Глава 24

Мария

После увиденного утром вчерашняя злость ушла, но, к сожалению, оставив после себя такую пустоту, что мне самой становилось страшно. Но если злость и прошла, то обида-то осталась. Обида и желание, чтобы все оказалось просто сном. Глупое, почти детское желание заявить «я в домике».

Я несколько раз вздохнула и постаралась унять подступающие слезы. Ну вот, что это такое? Где это видано, чтоб я ревела?

— Маш, — сидящий напротив Андрей обеспокоенно на меня посмотрел.

Выглядел он и правда очень виноватым. Только вот я не могла понять, что это — очередная игра, или искреннее раскаяние. Я давно не понимала, что у нас настоящее, а что нет.

— Все хорошо, — я отмахнулась и поспешила отвести взгляд.

Мне почему-то казалось, если он посмотрит мне в глаза, сразу поймет, что я к нему чувствую. А сейчас этого хотелось меньше всего.

— Да вижу, что не все хорошо, — вздохнул фотограф. — Что мне сделать, чтобы загладить свою вину? Я не могу так, просто не могу. Скажи, что мне сделать?

— Не косячить? — я постаралась улыбнуться, но, кажется, вышло очень криво.

— Поздно, наверное, не находишь? — мне вернули мою кривую улыбку, и я снова нервно хихикнула от такого оскала.

— Прости, нервы.

Постаралась успокоиться, не дело это. Да, не реву, но и такой смех здоровым не назовешь.

На несколько минут над нашим столиком была тишина. Официант, что принес заказ, нахмурился, оценив наше настроение. Но, ничего не сказав, отошел, кажется, заподозрил, что кто-то из нас может начать бить посуду.

Напрасно, если бы мы хотели бить посуду, остались бы дома. Там на кухне битая посуда уже не сыграет никакой роли в общем бардаке.

— Маш, я не знаю, как извиниться. И даже не представляю, возможно ли это, — наконец заговорил Андрей, неравно прокручивая кольцо на безымянном пальце.

Мужчина замолчал, будто ожидая, что я что то ему скажу. А что я могла сказать на это? Простить? Нет, я, конечно, помню про прощение и тому подобное — не помню, из библии ли это или еще откуда, да и не важно сейчас. Это все было сильнее меня. Да, мы договаривались на свободные отношения и я сама дура, что влюбилась. И, если рассуждать из этой логики, измены-то никакой не было и не могло быть.

Это из логики, а для моего резко решившего воспылать любовью к одному сумасшедшему фотографу сердца, это была как раз-таки измена. Ну, или собиралась ей стать, дальше поцелуев-то у них не пошло. Но факт, как говорится, вещь упрямая.

— Но я хочу хотя бы тебе кое-что объяснить, — наконец, снова заговорил мой муж, явно набираясь смелости.

— Кое-что объясняй, — передразнила, но, кажется, он этого и не заметил.

— Мы с тобой нормально знакомы всего неделю, — начал было он и снова замолчал, кажется, ему нелегко давался этот разговор.

— О, да и самое странное, что завтра уже неделя, как мы женаты, — вновь вставила свою шпильку.

— Да, я знаю, что это все идиотизм, — усмехнулся Андрей.

— А ты идиот, слышала уже, — я улыбнулась. — Андрей, просто объясни. Без предысторий. Хорошо?

— Я постараюсь, — Барт грустно улыбнулся и тяжело вздохнул. — Маш, я, правда, тобой восхищаюсь. Ты выдержала моего отца, мою сестру. Василиса, кажется, тебя еще и одобрила. Ты поставила на место моего брата и переманила на свою сторону Николаева.

— Это, как понимаю, комплимент. Спасибо.

— Маш, дело не в комплименте. Я, правда, очень…

Мне показалось, Андрей будто врезался в стену, моментально теряя голос. Вместо слов я услышала хрип, который словами связными быть не может. При этом Барт схвтаился за горло, будто его, что-то душит. Испуганный взгляд, и у меня чуть не началась паника, что ему плохо, но нет, не успела я осознать происходящее, мой фотограф заговорил вновь.

— В общем, ты чудо. И я благодарен судьбе, за то, что мы столкнулись тогда и около Макдоналдса и потом, в этом секонд-хенде. И я счастлив, что ты ввязалась со мной в эту авантюру, — Барт снова замолчал и отвел глаза. — Ты не поверишь насколько.

— А в знак благодарности ты привел вчера домой эту девицу? — нет, я хотела не показывать виду, но обида была сильнее меня.

— Нет, я вообще не хотел ее приводить! Меня просто обманули.

— О, да неужели?! Обманом заставили тебя ее целовать? — сказала и прикусила язык.

Да я же сейчас почти расписалась в своей ревности! Так и признаваться придется, что влюбилась.

— Нет, Маш, я виноват, правда, виноват.

— Поверю на слово, но мне от этого должно стать легче?

— Нет, — в очередной раз повторил мужчина, — я вчера сделал самую глупую вещь на свете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— То, что привел эту… — я замолчала, испугавшись своей ревности.

Да что со мной? Я же еще немного и выскажу все ему, хочу того или нет. И потом пожалею, точно пожалею.

— Еще раз нет, — взвыл фотограф. — Я прочитал твои сообщение в Вконтакте.

— Что ты сделал? — я аж задохнулась от возмущения.

— Прочитал сообщения, и я знаю, что ты вчера ходила на встречу с Владом.

