Глава 26

Мария

— Я жду, Мария Юрьевна, — от этих слов я готова была забиться в самый дальний угол и не высовываться.

— Юрий Евгеньевич, разрешите, я вам все объясню, — вступился за меня Андрей, но папа жестом велел ему замолчать.

— С вами, Андрей, у меня будет отдельный разговор, — новый взгляд в мою сторону, и я невольно под столом дотянулась до руки мужа и сжала ее. — Мария, я жду.

— Пап, Андрей мой муж, — после некоторого молчания выдавила из себя я, и постаралась улыбнуться.

— Да уж понял, что не садовник, — передразнил папа и посмотрел на меня более строго. — Я хочу объяснений, что все это значит? Твоя мать мне говорит, что Влад тебя бросил и из-за этого козла тебя еще и из квартиры выкинули, да ты еще и без работы. Приезжаю, и что я вижу? Моя Машка, что вроде как должна страдать — шутки ли за два месяца до свадьбы жених бросил — а тут, посмотрите, жива, здорова. И не только страдать не собирается, еще и замужем уже!

— Маша тут совершено не причем, это я… — снова попытался вступиться Барт.

— Я сказал, с вами я позже поговорю, молодой человек. Сейчас я хочу услышать объяснение от дочери, что ничего не подумала сказать своим родителям.

— Пап, я все объясню.

— Не «объясню», а объясняй. Немедленно, — папа повысил голос, теряя терпение.

— Не смейте повышать голос на мою жену! — Андрей подскочил с места. — Хотите объяснений — слушайте, какая к черту разница от кого?

— Ну, знаете, — папа тоже поднялся с места, и оба так и замерли, сверля друг друга глазами.

Я успела испугаться, что оба сейчас в драку полезут. Барт, как оказалось, не менее вспыльчив, чем папа. И вот что мне делать?

Игра в гляделки продолжалась довольно долго, пока мой муж не выставил меня за дверь кухни.

— Маш, почитай, пока мы поговорим.

Читать? Он серьезно? Я так и застыла перед закрытой дверью, силясь расслышать разговор.

* * *

Андрей

Помня предостережение Машки, я все же остерегался, что может начаться драка. Ну или, по крайней мере, отхвачу хороший хук с левой. Но, как ни странно, стоило мне закрыть дверь за женой, тесть спокойно сел на место и молча подлил нам обоим кипятка в кружки.

— Ну, объясняй, — добро усмехнулся Юрий Евгеньевич, — как так получилось, что вместо этого непонятного Влада у меня в зятьях ты оказался.

— Выиграл в лотерею, — я позволил себе улыбнуться. — Не вините Машку, это все моя вина — и в скорой свадьбе, и что не сказала…

— Да уж, очень скорой. Как так вообще получилось? И как она согласилась?

— Ну, мне пришлось долго уговаривать, — честно ответил, вспомнив эти бесконечные споры «логично — не логично».

— Ну, или ты очень хорошо уговариваешь, или ты ей очень сильно нравишься, — довольно хмыкнул тесть, делая глоток чая. — Но ты мне вот объясни, она же вот только с этим рассталась…

— Он от нее ушел, — поправил я, снова начиная злиться на бывшего своей жены.

— Вот именно! Вот же он ее бросил, а тут ваша свадьба, почти сразу. Я знаю свою дочь, она за спиной рога жениху наставлять бы не стала. Так что нестыковочка, молодой человек, вам так не кажется?

От такого внимательного взгляда, я даже немного оробел.

Мне вообще понравился отец Машки. После всех ее слов я представлял Юрия Евгеньевича другим, более строгим и не сговорчивым, что ли. Только вот как ему ответить на такой вопрос и не соврать? От правды явно же станет еще хуже.

— Ну, и чего молчим?

— Не знаю, что сказать, — решил говорить максимально честно, утаивая лишь о том, что самому теперь не хотелось даже слышать. — Так получилось, не скажу, что это любовь с первого взгляда, да и не поверите вы в это.

