Глава 9

Александра

«Что со мной творится? Так, тихо, без паники! — уговаривала я себя, переваривая полученную информацию. Кажется, Создатель надо мной шутит: все самые важные новости я узнаю в туалете. Такой небесный туалетный юмор, черт его забери!

Я тихонько приоткрыла дверку кабинки и посмотрела в щель: у зеркала стояла красивая девушка с распущенными волосами, которая показалась мне знакомой. Где я ее видела?

Она яростно рылась в сумочке и выбрасывала все вещи на умывальный столик. Ее лицо было перекошено от злости.

— Не заводись! — убеждала ее подруга, которую я не могла разглядеть в свою щель. — Посмотри на себя: милашка, умница, фигурка просто загляденье. Да рядом с тобой любой кавалер Шреком будет казаться.

— Нет, я не хочу любого! Мне этот нравится.

Брюнетка наконец нашла то, что хотела. Она вытащила расческу и стала приводить волосы в порядок. Вот она их расчесала, собрала в хвост, потом закрутила в жгут и свернула в гульку на затылке. И когда она стала закалывать прическу шпильками, я ее узнала.

Ешкин кот! Я отпрянула от двери и с трудом удержала равновесие, так как чуть не свалилась на ведра и швабры. Да, это же та стюардесса! Мы встречались с ней в самолете во время скандала, а потом на движущейся ленте в аэропорту. Она ехала в компании блондина-пилота, с которым…(о черт!) я сегодня провела ночь.

Господи, прости меня! Я что-то часто вспоминаю черта. Не иначе он ведет меня за собой в последнее время. Кыш! Кыш! Я перекрестилась, хотя никогда не была религиозной.

Я снова выглянула в щель.

Так, а она что здесь делает? И про кого говорит так сердито? Блондин-пилот? Это его она ругает последними словами? Я сразу вспомнила, как она сердито смотрела на меня в самолете, и передернула плечами: стать врагом такой девицы не хотелось. Я приложила ухо к щели и прислушалась к разговору.

— Ну, не знаю, — сомневалась в словах брюнетки подруга. — Твоя к нему любовь попахивает одержимостью. От таких женщин мужики бегут, как от огня.

— А что делать тогда? Главное, я вижу, как он на меня реагирует. Он может, разумом не хочет, а его тело говорит обратное.

— Слушай, а ты тактику не хочешь сменить? Оставь его сейчас в покое. Пусть расслабится, отдохнет, а ты потом с новой силой на него набросишься.

— Маш, я и поменяла тактику. Думала, выпьем в баньке, я его в номер затащу, пьяненького в постельку уложу, а потом…

— Что потом?

— У меня сейчас…

Голос перешел на шепот, потом стукнула входная дверь и кто-то пошел проверять кабинки. Я замерла. Вот зараза! Мне что, на роду написано прятаться в туалете и подслушивать чужие секреты?

— Да, хватит тебе туалет проверять! — прикрикнула вторая девушка, когда первая уже дошла до моего закутка. — Видно же, что никого здесь нет. Что у тебя сейчас?

— Овуляция.

— Лариска, ты ненормальная. Залететь по-тихому хотела?

— Ну, да. Герман хоть и козел, но парень приличный. Пришлось бы ему на мне жениться.

— Идиотка! Ты точно ненормальная! — голос второй девушки, которую подруга называла Машей, звенел от возмущения.

— А что? В войне все средства хороши.

— Так, то в войне. А ты любви хочешь!

— Я думала, что получится перед его отпуском так сделать, но не вышло. Придется теперь месяц ждать, пока он на работу вернется.

— Не дури! Ну, представь, ты залетела. И что дальше? Уйдешь в декретный отпуск. Твое место сразу займут молодые щучки. Или хочешь просто так, по дури, отказаться от работы в престижном аэропорту и нянчить киндера?

— Нет, конечно!

— Тогда зачем? Ребенок же не игрушка!

— Ладно, проехали. Не слушай меня, — в голосе брюнетки появились усталые нотки. — Через месяц Герман вернется, там посмотрим. А может?

— Господи, мне уже страшно! Что ты опять задумала?

