Глава 15

Александра

Я еле успела добежать до туалета. У дверей сунула сумку и телефон в руки Андрея, влетела в кабинку, и тут меня накрыло с головой. Я несколько минут не могла отдышаться. Только вставала, как новый приступ снова бросал меня в пот.

Наконец мне стало легче. Взмокшая от слабости и пережитого потрясения, я подошла к раковине и умылась, забыв, что сегодня особенно тщательно накладывала макияж. Хотелось плескать и плескать в лицо холодной водой, но надо было выбираться из туалета, пока Андрей не подумал, что я провалилась в унитаз.

Я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: щеки посерели и провалились, под глазами синяки. И где мой цветущий вид, сотворенный с помощью волшебного мейкапа? Растворился будто его и не было.

Шаркающей походкой я поплелась к выходу, прислушиваясь к себе. О кино можно было забыть. Желудок еще не желал успокоиться, и легкая тошнота кружила голову. Интересно, чего я наелась? Где могла так травануться? Но в голове звенела пустота.

Я вышла в коридор. Андрей с кем-то разговаривал по моему телефону. «Это что еще за новости?» — рассердилась я.

— О, Саша, как ты себя чувствуешь? — крикнул он, заметив меня.

— А почему у тебя мой телефон?

— Ты мне его дала.

— Я не об этом.

— А-а-а, не сердись. Этот мужик тебе звонил не переставая, вот я и решил с ним поговорить.

— Какой мужик?

— Не знаю. Он не представился. У тебя он записан как «Мерзкий блондин».

Неожиданно сердце забилось от волнения, а голова стала ясной. Кажется, даже тошнота отступила.

— И что он хотел? — с волнением спросила я.

— Не знаю. Я не успел узнать. Только ему сказал, что тебе плохо, а он сразу всполошился.

«Неужели? — мелькнула радостная мысль. — Он меня еще помнит?»

— Ладно, если надо перезвонит, — закончила этот разговор я. — Ты прости, но сегодня кино отменяется. Я поеду домой. Что-то по-прежнему нехорошо.

— Я провожу, — вскинулся Андрей.

Я не возражала. Кто его знает, что со мной. Вдруг в обморок грохнусь! Не грохнулась. Мы благополучно добрались до хостела, Андрей поил меня горячим чаем с сушками и развлекал разговорами, но я все время смотрела на телефон и чуть не молилась: «Позвони мне, позвони!»

О чем я буду разговаривать с Германом, я еще не придумала. Может быть, вообще не о чем. Но его голос хотелось услышать нестерпимо.

— Саша, ты меня слушаешь? — спросил Андрей, и я подняла на него глаза. — О чем задумалась моя девушка?

Я хотела сказать, что он ошибается, я вовсе не его, но опять промолчала. И правда, зачем капризничать? Вот передо мной сидит отличный парень, ухаживает, развлекает разговорами. И не блондин. Что еще мне надо?

Но сердце ни разу не встрепенулось при виде его, волнение не стиснуло грудь. И как я себя ни убеждала, что отношения, построенные на дружбе, лучше пылкой страсти, в душе сама не верила этой истине.

— Да, конечно. Ты что-то говорил?

— Я спрашивал тебя, как ты планируешь провести последнюю неделю в Мурманске?

— Как обычно. Буду учиться, сдавать зачеты. Кстати, завтра у меня тренажер. Что-то я волнуюсь. В последние разы все время ошибаюсь. Ты поможешь?

— Да, я заметил. Ты какая-то рассеянная стала.

— Андрей, я спать хочу, — зевнула я. — Устала что-то.

— Все, я пошел.

Он наклонился, чтобы меня поцеловать, но я увернулась и подставила ему щеку. Как только я закрыла за парнем дверь, сразу бросилась к телефону. А если Герман звонил не просто так. Вдруг дома что-то случилось?

Сначала я набрала номер Вики. Уж если и есть в семье проблема, то в ней обязательно будет замешана сестрица. Но ее номер отвечал длинными гудками, а трубку никто не брал. Мне стало плохо. Моя сестра не расстается с телефоном ни на минуту, даже в туалете с ним сидит. А тут молчание.

