Глава 13

Мария

Не скажу, что трудовая мне нужна была именно сегодня, да и расчёт тоже не столь необходим прямо сейчас. Но как вчера Андрей спасался бегством из четырёх стен, так и я сегодня убежала, постыдно боясь своих же желаний.

Только идти в офис и видеть бывших коллег даже и пяти минут не хотелось. А звонить и увозить ключи — тем более. И я тянула, как могла. Устроилась в Маке не так далеко от прежней работы, и пила кофе, решая другую задачку.

Севший тогда телефон прервал разговор с мамой. А в водовороте событий, последовавших после той грозы, я и не подумала ей позвонить. Вспомнила только вчера, когда Андрей рассматривал фотографию. Теперь же я с ужасом осознавала, что меня ждёт.

Ох, что я ей скажу? А папе? Да, главное, папе. А то он у меня взрывной, это неспокойная и сдержанная мама. С отцом точно без жертв не обойтись. А если и для мамы все это окажется чересчур, ох…

Дотянулась до телефона и набрала мамин номер. Сдаваться так сразу, куда ещё тянуть?

— Машенька! — очень быстро ответила та, и я почувствовала угрызения совести.

Ведь напугала. И как напугала, добавила беспокойства, а сама так и не перезвонила.

А она разве позвонит при отце? Нет, не будет. Отец, как услышит, ещё сорвётся, и что будет в итоге непонятно. Вот и умела мама хранить невозмутимость, чтоб мужа уберечь от безумных поступков. Пока не разберётся, она и не скажет ничего. А, разобравшись, скажет так, чтоб не вызвать ураган. Откуда у неё такая мудрость не знаю. Её мать, мою вторую бабушку, я не знала и не помнила. Но, говорят, я характером вся в неё. Кто их знает, все может быть.

— Привет, мам, — слезы сами выступили на глазах.

— Да. Что же ты, бестолковая?! Совсем совесть потеряла! — тут же взревела родительница, когда, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.

Вот и настал черёд учить меня, такую непутёвую, жизни.

— Пропала, а мне что прикажешь делать? Вот сказала бы отцу, и сама бы потом его унимала!

— Все хорошо мам, — я улыбнулась, представив гнев папы на Влада, такое унять — нелёгкая задачка.

— Да что ж хорошего-то? Бросили, с работы выгнали, ещё жить негде! — начала было мама, помня, что я ей тогда сказала.

— Все хорошо, мам. Жить есть где, меня приютили, да и в обиду не дадут, — уклончиво ответила, пока боясь сознаться в том, кто же этот благодетель, а про штамп в паспорте и вовсе промолчала.

— Неужели, Оля? Ну, слава Богу.

— Не Оля, но не беспокойся, — опровергла неверную догадку, но тут же успокоила: — Мам, правда, все хорошо. А ещё я Влада видела, — решила поделиться открытием.

— И что же? Извинился?

— Нет, мам. Даже не подумал. Да и куда там, ему сейчас не до меня. У него другая, да все мне простить не может, что я по нему не убиваюсь.

— Ах, вот же кобелина, — разозлилась мать.

— Да ладно, мам. Не единственный, пусть катится, — отмахнулась, окончательно понимая, что и обиды-то не осталась.

Да и чувств никаких бывший уже не вызывал. Вот и хорошо, что не дошло до свадьбы. Не дело это — под венец без любви. О, нет, такую глупую ошибку я точно не совершу.

Сказала замужняя, вышедшая за первого встречного.

— Мам, — я решила аккуратно закинуть удочку на мой скоропостижный брак. — Ты не волнуйся, я не одна. Даже перед Владом есть кому заступиться.

— Маш, ты мне не врёшь? — с сомнением переспросила она.

Ну да, а то мать не знает, что я далеко не самая завидная невеста, и парни от меня скорее сбегут. И все пеняла на отца, что он поощрял строптивую дочь.

— Нет, мам, не вру, — я покрутила на руке обручальное кольцо и почувствовала, как снова стало на душе тепло.

Что уж, про свадьбу скажу позже, когда сама разберусь, что к чему. Когда разберусь, что же это за странное чувство, охватившее меня утром.

