Глава 12

Андрей

Дыхание из меня просто выбили. Маленькая? А весит эта мелкая, как небольшой бегемот. Да ещё и так упала, нарочно не придумаешь.

Я очень аккуратно втянул воздух, не сводя глаз с лица девушки, повисшей надо мной. В ушах зашумело от стука собственного сердца.

Пришедший требовать тишины Слава так и застыл с открытым ртом на пороге. А я, наверное, сильно увлёкся, дразня моего монстрика в безумной пижаме. Развеселился, а теперь вот пожинаю плоды.

Падение снова выбило не только воздух из лёгких, но и страх. А память вернула меня в сегодняшнее утро. Машинально обнял хрупкую фигурку, а рука скользнула под слегка задравшуюся футболку, касаясь нежной кожи. Захотелось поцеловать.

— Не, ну, совсем офигели при ребёнке?! — возмутился брат, и я краем глаза заметил, как покраснел невольный свидетель.

Только вот мне точно было не до него.

— А тебя стучаться не учили? — спокойно отозвалась моя жена все с тем же невозмутимым видом.

Эй, ласки с таким лицом? А ведь так и обидеть недолго!

Но мало того, что она не пыталась отстраниться, ещё и удобнее устроилась на мне. Интересно, это она провоцирует или даже не понимает, что творит?

Я сглотнул, надеясь, что Машка не заметит моего опять некстати появившегося интереса.

— Да я… — начал было подросток, и, как и я, был обезоружен невозмутимостью рыжей девушки.

Слава, как рыба, выброшенная на берег, открыл и закрыл рот, видно, что-то собираясь сказать, но так и не смог выдавить из себя ни слова. Покраснел только ещё больше, хотя мне казалось, больше уже невозможно. Брат пулей вылетел из комнаты, оставив нас в тишине.

— Хм, кажется, мы его смутили, — удивлённо протянула Машка и наклонила голову ещё ниже к моим губам.

Моё лицо обожгло её горячее дыхание.

— Слабонервный.

Слабонервный? Он? Ха! Да тут любой смутится.

Я хотел ответить, но в горле пересохло. Притянул девушку к себе и поцеловал в нос. Хватит уже с меня искушений. Если поцелую по-настоящему, точно не остановлюсь.

Хотел оттолкнуть мягко, но не рассчитал сил, и рукой, освобождённой из-под футболки, угодил прямо в нос. Девушка пискнула и зажала его руками, по пальцам незамедлительно хлынула кровь.

— Маш! — я подскочил, желая хоть как-то извиниться за свою неосторожность.

— Я в порядке! — остановила меня жена, не подпуская близко выставленной рукой.

Герой-любовник, твою мать! Она теперь всю жизнь будет опасаться новых последствий моего волнения.

— Точно? — я снова потянулся и тут же отдёрнул руку.

— Точно. Ложись и лежи, пока хуже не стало, — подтвердила потерпевшая, посмеиваясь, и поспешила выбежать из комнаты.

Совесть уговаривала меня броситься я за девушкой, но здравый смысл подсказывал лечь и не дёргаться. Итак, впору радоваться, что не сломал, хотя и без того видно, что ударил сильно.

Я с тоской осмотрел комнату. Теперь, с появлением Марии, она явно выглядела более живой, чем в период моей холостяцкой жизни. А прошла-то всего пара дней.

На комоде около кровати стояла рамка. Любопытство победило, и я поднялся, взял её в руки, рассматривая, как видно, семью своей жены.

Семейка Уизли, не иначе! Все, как на подбор, рыжие и с веснушками, только женщина отличалась русыми волосами и чистой кожей. А я и не знал, что у неё есть брат и сестра. Даже по фотографии заметно, усмирить их задача не из лёгких. Интересно, насколько они её младше? Теперь-то понятно, откуда такая строгость в «воспитании». Неясно только откуда такая невозмутимая старшая сестра.

— Да, у меня рыжая семейка, — сказала Машка, вернувшись в комнату.

