15

Магистр был страшно недоволен тем, что их прервали. Потому что давно уже не испытывал такого необъяснимого удовольствия от изысканной охоты. Общение с этой женщиной напоминало игру, когда охотник знает, что вот она дичь, и не спешит. И уж особый интерес вызывало то, что он неожиданно увидел в донне Иннелии достойного противника.

Однако он не мог проигнорировать срочный вызов. По дороге к миссии Саварэ мысленно перебирал все возможные причины, по которым его могли выдернуть, и сто раз уже мысленно пообещал свернуть Бискару шею, если вызов ложный.

Преподобный встретил его на подступах к миссии. Сам. И одно это уже встревожило.

— В чем дело, Бискар? — резко бросил магистр.

— Ваша милошть, — заахал тот, разводя руками. — Шмотрите шами.

И показал в сторону порта.

— Что-то случилось? — спросил, испытывая очень нехорошее предчувствие.

— Шлучилошь, ваша милошть, шлучилошь. Пошморите… Ваш дракон…

Гийом мысленно зарычал и тут же развернулся в сторону портовых построек. Уже на подступах к складам было видно, что часть складских ангаров разнесена в хлам. А Черный с недоумевающим видом топтался среди обломков. Увидев его, протяжно заревел и двинулся навстречу.

Бискар тут же взвизгнул, спрятался за спину Гийома Саварэ и заверещал:

— Вжбешилшя он, ваша милошть! Вот как ешть, вжбешилшя!

Дракон взглянул на преподобного большим круглым глазом, узкий зрачок дернулся дышащей щелью, а потом снова уставился на Саварэ и тихо рыкнул. Словно хотел сказать: «Я не виноват».

За спиной что-то шамкал преподобный. Гийом сказал, не оборачиваясь:

— Бискар, ждите меня в миссии.

И тут же рыкнул в голос:

— Очистить территорию. Убраться всем посторонним!

А сам подошел к дракону, прижал ладонь к его чешуйчатой морде и тихо спросил:

— Что с тобой?

В то, что дракон мог взбеситься, Гийом не верил. Драконы не страдают подобного рода болезнями. Как и расстройствами психики. Тут дело в другом. И действительно, стоило осмотреть пасть, Гийом сразу увидел повреждения и язвы на языке и слизистой.

Подсунули отраву.

— Как же ты так? — спросил он, поглаживая морду ящера.

По всему выходило, что кто-то в его отсутствие умудрился накормить дракона какой-то гадостью. Но как вышло, что он кого-то к себе подпустил? Впрочем, зная пристрастие своего дракона к лакомствам, а особенно к сладкому, Саварэ не удивился. Черный шумно выдохнул и виновато отвел взгляд.

Ущерб придется возместить. Но не это раздражало магистра.

Похоже, он недооценил преподобного. Саварэ сейчас был так зол, что, попадись ему сию минуту Бискар, точно свернул бы ему шею. Но самое неприятное, что без доказательств лукавому старцу можно было инкриминировать разве что халатность.

Он отошел от дракона и уставился на море, которое теперь не загораживали склады. Потом развернулся и быстрым шагом пошел в сторону миссии.

* * *

Зал снова заполнялся людьми, стоял гомон. На нее смотрели, а местный вышибала, кажется, собрался прожечь в ней дыру. Инна отвернулась, пожимая плечами. Хотелось бы знать, что ему нужно. Она вообще заметила, что тот в последнее время слишком часто попадается ей на пути. Шпионит за ней то ли по заданию Кристофа, то ли по собственной инициативе. Еще предстояло разобраться.

Но сейчас она была в полнейшем раздрае. Настолько ошарашена всем, что какое-то время просто сидела за столом, не решаясь двинуться с места. Потом, конечно, опомнилась. Хотела встать, но тут подоспел мальчишка-разносчик с подносом — убирать со стола. А она в очередной раз поразилась, как этот парнишка успевает в одиночку тут носиться.

И тут Инне в голову пришла интересная мысль.

* * *

Все это время местный вышибала сидел как на иголках. За сегодняшнее утро он уже дважды пережил несколько неприятных минут. Сначала тот странный случай на лестнице, когда он так и не понял, что с ним произошло.

Потом появление инквизитора.

И тут уж у бывшего смотрителя заключенных был повод трястись за свою шкуру.