Пальцы дрожали, пока я искала номер Германа. Надо выяснить, почему он звонил. Я поднесла мобильник к уху и замерла в ожидании ответа.

Ти-ши-на!

Она просто убивала меня. Точно что-то случилось, не иначе. Позвонить родителям? А вдруг они ничего не знают? Но неизвестность хуже всего. Я набрала номер мамы. И она не ответила.

Я вскочила и заметалась по маленькому номеру. В голове появились самые страшные мысли. Если мне звонил Герман, значит что-то случилось с Викой, иначе непонятно, каким боком в нашей семье затесался блондинчик.

Опять подкатил приступ тошноты. Это еще что за напасть? Как не вовремя! Я выпила воды, кажется, отпустило. Осталось только позвонить папе. Я глубоко вдохнула и прижала телефон к уху.

— О, дочка! — удивился отец. — А ты чего звонишь? Мы же вчера разговаривали. Соскучилась?

— Да, папочка, соскучилась, — издалека начала я.

Но, судя по папиному веселому голосу, дома было все в порядке или… или он ничего не знал.

— Ты уже через недельку вернешься. Как учеба? Понравилась?

— Очень. Надеюсь, меня поставят на должность. Пап, я не могу дозвониться до Вики. Хочу спросить, какой сувенир ей привезти.

— Она вышла. Герман пригласил ее на прогулку.

— Герман?

Я растерялась. Почему? Как он смел? А теперь оба не отвечают. Непрошенные слезы потекли по щекам. Чем занимаются? Перед глазами сразу возникла картина: Вика и Герман голышом кувыркаются на кровати. Сестра стонет и кричит:

— Еще, давай еще!

Ее ногти в порыве страсти скребут спину блондина, а тот смотрит на нее, не отрываясь, и бормочет:

— Какая ты красивая!

Я травила себя так, всхлипывала, как маленькая девочка, и страдала. А чего страдала, и сама не могла понять.

Обессиленная от слез, я задремала. Когда услышала телефонный звонок, вскочила, как безумная, не понимая, где нахожусь и что звенит. Схватила трубку и сразу рявкнула:

— Да, слушаю!

— Сашка, представляешь! — прямо в ухо мне кричала Вика. — Представляешь, кого я сейчас встретила?

— Кого?

— Этого козла, Лешика. Да еще и с бабой! Ух, какая я была злая! Если бы не Герман, растерзала бы его на части!

— Т-а-а-а-к, спокойненько, — плохое предчувствие заставило быстрее биться сердце. Я встала и прошлась по номеру. — Рассказывай все и по порядку. Кстати, а ты где сейчас?

— О, нас посадили в кабинет директора кафе, охрана вызвала полицию.

— Господи! Идиотка! Что ты опять сделала? — я с размаху плюхнулась на кровать: с такой сестрицей можно раньше времени кони отбросить.

— Я на этого засранца вылила горячий кофе, спокойно ответила Вика, а потом закричала так, что я невольно отставила мобильник подальше от уха, чтобы не оглохнуть. — А что? Имею право! Вспомни, что он нам сделал!

— Не кричи! — приказала я ей. — Ты хочешь, чтобы все узнали о наркотиках?

— Ой, Сашка! Этот подлец мне зафинтилил фингал под глазом. Герман, я, кстати, с Германом была, двинул Лешику хорошенько, а бармен в кафе охрану вызвал. Вот все здесь и сидим. Ждем, пока полиция приедет. А ты чего мне звонила?

— Ви-ка! Ты нормальная или идиотка? — застонала я. — Мало того, что сама в неприятности влезла, так еще и Германа за собой утащила. Он же из-за тебя работу потерять может! Дай ему мобильник, живо!

— Да, слушаю, — голос Германа излучал спокойствие.

Мне немного стало легче.

— Можешь рассказать, что случилось?