Нос был красным от удара, и я скрипнул зубами. Ну вот кто я после этого?

— Не знал, что у тебя есть младшие брат и сестра, — произнёс негромко, возвращая на место фотографию.

— А ты и не спрашивал.

Она отмахнулась от меня, отодвинула на кровати, устраиваясь удобнее.

Да, верно, как-то и не подумал расспросить её о семье. Меня прошиб холодный пот — и кто я после этого? А потом ещё удивляюсь, зачем ко мне шпиона приставили? Ну, хорош Барт, ты прям гений!

— Больно? — я было потянулся к девушке, но вовремя опомнился и убрал руку.

— Не, ты не так сильно и задел.

— Но кровь…

— Случайность, давление, наверное, — пожала она плечом, не глядя в мою сторону.

— Это ненормально, — нахмурился я.

— Тебе ли говорить о нормальности? — фыркнула моя жена и тут же улыбнулась. — Я просто сегодня перенервничала. В институте у меня такое в сессию часто бывало, да и побесились мы с тобой.

— Это ненормально, — повторил хмурясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌А про себя отметил, что раз уж теперь этот монстрик под моей ответственностью, отправлю её к врачу. Нечего меня пугать.

— Бла-бла, — хихикнула девушка, забираясь под одеяло, и вопросительно на меня посмотрела.

— Уже спать?

Кажется, меня обидела перспектива спать в такую рань. И ведь дело не в том, что можно было найти занятие повеселее. Но мне просто хочется поговорить, узнать её, как-никак нам жить вместе не менее двух лет.

— Возражения? Предложения? — Машка улыбнулась и пригласила лечь, поудобнее подпирая голову руками.

Вот интересно, она на самом деле такая безбашенная? Или просто не понимает, какие мысли у меня в голове? А ведь мы все ещё чужие друг другу люди, чтоб мне доверять.

— Расскажи о своей семье, — попросил, устраиваясь напротив и почти зеркально копируя её позу, подперев голову руками.

О своей-то я все выложил ещё в первый час знакомства, а вот о её и не спросил. Вот поделом мне будет, если тёща окажется как в старых добрых анекдотах.

Машка хмыкнула и тихо начала рассказ.

* * *

Мария

Сколько я проболтала, рассказывая про свою слегка ненормальную семейку, не знаю. Но Андрей все мои рассказы про пакости моих младших слушал очень внимательно и с неподдельным интересом. Иногда давился от смеха, иногда с таким ужасом, будто, сам никогда подобного не творил.

Не знаю, то ли я так монотонно говорила, то ли и муж устал от потрясений, но спустя примерно час, фотограф мирно засопел. И это он не хотел спать?

Я усмехнулась, аккуратно, чтоб не разбудить своего мужа, встала и укрыла его одеялом. Потом легла сама, все так же разглядывая расслабленное лицо мужчины, в очередной раз убеждаясь, что он красив. А также в том, что я, наверное, и правда сошла с ума, раз согласилась на такую авантюру.

За всеми мыслями сама не заметила, как уснула.

Не знаю, что мне снилось, но запомнилось, что в этом сне был Барт — как всегда, весёлый и неугомонный. Мы разговаривали, смеялись. Я уже и не помню, когда в последний раз столько веселилась.

А потом он меня обнял. Вот просто так, взял и обнял. Я испугалась и оттолкнула от себя мужчину. И тут же проснулась от грохота, подскочила, спросонья пытаясь понять, что произошло, и почему в моей комнате фотограф.

Андрей матерился в голос, сидя на полу и потирая ушибленную руку.

— Что ты шумишь? — поняв, что все живы и здоровы, легла обратно и накрылась одеялом с головой, уже забыв про сон.

— Ты меня скинула, — обиженно известил мой муж, вставая с пола.

— Не помню такого, — я повернулась на другой бок, мечтая найти более удобное положение и вернуться в объятья Морфея.

— Конечно, она не помнит такого, — проворчал Барт. — Может, ты меня пустишь обратно?

— Так кто тебе мешает? — удивлённо отозвалась, чувствуя, что сон пытается забрать меня к себе.

