Глава 16

Герман

За быстрой Викой я не успел. Пока чесал репу, как сказал бы Стас, она уже опрокинула чашку с кофе на голову чернявому парню, и теперь тот визжал, как поросенок, смахивая с себя горячие капли. Его подруга кинулась к Вике, но та выставила впереди себя стул и возила им по керамической плитке, отмахиваясь, как оружием.

Грохоту наделала такого, что все посетители кафе вскочили со своих мест. Думали, бедняги, наверное, что террористический акт на их глазах происходит. А Вика вопила, как безумная:

— Чо уставились? За дело получил! Так этому козлу и надо! Мало еще досталось!

— А ты, сучка! — закричала девушка облитого парня, но броситься на противницу не успела: я подбежал на помощь.

Я кинулся между девушками и закрыл Вику собой.

— Дамы, дамы, давайте спокойно разберемся.

— А ты еще кто? — вылез парень.

Он наконец вытер лицо и волосы салфетками и теперь смотрел волком из-под насупленных бровей.

— Лешик, милый. Ах, эта сучка! Что она сделала? В полицию ее надо сдать!

Девушка прыгала вокруг, смешно взмахивая волосами, убранными в хвост на макушке. По ее лицу было видно, что она в отчаянии.

— Я не знаю, что у вас с Викой случилось, — примирительно сказал я, — но, думаю, она не просто так полезла в драку.

— Пошел ты на… Это не твое дело! — огрызнулся парень. — Машка, хватит ныть! Отстань!

— Дорогой, дорогой? — причитала подружка. Я этой мымре глазенки все выцарапаю, нос сломаю!

— Дорогой? Она тебя назвала «дорогой»? Ну ты и мразь, Лешик, — завопила Вика.

Я еле сдерживал ее порывы вцепиться одной рукой в волосы бывшему парню, как я понял. Но тут подбежала охрана кафе, вызванная барменом, и ситуация стала еще хуже. У Лешика на лице наметился ожог. Оно стало красным и отекшим. Его подруга завыла в голос и переполошила всех гостей. Они неодобрительно смотрели на скандал, и отовсюду слышались недовольные реплики:

— Безобразие! Среди бела дня такой устроили!

— Больше не приду в это кафе!

— Вызовите полицию.

— Да-да! Пусть она разбирается с хулиганкой!

— Пошли отсюда. Еще в свидетели попадем.

Посетители начали потихоньку уходить, а самые любопытные остались и вытащили из карманов телефоны.

— Что уставились? — рявкнул на них Лешик.

Ситуация разворачивалась и грозила выйти за масштабы кафе, поэтому заволновались сотрудники.

— Господа, пройдемте в служебное помещение, — схватил меня за локоть охранник.

Вику и ее противников уже повели в коридор, поэтому я не сопротивлялся. Ситуация и правда неприятная. Я уже сто раз пожалел, что связался с этой девицей. Может, вообще подальше держаться? Что-то мне не нравится, что в семье Саши один адекватный человек — это отец, Григорий Николаевич.

Нас загнали в кабинет директора кафе, маленького и суетливого человечка с усами. Он нервно теребил закручивал кончики, перекладывал на столе бумажки, стучал карандашом, призывая к вниманию.

— Господа, я вызвал полицию. В нашем кафе первый раз такая неприятная ситуация, да еще и посреди белого дня. Я не знаю, что у вас произошло, но разбираться вы будете в другом месте.

— А можем мы разрешить скандал мирным путем? — я попытался присутствующих призвать к разуму.

— Еще чего! — закричала Вика. — Я этому козлу ничего не прощу! Пусть приезжает полиция. Мне есть, что им рассказать.

— Ты совсем идиотка? — подпрыгнул Лешик и замахнулся на нее кулаком.

— Давай, давай! — полезла к нему Вика. — Вперед! Бей меня. Пусть тебя посадят.

Я вздохнул. Кажется, разум все явно потеряли по дороге.

— Да, успокойте вы свою девушку, — всполошился директор.

