Глава 27

Андрей

За столом повисла тишина.

Я смотрел на отца и пытался понять, как можно быть такой сволочью? Нет, я не питал надежды на счет его моральных качеств. Зная, что тебя фактически выкупили у матери, сложно думать о порядочности. Да, та тоже хороша, но родить в двадцать три без мужа и нормального образования — ее тоже можно понять. Да и не выкинула она меня, отцу, как-никак, отдала — все всегда было сложно для меня, но моральные качества обоих родителей я всегда рассматривал, как удовлетворительные. Где-то есть. Но пользуются редко.

Но вот такого предложения от Ярослава Барта я не ожидал. Как же ему не понравилась Машка, что он хочет откупиться от нее подобным образом? Или это новая проверка непутевого сына? Не похоже, этот так не воспитывает. Он предпочитает бить под дых и смотреть, встану или нет. Если встану — бить еще раз.

Вот и сейчас меня били. Били по больному — по желанному. К черту имущество, к черту деньги, но мне обещали свободу действий! И ведь и правда все просто, только руку протяни.

— Пошел ты… — усмехнулся я, вставая.

Да, заманчиво, так что я совру, если скажу, что не хочу этого. Только вот Машка для меня сейчас дороже всех их денег. А свобода? Да я и так могу творить, что хочу. Одобрят или нет, не все ли равно теперь?

— А ты подумай, чего так с плеча рубить. Я предлагаю тебе будущее, не стоит менять его на сомнительную девицу так опрометчиво.

— Мне по слогам повторить? Или погромче, может, ты на старости лет глуховат стал? — я смотрел на отца сверху вниз и уже не испытывал злости.

Зачем? Чтобы он не добивался, мне уже все равно. Прошел тот момент, когда я мог поменять свое мнение об этом человеке.

— Из уважения к твоему возрасту, — я позволил себе улыбнуться. — И то только цифрам, а не твоему поведению, повторю: пошел к черту. Меня и Машку не тронь, понял? Чтобы тебе там не напели, но я разводиться не собираюсь. Счастливо оставаться!

Более ничего не говоря, я поспешил из ресторана Виталика, где в одной из отдельных комнат и состоялся разговор.

* * *

Мария

Проснулась я одна, на часах было почти два часа дня. Ну я и спать.

Встав, протопала в кухню, где нашелся папа, читающий оставленную мной вчера на кухне книгу.

— Привет, давно встал? — я приземлилась на стул с полным пониманием, что шевелиться больше не хочу.

Хватит, обратно спать и ничего не делать. А папу пусть муж выгуливает. Они вон, как хорошо спелись. Только тут запоздало сообразила, что самого Андрея то и не вижу.

— Часа два назад.

— А Андрей где? — я с тоской посмотрела на кофеварку.

Эх, сим-салабим… И почему в жизни заклинания не работают?

— Что-то сказал про встречу со своим личным терминатором и убежал, — ответил отец.

Вот те раз, чего это Василисе потребовалось?

Еще раз кинув взгляд на несговорчивую технику, что без моей помощи не могла и с места сдвинуться, решила все же навести себе кофе.

— Ясно, — вздохнула и полезла в холодильник — есть все же хотелось. — Пап, ты все еще злишься? — решила я аккуратно прощупать почву, вспоминая, что кто-то решил сказать папе правду.

— Я? За что? — искренне удивился тот, откладывая книгу. — То, что замуж выскочила, родителей не предупредила? Ну, что тут сделаешь, мои грехи меня достигли.

— То есть? — немного нахмурилась я.

— Так мы с твоей мамой, когда расписались, мы же никому не сказали.

— Так она же вроде тебя ждала с армии, и все такое… — я с удивлением смотрела на папу.

Неужели я знаю не всю историю?

— Да не было такого, — мазнул рукой отец. — В армию-то меня взять взяли, и то три дня это было. Призывную-то комиссию прошел в часть отправили, а я возьми и отравись. Серьезно так, а может, инфекция тогда какая была, уже и не вспомню. Меня в госпиталь, а там врачи другие посмотрели и, матерясь, по выписке домой отправили с пометкой «негоден». Вот и вся моя служба, хотел да не взяли.

— Но вы же рассказывали…

— Так мать до сих пор стесняется. Мы же чего в ЗАГС побежали. Мать твоя беременна, а твоя бабка, да и дед мамин нас, думаешь, не устыдили бы? Устыдили бы еще как! Знакомы-то были всего ничего.

— А как же рассказы про долгую переписку, и годы общения? — я смотрела на отца, будто впервые видела.

Устыдили — не то слово, убили бы обоих, и бабушка и мамин отец. Мне же с детства внушали про долгие ухаживания и ответственный шаг, а тут выходит, что вон оно как? Да и еще и поженились из-за меня?!

— Ага, а письма собака съела, — хохотнул папа, мечтательно вздыхая по былым годам. — Да не было этого. Случайно столкнулись, мероприятие какое-то было. Я тогда подвыпил, осмелел и начал клеиться к твоей матери. Ох, что это был за кусок льда! Как телефон дала, не помню. Кажется и не она вовсе. Так я ее еще неделю за ней по пятам ходил. Я столько как тогда никогда и не говорил больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— То есть, ты ее соблазнил?

— Почему? Уговорил на свидание, — папа слегка смутился и отвел взгляд. — Ну, все само собой получилось. А потом как-то и радостная новость, и заявление подали. А ты что, против? — на меня посмотрели с вызовом.

— Я против? Да куда мне — а я-то думала, недоношенной родилась, а оно вон как! Чего только не узнаешь…

И не стыдно было врать, чтоб им!

— Вот и правильно, а ты-то случаем не беременна? — внезапно нахмурился отец, — я еще слишком молод, чтоб быть дедушкой.

— Нет, пап, — отмахнулась я.

Не сознаваться же, что все, до чего у нас с мужем дошло — так это поцелуи. Ну и спали в обнимку и то, в первый раз я кое-кого скинула с кровати.

— Уф, как камень с души, — наигранно вздохнул не состоявшийся дедушка.

Но что-то мне подсказывает, окажись все по-другому, был бы рад еще больше.

— Ты мне вот, что объясни, что все же с Владом получилось? Нет, он мне никогда особо не нравился. Но больно быстро ты его променяла на другого.

— Да черт его знает, что произошло, — я отмахнулась. — Встал утром со словами «я встретил другую, я ухожу». И все, вспоминай, как звали. А потом Андрей и он, видно, не менее красноречивый, чем ты, — теперь я позволила себе улыбнуться, особенно если учесть, что у проклятой кофеварки смогла добыть нормальный кофе. — Как видишь, согласилась выйти замуж. Да еще и влюбилась.

Честно созналась я. Чего от папы-то прятаться, из песни, как говориться, слов не выкинешь.

— Ну, все что не делается — все к лучшему, — улыбнулся он мне в ответ.

Я же про себя скрестила пальцы на удачу, чтоб все и правда оказалось к лучшему.

* * *

Андрей

Иногда дождаться Николаева — что просить дождя в пустыне. Я вздохнул и посмотрел на часы.

И зачем вообще ввязался? Поехал бы домой, пообщался с тестем. Нет, позвонил другу, желая поделиться впечатлениями о новой выходке отца. Ну, не с Машкой же это обсуждать в конце-то концов! А теперь вот жду, когда же он явится.

Я удобно устроился в тени аллеи на скамейке и курил, разглядывая суетящихся туристов.

Вдалеке промелькнула свадьба, напоминая мне о том, что надо бы делами заняться, как-никак, я теперь свободная личность. Правда, эта самостоятельная личность еще и питаться должна, и жену кормить, но все лучше, чем под контролем безумной семьи.

За спиной посигналили, и, обернувшись, я обнаружил друга. Странно взлохмаченного, но с сумасшедшим блеском в глазах и улыбкой.

— Ну у тебя и видок, — известил я, подходя ближе.

Успел заметить, что одна из задних фар треснута, и есть пара не больших вмятин. Что произошло? С его-то трепетным отношением к машине?

— Не спрашивай, — отмахнулся друг.

Но я уже заметил на его голове хорошую ссадину. Подрался, что ли?

— Неужели кукушка? — нахмурился, еще внимательнее разглядывая друга.

— Нет, к ней я ни ногой, — известил юрист, уже выворачивая на более оживленный проспект. — Так, одна ненормальная: сначала чуть фару не разбила, а потом еще сумкой своей хорошо по голове приложила, и после этого всего я — хам. Ты представляешь?

— То есть ты у нас был само очарование при знакомстве? — не смог сдержать издевки, — И девушка покорена твоим обаянием…

— Да ну тебя! — не обидевшись, рассмеялся друг. — Ненормальная она, на фиг мне такое счастье не надо. Мне в лице Кукушкиной приключений хватает.

— Ладно, забудь, я просто издеваюсь.

— Да я заметил. Что, семейная встреча не задалась?

— Ну, мне предложили расстаться с Машкой. Зато взамен полная свобода и хорошее состояние, — поделился последними новостями, и теперь ждал, что на такое ответит друг.

— Прекрасно, — хмыкнул Николаев, перестраиваясь в нужный ряд для поворота. — И как реакция, когда ты его послал?

Вот если кто и знал меня, то это Коля. И нет вопросов: «И что ты сделал?», и в таком роде. Просто сразу, а какова реакция окружающих?

— Да как всегда, — я закрыл глаза и вздохнул. — Только вот все равно мне на их реакцию. Машку добровольно никому не отдам, — озвучил свое решение, а друг довольно крякнул.

— Да я и не сомневался. Ты там свой косяк загладил?

Об истории с моделью, естественно, Николаев знал. И таких отборных матов в свою честь от юриста после завершения рассказа, я до этого еще не слышал.

— Будто это так легко, — снова вздохнул, даже не пытаясь открыть глаза.

— Но привести-то эту домой было легко! — вставил свое замечание юрист, вот мне будто своей совести было мало?

— Ты только не начинай, а! Лучше предложи куда отца Машки сводить?

— Понятия не имею, — честно признался юрист. — Опыта общения с тестями у меня очень небольшой. Там была только теща, и то не удачно.

— Ну, а так что интересного подскажешь? Ты же у нас тусовщик.

— Стриптиз или кальянная? — усмехнулся друг. 152e1bc

— Я серьезно!

И обижаться ведь глупо. Да и понятно, что Коля просто издевается.

— Да понял я. Ладно, так и быть буду вашим водителем, — смилостивился Николаев, останавливаясь в кармане напротив вывески «Цветы», и выжидающе на меня посмотрел.

— Что?

— Как что? А твоей жене цветы я покупать буду? Нет, я конечно не против…

— Я тебе куплю! — огрызнулся и показал другу кулак. — Сестре кактусы дарить разрешаю, жене — нет.

— Ладно, ладно, Отелло ты наш, беги за цветами, — засмеялся Николаев, практически выталкивая меня из машины, чтоб придать ускорение.

Идея все же была хорошая, хотя и правильнее было бы заменить цветы книгами, но с этим я еще успею, а пока пусть будут цветы. К тому же, внимание лишним не бывает.