— Тебе он понравится.

Наверное, мой голос как-то изменился, так как в динамиках послышался вздох облегчения.

— Ну, и слава Богу, — на фоне кто-то что-то спросил и мама ответила. — Ладно, милая, я работаю. Звони, не теряйся, а то отцу сдам, и приедет. Ох, не поздоровится твоему ухажёру.

— Хорошо, мам, — рассмеялась я. — Позвони позже.

Я отключила телефон и снова вернулась к своему кофе.

Только и могла усмехнуться. Чувствует мама, что непутёвая дочь натворила дел. Ох, чувствует. Точно знает материнское сердце, когда ребёнок недоговаривает! И как у неё только терпения и выдержки хватает?

* * *

Андрей

— Андрей! — голос брата заставил подпрыгнуть и перевернуть кружку с остывшим чаем на стол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Благо там оставалось немного, и последствия оказались не столь плачевными, как могли бы быть. Но, однако, задумался о своём хорошо и надолго.

Бросив взгляд на монитор и почти не сдвинувшуюся с место работу. За мыслями я, видно, час и просидел, бессмысленно глядя в монитор.

Но подумать было о чём. Прошедшая ночь подарила много новых воспоминаний, ну и пару синяков, конечно. Второй раз с кровати я упал не совсем удачно. Теперь рука ныла, но в остальном…

Я несколько раз вздохнул поглубже, силясь привести в порядок опять заметавшиеся мысли. Больше всего беспокоило, что если бы утром это младшее недоразумение не явилось, все было бы иначе.

Невольно зарычал от разочарования. Сказать бы Славке, что о нём думаю и за утро и за только что пролитый чай.

— Чего тебе? — спросил, хватая салфетки, чтоб исправить катастрофу, пока вода не добралась до техники.

Да, жидкости вроде бы немного, но хватит, чтобы потом покупать новое.

— Я хотел спросить, не хочешь ли чай, — даже немного виновато спросил Слава.

События вечера и сегодняшнего утра пошли ему на пользу. Подросток присмирел и вёл себя на редкость прилежно и тихо. Только я все равно задавался вопросом, что ему потребовалось на кухне в пять утра на каникулах. Особенно если учесть, что спит он обычно до обеда. Вот так впору думать или о судьбе или шпионах.

— А давай, — согласился, глядя на оставшийся объем работы.

Я ещё и половины фоток не просмотрел. А время уже два часа дня. Можно, конечно, в качестве компенсации потребовать у Васьки ещё день. Но завтра у меня работа, чей-то юбилей, а ночью и вовсе концерт в ночном клубе. Не до работы, а Васька больше дня точно не даст.

Только вот не до фотографий мне сейчас.

Я тихо взвыл, закрывая лицо руками и стараясь унять внезапную ярость на самого себя.

Понять бы, что со мной происходит. Все же просто игра, чтоб отстали Васька и отец. Очень запоздало пришла мысль, что через два года мне полетят упрёки «я же тебе говорила» и «я так и знала», когда разведёмся с Машкой.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение о неправильности самой мысли о разводе.

— Ты чего? — обеспокоенно поинтересовался Славка.

Ну, не объяснять же подростку, что старший брат у него — идиот, неспособный разобраться в чувствах к своей жене?

— Ничего. Где там твой чай?

Я встал с места и даже сделал несколько шагов к двери. Но потом снова выругался, вернулся к столу и достал из ящика пачку сигарет с зажигалкой. Не закурю — точно свихнусь.

— Будешь? — на автомате предложил шокированному малому, что с сигаретой-то меня видел от силы раза два.

— Нет, конечно! Смерти моей хочешь? — ещё чуть-чуть бы и Славка бы перекрестился.

И вот не знаю, к чему это было сказано. То ли это пропаганда здорового образа жизни — в чём я очень сильно сомневался — то ли Василиса и её запрет, вот в этом больше правды.

— Ну и не дам, — пожал плечами, прикуривая сигарету и делая затяжку.

Чёрт возьми, надо было хоть на балкон выйти!

— Совсем сбрендил, в квартире курить?! — у меня отобрали сигарету и с видом великой брезгливости закинули в мою грязную кружку.