— Он же никуда не уезжает. Могу и к нему домой наведаться.

— Ты неисправима!

В дверь туалета постучали. Я услышала щелчок замка, и девушки вышли.

Так, так, так! Эту информацию я обязательно обдумаю, но сначала надо выбраться из туалета. Разговор двух стюардесс помог мне прийти в себя и переключиться. Голова работала ясно. И хотя я по-прежнему не помнила, как я оказалась в отеле при аэропорте, но уже могла разумно мыслить, а не дрожала, как испуганный заяц.

Я снова выглянула в щель. В туалет зашли две дамы средних лет. Одна заняла кабинку, а вторая стала красить губы у зеркала. Я покинула свою прятку и, сделав лицо кирпичом, направилась к ней. Женщина удивленно окинула меня взглядом. Я бы тоже удивилась, если бы встретила в общественном туалете девушку в белом купальном халате.

— Простите, пожалуйста, у меня форс-мажор. Вы не могли бы дать мне свой телефон? Нужно срочно позвонить.

Женщина подозрительно посмотрела на меня, потом кинула взгляд на кабинку, где сидела ее подруга, но протянула мне мобильник.

Я открыла экран и глупо уставилась в клавиатуру, понимая, что не помню ни одного номера, кроме своего и рабочего. Пришлось звонить в офис. Я слушала длинные гудки, и тряслась от волнения. Вдруг трубку поднимет Бульдог! Придется сразу ее бросить, и тогда шеф, помешанный на секретности и бдительности решит, что его проверяли мошенники, или террористы, или спецслужбы и дальше по списку. Короче, найдет, к чему придраться., поднимет на уши охрану и раскрутит этот клубок, пока не доберется до меня.

Б-р-р-р! Лучше о последствиях не думать.

Трубку взяла Ольга, помощник босса. У меня прямо сердце зашлось от счастья. Услышав мой голос, она зашипела:

— Панфилова, ты что себе позволяешь? Знаешь же, что звонить на рабочий телефон нельзя! Хорошо, что у босса сейчас совещание.

— Олечка, я в беде! Позови к телефону Ваньку Смолова, пожалуйста.

— Я не могу!

— Тогда сбегай, скажи ему, пусть он мне срочно перезвонит по этому номеру. Он у тебя высветился? Я звоню с чужого телефона.

Оля сердито фыркнула и отключилась. Из кабинки показалась полная женщина и уставилась на меня подозрительным взглядом. Ее подруга протянула руку за телефоном.

— Нам нужно идти. У нас рейс через три часа, автобус ждет, — сказала она.

— Пожалуйста, я вас умоляю, — я чуть не плакала. — Мне сейчас перезвонят. Я поссорилась с другом, и он, сволочь такая, — я всхлипнула, — пока я спала, утащил из вредности все мои вещи. Я выйти из отеля не могу.

— Но…

И тут телефон завибрировал у меня в руках. Я включила вызов.

— Сашка, что случилось?

— Вань, выручай. Я в отеле при аэропорте. У меня нет одежды, только халат. Открой мой рабочий шкафчик и принеси униформу. Пожалуйста!

— Ну, ты даешь!

— Вань, я потом тебе все расскажу, при встрече. Поторопись! Я в женском туалете у ресепшн. Приду в офис, все заявки тебе сделаю в награду.

— Ну, если так…

Дальше я уже не слушала, отдала с низким поклоном телефон его хозяйке, которая уже нервничала и косо смотрела на меня, и приготовилась ждать. Теперь у меня было время все обдумать. Я не помнила, как оказалась в этом отеле. Совсем. В голове вспыхивали отдельные картинки, но связать воедино все события я пока не могла.

Итак, мы с Викой пошли на днюху Лешика, ее друга. Нам явно что-то подмешали в напитки, поэтому мы быстро захмелели. Но я точно знаю, что вытащила сестру из вип-комнаты. А что дальше?

Перед глазами мелькнула картинка: я лежу, а надо мной склонились двое мужчин. Я потрясла головой. Только не это! Вдруг меня изнасиловали группой?

