30

Просыпалась Инна неохотно. Допоздна не могла заснуть, все думала о некоторых харизматичных товарищах, весьма искусных в поцелуях. А ночью ей почему-то опять приснилась прошлая жизнь.

Дом бабкин, почему-то просевший и разваленный. И как сестра Зинка стояла у крыльца и ругалась со своим мужем на чем свет стоит.

И был сон еще.

Видела женщину, почему-то ей показалось, что это ее бабка Анфиса. Только молодая. А перед ней стоял молодой… кто же это был? В серой одежде. Она не успела разглядеть, сон смазался, а потом и вовсе расплылся в памяти, оставив странное послевкусие.

Вот и к чему такое может присниться?

Потянулась, протерла глаза, встала со своего соломенного тюфяка. И ойкнула. Потому что солома имела обыкновение вылезать сквозь дерюгу и втыкаться в самые неожиданные места.

К тому же под матрасом у нее ощутимым бугром лежал солидный мешок с монетами. Тоже определенный дискомфорт создавал, и надо было с ним что-то делать. Инна его соорудила из того старого платья, в котором она появилась в «Кабаньей ноге» в день своего попадания. Вытащила довольно тяжелый уже мешок и скептически его оглядела. Платья было уже ветхое и местами стало расходиться по швам, а кое-где сквозь ткань светились монетки. Этак скоро оно просто не выдержит и вообще расползется.

Она сдернула с тюфяка простыню и пересыпала все туда. Связала в узел и спрятала обратно, а платье сложила отдельно. Подумала, что надо бы его постирать и как-нибудь при случае незаметно вернуть прежним хозяевам. Но сейчас уже времени ни на что не оставалось. Она быстро умылась, привела себя в порядок и вышла на лестницу.

Пока спускалась, ей показалось, что в коридоре второго этажа, где были жилые комнаты, метнулась какая-то тень. Она отшатнулась назад и снова осторожно выглянула, но там уже никого не было. Почудилось?

Инна невольно поежилась и стала спускаться дальше. В зал заглядывала тоже с опаской. Все-таки после вчерашнего до сих пор был осадок. Но, против ожидания, тут было все как всегда. Быстрый завтрак, первые посетители…

Однако кое-что было не как всегда.

Сегодня в первый раз в меню, коряво написанном мелом на доске, появились черничный пирог и… О-о! Кофе. В ассортименте. С сахаром и со сливками. Инна была приятно поражена. Это мелкое событие даже начисто стерло из памяти визит преподобного.

Потому что Кристоф сказал ей, подкашливая в кулак:

— Я тут подумал, что время терять? Надо работать на опережение. Чтобы когда мы закончим ремонт, народ уже про наши нововведения прознал. А с тебя, племянница, эта, как ее… Реклама!

Это, конечно, было внезапно, но Инна ничего не имела против. И кстати, у нее возникла встречная идея.

— Знаете, можно специально к кофе подавать такие маленькие булочки из сдобного теста, политые сверху глазурью. Печь их очень просто, а глазурь можно разную — белую, шоколадную, розовую, я потом покажу рецепт.

— Шоко… что? — Кристоф уставился на нее, открыв рот, а повар Жак сглотнул слюну и блаженно закатил глаза.

В общем, теперь Инна сидела на своем табурете за кассой, а рядом с ней красовалась чашечка ароматного кофе и на красивой (специально ради этого вытащенной из особо охраняемого серванта покойной жены Кристофа) расписной тарелке — аккуратные кусочки черничного пирога. Посетители подходили, удивлялись, некоторые даже заказывали.

Понятное дело, кофе не пиво, много не выпьешь, но начало было положено. Кристоф, сидя за своим столом, довольно поглядывал, как идет развитие бизнеса и одновременно покрикивал на работяг, занятых ремонтом. А Инна думала только об одном. Какая жалость, что она не догадалась вчера сварить кофе со сливками для Саварэ.

Впрочем, вскоре времени уже ни на что не осталось, потому что пошел вал.

* * *

Посетителей в «Кабаньей ноге» сегодня, наверное, было даже больше обычного. И когда мелочи в карманчике передника в очередной раз скопилось много, Инна пришла к выводу, что так нельзя. Надо попасть на рынок. Хотя бы купить новые простыни. И еще ей хотелось посмотреть — может быть, удастся найти какао для глазури.

И надо было уже как-то думать про банк.

Но идти на рынок одной? Она оглянулась вокруг, невольно отмечая про себя, что не видно Тибальда. Последнее время местный вышибала постоянно торчал в своем углу и оттуда смотрел на нее волком. А тут его не было с самого утра. Странно, подумалось ей, однако Инна не стала заострять на этом внимание. У нее было дело к Кристофу.

А тот как услышал, что она хочет идти на рынок, озабоченно почесал лысину и выдал:

— Обожди. Одна не пойдешь. Сейчас найду, кого с тобой отправить.

Потом подозвал одного из работяг, крепкого молодого парня, и сказал:

— Пойдешь с госпожой на рынок.

— Так я это, — начал парень. — Я же полдня потеряю.