— Как? Она никого не слушает.

— Не знаю. Совсем бешеная.

— Я бешеная? Да, ты, морж усатый, знаешь, что это дебил сделал мне и моей сестре?

— Я дебил? От дебилки и слышу!

Охранники стояли посередине кабинета и не давали Вике и Лешику растерзать друг друга. Я не знал, куда бежать и что делать. С одной стороны, мне совсем не нужна была эта склока и визит в полицию. Неизвестно, что дальше будет. Если поступит информация в аэропорт, я могу забыть о международных рейсах навсегда. На работе бы удержаться.

А с другой стороны, хотелось узнать, что же случилось с сестрами в ту роковую ночь. Кажется, этот парень имеет к этому прямое отношение.

— Вика! Вика! — я схватил девушку, встряхнул ее хорошенько и заставил посмотреть на меня.

Она казалась совершенно невменяемой. Глаза горят, как у разъяренной кошки, волосы всклокочены, рот кривится в злой ухмылке.

— Что? Отстань? — попыталась она сбросить мой захват.

Решение пришло мгновенно.

— Позвони Саше!

— Зачем?

— Ей сегодня было плохо.

— Плохо? А ты откуда узнал?

Вика подозрительно уставилась на меня, но, о счастье! кажется, переключилась. Она схватила телефон, отошла в сторонку и, как только Саша ответила, заорала в трубку, как она ненавидит засранца Лешика.

Господи, неизвестно, что хуже: Вика в гневе, или Вика в радости. Не дай бог связаться с экзальтированной девушкой, и еще страшнее пустить такую в свой дом. Какое счастье, что Саша спокойнее и адекватнее. Я сразу вспомнил ее поведение, когда она влетала ко мне в номер, голая, перепуганная, но не потерявшая от страха мозги.

Так, пока Вика занята разговором, надо уладить ситуацию. Я подошел к ошпаренному парню и чуть не засмеялся: он походил сейчас на взъерошенного воробья. От былого мачо не осталось и следа. Его подруга сидела рядом с ним на диване, нежно гладила его по руке и всхлипывала.

— Алексей, — обратился я к нему, — я правильно понял, вас зовут Алексей?

— Ну, и что дальше?

— Пожалуйста, давайте не будем доводить дело до полиции.

— Чо? За свою придурочную бабу испугался?

— Не испугался, — как можно спокойнее ответил я. — Она сама кого угодно напугает. Но проблема в том, что, кажется, она хочет о чем-то рассказать полиции, и я думаю, вам это совершенно не понравится.

— Да что она может брякнуть? Кто ее слушать будет? Ее слово против моего.

— А-а-а, значит, вы понимаете, о чем идет речь?

— Не твое дело!

— Как раз мое. Вы меня не знаете, но я могу свидетельствовать в пользу девушки.

— Ты, хмырь, о чем толкуешь?

В глазах парня зажегся нездоровый огонь, но в то же время в них мелькнуло беспокойство.

— О той ночи. Или ты забыл?

— О какой ночи? О чем он говорит? — встрепенулась его подруга.

— О той ночи, когда у вашего приятеля был день рождения, только отпраздновать он хотел его не с вами, а с двумя сестрами…

Лешик вскочил. Он стоял так близко от меня, что охранники клуба тоже придвинулись, готовые в любую минуту броситься между нами.

— За-ткнись! — прошипел Лешик. — Мы уходим.

— Вот и славно. Договорились. Поднимать шумиху невыгодно ни нам, ни вам.

Не успел я, довольный проявленной дипломатией, отойти на два шага, как подпрыгнул от Викиного крика.

— Ха, мать! А может, ты залетела?

Все повернулись к Вике, но она даже не заметила. Ее глаза возбужденно сияли, щеки раскраснелись, прелестный ротик приоткрылся от восторга. Казалось, она полностью погружена в разговор. И в полной тишине громом на ясном небе раздались ее слова:

— Прикидываешь, с кем спала?