О боже! А если без презервативов? Воображение сразу нарисовало кучу последствий: от нежелательной беременности до спида.

От этой мысли стало плохо. Я забралась в кабинку, села на крышку унитаза (такова, видимо, моя туалетная жизнь) и заревела в голос, уже не стесняясь никого.

Герман

Я смотрел на постель и ничего не соображал. Кровать как кровать. В ней люди спят.

Разница в том, что простыни смяты и запачканы, а на мне нет одежды. А я голеньким, конечно, люблю отключиться, но только после хорошего секса. Я огляделся в поисках одежды. Боксеры заметил под столом. И что они там забыли?

Память услужливо подсказала, чем я ночью занимался с девушкой, которая внезапно появилась на пороге моего номера. Это я-то! Тот, кто целый месяц бегал от Ларисы, делая вид, что аскет до мозга костей! Добегался, мать ети! Угодил в западню привлекательности незнакомки.

Я осторожно оглядел номер в надежде, что она где-то спряталась, и даже выглянул в коридор. Там тоже было все спокойно. Девушка поднырнула ко мне под мышку, когда я открывал дверь. А вот откуда она появилась — не заметил.

Коридор тянулся до лифта, а потом резко поворачивал в сторону. Так! Она могла подняться на лифте или прийти с другого крыла. А там что? В кабине приехал я и точно знаю, что там никого больше не было. Остается проверить проход за углом.

Я влез под прохладный душ, желая смыть с себя последствия ночного приключения и разбудить голову. Тер себя мочалкой и ругал последними словами. У соседей, наверное, уши в трубочку сворачивались.

Под душем, как зловонный букет лилий под каплями дождя, раскрывались воспоминания: чем ближе к правде, тем воняет больше. Я узнал в незнакомке девчонку из аэропорта, и это теоретически должно было меня остановить.

Почему же не остановило? Ответ на поверхности: вместо мозгов в работу включился другой орган. Вот зараза! И что теперь делать?

Я выбрался из ванной, быстро натянул на себя свежее белье, благо рабочий чемоданчик был с собой, и стал собираться.

Уже у выхода оглядел номер: все ли в порядке, но что-то мешало мне уйти. Нет, не романтические воспоминания о страстной ночи! Казалось, что чего-то не хватает.

Озарение стукнуло в голову, и я кинулся в ванну за халатом — тот исчез. Т-а-а-а-к! теперь еще предстоит разбираться с горничными. Наверняка махровую тряпку нацепила девчонка. Она же была в одних трусиках.

А в голове боролись противоречивые мысли. Одна часть меня тянула к выходу из отеля, и плевать на незнакомку, пусть сама разбирается со своими проблемами, а вторая… уколами совести пригвоздила к месту.

Совесть победила. Я вышел из номера, сердито хлопнув дверью, как будто она была в чем-то виновата.

Вряд ли незнакомке удалось скрыться в халате. А значит, ее должны были остановить у входа. Или она все-таки сбежала? Нет, не может быть Рассекать по Москве в банном халате точно не будет. Хотя… Надо проверить.

Лифт приехал сразу. Но только я зашел в кабинку, как следом горничные в серых униформах вкатили тележку с бельем.

— Мы вам не помешаем? — весело поинтересовалась одна?

— Нет, что вы, — ответил и отвернулся к стене, где висел стенд с объявлениями.

Я читал афишу о предстоявшем концерте классической музыки, а девушки болтали. Ничего примечательного, но вдруг одна фраза привлекла мое внимание, и я прислушался.

— Катя, это у тебя сегодня в номере наркоши развлекались?

— Ага! Как всегда, все засвинячили и смылись. Прихожу, а в кровати девчонка голая спит. Я ее и так и эдак, а она только мычит и не просыпается.

— Надо было охрану вызвать.

— Я и вызвала, но пока парни поднимались, я другой номер убирала. Прихожу, а ее уже нет.

— Ну, и ладно. Нашим легче.

— Мне кажется, что девушек было несколько.

— Почему?

— На диване валялась одежда. Смотри.

Горничная приподняла простынку, закрывавшую мешок с бельем. Я тоже скосил глаза, пытаясь разглядеть, что там лежит.

