31
В последнее время отношения у Тибальда с кумом основательно разладились. Кристоф как будто перестал замечать его, никакой прежней душевности. А на ведьме своей буквально помешался.
Тибальд тяжело переносил подобное предательство и небрежение его дружбой и родственным отношением. Но в данный конкретный момент это было даже хорошо. Теперь он мог исчезать из таверны на время, и на это смотрели сквозь пальцы. Потому что на него теперь вообще смотрели сквозь пальцы. Но ничего, это положение он собирался исправить.
Услышав, что ведьма собирается на рынок, Тибальд неспешно так, вразвалочку, вышел, бросив невзначай, что собирается навестить старых знакомых из стражи миссии. Он и раньше так делал, поэтому это никого не удивило.
И если честно, никто не обратил внимания, что тоже болезненно отозвалось на самолюбии и чувстве собственной важности бывшего смотрителя за заключенными. Потому что все в этой таверне дружно таращили глаза на ведьму и на этот ее напиток. Кофе со сливками. Отвратительная дрянь! Хотя и вкусно.
Эта ведьма чудовищно бесила Тибальда.
Хотя бы тем, что не оценила его. А ведь могло бы, могло бы срастись. И тогда он бы даже женился на ней. Сделал бы из этой хитрой прошмандовки честную женщину. Ну, и получил бы от прибыли процент. Все по-честному. Так не захотела же, тварь! В инквизитора метит, в Саварэ.
Наверное, именно это и вызывало в Тибальде наибольшую ненависть.
У него просто зудело от желания насолить. Однако напакостить ведьме пока не представлялось возможности. Ибо тут момент был скользкий, доказательств ее ведьмовства никаких нет. Да если бы и были, тоже надо аккуратно, чтобы самого рикошетом не задело. Тут надо было все обмозговать, и обмозговать крепко.
А для начала он решил за ней следить.
Уж больно наглая, бедовая девка, обязательно на чем-то проколется. И вот тогда…
В общем, он так и шел за ней по следу, а кое-где и с опережением. Имел возможность наблюдать за ее «как бы случайной» встречей с преподобным. Хитрая девка, похоже, работает на два фронта. И да, сделал выводы из того, как мессир Йорг ей вслед смотрел. У преподобного тут явно свой интерес имелся. Это можно было использовать. Руками преподобного проще насолить магистру, хотя тоже сложно.
И-и-йех, доказательства нужны, доказательства!
* * *
Потом он таскался за этой донной Иннелией по рынку.
Она купила сахар. Мешок. Зачем?!
Два золотых потратить на это?! Тибальду чуть не стало дурно. Два золотых, уму непостижимо! У этой глупой бабы точно что-то не так с головой.
Но дальше было еще лучше. Она зашла в банк! А вот это было уже подозрительно. Что ей делать в банке? Тибальд тут же устремился следом, надо же было проследить, что ведьма может в банке делать. Его сугубо интересовал этот вопрос, потому что…
Он так увлекся слежкой, что потерял бдительность.
И в тот момент, когда пробирался к высокому парадному крыльцу банка, оказался вдруг прижат к стене и ощутил на горле обшитую металлом перчатку преподобного. Тибальд дернулся от неожиданности и захрипел. А инквизитор отвел назад голову и, брезгливо его разглядывая, проговорил:
— Опять ты. Что ты здесь делаешь? М?
Тряхнул его горло и чуть ослабил хватку.
— Я… Я… Ваш-ша милость, — Тибальд косил глазами, пытаясь отдышаться.
Потому что еще неизвестно, в каком настроении его милость и о чем они говорили с той девкой. Тут бы под горячую руку некстати не попасться.
— Опять следишь? — прищурился мессир Йорг.
— Дык… Меня для того и приставили, чтобы за племянницей хозяина следить, ваша милость. Чтобы чего не…
— Хммм? Сегодня у нее другой провожатый, — протянул инквизитор, глядя на него. — А ты, стало быть…
А Тибальд невольно присел от страха, потому что взгляд у преподобного был нехороший. И потому он выпалил раньше, чем тот начнет строить предположения.
— Так то для вида, а я тайно.
— Тайно, — на красивом лице преподобного обозначилась жутковатая улыбка. — Собираешь сведения, значит?
Вот сейчас у бывшего смотрителя за заключенными действительно поджилки затряслись. Умел преподобный нагнать страху. А мессир Йорг неожиданно отпустил его. Отодвинулся, отряхивая руку, и проговорил:
— Все сведения, которые достанешь, сообщать будешь мне первому. Понял?
Об этой удаче Тибальд не смел даже и мечтать. Стать личным осведомителем преподобного!
— Да-а, да, ваша милость! — с готовностью согласился он и тут же начал мямлить: — Дык, мне бы это…
Тот смерил его презрительным взглядом и сказал, снимая тяжелую перчатку:
— Получишь, если что-то ценное сможешь разузнать и мне первому принесешь. Все. Убрался, с глаз моих долой.