— Вика, мы можем идти, — неожиданно каменными губами сказал я.

Я схватил ее за руку и, пока нас не остановили, вытащил из кабинета. Моя машина стояла недалеко, но везти Сашину сестру домой я сейчас не мог. Услышанное буквально пригвоздило меня к месту. Я чувствовал, что на меня вылили ушат ледяной воды. Надо было хорошенько подумать, а еще…

— Вика, ты не хочешь прогуляться? — брякнул я и похолодел от ужаса: мои невинные слова эта девушка может повернуть по-своему.

Но мне было все равно. Срочно нужна информация, и я ее получу любыми средствами.

Вика согласилась прогуляться, но ее надолго не хватило. Туфли на шпильке не располагают к путешествию даже по дорожкам парка. Она спотыкалась, теряла равновесие и картинно хватала меня за руку.

Наконец мне это надоело. Я нашел скамейку, спрятавшуюся в кустах от посторонних взглядов, и предложил девушке сесть.

— Герман, — Вика просунула свою руку под мой локоть и положила голову мне на плечо. — Как мило посидеть вдвоем в тишине! Я так рада, что вырвалась из дома. Только я думала, что мы развлечемся немного.

Она провела пальчиками по моему бедру, я невольно дернулся. Вика хихикнула и полезла выше. Она расстегнула среднюю пуговицу на рубашке и поскребла ногтями мою грудь. Мурашки величиной с тараканов пробежали по моей коже. Слава богу, что вторая рука у нее все еще была в ортезе. Чувствую, мне пришлось бы волноваться за целостность моего дружка.

Я осторожно отцепил ее пальцы, отсел от нее и повернулся лицом, чтобы она ничего криминального не заподозрила. Я не планировал давать ей надежду на развитие отношений. Нет уж! С меня хватит Валентины и Ларисы.

— Вика, скажи, что случилось с Сашей?

— Проказник! — Вика звонко шлепнула меня по ладони и капризно надула губы. — Разве можно, находясь на свидании с одной девушкой, расспрашивать о другой?

— Погоди! А разве не ты кричала на весь свет о залете своей сестры?

— Это я от удивления.

— Так, поделись.

— Да, нечего рассказывать. У Сашки сегодня закружилась голова, а, когда они пошли с ее парнем в кино, ей стало плохо. Точно, залетела, наверное. Ой! — Вика кокетливо прикрыла рот ладошкой и захлопала наращёнными ресницами. — Некрасиво так говорить, да?

— Почему ты решила, что она залетела?

— Ну, не знаю. Это первое, что пришло на ум. Хотя… ты прав. Не должна вроде. Рано еще.

— Почему рано?

— Сашка у нас праведница. С парнями не встречается. Ее когда-то один козел бросил, вот она теперь и держит эту… как ее?

— Дистанцию?

— Ага.

— У нее же друг есть в Мурманске, — забросил удочку я.

Пока ждал ответ, сердце колотилось так, что я занервничал: Вика услышит, начнет вопросы задавать.

— Ой! Я тебя умоляю! — всплеснула руками блондинка. — Она с ним только что познакомилась. Я Сашку знаю. Ни за что не даст, пока не влюбится.

Так, уже стало немного легче. Но тут же из глубины памяти вылезла противная мыслишка. «А как же я? Со мной она даже не была знакома, а отдавалась по полной программе всю ночь и еще просила».

Я, конечно, тоже люблю секс и, бывало кувыркался в юности до утра, но, чтобы так возбудить девчонку своими прелестями… Нет, это слишком!

Если Александра такая монашенка, как говорит о ней сестра, тогда ее одержимость той ночью вызвана чем-то другим.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Что?

— Почему ты о залете вдруг закричала?

Вика посмотрела на меня круглыми глазами, только что пальцем у виска не покрутила. Действительно, со стороны я выглядел полным идиотом. Интересуюсь залетом практически незнакомой мне девушки, да еще и настырно.

— Ну, не знаю. Первое, что пришло в голову. У баб только об этом башка и болит.