Прошедшей ночью он наведался в миссию, расспрашивал свои старых знакомцев из стражи, зачем к ним пожаловал столичный душегуб. А узнав, что магистр засел в хранилище и не выходит, не удержался, забежал на обратной дороге в порт. Да не с пустыми руками. Прихватил с собой кой-чего, пусть инквизитор «порадуется».

Тибальд надеялся, что досадную неприятность с драконом никто с ним не свяжет. Однако, увидев магистра Саварэ входящим в таверну, от страха взмок. Думал, что инквизитор явился по его душу. А тот принялся за ушлую девку.

В первый момент страху было поедено много, потом нахлынуло облегчение.

Ну все, отбегалась ведьма. Это было даже хорошо. Избавится от нее наконец и заживет как прежде. Ан нет, вывернулась наглая бабенка. Опять непонятное что-то.

А непонятное надо было выяснить.

Он решил подойти к стойке и застал уже самый конец разговора.

* * *

Нельзя было дольше рассиживаться, надо входить в ритм и продолжать работу. Инна наконец сделала над собой усилие, поднялась из-за стола и направилась к ожидавшему ее трактирщику. Кристоф тут же осведомился:

— Что хотел от тебя Саварэ?

Видно было, что старик волновался. Да она и сама не могла понять толком. Получалось, «для дачи показаний» инквизитор пригласил ее в кафе? Это еще как-то укладывалось в схему взаимоотношений с надзорными органами в ее мире. Но здесь? Она прокашлялась и проговорила:

— Насколько я понимаю, магистр хотел угостить меня пирожным.

Трактирщик некоторое время хлопал глазами, осмысливая. Потом спросил, понизив голос:

— А говорили о чем?

Ну-ну, подумала про себя Инна и выдала с таинственным видом:

— Спрашивал, правда ли почтенный Кристоф ест сладкое под одеялом один?

— А?!.. — старик аж отшатнулся.

Смеялась Инна долго. Кристоф сначала крепился, смотрел на нее обиженным взглядом. В конце концов тоже стал смеяться, вытирая тряпкой блестевший от испарины лоб.

Наверное, так выходило нервное напряжение. Только сейчас Инна почувствовала, что ее наконец начало отпускать. Правда, еще оставалось обещание инквизитора: «Вечером договорим». Но прежнего заливающего холодом страха уже не было. Сладкое сделало свое дело.

— А если серьезно, — сказала, отсмеявшись, Инна. — Дядюшка Кристоф, почему у нас в меню нет выпечки? Я пробовала, очень вкусно.

— Дык не заказывают мужики всякое такое, — хмыкнул тот, махнув тряпкой в зал. — Вон, сама посмотри. Это же вы, бабы, любите сладкое.

Ага, кто бы говорил. Однако Инна кивнула.

— Верно. И это большой минус. И, кстати, почему среди наших посетителей почти не нет женщин?

Кристоф развел руками.

— Не заходят они к нам.

Конечно, они не зайдут, подумала Инна. Одни мужики. Жрут конвейером, галдят, выражаются. Настоящий вертеп.

— Вот в этом все и дело, — начала она, оглядываясь по сторонам. — Убраться тут надо. Подновить побелку, вон, потолок уже черный. Занавесочки повесить, скатерки…

— Какие скатерки? — зыркнул на нее старик. — Они же об них руки вытирать будут! Живо зас… Жиром вывозят.

Но Инна его не слушала.

— Нанять девушек посимпатичнее, чтобы разносили еду, приодеть в одинаковые платья. Фартучки накрахмаленные всем. Будет как униформа…

— Э! Э! Э! Ты чего! — замахал руками Кристоф. — Меня же бабы местные побьют! Скажут, что мы тут специально мужиков сманиваем.

— Ах-ха! А мы их сладким! Подавать выпечку, конфеты, деликатные напитки. Отдельные столики, мороженое специально для женщин. К нам будут заходить приличные горожане семьями.

— Моро… — что?

Трактирщик так и застыл с отрытым ртом. Потом отмер, стал, отдуваясь, вытирать тряпкой красное лицо.

— Ну ты, это…

И погрозил ей пальцем. А потом склонился к ней близко, и его как прорвало:

— Это ж не здесь, не в этой дыре! Сюда ж кто придет-то? Надо филиал открывать в центре, поближе к рынку. Там народу больше толчется! Но это ж надо к бургомистру, землю в аренду просить. И с миссией согласовывать. И-и-ех!

Сообразив, что выложил все свои тайные мысли, Кристоф опомнился, оглядел цепким взглядом зал и уже другим тоном проговорил:

— Значит так, племянница, мысля твоя хорошая. Но это потом.