— Да какой, к черту, Влад?! — я повысила голос, чего сама от себя не ожидала. — Ты реально думаешь, что я бы пошла на встречу с ним? Серьезно?

— Но ты…

— Я ходила на встречу с подругой, она за меня волнуется.

— А мне откуда это знать? — тоже повысил голос мой муж. — Просыпаюсь, тебя нет, еще это сообщение, что я должен был подумать? — понизил голос Барт.

— Не читать чужую переписку, как минимум! И ничего думать не придется.

— Но я ее прочитал и ревновал, — с не меньшей злостью ответил Андрей. — И только по этой причине пошел в бар и напился!

— То есть это я виновата в том, что ты напился? — я готова была сорваться.

— Да, то есть, нет, — тут же ответил мне муж, и дал задний ход.

— Но сказал именно это.

Я встала со стула. Кажется, разговор у нас совсем не клеился.

— Это, наверное, была плохая идея. Давай повременим с этим разговором.

— Маш, извини я не должен…

— Все хорошо, Андрей. Давай остынем оба. Да и нам есть о чем подумать.

Я взяла свою сумку с зонтиком и поспешила из кафе на улицу под проливной дождь.

* * *

Андрей

— Дерьмо! — я стукнул кулаком по столу.

Чтоб всему этому! Почему я не смог сдержаться? Проклятая ревность, зачем я начал спорить? Да зачем вообще повысил голос? Я же, черт возьми, виноват. И она права, но стоит только услышать имя Влада, и у меня все доводы летят в никуда.

Да еще и признаться не смог, опять испугавшись просто произнести одно слово. И что с этим делать?

Правда успокоиться не помешает, в этом Маша точно права.

Я посмотрел на завтрак, что нам принесли. Есть не хотелось совсем. Хотелось бежать за женой и вымаливать прощение. Только вот, если мы продолжим разговор в том же духе, скорее подеремся, чем договоримся.

Телефон завибрировал, тут же высветив номер Васьки. Вот и отлично, могу подраться с сестрой, раз с женой не получилось.

— Да, Вась, — ответил, вздыхая над своими проблемами.

— Что такой не веселый? — тут же забеспокоилась сестра.

Вот интересно, у нее-то откуда такой материнский инстинкт? У моей родной матери его нет, а тут вздохнуть нельзя, сразу «что случилось» и паника.

— Твой брат идиот, а то ты не знаешь, — усмехнулся, глядя на дождь за окном.

В груди шевельнулось беспокойство за Машку. К черту, надо было бежать за ней, ну, подрались бы, кому какое дело. Зато знал бы, где она.

— Что произошло?

— Накосячил, и сильно, — признался и сделал глоток уже остывшего кофе.

— Так исправляй, чего сидеть и ныть? — хмыкнула сестра, и я готов был поспорить, что она что-то показала Виталику. — Ты у меня мальчик взрослый.

— Кажется, от моих попыток все исправить становится только хуже.

— Ладно, сами разберетесь. А если нет — я тебе подзатыльник выдам, чтоб думалось лучше, — отозвалась Васька, и я по голосу слышал, что мой терминатор улыбается. — Так, у меня для тебя две новости: плохая и наверное еще хуже.

Голос моментально стал серьезным и, кажется, немного взволнованным.

— Прекрасно, выкладывай, — я усмехнулся, вспомнив про карму и все отсюда вытекающее.

Быстро, однако, она меня настигла.

* * *

Мария

Не знаю, надеялась ли я, что Андрей пойдет за мной или нет, но то, что он этого не сделал меня, наверное, разочаровало. А с другой стороны, если бы он преследовал, я бы разозлилась еще больше на его непонимание.

Л — логика, женская, во всей красе. Не хочу, не надо, а почему ты этого не сделал? Больше не буду смеяться над таким, кажется, этот дух противоречия где-то в коде ДНК заложен.

Безбожно вымокнув, забежала в ближайший к дому магазин. Купила доширак, кексов, и большую пачку чипсов, поспешила домой с мечтой спрятаться под одеяло и весь день смотреть фильмы. Хватит с меня прогулок.

Звонок от мамы застал меня как раз в момент, когда я закрыла входную дверь.

— Да, мам? — я стянула с ног промокшие насквозь кроссовки.

— Привет милая.

Голос мамы мне показался на редкость веселым. Внутри нехорошо зашевелилась интуиция. Знаю я эту веселость.

— Привет, — шлепая мокрыми ногами, протопала на кухню и замерла на пороге белого царства.

Совсем про это забыла.

— Как у тебя дела с работой?

— Пусто.

Сознаваться, что мне просто не дали времени этим заняться, не стала. Мало ли, может, папа рядом сидит.

— Плохо. А, может, и хорошо, — уклончиво сказала мама.

— Мам, что случилось?

— Твой отец узнал про Влада.

Я выронила пакет, в панике уже придумывая, что делать. И куда прятать Андрея.

— Когда? — коротко спросила, уже четко представляя, что нам грозит.

— Завтра, — так же одним словом ответила мама.

За спиной скрипнула входная дверь, и на пороге появился мокрый с головы до ног Андрей.

— Напиши, когда он приезжает и чем, я тебе попозже перезвоню, — почти безжизненным голосом попросила маму, и отключила телефон, глядя на мужа.

— У нас проблемы, — после некоторого молчания выдали мы оба, и удивленно уставились друг на друга.