Глава 41

Лида.

Утро начинается со съедобного запаха, который витает по всей квартире. Я довольно потягиваюсь, лежа на простынях, и замечаю в дверном проеме взлохмаченную головку Полины.

— Проходи, медвежонок, — зазываю к себе в кровать и дочка, потирая глазки руками, направляется прямо в мои объятия. — Доброе утро.

Маленькие ручки обвивают мою шею. Дочка целует меня в щеку и желает доброго утра в ответ. Что ещё нужно для счастья?

— Завтрак уже на столе, — сообщает Артём, застыв в дверном проёме.

Рукава его рубашки закатаны до локтя, верхние пуговицы расстегнуты. Губы застыли в улыбке, а глаза излучают тепло и доброту. Сейчас он выглядит невероятно привлекательным, и кто бы сказал мне ещё несколько месяцев назад, что я буду жить со своим своенравным боссом под одной крышей, то я бы рассмеялась ему в лицо.

Когда подхожу к кухне и нюх улавливает запах варенных яиц, то неприятная тошнота тут же подкатывает к горлу. Я едва сдерживаю рвотный спазм и останавливаюсь на месте, чтобы отдышаться. Несколько глубоких вдохов позволяют взять себя в руки.

Мы садимся за стол втроём. Дочка с аппетитом поглощает приготовленные Артёмом блины с джемом и рассказывает о своих планах на сегодняшний день, а их у неё немало — помирить подруг в детском саду, поделится с понравившимся мальчиком машинкой и испечь кулич из песка.

— Подкинешь меня до метро? — спрашиваю у Артёма, когда поток слов Полины заканчивается.

— Тебе куда? — удивленно спрашивает он.

— На собеседование, — загадочно улыбаюсь и собираю со стола грязную посуду.

— Ммм, могу я узнать куда именно?

После того как я уволилась с «NewTach», то нахожусь в активном поиске работы. Не хочу сидеть у Артёма на шее, хотя он совсем не против, чтобы я осела дома и не утруждала себя поисками.

— Секрет! — смеюсь я. — Прости, Артём, но в прошлый раз, когда я сообщила тебе название компании, в которой у меня проходило собеседование, меня хотели принять туда с самого порога. Благо условия мне не подходили, и я тут же сбежала. Я понимаю, что ты волнуешься, но позволь мне сделать всё самой, без твоих связей, ладно?

Артём недовольно хмурит брови, но немного обдумав моё пожелание — кивает. Пусть хотя бы разок даст мне возможность показать себя или наоборот — опозорить. В любом случае промах будет только на моей совести.

Мы выбираемся из дому чуть опаздывая. Первым делом отвозим Полину в детский сад и, пообещав забрать её пораньше, едем по своим делам.

— Точно не скажешь, где проходит собеседование? — спрашивает Артём и кладёт свою горячую ладонь на мою руку.

Слегка сжимает её и задумчиво смотрит на дорогу.

— Ты и так много для меня сделал. Для нас сделал. Поэтому я обойдусь твоими рекомендациями с предыдущего места работы, — Артём делает остановку у станции метро и притянув к себе — целует.

Наши языки переплетаются, поцелуй похож не на прощальный, а на прелюдию перед бурным сексом. Мне бы оторваться и поспешить, но это кажется нереальным. В салоне становится невероятно жарко, несмотря на максимально работающий кондиционер, наш поцелуй — глубже. И если бы не телефонный звонок, который играет на весь салон, я вряд ли отправилась бы на собеседование, а Артем — на работу. Всё же совместное проживание заставило его превратиться из законченного трудоголика в нормального мужчину, который торопится к себе домой. К семье.

Компания, в которой я прохожу собеседование, находится в небольшом трёхэтажном офисе на окраине Москвы. Добраться немного неудобно, но всё же лучше, чем ничего. Зарплата здесь приличная и график хороший. И должность мне немного знакома — личный помощник руководителя.

Собеседование проводит менеджер по подбору персонала. Она сообщает мне, что если я пройду первый этап, то на второй — отбор будет проводить лично директор компании.

Я немного волнуюсь, но занимаю своё место в кожаном кресле и протягиваю резюме и рекомендации от Артёма. Следом идут стандартные вопросы о семейном положении, наличии детей. Менеджер хмурится услышав, что моей дочери три года, а мужа у меня нет и я в разводе. Возвращает документы назад и натянуто улыбается.

— Мы Вам обязательно перезвоним, — слышу стандартную фразу.

Когда выхожу на улицу на небе сгущаются серые тучи: кажется, вот-вот грянет гром, а зонт с собой я не брала. Поэтому я торопливо бегу в сторону метро и едва успеваю спуститься по ступеням немного вниз, как слышу в небе раздающийся гром и капли дождя по крыше.

Час пик прошёл, в вагоне пусто и я достаю телефон в надежде почитать электронную книгу. Снимаю блокировку мобильного и вижу там пропущенный звонок от… Ритки. Сердце громко и часто стучит, руки дрожат от волнения. Что ей от меня нужно? Угрожать, скандалить или же просто ошиблась? Догадки мучают меня целых пять остановок, и я не выдерживаю — выхожу из вагона, поднимаюсь на поверхность и набираю знакомый номер.

Дождь на улице уже закончился — на мокром асфальте остались мелкие лужи, а на небе чуть-чуть выглянуло солнышко. После второго гудка трубку снимают.

— Привет, — голос подруги совершенно спокоен и это меня удивляет.

— Здравствуй, Рита. Ты звонила, а я не слышала — ехала в метро.

— Где ты сейчас? Мне нужно с тобой поговорить, — произносит твердо Марго.

