Эпилог

Так вышло, что в этот вечер в родовом замке Вейлеронов внезапно объявились гости — да еще какие! Его величество здесь в гости не ожидали, да еще так запросто, без предупреждения, сопровождения и церемоний.

Но так уж вышло! Герцог Вейлеронский, блюдя традиции, осчастливил доброй вестью отца своей супруги, а тот от великой радости не утерпел, и поделился со старым другом — и вот, итог.

И уж подавно, никто не ожидал, что Астей Пятый пожелает быть названным отцом будущему первенцу четы Вейлерон.

— Старый Теодор Вейлерон сейчас наверняка в гробу что то веретено вертится! — доверительно сообщил Вольтур Аласс Астею Пятому, удобно устроившись в кресле на галерее, и делая глоток виски из широкого бокала. — Он меня ненавидел до трясучки, а теперь я сижу в его библиотеке и пью его виски…

Уютное место, кстати: книжный стол, пара кресел, молочный шар магической лампы на столе, и собранные аккуратными стопками книги. Обжитое.

Хозяин замка давно откланялся — его ждала молодая жена и занятие поинтереснее банальной пьянки, пусть и с его королевским величеством, а вот старшее поколении обосновалось в тихом местечке надолго.

Его величество в ответ на реплику отсалютовал старинному приятелю собственным бокалом:

— Знали бы вы, как вы мне надоели с этой вашей великой враждой! — с чувством пробормотал он, и не разозлился на ответный смешок Аласса, а только досадливо поморщился. — Вот скажи, чего ты к нему продолжаешь цепляться?

Аласс усмехнулся:

— Да теперь уж больше по привычке, и так… Чтоб не расслаблялся. Но ведь каков нахал, а? Свою жену он мне не доверит, вы посмотрите!

— Давай будем честны, — проникновенно глядя в глаза собеседнику, отозвался монарх, — Я бы тебе тоже свою жену не доверил!

Под дружное жеребячье ржание бокалы звякнули друг о друга, и опустели, а затем снова наполнились недрогнувшей рукой.

— Но я, если уж на чистоту, не ждал, что твоя дочка взнуздает Вейлеронского так, что он ради нее и против меня попрёт… Это ж надо — заставить меня признать ведьм, — его величество неверяще покачал головой и еще раз подчеркнул голосом, — Ведьм! Полноправными членами общества! Потребовать их права законодательно закрепить!

Аласский слушал этот негодующий спич с ухмылкой, но сюзерена всё же не преминул утешить:

— Ну ведьмы, ну и что! Зато, ваше величество, у вас есть Меч Предгорий! А мог бы быть где-нибудь у соседей!

— Поправка! — пыхнул раздражением Астей. — Меч Предгорий есть у тэи Нисайем!

Приятели сдвинули рюмки, и выпили до дна, под бормотание его величества “Нет, ну кто мог подумать, что Вейлерон окажется таким подкаблучником!”.

Под хохоток Аласского — он-то своей дочерью был доволен полностью! — наполнили снова, и вернулись к разговору.

— Но жаловаться грех, все вышло по справедливости, — признал-таки Астей. — Вейлерону Лужки, тебе артефакт…

— “По справедливости”?! — взвился Аласс. — У нас отобрали то, что нам принадлежала — а вернули то, что у нас же и украли! Хороша справедливость!

— А-а-а! — назидательно поднял палец вверх его величество, — Какая есть! А не будь самым хитро… хитроумным, не ври своему королю! Будем!

Аласс скривился — но проглотил королевскую справедливость, запив ее виски.

— Но, вообще, — озвучил его величество давнюю мысль, — Решение-то он предложил очень неплохое! Если привлечь ведьм к отражению Великой Волны, то им потом можно будет обоснованно даровать некоторые привилегии, уравнивая в правах с магами… Маги-то нынче не рвуться в Предгорья, все больше предпочитают служить Отечеству поближе к столице… А ведьмы…

Звучный шлепок темной тушки о стол не дал Астею закончить мысль.

— О! Ты кто такой? — изумился его величество. — Ты откуда взялся?

Король с интересом изучал красноглазого зверька с забавной кошачьей башкой, нетопыринными крыльями и чешуйчатым змеиным хвостом.

Зверь в ответ настороженно таращился на человека — но когда тот протянул к нему руку, шарахнулся в сторону… Чтобы врезаться в живот Вольтуру Аласскому.

— Тише-тише, приятель! — успокаивающе забормотал герцог, и подставил колени, и протянул ладонь…

А зверь, сперва панически метавшийся, принюхался к ладони — и затих, прижавшись к коленям его светлости.

— Ну надо же, как быстро обжилась, — пробормотал Аласский с выражением, подозрительно напоминающим нежность.

— Кто? — с интересом поглядывая на инородца — а это без сомнений был инородец, полюбопытствовал монарх.

— Моя… То есть, Ри, — смутился Вольтур, и сам себя поправил, — Рискин Дроут. Она любит таких (кого?). Уже и здесь прикормила…

И, спохватившись, пояснил:

— Ведьма, которая учит Нисайем.

