Глава 40

Артём.

Я всегда стремился к тому, чтобы отец мной гордился. Все мои успехи в школе, спорте, университете были направлены на его скупое одобрение. Скупое, потому что хвалить и поощрять он не умел и не любил, а я только и делал, что пытался хоть как-то всё это заслужить.

— Наша семья никогда её не примет, сын. Мы за то, чтобы ты как следует всё обдумал и вернулся к Рите.

— Главное, что её принял я, отец, — отвечаю твёрдо, выдерживая его суровый взгляд.

Серые глаза, похожие один в один на мои, прожигают меня насквозь, но я уже не маленький мальчик, чтобы бояться его гнева. Отец просчитался, если подумал, что я тут же переметнусь на его сторону и откажусь от Лиды. Он уходит, лишь коротко попрощавшись, высказывая своим поведением пренебрежение ко мне.

Рабочий день близится к завершению. Я захлопываю крышку ноутбука и потираю от усталости переносицу.

— Артём Сергеевич, Вы уже заканчиваете? — на пороге показывается Лида и закрывает за собой дверь на три оборота.

Я заинтересованно смотрю на неё. Есть сейчас в её походке что-то соблазнительное и игривое. Настроение, которое было на нуле тут же повышается, и я поднимаюсь с места, обхожу рабочий стол и опираюсь об него бедрами, сложив руки на груди. Приподнимаю брови от удивления, когда моя несмелая Лида сейчас на ходу снимает с себя одежду. Сначала расстегивает крупные черные пуговицы на пиджаке, затем распускает светлые волосы по плечам. Щеки покрываются едва заметным румянцем и немного видно, что играть в коварную соблазнительницу ей непривычно.

— Я хотела, чтобы последний мой рабочий день запомнился для нас надолго, — произносит Лида, расстегивая верхние пуговицы своей рубашки.

Становится напротив меня на расстоянии вытянутой руки и постепенно, неторопливыми движениями, оголяет своё тело. Фантазия в моей голове распаляется с каждой секундой сильнее, а выпирающая эрекция видна теперь невооруженным взглядом.

Она делает ещё один шаг ко мне и плавно опускается на колени. Кладёт свою ладонь на мою выпуклую ширинку и поглаживает твердость сквозь ткань брюк.

— Это было моей тайной фантазией номер один, — произношу хриплым голосом, и Лида продолжает касаться меня.

Немного несмело и взволнованно, но не менее возбуждающе.

— У тебя их много? Фантазий? — облизывает кончиком языка свои пухлые губы и заглядывает мне в глаза.

— Не сосчитать, — Лида тянется руками к пряжке ремня и усердно пытается её расстегнуть.

От напряжения закусывает нижнюю губу и спустя несколько бесконечно долгих секунд расстегивает молнию на брюках, выпуская твёрдый член наружу. Теплые ладони смыкаются у основания, проводят вверх и вниз вдоль всей длины. Лида вновь облизывает покрасневшие губы и касается ими головки, слизывая выступившую каплю прозрачной жидкости.

Меня нельзя назвать скорострелом, но сейчас мне очень сложно совладать со своими эмоциями — от плавных скользящих движений её губ на моем возбужденном органе кончить хочется немедленно.

— Чёрт, Лида, что же ты со мной делаешь… — она поднимает на меня свой взгляд голубых глаз, густо краснеет и сосредоточено вбирает в себя до упора.

Я запускаю одну свою руку в её светлые волнистые волосы и помогаю подобрать нужный ритм. Характерные влажные звуки в пустом кабинете невероятно заводят, как и её полуобнаженный вид и соски, которые трутся об меня сквозь тонкую ткань лифчика.

— Смотри на меня… Смотри на меня, Лида. Я хочу видеть твои глаза, когда ты делаешь это, — она послушно поднимает глаза и смотрит на меня в упор, а я с нескрываемым интересом наблюдаю за каждым её движением.