— Я у станции метро «Пролетарская».

— Подожди меня буквально три минуты.

С этими словами Ритка отключается, а я остаюсь стоять с застывшей трубкой в руке и легком недоумении. Голос подруги не выглядит расстроенным или злым, поэтому я перебираю в голове десяток вариантов нашего будущего разговора.

Еще недавно она развивала бурную активность по возвращению Артёма — подключала его родителей, своих, давила на жалость и беспощадно в глазах других давила меня.

В детстве мы редко ссорились, а во взрослом возрасте и подавно. Как-то приловчились к своеобразным характерам друг друга и сглаживали острые углы. Или это я сглаживала — сейчас уже и не припомню. Проходит ровно три минуты, прежде чем рядом со мной притормаживает «Ауди» Ритки. Она моргает мне фарами, и я подхожу к автомобилю.

В салоне пахнет ненавязчивым цветочным парфюмом. Ритка нервно барабанит пальцами по рулю и почти не смотрит в мою сторону.

— Как насчёт пирожных?

Да что с ней такое? С опаской кошусь в её сторону и увидев, что внешне она в адеквате — согласно киваю.

— Я буду «Картошку», — произношу негромко.

— Наше любимое, я помню, — Марго заводит автомобиль и трогает в сторону кафетерия, в котором во студенческое время мы часто зависали.

Волна ностальгии окутывает меня, когда мы останавливаемся у той же невзрачной деревянной вывески и проходим в небольшое уютное помещение. Нам нравилось здесь раньше. Первой эту кафешку обнаружила я — скрывалась здесь от сильного проливного дождя, который затянулся на несколько часов. Заказав чашку чая и самое дешевое пирожное — искреннее и навсегда полюбила это место, потому что вкус кондитерского изделия был просто изумительным.

Потом я привела сюда Ритку. Та сразу не поверила, что у такого скромного заведения могут продаваться вкусные десерты, всё втолковывала мне, что в пафосной кондитерской на Новом Арбате готовят просто божественные пирожные. Но попробовав «Картошку» Ритка тоже «поплыла» и, несмотря на то, что была в тот день на диете за один присест слопала около пяти десертов.

Мы делаем заказ и садимся друг напротив друга. Возникает неловкая пауза — я пока не пойму, что именно от меня хочет Рита, а она в свою очередь не знает с чего начать со мной разговор, что вообще на неё не похоже. У Марго как говорится «язык без костей», она редко следит за своей речью и болтает обо всем, о чем ей вздумается.

— Знаешь же какая я непостоянная, Лида? — складывает пальцы в замок и выжидающе смотрит на меня.

Конечно, знаю. Как никто другой.

— Я хотела попросить прощения за своё эгоистичное поведение. Хотела извиниться за то, что родители Артёма теперь на моей стороне, а тебя не воспринимают. Я думала о себе, признаюсь. Да я всегда, впрочем, думаю о себе.

Не смею перечить её правде.

— А что послужило изменениям? — спрашиваю, делая глоток латте. — Ты просишь прощения, а это уже не эгоистично.

Глаза Риты загораются лихорадочным огоньком, и я пока не могу понять — что этот самый огонёк обозначает — лукавство или радость?

— Я жду ребёнка, — произносит молниеносно Рита. — Кто отец ребёнка можешь не спрашивать — я пока сама не решила — либо Рустам, либо Игорь. Когда в следующий раз буду на УЗИ попрошу, чтобы определили мне срок беременности не только по неделям и дням, но и по часам.

Я слегка улыбаюсь и узнаю Марго — ветреная, непостоянная, словно всё время торопится жить и боится чего-то не сделать.

— Поздравляю, Рита. Уверена, что ты станешь хорошей мамой. Дети… они кардинально меняют людей.

— Ага, особенно если на кону открытие СПА и отеля. Отец, кажется, обрадовался беременности больше меня. Он тоже свято верит в то, что дитё меня изменит, — я качаю головой и наблюдаю за тем, как подруга жадно поглощает в себя вкусный тающий во рту десерт.

Мы сидим с Марго ещё полчаса — она подробно расспрашивает меня о беременности, задает вопросы о родах и новорожденных. Кажется, волнуется. И вроде как счастлива — поглаживает пока плоский живот и верит, что внутри неё сидит мальчик.

Я понимаю, что так ничего и не ответила на её извинения, да и нужны ли ответы, когда я сама ни в чём не уверена. Забираю дамскую сумочку и поднимаюсь с места, потому что за болтовней не успела понять почему стрелки часов так быстро перевалили за полдень.

— Лида… можно я буду тебе иногда звонить? — спрашивает Ритка, когда я накидываю сумочку на плечо. — Ты же мама с опытом — будешь давать мне бесплатные консультации.

Не могу сказать уверенно показалось мне или нет, но, кажется, её взгляд становится другим — мягче, иначе, добрее.

— Хорошо, звони, — киваю я и Марго расплывается в радостной улыбке.

Я выхожу на улицу и думаю о том, получится ли после пережитых разочарований заново склеить то, что разбито на мелкие кусочки? Уверена, что время покажет и всё расставит по своим местам. Изменится ли Марго, станем ли мы дружить как раньше — эти вопросы волнуют и меня саму.

Когда направляюсь к детскому саду, чтобы забрать Полину, то вновь ощущаю легкое головокружение и тошноту — неужели в моём любимом кафе продавались несвежие пирожные. Глубоко дышу и поднимаю глаза к небу, пытаясь справиться с неприятными ощущениями.

Одна важная догадка закрадывается в голову совершенно неожиданно и почти перед входом в сад, я ненадолго сворачиваю в аптечный пункт.