— Да-да, я помню, — насмешливо поддакнул Астей. — Твоя ведьма, которая прожила в замке Лунь почитай два десятка лет, чтобы помогать тебе морочить головы окружающим, выдавая твою дочь за обычного человека!

Аласский виртуозно сделал вид, что подначки в этой фразе не услышал, и вообще, он шорку под горлышком чешет, нечего отвлекать его всякими глупостями!

Шорк млел, вытягивал шею, жмурил глаза, и всячески получал удовольствие от жизни.

Поправлять Аласского, и объяснять, что у него на коленях он остался единственно потому, что от этого из двух чужаков по крайней мере пахнет хозяйкой, он, естественно, не планировал.

— Так вот, — продолжил его величество прерванный разговор. — Маги на передовую не рвутся. А вот ведьмы, ради лучшей жизни если не для себя, так хотя бы для своих детей, могут и согласиться!

— Могут, — легко отозвался Аласский. — С ведьмами, на самом деле, не так уж и сложно. Главное, вовремя развернуть их в сторону врага!

Потом подумал (не прекращая почесывать шелковистую шерстку под челюстью шорка), и добавил:

— И расставить на расстоянии друг от друга. И чтоб враг не подкачал, и появился вовремя!

— Не сложно, да, — иронично согласился Астей, и, одним глотком допив алкоголь из своего бокала, заключил, — Вот ты и займешься, раз ты у нас такой специалист по ведьмам. Вейлерон возьмет на себя Великую Волну, а я, тем временем, объясню моему дорогому собрату в Фолиберге, что вступать в сговор с шаманами инородцев, призывать демонов и пытаться натравить Великую Волну на земли соседа в отместку за поражение в войне — это плохо. Маги как раз и доказательства собрали, что это работа дорогого соседа. Нет, план был неплох — “не можешь предотвратить — возглавь”, не можешь остановить вторжение — стряхни его на соседские земли… Без защиты пограничных замков Волна захлестнула бы Карлион с головой и оставила бы его опустошенным. Инородцам — добыча и кровь, Фолибергу — обескровленные земли. Слава богам, у них не вышло… вот за это я и представил твою дочь и твою любовницу к награде. И ребенка её под свою руку приму. чтоб ни одна тварь вякнуть не посмела. И ведьм легализую!

Его величество помрачнел, потянулся долить виски в бокал, но передумал, и отставил его в сторону:

— Я, пожалуй, спать пойду…

И пошел — оставив Вольтура Аласского разрываться между противоречивыми желаниями, от души восхититься и от души же обматерить хитромудрого правителя.

Шорк в библиотеке тоже задерживаться не стал: всё что надо, он подслушал, и при случае непременно передаст хозяину или хозяйке, ничего важного он больше точно не услышит, так что, пора и честь знать.

Когда инородец сгинул, растворившись в воздухе прямо на коленях у его светлости, Аласский только хмыкнул, но остался сидеть в кресле: ему, несомненно, уже приготовили подобающие его статусу покои, но идти никуда не хотелось.

Хотелось сидеть здесь, откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза, наблюдать пляски розовых бликов сквозь веки — и ждать.

Чтобы дождаться.

— Ну и чего ты здесь застрял? — недовольно поинтересовалась Ри.

— Тебя жду, — честно признался Вольтур, сгребая женщину за талию и устраивая у себя на коленях.

— Меня он ждет, вы посмотрите! — едкий сарказм в женском голосе не предвещал ничего хорошего, но Аласский и не подумал пугаться: глаз не открыл и объятий не разжал.

— Ты зачем про то, что девочка непраздна разболтал, а? — сурово вопросила ведьма, хозяйским жестом ухватив его светлость за волосы на затылке и оттянув герцогскую голову так, чтобы удобно было смотреть ему в лицо.

Вольтур удрученно вздохнул и покаянно признался:

— Так вышло, Ри. Ты же знаешь, Астея сын с невесткой всё никак не осчастливят — ну и не утерпел, похвастался! Все же, самая младшая из всех детей обещает первого внука подарить, сама понимаешь…

— Внука? Ну-ну… — Рискин Дроут неопределенно хмыкнула, и взъерошила волосы своему давнему покровителю.

— А что? — тут же подобрался он, из ленивого сонного кота превращаясь в хищного. — Не внука?..

— Понятия не имею!

— Ри?

— Что — “Ри”? Это дело тонкое, не лезь до срока!

— Ри!

— Ты меня знаешь, Аласс!

— Ладно, ладно… Слушай, тут такой черный, лобастый вертелся… Твой?

— Да что ты! — рассмеялась Рискин. — Он меня терпеть не может. Всё ему кажется, что я его хозяйку драгоценную обижаю и на место её посягаю!

— А ты обижаешь? — улыбнулся герцог.

— Ну а как еще в этих поганках рвение к учебе пробудить? Время-то упущено! — вздохнула Рискин. — Так что обижаю, не без того… Так этот паршивец, ты представляешь, так и норовит в обувь нагадить или сзади напасть и укусить…

— