Глава 25

Андрей

Московский вокзал, четыре часа утра. Прекрасно, просто прекрасно.

Я зевнул, глядя на прыгающую на месте Машку, что не сводила глаз с табло расписания поездов.

— Еще почти час, — вздохнул я.

Оглядел местные варианты общепита, выбирая хоть что-то, где можно раздобыть кофе и нечто съедобное. Черт, я согласен даже на шоколадный батончик.

Жрать охота. Мы приехали на вокзал на полтора часа раньше, не успев ни позавтракать, ни даже выпить тот же кофе. Боялись опоздать, куда вот только не понятно. Ну не прибежит же мой тесть быстрее поезда?

— Угу, — ответила жена, даже не пытаясь меня услышать.

С волнением покусывая губы, монстрик в очередной раз показывал все буйство эмоций. И куда только невозмутимость делась?

Вот, кажется, мне надо нервничать, что приезжает ее папа. Но я был на удивление спокоен. Меня же больше волновало, что до моего отца дошла информация, которую ему знать было нежелательно. А именно, что Машка рассталась со своим женихом за три дня до нашей свадьбы. Плохо. Очень плохо.

Другое дело, откуда ноги растут у этих слухов, можно было угадать точно. И, зная своего предка, я мог с уверенностью сказать, что он-то такое точно не оставит без внимания. А после того, как я унизил его перед партнером на том «семейном» обеде, и подавно.

Я нервно хихикнул, представив, что может выкинуть мой папаша, мелочный и мстительный во многих вопросах. И ведь он и без того уже подпортил мне жизнь!

— Слушай, пойдем выпьем кофе, — я, не дожидаясь ответа, взял жену за руку и потащил в ближайшее к нам бистро.

Не думаю, конечно, что там шикарный кофе, или вообще нечто на него смахивающее, но сейчас не до изысков.

Благодаря подсуетившемуся в порыве мести папаше, мне отменили пару съемок. Серьезных проектов, которые должны были быть хорошо оплачены. А ведь я их всем устраивал! И дело не в том, что я сын Барта, и он попросил взять меня в проект. Они на меня и без него вышли, но вот, благодаря ему, отказались от услуг.

Да, понимаю я их, когда тебе грозятся проблемами — а постарался Ярослав Барт на славу — если они не сменят фотографа, то зачем разбираться и рисковать, какие именно это будут проблемы, если можно просто сменить фотографа? Благо, таких, как я, сейчас тысячи и напрягаться не придется.

Но это им, а вот мне, если не подсуечусь в ближайшие дни, будет не так радужно. Мы можем остаться без денег в этом месяце так точно. К счастью, всегда есть запасные варианты. Слава свадьбам, они-то точно не дадут умереть с голоду.

Так что план отца провалился. Но и его позиция ясна: сделать так, чтоб я пришел к нему просить помощи. Я этого делать не хочу, да и убрал он несколько заказов, но не сможет же всех от меня отвадить?!

Заказав кофе и взяв для перекуса нечто, что показалось мне менее опасным для здоровья, сел к Машке. Нам с ней так и не удалось нормально поговорить о нас. Сначала кухню убирали, потом пытались решить, что делать с отцами. Для ее родителя открывать наш брак не желательно, для моего — нужно подтверждение этого брака.

Я опять помянул добрым матом Влада.

Все проблемы почему-то, так или иначе, свелись у меня к этому человеку. Никогда не был сторонником рукоприкладства, пацифистом тоже, конечно, не являлся, но драки предпочитал обходить стороной. И это не трусость, а скорее инстинкт самосохранения. Здравое рассуждение, что всегда есть тот, кто сильнее меня.

Несмотря на это, вот конкретно сейчас очень хотелось рассчитаться с любителем женщин постарше. И за брошенную Машку — хотя тут я ему должен быть благодарен — и за длинный язык. И просто потому, что он мне не нравится. Ни как одевается, ни как себя ведет, да и имя у него отвратительное.

— А ведь папа захочет познакомиться с твоей семьей, — наконец, выдала моя жена.

— Познакомлю с Васькой, Виталиком и Славой. Могу еще и с женой отца познакомить, классная тетка. А вот с отцом придется повременить. Мне бы самому с ним сначала установить мирные отношения.

— Ты моего папу не знаешь… — тяжело вздохнула Машка.

— Узнаю через час, — небрежно отмахнулся я. — Маш, все будет хорошо. Ну, правда, чего ты боишься? Что я не понравлюсь ему? Отлично, значит, когда через два года ты уйдешь от меня, он будет счастлив.

Если я еще позволю тебе уйти, мысленно добавил я. Но вслух не скажу, пока не смогу признаться.

— Или наоборот, боишься, что я понравлюсь и будут проблемы?

Вот я настроен на понравиться. Ибо развод я давать некоторым не намерен. Эгоистично? Ничего не знаю, Васькина школа. Это она меня избаловала.

Я улыбнулся.

— Я боюсь, что он, не разобравшись, полезет в драку, — наконец, позволила себе улыбнуться Машка. — Знаешь, сколько у него проблем из-за его вспыльчивости?

— Думаю не мало. Но вот понять не могу, откуда у такого отца такая дочь?

— Не знаю, — Машка пожала плечами, а потом улыбнулась. — Но я тоже могу бить посуду и лезть в драку, если ты об этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А знаешь что?

Я наклонился и поманил девушку к себе. а когда она приблизилась, поцеловал.