О, какой у брата злой взгляд! Прям бешеная мышь и сейчас съест.

— Твоя, что ли, квартира?

Нет бы посмеяться над этим, а я ещё больше разозлился, отбирая кружку и направляясь на кухню. Будет мне ещё сопляк указывать, что и как мне делать в моей же квартире!

Машка, на моё счастье, ушла разбираться со своими делами — забрать трудовою, отдать ключи, что-то там ещё — неважно, главное, что не у меня перед глазами. Думать в её присутствии получалось на редкость плохо. Ещё и поцелуй, что я взял в качестве извинений, за скидывание с кровати… Это был самый глупый мой поступок. Не появись шпион сестры, я не знаю, чем бы все это кончилось. Нет, вообще-то, знаю. Хорошо знаю.

— Андрей, ну я же извинился за вчера и сегодня, — удивительно догадливый оказался брат. — Я же не знал, что у тебя так серьёзно. Васька сказала, что не верит тебе. И мне не велела, мол, сильно уж складно у тебя с женой вышло. Да и я-то не особо верил, девушка же не в твоём вкусе. Но я же не знал, что тут такое… Это ж или по любви, или ты псих. Это же Васька в улучшенной версии!

— Все сказал? — недовольно проворчал я в ответ.

Мало мне было самого себя, так тут ещё этот умник будет тыкать носом в то, что я и сам прекрасно вижу. Да ведь злился я сейчас только потому, что он прав. Я псих. Просто псих. Какая любовь, если человека знаешь четвёртый день?

От противоречивых мыслей захотелось завыть. Нет, это просто от недосыпа. Третья ночь без нормального сна, да и ещё отпустил Машку, а сам теперь извёлся, не решит ли со своим бывшим встретиться.

Не понравился мне этот тип, совсем не понравился! И как только Машку угораздило с таким жить?

— Ну, — Слава усмехнулся и засуетился на моей кухне, разливая нам чай, достал блины, оставшиеся с приготовленного моей женой завтрака, выставил на стол варенье.

— Васька звонила, — сообщил брат между делом с почти детским простодушием.

— И? — устало спросил, резко теряя всю злость. — Все доложил?

— А то, в подробностях! — гордо улыбнулся подросток, — Пожаловался, что вы совсем обнаглели, меня не стыдитесь, целуетесь при каждой возможности, а что в спальне творите… И жена твоя — тот ещё тиран. И это рассказал, ухо у меня до сих пор болит! Всё-всё выложил, чтоб ей стыдно стало, что она меня сюда отправила!

— Отлично, — я позволил себе усмехнуться.

Сестре претензия ушла. И ничего, что Славка наказан, это не помешает стребовать за моральный ущерб. Теперь вот и я ждал, когда же мне счёт предъявят, за моё поведение.

— Я могу тебя уже выпроводить или для легенды, тебя надо передавать из рук в руки? Ты же, вроде как, наказан.

— Можно сдать Виталику, — ответил брат поморщившись.

Неужто и правда напортачил где-то?

— Хорошо, сдам. Вот свалился на мою голову, — выругался, представляя трату на такси.

Надо быстрее свою машину починить, да деталь все не везут, вот и жду вторую неделю, а машина вроде нередкая.

Тут же вспомнил друга, что мне постоянно выговаривающего про мою японку. Мол, нет бы купить европейское!

А ведь Николаев все ещё не появился. Да, он взрослый мальчик, но если не появится вечером, заявлюсь к нему ночью с проверкой. И не мои проблемы, если помешаю бурной страсти.

— Можешь в следующий раз меня не втягивать в свои косяки. А то наказывают тебя, а страдать мне.

— Да, я-то причём?! А то ты её не знаешь! — засопел обиженный.

— Я тебя знаю, — договорить мне не дали, упомянутый всуе явился сам.

Ну, слава Богу!

— Явился, предатель, ну и чем себя оправдаешь? — я сразу же забыл про Славку и его угощения, вышел из кухни, радуясь возможности пожаловаться Николаеву на все свои заключении.

И спросить совет, что же мне теперь со всем этим, черт возьми, делать.