— А вдруг девица голая ушла?

— Не смеши. Ее бы давно остановили. Погоди. Спрошу.

Девушка связалась по рации с охраной. Мне было любопытно, что ей ответили, но лифт остановился на первом этаже, и двери распахнулись

Я вышел, но не тронулся с места и наблюдал за девушками, которые как ни в чем ни бывало свернули в сторону подсобных помещений.

На душе скребли кошки.

— А плевать! — буркнул я и пошел к ресепшин и вдруг развернулся и побежал догонять горничных. — Подождите!

Девушки удивленно оглянулись, не понимая, кто их зовет, но остановились и терпеливо подождали меня.

— Что-то случилось?

— Ваш разговор в лифте.

— А что с ним?

— Вы о каком номере говорили?

— Вам зачем?

— Понимаете, я ночью встретил знакомую девушку, которая бежала по коридору. И мне показалось, что за ней гнались. Я ее окликнул, но она не отреагировала, вскочила в лифт и пропала. Слушая ваш разговор, мне показалось, что вы говорите именно о ней.

Ложь рождалась на ходу. Слово зацепилось за слово, как бусинка за бусинку, и родилась целая нитка невероятной истории. Не знаю, зачем мне понадобилось это вранье, но в появлении незнакомки в моем номере было что-то странное и неправильное. А я повел себя не лучше тех, кто накачал ее наркотиками (в чем я теперь нисколько не сомневался). Получается, воспользовался ее слабостью, и теперь страдал от угрызений совести.

— Вы в каком номере останавливались?

— Пятьдесят пятнадцать.

— Да, девушка спала на том же этаже, только в другом крыле. В номере пятьдесят ноль один.

— А в тех вещах, что остались, есть признаки хозяйки?

— Вам зачем? — две пары глаз уставились на меня подозрительно.

— Говорю же, мне показалось, что это моя знакомая. Я начинаю переживать за нее.

— Приличные девушки наркотики не принимают, — подозрение в глазах усилилось. Рука одной девушки потянулась к рации.

Черт! Сейчас вызовут охрану, и она повяжет меня как неблагонадежного товарища. А тут еще и перегаром от меня разит за километр. Но отступать было поздно.

— Та девушка, о которой я думаю, могла попасть в беду.

— А-а-а…, — горничные немного расслабились. — Документов в сумочке не было. Обычный женский набор: духи, помада, пудреница, салфетки и немного денег.

— Жаль, — разочарованно выпалил я.

Я и впрямь расстроился, сам не понимая, почему. На что надеялся? Что в сумочке окажется паспорт, и я узнаю, кто моя ночная гостья?

— Погодите! Еще в кошельке лежал бейдж на ленточке. Может, это пропуск? Мы его не разглядывали, сразу хотели отдать на ресепшн, только не успели, — вступила в разговор напарница.

— Покажите? — в душе всколыхнулась надежда.

Девушка протянула мне пластиковый прямоугольник. С него мне улыбалось милое лицо моей незнакомки. Я прочитал: «Александра Николаевна Панфилова, специалист центра управления аэропортом».

Вот, значит, как? Александра — красивое имя. После Валентин и Ларис оно музыкой звучало в ушах.

— Вы узнали?

— Да. Это моя знакомая. Вы позволите, я сам верну ей вещи.

— А вы кто? Мы не может отзывать находки неизвестным людям.

Они посмотрели на мой летный костюм: ежу понятно, что я свой в доску человек. Но, видимо, то, что понятно ежу, неясно нашим горничным. Подозрение опять засветилось в их глазах. Пришлось доставать удостоверение личности и доказывать, что я не случайный человек в отеле и аэропорту.

Через минуту в руках у меня был пакет, из которого выглядывали светлые брюки, желтый кардиган, а сверху лежал красный, крупной вязки берет.

«Моя Красная Шапочка верна себе, — улыбнулся я и замер: почему она вдруг стала моя? Это что за неправильные мысли? Кыш из моей головы».

Я повернулся к ресепшн, чтобы отдать ключ, и тут увидел ее…