— Не поверю, — кивнул мне, как ни в чем не бывало, Юрий Евгеньевич. — Да и Машка и не с первого еще мозг вынесет, о не логичности такого заявления, как любовь.

Кажется, я слишком удивленно на него смотрел, он хохотнул.

— Я с ее матерью живу двадцать семь лет. А то я таких логичных, как жена и дочь, не знаю.

— Да, уж, но если честно, первый или нет взгляд, но, Юрий Евгеньевич, я люблю вашу дочь.

Шик и блеск! Просто прекрасно! Девушке признаться в любви не смог, а вот ее отцу исповедался за милую душу.

— И этот брак — самый правильный поступок в моей жизни.

— Отрадно слышать, — тесть снова кивнул и серьезно посмотрел, — но учти, обидишь мою дочь, я тебе ноги переломаю, и не надо мне напоминать, что дело это уголовно наказуемое и так далее…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Имеете право, — нервно хохотнул, представив, что со мной будет, когда всплывет мой позавчерашний «подвиг».

— Еще как имею, — хмыкнул Юрий Евгеньевич, и перевел взгляд на дверь, — пусти уж ее, вся же извелась, подслушивая. Мы потом договорим, без лишних ушей.

Я лишь кивнул, пытаясь понять, насколько хорошо Машка слышала этот короткий разговор и как отнесется к моему признанию. Хорошее начало дня, ничего не скажешь. Интересно, что же буде вечером? Может, и правда сорвусь бить морду этому Владу, на пару с тестем? А что, хорошее завершение выходного дня.

Теперь главное наметить программу, что мы делаем между знакомством и совместной дракой.

* * *

Мария

Ну и до чего вот они договорились?

Я взглянула на довольно улыбающихся мужчин, опять ведущих разговор уже о российском автопроме. Оба жаловались друг другу на цены страховки железных лошадей. Прекрасно, а мне то что делать? Жаловаться или радоваться? С одной стороны, хорошо, они нашли общий язык. С другой… Я пол часа уже чувствую себя лишней на этой кухне!

Я нахмурилась. Вот где справедливость? И к кому папа, в конце концов, приехал?

— Не хмурься, морщины будут, — весело известил папа. — И так ворчливая, как старуха, еще и похожа будешь.

— Ну, спасибо, — решила обидеться я.

Я вот переживала, а они вон как. Вот оставлю обоих без ужина — будут знать! Я с трудом подавила зевок.

— Да ладно тебе, — Андрей притянул меня к себе.

— Не люблю заговоры, а вы явно сговорились, — известила я и принялась удобнее устраиваться в объятиях мужа.

Отчего-то сразу захотелось заснуть. Вспомнилось, что мы почти не спали. Я зевнула и потерла глаза.

— Это, кажется, кто-то просто спит, вот ему заговоры и мерещатся, — по-доброму усмехнулся Барт.

— Я не сплю, — упрямо заявила, и опять зевнула, да что же это такое?

— Мы видим, — моя такая удобная подушка встала и зачем-то подняла на ноги меня. — Юрий Евгеньевич, давайте пару часов отдохнем и в обед решим, куда можно сходить и чем заняться. А я пока уложу некоторых спать.

Что ответил папа, я попросту уже не слышала. Меня вытолкали из кухни и увели в комнату.

— Так о чем вы договорились? — спросила, когда меня уже уложили на кровать и укутали в одеяло.

— Секрет, — меня поцеловали в лоб. — Спи.

— Не честно, — я постаралась вырваться, но мне не дали.

— Спи, — засмеялся Андрей. — Потом все расскажу.

Мой муж лег рядом и обнял меня.

— А что ты сказал папе? — я до последнего сопротивлялась подступающему сну.

— Правду, почти всю правду, — тихо прошептал Барт. — Спи.

— Но…

Правду, он серьезно? Все рассказал?

— Спи, — чуть слышно произнес Андрей, и тут же я услышала его собственное сопение.

И это я после этого спать хотела? Да меня нагло использовали!

Я попыталась встать, но, оказалось, сделать это было нелегко. Вместо того, чтоб на мое ерзанье меня выпустить из плена, меня еще сильнее прижали к себе. После нескольких попыток я смирилась со своей участью заложницы в чьих-то наглых лапах и позволила и себе провалиться в сон.

* * *

Андрей

От моей семейки вечные проблемы. Даже если я люблю свою сестру, хотя иногда это очень сложно. Вот и сейчас я был скорее зол ее очередным непонятным мне поступком.

— Вась, ты это серьезно? — я посмотрел на сестру, потом перевел взгляд на отца, что, кажется, ждал от меня другой реакции.

Ну, а что, я должен ему в ножки броситься и рыдать «спаси, помоги»? Нет уж. Перебьется.

— Просто поговорите, — вздохнула Васька, и бросила взгляд на отца, — Папа, ты обещал.

Вот не знаю, кто кому там что обещал, но мне вот по барабану. Ведь знал, что звонок от терминатора не к добру. И зачем только согласился? У меня как-никак тесть в гостях, а я тут торчу.

— О чем? — спросил я, сложив руки на груди и глядя на отца.

Я понимаю, ему семьдесят лет — уважение к старшим и все такое. Но нет у меня к нему уважения. Совсем.

— О том, что я оскорбил ту куклу с ее верховой ездой, и ее папашу? Так вот я тебе не жеребец, чтоб пытаться меня вручить на объездку черте кому. Извиняться не собираюсь. Отдельное спасибо за угрозы моим работодателям, это было очень мило с твоей стороны. Но, знаешь, с голоду не умру, без работы не останусь. Надо будет вагоны разгружать — пойду, но тебя о помощи просить не стану.

— Андрей, — повысила голос Василиса и покачала головой.

Я ждал, что начнется очередная лекция, что так с отцом не разговаривают, но сестра даже не попыталась это сделать.

— Вижу, женитьба на тебя хорошо повлияла, — внезапно усмехнулся глава семейства и повторил мой жест, откидываясь на кресле. — Хотя, как донесли слухи, все сделано на зло мне. И просто фарс.

— Да пошел ты! — я разозлился еще больше. — Жениться на зло тебе? Смеешься? Портить себе жизнь, чтоб досадить тебе? А не много ли чести?

— Но девица весьма сомнительная. Только порвала с одним, тут же к тебе в постель…

— Не смей говорить о Машке плохо! — я почти зашипел от злости и сжал кулаки, чтоб не врезать этому напыщенному самодовольному индюку, что по какой-то нелепой случайности оказался мне отцом.

Вот точно сейчас закончится эта встреча, поеду бить рожу этому Владу.

— А что, правда глаза колет? — усмехнулся родитель.

— Не суди всех по себе и по тем девкам, что смог затащить к себе в кровать, — я подскочил с места и уже смотрел на собеседника сверху вниз.

Рядом стояла Васька, готовая в случае чего нас разнимать.

— Ты сын одной из этих девок, — напомнил Ярослав Барт, весьма довольный собой.

— И не горжусь этим. Что тебе вообще от меня надо? Зачем этот разговор? — я посмотрел на сестру и та, против обыкновения, отвела взгляд.

Так ясно, не ее задумка, ей же лучше.

— Все просто, сын, — такую победную улыбку, я от него вообще не ожидал. — У меня к тебе заманчивое предложение.

— И какое же? — я позволил сестре усадить меня обратно, в любой момент готовый сорваться с места.

— Все просто. Я переписываю на тебя значительную часть имущества, даю тебе денег столько, что ты сможешь жить припеваючи, даже не думая о том, что может быть их недостаток. К тому же, я больше не пытаюсь лезть в твою жизнь. Женись на ком хочешь, встречайся с кем хочешь, делай, что твоей душе угодно.

— Какая щедрость, — я усмехнулся, только вот бесплатный сыр только в мышеловке. — И что же взамен?

— Не много, и тебе это ничего не будет стоить, — еще шире улыбнулся отец, и я невольно опять вспомнил про акулу, вот он — хищный оскал. — Меняю это все на развод с этой девицей. Всего ничего, не правда ли?