— Я думаю, мы хорошо переживем его приезд. Ну, а если уж получу фингал, будем считать, что это наказание за мою ревность, и ее последствия.

Моя жена состроила рожицу. Я поборол желание снова притянуть ее к себе и поцеловать. И так много вольностей себе позволяю, даже не заслужив прощения. Так может сказать спасибо Владу? Он снова дал мне шанс, которого у меня не было, не будь он таким идиотом.

* * *

Мария

Как можно быть таким спокойным?

Я снова покосилась на мужа и на прибывающий поезд. Пять минут до самого странного события в моей жизни. Знакомства мужа с отцом.

А главное, как это сказать? Привет пап, знакомься, мой муж? Я знаю, что не Влад. Что значит, я собиралась замуж за Влада в сентябре? Нет, тебе показалось.

Я мысленно прокрутила этот диалог и фыркнула от смеха. Да, будет весело.

— Это у тебя нервное? — обеспокоено поинтересовался Андрей.

Я кивнула, опять хихикнув. Теперь уже представила, что останется от такого спокойствия, когда на него начнет давить папино упрямство и вспыльчивость.

Наконец, поезд остановился. Я, кажется, забыла, что надо дышать. Так и замерла, глядя на высыпавших из вагонов пассажиров. Наверное, меня так и снесло бы потоком, если бы мой фотограф, аккуратно приобняв меня, не сдвинул в сторону от основного потока.

— Кажется, это он, — тихо проговорил муж.

Я завертела головой, не совсем понимая, кого он мог разглядеть в такой толпе, и тут меня просто повернули в нужную сторону.

— Маша!

Папа заметил меня быстрее, чем я его. И во всю уже махал руками и бежал ко мне. Остановился лишь за пару шагов до нас и с непониманием смотрел на руку Андрея, лежащую на моей талии.

— Пап, привет!

Я старалась не делать резких движений, даже смутившие объятья не стала прерывать. Не стоит сейчас провоцировать — любое мое резкое движение будет расценено, как вызов, знаем, проходили. Главное — дать понять, что все хорошо, а там, когда привыкнет к новым людям, все рассказать. Тьфу, как об укрощении и дрессировке говорю, а не отце. Ну что это такое?

Только вот факты — вещи упрямые, иначе с ним нельзя.

— Здравствуйте.

Вот, сдержанный кивок и недовольство во взгляде. И все из-за рук незнакомого ему мужчины на моей талии.5ebdbc

— Пап, это Андрей. Андрей, это мой папа, Юрий Евгеньевич.

— Очень приятно, — Барт улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

Второй при этом продолжал меня по-хозяйски обнимать.

— Наслышан, — договорил фотограф.

Не знаю, сколько времени прошло прежде, чем папа протянул руку в ответ, мне показалось — вечность.

— Взаимно, — ответил.

Я так и боялась вопроса, а «кто вы?», но почему-то его не последовало.

— Идемте домой, позавтракаем, поговорим, — взял инициативу в свои руки Андрей. — А там и поговорим, Юрий Евгеньевич, вы с дороги, наверное, устали сильно?

— Да, шумный вагон, даже поспать путем не удалось — дети кричали, — на удивление легко согласился папа, все так же с недоверием посматривая на моего фотографа.

— Вот сейчас душ и отдохнете, — дружелюбно известил Барт, подкупая папу своим спокойствием. — Только я такси вызову, моя машина, к сожалению, еще в ремонте.

— А, может, метро?

— Еще закрыто, — отмахнулся мой муж, — а ждать — быстрее дома будем. Тут не так и далеко.

— Но я гостиницу забронировал, тут не далеко.

— Бросьте, какая гостиница! — искренне удивился Андрей, и я затаила дыхание, — у нас места хватит.

Реакции не последовало. Папа лишь нахмурился, опять же ничего не сказал. Его даже не сильно удивила квартира Барта и выделенная комната.

Ох, не нравилось мне это спокойствие, совсем не нравилось. Это совсем на него не похоже. Да и не слепой он. Должен видеть кольца! Точно должен! Так почему молчит? Где вопросы? Их должно быть очень много!

Барт моей неуверенностью не страдал, или не подавал виду. Поддерживая разговор, то и дело задавал вопросы о папиной работе, об увлечениях. Умело пользовался тем немногим, что я успела ему рассказать.

Если бы я не знала так хорошо отца, сказала бы, что опасность миновала, только вот не верю я такую удачу. Так что я ждала подвоха, при этом молясь, чтоб имя Влад всплыло как можно позже.

Мало того, что я не знаю, как папа отреагирует — ведь, по словам мамы, он приехал именно, чтоб поговорить «по-мужски» с моим обидчиком — так еще и, как выяснилось, фотограф очень болезненно переносит любое упоминание о моем бывшем.

Как бы эти двое не спелись, и не пошли на пару мстить Владу. И так вон, как дружно, обсуждают футбол. Если откинуть, что они познакомились только час назад, то подумала бы, что на кухне старые добрые приятели.

А ведь с Владом всегда была гнетущая тишина. Они не то, что футбол, даже погоду обсудить не могли. Обычное чаепитие для обоих становилось мучением.

Погруженная в свои мысли, я не сразу услышала вопрос.

— Так, а теперь, будьте добры, молодые люди, объясните мне, что это все значит?

Папа строго смотрел на меня и ждал ответа.

— Я жду, Мария Юрьевна, — за столом повисла тишина.