Инна решила не гнать коней. Понятно, что мысль еще должна отстояться и прижиться, чтобы тот считал ее своей. Главное было заронить зерно. Она пожала плечами:

— Хорошо, дядюшка, как скажете. Потом так потом.

Повязала передничек и хотела уже занять свое место за стойкой, как откуда-то сбоку от нее возник Тибальд. Физиономия перекошена. Уставился на нее с таким подозрением, будто она как минимум сперла его любимые носки.

— Это вы сейчас о чем?

Инна уже хотела ответить, но тут вмешался Кристоф. Взглянул на нее выразительно и выдал:

— На рынок сегодня раньше пойдете. А я тут как-нибудь сам. Ну и… место присмотри там. Ну, ты поняла.

Полез в кассу, вытащил оттуда два золотых и сунул ей в руку.

— На вот, на булавки тебе. Все, идите.

* * *

У Тибальда был шок.

Он те золотые словно от своего сердца оторвал. Еле сдержался. Ибо, на фига! На фига бабе на булавки столько давать?! Серебрушку раз в полгода, и хватит. А столько свободы!

Подумаешь, цаца! Туда ходи, сюда ходи… Денег ей… Нееет, совсем выжил из ума кум Кристоф! Околдовала его ведьма, околдовала.

Только сунулся к нему, сказать, что не надо так. Неправильно это. Так старый ему выдал:

— Ты это. Девке не мешай. Рядом будь. Если она чего скажет, делай.

Что?! Хотелось ему сказать. Что?! Ему еще быть у нее на побегушках?

Теперь необходимость во всем потакать ушлой девке воспринималась сродни личному оскорблению. Однако Тибальд промолчал и, недовольно сопя, отправился с ней на рынок.

Шел с ней рядом и подмечал все мелочи.

Сейчас утренняя идея жениться и прибрать к рукам процент с прибыли уже не казалась столь радужной. И дело было даже не в том, что девка дерзкая и разбалованная до предела. С этим он мог бы справиться, и не таких обломать можно, ежели держать на хлебе и воде.

Беспокоил интерес к ней инквизитора.

Добро бы этот столичный хлыщ Саварэ упек ее в застенок. Тибальд перенес бы потерю процента от прибыли, черт с ним. Так нет же, магистр, похоже, повадился столоваться у них, а у Тибальда теперь не было никакого желания лишний раз попадаться на глаза инквизитору.

Все это квасилось у него в голове и пока не находило никакого конкретного выхода.

* * *

Инну этот недовольно сопящий тип раздражал.

Но не настолько, чтобы окончательно испортить настроение. Ее саму захватила идея открыть филиал ближе к рынку. Там живое место, непрерывный людской поток. И это уже другая, более денежная публика. Можно развернуться широко. К тому же ей все время подспудно хотелось убраться подальше от того грязного предместья, в котором и произошло ее попадание в этот мир.

Поэтому она сейчас не думала о новых платьях, а прежде всего присматривалась. Найти хорошее место было не так-то просто. Все мало-мальски стоящее уже стихийно занято. Самой Инне больше нравились магазинчики в нижних этажах домов, они напоминали ей французские бистро. Но туда нечего было даже соваться. Ряды на причале? Там было тесно, грязно и дешево. Нет.

И тут она вспомнила про кофе и чуть не хлопнула себя по лбу. Действительно, как можно было забыть! Резко развернулась и двинулась в противоположную сторону. Ряды, где продавались всяческие специи, находились ближе всего к портовым постройкам.

Тот ряд, в который ей надо было попасть, был совсем рядом. Рукой подать.

Когда стала подходить ближе, не сразу догадалась, в чем несоответствие. И только потом, внимательно приглядевшись, поняла. Часть портовых ангаров была развалена. Черный дракон топтался на краю причала и тянул шипастую морду к зеленой воде. А рядом с ним инквизитор. Магистр Гийом Саварэ.

Стоял, такой… впечатляюще представительный, сердитый и грозный, а перед ним эти, в серой одежде. Оттуда ей было не слышно, но видно, что магистр был зол и распекал кого-то. Инна невольно залюбовалась, глядя на него.

Рядом выругался сквозь зубы Тибальд. Зашипел сквозь зубы:

— Уходить надо! Быстро!

Но было поздно. Инквизитор уже увидел ее и двинулся прямо к ней.

А вслед за ним затопал по причалу и его дракон.