Ощущаю, что развязка близко, а мне ещё хочется побыть в ней, поэтому я медленными движениями беру её за локоть и помогаю приподняться с пола. Разворачиваю к себе спиной, Лида упирается руками о стол и жалобно стонет, когда я приподнимаю её юбку и скольжу ладонями по округлым ягодицам. Она выгибает спину, словно ласковая кошечка и трется об мою эрекцию.

— Очень сильно хочу тебя, — произносит Лида и её желание принято.

Одним резким движением я оказываюсь внутри неё под несдержанный вскрик. У меня сносит крышу от того, как тесно она обнимает мой член внутри себя, как ритмично поддается навстречу и тяжело дышит.

Я протягиваю руку к её небольшой аккуратной груди и сминаю в руках. Перекатываю и слегка оттягиваю затвердевший сосок и ощущаю, что Лида близится к финишу. Она такая тонкая и маленькая, что я боюсь её ненароком сломать, поэтому несмотря на свою фантазию номер два — брать её грубо и жестко, действую сейчас мягче, чем мне того хотелось бы.

Слегка кусаю её за шею, пробираюсь ладонью между ног и касаюсь пальцами горячей кожи. Неторопливо провожу ладонью по гладкому лобку, опускаюсь ниже, надавливая пальцами на клитор. Одного касания достаточно для того, чтобы Лида откинула голову назад и мелко задрожала, сильнее и теснее сжимая член стенками влагалища. Она обмякает в моих руках и часто тяжело дышит.

Моя фантазия номер три — я изливаюсь прямо в неё, крепко и до красноты сжимая её бедра руками.

Лида.

— Ты забрала ту скатерть, которую я вязала крючком? — спрашивает мама, помогая упаковывать мои вещи.

— Мам, у Артёма в квартире есть всё необходимое для жизни, — пытаюсь мягко намекнуть маме, что та запылившаяся скатерть у неё на антресоли совершенно лишняя в собранных мною вещах.

Полина довольно складывает игрушки в дорожную сумку и хвастает бабушке, что в новой квартире у неё будет собственная просторная комната. Мама не высказывает ничего против, но все ее недовольство читается у неё на лице.

— Вы ещё раз встречались с Ритой? — спрашивает мама, когда сумки упакованы и остается только дождаться Артёма.

— Нет, после того разговора больше ни разу.

Хотя прошло чуть больше двух недель. Иногда мне её не хватает — я часто порываюсь взять телефон и набрать её номер, но потом одергиваю себя. Вряд ли Ритка захочет слышать меня и мой голос. Для неё я никто другой как предательница. И если спросить меня, чувствую ли я за собой вину, я не совру — нет, не чувствую. Возможно я плохая подруга, но если бы я видела своими глазами, что Марго нужен Артём как мужчина, если бы дело не касалось бизнеса и денег, если бы я понимала, что у неё есть к нему сильные чувства — я отошла бы в сторону. Но ничего этого не было, поэтому я впервые в жизни повела себя как настоящая эгоистка, решив, что наконец-то заслуживаю личное счастье с любимым мужчиной.

— Зря, — мама кривит губы и услышав звонок в дверь нервно дергается.

— Артём приехал! — восклицает Полина и бежит в прихожую.

Следом за ней — я. Открываю дверной замок и впускаю Артёма в мамину квартиру. Он слегка улыбается, когда Полина рассказывает ему, что взяла с собой не все игрушки, потому что часть из них не поместилась в чемодан. Артём треплет её по волосам и обещает, что обязательно купит ей новые. Кажется, это воодушевляет дочку настолько, что она самостоятельно мчит одеваться и ведёт себя послушнее некуда.

— Ты слишком её балуешь, — прижимаюсь к его груди и целую в щёку.

От его терпкого запаха кружится голова. Тело наливается приятной теплотой и спокойствием. Не верится, что этот мужчина теперь мой.

В прихожую выходит мама и слегка откашливается. Брови нахмурены и сведены к переносице — она недовольно проходится взглядом по Артёму, несколько дольше задерживает свой взгляд на его руке, которая покоится чуть ниже моей поясницы. Ей нужно время, чтобы смириться с тем фактом, что мы вместе. Уверена, что Артёма она обязательно полюбит, как только узнает его чуточку ближе.