— Будет тебе оплата, — недовольно буркнул Кристоф. — И еще кружка пива бесплатно!

— Так я…!!!

— Учти, за госпожу головой отвечаешь. Узнаю, что ты к моей племяннице лез, руки вырву.

— Так я это. Ага, — парень покосился на Инну и понятливо кивнул.

— Все. Рожу умой и жди, — бросил ему Кристоф и повернулся к ней. — А ты осторожна будь, поняла? Ну и вот, на тебе.

Старик вытащил из кармана два блестящих золотых. Положил ей в ладонь и тихо сказал:

— С… кхммм, сама понимаешь с кем, постарайся не сталкиваться.

Да Инна и сама не горела желанием сталкиваться с преподобным!

* * *

Наконец, после всех сборов и напутствий, она таки выбралась на рынок. День был ветреный, но теплый. На солнце пройтись было приятно. Рядом, на почтительном расстоянии, шел сопровождавший ее парень. И вроде бы пока все шло хорошо.

Правда, на подступах к рынку Инна все равно начала нервничать. В арку прохода и вовсе заходила осторожно. А ветер там был еще сильнее, как в аэродинамической трубе, ее длинное платье так и норовило раздуться как парус.

У выхода Инна остановилась, высматривая темно-зеленый плащ преподобного, но того нигде не было видно. Она выдохнула с облегчением. Выбралась наружу, стала поправлять взметнувшиеся от ветра юбки.

И тут сбоку раздался знакомый холодный голос:

— Добрый день, донна Иннелия.

У Инны чуть не вырвалось непечатное ругательство. Ян, парень, которого к ней приставил Кристоф, замер, в нерешительности хлопая глазами. А она вдруг поняла, что в этой ситуации скорее она будет защищать его от преподобного, чем он ее. Это придало силы.

Она медленно повернулась, придерживая одной рукой юбку, и со всей возможной учтивостью проговорила:

— Добрый день, мессир Йорг.

Тот медленно кивнул, обходя ее. А Инна смотрела и пыталась подавить досаду.

Не было никакого зеленого плаща. Сегодня мессир Карл Йорг был в элегантном черном костюме. Дорогая ткань, серебряный позумент. Весьма недурно смотрелся бы, если бы не неприятный взгляд светло-голубых глаз.

Она выдавила улыбку и уже собиралась пройти мимо, как он вдруг перевел взгляд на парня, сопровождавшего Инну. Тяжелый взгляд, инквизиторский, она думала — сбежит, а тот замер на месте, как кролик перед удавом.

— Вам досаждают? — спросил преподобный, делая шаг ближе и оказываясь совсем рядом.

Как же ей хотелось послать его, прямо на языке вертелось. Но нельзя. И ведь не объяснишь…

— Нет, что вы. Это мой помощник. Дядя выделил мне его, чтобы носить покупки.

— Покупки, — гаденько усмехнулся преподобный и прошелся по ней раздевающим взглядом.

Инна сразу вспомнила, как он инспектировал ее покупки в прошлый раз, и покраснела с досады.

— Да, носить тяжести, — пояснила, делая шаг в сторону.

— Тяжести? И что вы собираетесь покупать, донна Иннелия?

Теперь мессир Йорг поравнялся с ней и пристроился идти рядом. Ян плелся позади, толку от него явно никакого, а выкручиваться надо было. Инна взяла и брякнула:

— Сахар. Мешок.

— Кхммм?! — преподобный аж подавился и тут же спросил: — Зачем вам целый мешок?

Инна взглянула на него и…

Подумала, что дешевле будет сказать этому упырю правду. Но не всю.

— Мессир Йорг, — проговорила она, доверительно понижая голос. — Сахар нужен для выпечки. Мы с моим дядей собираемся открыть в центре ресторацию и подавать там кофе и пирожные.

Тот прищурился, гипнотизируя ее взглядом, видно было, как в голове мессира Йорга со скрипом зашевелились мысли. А Инна решила, что выдала ему достаточно информации и можно уже исчезнуть.

— Всего доброго, мессир Йорг, — пробормотала скороговоркой и пошла дальше.

Но теперь надо было покупать сахар!

Пришлось идти в ряды, искать там лавку бакалейщика. Оттуда Ян выходил груженный мешком, зато Инна налегке. На покупку сахара ушли все ее два золотых. Но вообще-то она не жалела, потому что у нее в голове уже родилось несколько идей, как еще этот сахар можно использовать.

Ну, во-первых, леденцы. Это первое, что ей пришло в голову.

А во-вторых — сахарная вата!

Вот сахарная вата была бы просто идеальным решением для кафе на набережной. Универсальное лакомство, нравится и детям, и взрослым. Дешево, быстро, необычно. Если бы не одно «но». Как сделать в местных условиях аппарат без электричества?

Она шла вперед, обдумывая эту задачу, подняла глаза и увидела прямо перед собой основательное, с претензией на архитектуру здание. Табличка перед входом гласила, что это и есть местный банк. Инна не смогла удержаться.

— Стой здесь, я быстро, — сказала парню.

А сама поднялась на крыльцо и толкнула дверь.