Так, бесполезно с ней разговаривать. Мышления ноль целых, ноль десятых. Язык раньше мозгов работает. Я представил, если бы Вика крикнула о залете, когда находилась дома. У родителей, наверное, инфаркт случился бы.

Но в отличие от Вики я понимал, что случайная беременность вполне возможена. Ни я, ни Саша в ту ночь не предохранялись. Трахались, как кролики, не думая о последствиях. Сейчас мне стало стыдно. Думал, никогда голову не теряю, оказалось, очень даже могу забыть обо всем на свете.

Хотя… как знать, а вдруг я ни при чем? Саша забежала в мой номер практически голая. А до меня она где-то еще была. Эта мысль вызвала двоякое чувство. С одной стороны, я облегченно выдохнул и расправил плечи, а с другой — почему-то заныло сердце, и такая навалилась тоска, хоть вой.

— Вика, расскажи, почему ты так набросилась на Алексея? — перевел я тему разговора. Может, смогу все же узнать, где были сестры той ночью.

— Да, плюнь на него! Не хочу даже говорить об этом недоноске! Пошли уже! Я замерзла.

Вика встала и зябко передернула плечами. Э, нет, девушка! Ты мне еще не все секреты рассказала. Я быстро скинул пиджак и набросил его ей на плечи.

— Нет, я хочу знать, из-за чего мы чуть не оказались в полиции.

— Понимаешь, — Вика покосилась на меня, — мы пошли на день рождения к Лешику, он позвал. А потом непонятно почему оказались в отеле при аэропорте. Этот козел куда-то исчез.

— А ты ничего не помнишь?

— Не-а! Помню только, что Сашка меня куда-то тащила.

— Куда?

— Не знаю, — Вика пожала плечами. — Я вообще-то не хотела идти. Все веселье сеструха обломала.

— Вот черт! — я разозлился.

У этой девицы все легко и просто, живет одной минутой. Я встал, подал Вике руку и повел в сторону машины. Пора отправить ее домой.

Ехали молча. Вернее, Вика что-то болтала, рассказывала о себе, трогала меня то за колено, то за руку, а я молился, чтобы скорее сдать ее на руки родителям и избавиться от головной боли.

У подъезда ее дома я вышел из машины и распахнул перед Викой дверь. Она кокетливо подала мне пальцы и выпорхнула из салона.

— Может, зайдешь на чашку кофе? — спросила она.

— Нет, мне пора, — резко ответил я и кинулся к водительскому месту.

Бежать! И поскорее, пока меня снова не взяли в оборот.

Вика уже была у входной двери. Вдруг повернулась и бросилась обратно.

— Подожди! Я вспомнила!

Я опустил стекло. Надежда опять ударила в голову приливом крови.

— Что?

— Сашка на днюхе выходила в туалет. А когда вернулась, будто сошла с ума. Все время хотела уйти и меня тащила. Я ничего не соображала, хотя выпила мало. Но Сашка кричала, что нам нужно смываться, пока нас не продали как живой товар кому-то.

— Кому?

— А я знаю? Я только сейчас это вспомнила. Погоди, это что получается? Лешик нас хотел продать? Вот козлина! Да я… Да ему…

Вика схватила телефон и стала лихорадочно искать что-то. Идея пришла в голову мгновенно.

— У тебя есть номер твоего Лешика?

— А я что ищу? — Вика подняла на меня пустые глаза.

— И что ты ему скажешь?

Теперь глаза затуманились мыслью. Девушка наклонила голову и задумчиво посмотрела на телефон.

— Да, этот засранец пошлет меня подальше.

— Вот видишь! Дай лучше номер мне. Я с ним поговорю. (3303c)

— А потом расскажешь?

— Конечно.

Я готов был пообещать что угодно, лишь бы получить желаемое. Зачем мне нужен был этот Лешик, я еще и сам не понял, но какое-то тревожное чувство вело меня и заставляло совершать необдуманные поступки.