— А тебе зачем? Ты в Мурманске. Тебя друг оберегает. А здесь мы сами разберемся.

Что-то в его голосе мне не понравилось. Какая-то язвительная нотка звучала. Будто он дразнит меня или…

Стоп! А если он ревнует?

И почему такая мысль раньше не приходила мне в голову? Странно, но на душе стало теплее, и настроение поднялось, даже петь захотелось. Я мурлыкнула и осеклась, добавила строгости в голосе.

— Вика — моя сестра. Естественно, я хочу знать, что случилось. Говори! Иначе я сейчас куплю билет на ночной рейс и к утру буду в Москве.

— В принципе ничего страшного не произошло. Все так, как рассказала Вика. Сестра у тебя — глобальная катастрофа. Страшно рядом находиться.

— Это я и без тебя знаю. И тебя никто не заставляет с ней по кафешкам гулять, — не удержалась я от упрека.

— Волновался, — сказал Герман так тихо, что я подумала, что ослышалась. — Твой друг сказал, что тебе плохо, и отключился. Как думаешь, что я почувствовал?

— Не знаю. И вообще не понимаю, почему ты вдруг стал за меня волноваться? Пропал на три недели, потом внезапно объявился, и сразу я узнаю о неприятностях. Может, это от тебя удача убежала, и сестра тут ни причем?

Я говорила, а сама чуть не кусала себя за язык. Что, дура, болтаю? Зачем? Выглядит так, будто жена отчитывает мужа за провинность. А я даже не знаю, что он за человек.

— А кто этот Лешик? — услышала я в трубке глубокий вздох.

— Парень, к которому мы в тот вечер пошли в клуб на день рождения. А потом вдруг оказались в отеле, да еще и в разных номерах. Плюс ни я, ни Вика ничего не помним.

— Хочешь сказать, что он вам что-то подсыпал?

— Думаю, да. Но… Герман, останови сейчас Вику, чтобы лишнего не болтала. Мы же не знаем, что там было. И времени много прошло. А если начнут разбираться, ты попадешь под раздачу.

— Ты думаешь, я смогу ее остановить. Она же как танк. Пока мы с тобой разговариваем, она с этим хмырем, как сапожница, ругается.

— Слушай, дай мне Вику. Я боюсь, что она сболтнет лишнее.

Я разнервничалась так, что внутри все задрожало. Голова опять закружилась. Господи, за что мне такое несчастье в виде сестрицы досталось?

— Саш, что хотела?

— Вика, пожалуйста, не поднимай тему с наркотиками! Доказать ничего не докажешь, а расследование могут начать.

— Ты хочешь, чтобы я этому говнюку все спустила?

— Не спускай! Но скажи, что приревновала парня, когда увидела его с новой пассией. Это самый разумный сейчас вариант. Не подставляй Германа.

— Ты думаешь? — в голосе Вики зазвучало беспокойство.

— Поверь, жизнь ему еще отомстит. И потом, брякнешь лишнего, а дружки Лешика с нами разберутся по полной программе. Ты этого хочешь?

— Ага! А этот козел выскочит сухим из воды?

— Вика, я с тобой сойду с ума. Мне и так плохо!

— А с тобой что случилось? — наконец сестра заинтересовалась моей персоной.

— Отравилась чем-то. Тошнит целый вечер.

— Ха, мать! А может, ты залетела?

— С ума сошла? От кого? — закричала я и осеклась…

О боже! Я совершено не помню, что было в тот вечер. Перед глазами щелкали отдельные кадры. Я лежу на диване, но в трусиках. Рядом мужик с пивным животом. Чуть поодаль — еще один, но голый. А вдруг он меня трахнул? Еще слышу протяжный стон. А потом бегу по коридору, прячусь в номере и… просыпаюсь абсолютно голая в постели Германа.

— Саш, чего замолчала? — закричала Вика. — Прикидываешь, с кем спала?

— Заткнись, блаженная! Чего разоралась на всю Питерскую? — разозлилась я, сразу представив, сколько людей слушают ее вопли.