Вот зачем он мешает мне спать? Я не выспавшаяся — очень злая. Оно ему надо? Хотя пофиг, я все равно не совсем понимаю, что он там говорит.

— А спать по диагонали — это новая мода? А хотя, к черту, я спать хочу, — кровать скрипнула под чужой тяжесть, и меня обняли.

Наверное, первые десять минут, когда мой мозг блаженно погружался в сладкую дрему, а тело с наслаждением впитывало тепло объятий… Да что там говорить? Я даже была счастлива! Только по моему обыкновению, мозг не мог так просто пребывать в блаженстве. Когда Андрей, уже крепко уснув, притянул меня к себе ещё ближе и, видно в продолжение сна, поцеловал в шею, что-то нежно бормоча, вот тут-то я и проснулась. На меня словно ведро ледяной воды плеснули. Подскочив, оттолкнула от себя мужчину.

Так он второй раз по моей вине оказался на полу.

* * *

Часы на кухонной стене показывали пять утра. Андрей, которому мне пришлось сварить кофе в качестве извинений, смотрел на меня волком. Да я и понять его могу.

Второе падение с кровати не прошло бесследно: левая рука теперь была замотана в эластичный бинт. Он её то ли выбил, то ли растянул, не знаю, я не сильна в медицине. Но что-то мне подсказывало, что по-настоящему болит тут только моя совесть. А это все — просто показательные выступления в её честь.

Говорила же, что эта ночь будет незабываема, так и есть — война подушками, удар по моему носу, и дважды упавший с кровати фотограф.

— Ну, ладно тебе, — я постаралась улыбнуться, глядя на мужа.

В ответ мне состроили гримасу.

— Да, с тобой спать опасно, — пробурчал в ответ Андрей, обиженно дуясь.

Вот вроде взрослый человек! Меня старше, а как начнёт обижаться, так и не поймёшь, сколько ему: двадцать восемь или пять.

— Я же извинилась.

Ну вот, правда, что он от меня хотел? Я же не специально его с кровати скидывала! Надо, в конце концов, понимать, что это сработал рефлекс. Это днём я помню, что у меня муж есть, и обнимать меня имеет право, и целовать. А во сне я напрочь забыла о его наличии и, тем более, присутствии в своей спальне и кровати.

— Что мне сделать, чтоб загладить вину? — обречено вздохнула, когда поняла, что кофе не поможет — тут обида посерьёзнее.

Барт нахмурился, задумываясь над вопросом, потом поманил к себе.

— Подойди, я тебе скажу, — заговорщицки понизил голос мужчина, вставая с места.

— А так? Нас же никто не услышит, — настала моя очередь хмуриться.

— Подойди, — твёрдо сказал Андрей, все так же не повышая голос.

Он что, командовать учится? Я так сильно его вечером задела?

Несмело подошла ближе.

— Ещё ближе, — меня мягко подтянули вплотную.

— Куда уж ближе, — выдохнула, вновь оказавшись в объятьях мужа.

Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось запрокинуть лицо. Медленно во мне зародилось тепло.

— Так в самый раз, — прошептал муж, наклонившись ко мне.

— И что дальше?

Я сглотнула, а у самой взгляд скользнул по его губам. Вспомнилось моё удачное падение и шальная мысль — поцеловать своего пленника. Только вот здравый смысл вовремя подсказал, что поцелуем все не ограничится. Даже с моей стороны, а про мужчину и говорить не стоило.

— А, вот что, — он накрыл мой рот губами, требуя поцелуя.

От неожиданности я, кажется, пискнула. Сперва подумала оттолкнуть, но сама уже отвечала на поцелуй. И где-то на задворках ещё не до конца проснувшегося сознания пробежала мысль, что что-то не так.

Это не игра на публику. И не потому, что этой самой публики нет, а потому, что я сама этого хочу. Непросто хочу. Мне нравится этот мужчина! И нравится так, что скоро вся логика и невозмутимость не смогут совладать с проснувшимися чувствами.