— Здравствуйте, Антонина Семеновна, — произносит Артём.

— Добрый день, — кивает мама.

В этот самый момент в прихожую выбегает дочка, волоча за собой небольшой чемодан для ручной клади, который я выделила специально для её игрушек. Я помогаю дочери застегнуть липучки на босоножках, беру свою сумочку и выхожу с Полиной на лестничную площадку, сказав маме: «До свидания».

— Вы берегите их, Артём, — слышу тихий мамин голос, наполненный мольбой.

Сердце болезненно сжимается от её слов. Она волнуется, хоть и виду не подает.

— Обязательно, Антонина Семеновна, — отвечает Артём низким голосом и вполне дружелюбно прощается с ней, пожелав хорошего дня.

Наш переезд затягивается до поздней ночи. Сначала мы дружно распаковываем чемоданы, раскладываем игрушки и одежду, а затем за семейным ужином отмечаем данное событие. Все втроем, как настоящая семья. Полина засыпает без сил в своей новой комнате. Я накрываю её тонким пледом, целую в макушку и украдкой выхожу из комнаты.

Когда возвращаюсь в гостиную, то замечаю, что Артём сосредоточено разговаривает с кем-то по телефону. Я не отвлекаю его. Наполняю стоящий на столе бокал красным вином и делаю несколько мелких глотков. Этой дозы достаточно, чтобы мои щёки покраснели, а тело приобрело легкость и расслабленность.

Артём кладет трубку и восседая в кресле проходится взглядом по моей фигуре, облаченной в короткое красное платье. Сегодня я решила побыть роковой дамой и позволила себе выбрать именно такое платье, чтобы быть сексуальной и красивой для него. Зрачки Артёма темнеют и сканируют меня насквозь, догадываясь, что именно находится платьем. А под ним мой небольшой сюрприз — новый комплект соблазнительного нижнего белья, который я приобрела по сегодняшнему поводу.

Артём похлопывает рукой по ноге, зазывая меня к себе. Я уверенно ступаю по ворсистому ковру, допиваю бокал до дна и сажусь ему на колени.

— Что-то случилось? Мне показалось, что после телефонного звонка ты немного расстроен, — провожу пальцами по его рельефному телу, опускаюсь чуть вниз и задеваю рукой напряженную эрекцию.

Зрачки Артёма вспыхивают с новой силой — лихорадочно блестят и поедают меня одним только взглядом. Его пальцы оголяют моё плечо, опуская тонкую бретельку платья вниз. Моё тело тут же откликается на его ласки — внизу живота становится горячо и мокро. Артём отбирает у меня бокал и ставит его на тумбу поблизости.

— Звонил мой родной дядя — приглашал на свой шестидесятилетний юбилей. Я его очень сильно уважаю, — произносит спокойным голосом Артём. — Он порой давал мне то, что я недополучал от отца.

Я киваю и вытягиваюсь словно натянутая струна, когда одна его ладонь скользит по ноге вверх, под моё платье.

— Я хотел бы пойти на торжество с тобой, Лида.

У меня нет поводов ему отказывать, поэтому я согласно киваю.

— Только есть одна проблема — там будут мои родители, а от общения с ними я пока хотел бы тебя уберечь.

— Меня не нужно оберегать, Артём, — произношу сдавленным голосом.

Ласки Артёма распаляют внутри меня настоящий пожар — говорить сложно и обдумывать слова тоже.

— Рядом с тобой мне ничего не страшно.

Он хмыкает и приподнимается с места, подхватывая меня на руки. Я ойкаю, смеюсь и обвиваю его шею руками. Пьянею то ли от вина, то ли от желанной близости с ним. Наклоняюсь над его ухом и негромко шепчу, когда мы переступаем порог нашей спальни:

— Я очень сильно хочу, чтобы ты исполнил свою фантазию номер два, — Артём слегка улыбается, понимая о чём я. — Хочу, чтобы ты не сдерживал себя — брал меня грубо и жестко. Не бойся, я не сломаюсь.