А сам поднялся на крыльцо.
Секунду постоял, скользнув быстрым взглядом по сторонам, а потом вошел в банк.
* * *
Здание банка изнутри выглядело еще более основательным, чем снаружи. Просторный зал, лепнина на потолках, массивные столы, стойки с вензелем владельца. Все это могло бы поразить провинциальные умы, но не Карла Йорга, привыкшего к истинному шику столичной жизни.
Войдя в зал, он первым делом осмотрелся, ища взглядом женщину.
Нашел в глубине зала с левой стороны. Сидела за столом, спрашивала о чем-то служителя и с серьезным видом записывала. Преподобный мысленно хмыкнул, настолько позабавила его эта картина. Хотел уже направиться к ней, но пришлось задержаться.
— Мессир Йорг, как мы рады вас видеть!
Его заметил старший служитель и теперь несся к нему на всех парах, согнув дугой спину. Женщина, разумеется, услышала и немедленно обернулась. А Йорг выругался мысленно. Чертов служитель испортил момент, лишив его фактора внезапности. Ему интересно было увидеть, как она дернется от неожиданности и страх на мгновение отразится в ее глазах.
Однако вида он не подал, а сдержанно кивнул на приветствие.
— Мессир Йорг, чем могу быть вам полезен? — согнулся перед ним человек.
Йорг задал пару вопросов для приличия, потом отпустил служителя работать дальше, а сам повернулся, чтобы пройти туда, где он видел женщину. Однако та уже встала и теперь направлялась к выходу. Получилось, что они опять чуть не столкнулись. Но она вовремя попятилась и хотела обойти его по дуге.
Э, нет. Он не для того слонялся сегодня по рынку, чтобы позволить ей так уйти. Преподобному надо было заниматься делами миссии, и он занимался ими с утра, однако в какой-то момент почувствовал, что ему просто необходима эмоциональная разрядка. Нечто такое, что будет будоражить кровь. На худой конец, его устроила бы любая добыча, но эта подходила лучше всего.
— Донна Иннелия? — спросил он, наклоняя голову набок. — Странное место для встречи. Не находите?
Женщина слегка покраснела, взгляд блеснул беспокойством.
— Отчего же, — проговорила негромко. — Это место ничем не хуже других.
— Я бы сказал, лучше.
— Да, вы правы, — кивнула она и хотела пройти.
— Куда же вы так торопитесь?
— Меня ждет помощник. Там, на улице.
— Подождет. — Карл стал раздражаться: — Что у вас в руке? Покажите.
— Это? — она замялась, но протянула ему листок бумаги с записями.
Йорг был удивлен. В принципе, он знал, что женщина умеет писать, видел, как она записывала заказы в книгу. Но почерк. Уверенный, мужской, убористый. Строчки ровные, никаких расползающихся женских каракулей.
— Однако, — проговорил он, смерив женщину взглядом.
Она смотрела на него, нервно потирая руки. Жест привлек внимание преподобного. Ему приходилось видеть много женских рук. Не знай он, что она племянница трактирщика, решил бы, что перед ним аристократка. Кисти красивой формы, длинные изящные пальцы с аккуратными ногтями, тонкие запястья. Мессир Йорг подумал, что на этих запястьях красиво смотрелись бы наручники, и непроизвольно облизал губы.
А вслух спросил:
— И где же получила образование племянница трактирщика?
Женщина снова слегка покраснела, но выдала улыбку.
— Там, откуда я родом, не принято задавать такие вопросы.
Дерзко, но улыбка окупала все, а фантазия с наручниками стала еще ярче.
— Ах да, вы же из Таргота, — медленно проговорил он.
И тут же без всякого перехода:
— Что вы делали в банке, для чего эти записи?
Она едва заметно вздрогнула, но начала довольно уверенно:
— Мессир Йорг, я уже говорила, что мы с дядей…
— Да, да, я уже слышал о планах вашего дяди. Донна Иннелия.
— Так вот, — она прижала кулачок к груди и продолжила, понижая голос. — Дядя хочет открыть счет в банке. Но, вы понимаете, он человек простой, немного робеет. Поэтому попросил меня. Сказал, что у меня внешность более располагающая к доверию. И мне охотнее расскажут, что для этого нужно, чем ему.
И уставилась на него, округлив глаза.
Большой прохиндей этот ее дядюшка. Однако это был повод вникнуть в ее дела и подманить поближе.
— Пусть подойдет от моего имени к главному служителю, получит содействие и помощь. Можете быть свободны, донна Иннелия.
Протянул ей листок с записями и отвернулся.
* * *
О, как быстро Инна оттуда улепетывала.
Этот мессир Йорг так пристально смотрел на ее руки, что она даже испугалась, нет ли у нее остатков маникюра на ногтях. Об остальном она даже не знала что думать. Вот вроде преподобный обещал содействие, и это было хорошо для бизнеса.
А у нее почему-то ощущение, что там какое-то двойное дно.