— Ой, прости, — Вика заговорила тише. — Ты на всякий случай проверься. Ладно, пока. Герман разрулил ситуацию. Нас отпустили.

Я отключилась. В голове было пусто. Только что там толкалась целая куча мыслей, а сейчас — ни одной. Я легла на кровать и закрыла глаза. Что делать? А если Вика права? Ужас!

Я вскочила, быстро нашла в интернете адрес ночной аптеки и вызвала такси.

В светлом помещении было пусто. Пахло лекарствами и болезнями. Сюда люди приходят с проблемами, например, как я сейчас. Глаза сами нашли полки с контрацептивами и тестами на беременность.

— Вы что-то хотели? — из подсобки вышла пожилая женщина и зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Мне нужен тест.

— Выбирайте.

— А какой лучше?

— Все хорошие.

— Ну, какой покажет на все сто процентов?

— Каждый может ошибиться. У вас какой срок?

— Не знаю, — прошептала я.

— Ну, когда были последние месячные.

— Должны были прийти два дня назад. Задержались, — сказала я и ужаснулась: как я не заметила?

Совсем расслабилась. Обычно я тщательно следила за календарем, но последний месяц так закрутилась, что забыла обо всем на свете.

— Значит, срок маленький. Тест может ошибиться. Возьмите несколько, чтобы наверняка проверить. Только, девушка, не нужно по ночам одной по аптекам ходить. Такие вещи лучше со своим парнем делать, пусть тоже чувствует ответственность. Или предохраняться, чтобы не попасть в подобную ситуацию.

Свой парень — это здорово! Только где его взять? Отношения с Андреем пока дошли только до поцелуя. Да и то по моей вине. Я постоянно отворачивалась, потому что, кроме теплой дружбы, ничего к этому человеку не испытывала.

Но спорить я не стала, выслушала нотацию молча, схватила три теста, расплатилась и убежала. Только на улице вызвала такси. Старая женщина меня расстроила. Ну, какое ее дело, с парнем я или нет? Пусть своей дочке или внучке советы дает. Мне и без них совсем хреново.

Дома я села читать инструкцию. Черт! Что я там должна делать? Положить стрип-тест в чашку с мочой. И где вязь чашку? Я огляделась и кинулась к столу, на котором стоял поднос с электрическим чайником и двумя стаканами.

Стоп! Что я, дура, делаю? Я из этих стаканов воду пью! И почему не додумалась купить специальную баночку?

Расстроенная, я села на кровать. Подожду до завтра. Успеется. Зато спокойно высплюсь без лишней головной боли. Я легла в постель, но сон не шел. Как только закрывала глаза, сразу пыталась вспомнить тот вечер и ночь. Но, увы! Кроме Германа, с которым я оказалась в одной кровати, на ум ничего не приходило.

Я ворочалась часа два, потом встала: нет, не засну. В конце концов, зачем мне искать чашку или банку? Можно просто смочить водой тест или… о боже! Самое простое приходит в голову последним. На палочку можно пописать. В инструкции написано, что смачивать тест надо примерно двадцать секунд. Как раз хватит.

В туалете я долго не могла пристроиться, и наконец сделала, как задумала. Я положила тест на край раковины, села на крышку унитаза, и закрыла глаза в ожидании. Время появления результата от одной до пяти минут. Я стала считать до ста двадцати. Две минуты вполне достаточно, чтобы появились две полоски.

Я осторожно открыла один глаз — ничего не разглядела. То ли он слезился, то ли я не очень старалась, но с моего места тест казался девственно-чистым. Пришлось встать и подойти ближе: на белом экране светилась одна красная полоска.

Вздох облегчения вырвался из груди. Я закружилась по комнате от счастья. Ура! Я не беременная! Просто отравилась несвежей рыбой. Красота!

Быстро вскипятила воду, напилась чаю с сушками, больше в комнате ничего не было из еды, и счастливая легла спать. А наутро опять сидела на полу туалета в обнимку с унитазом, проклиная все на свете.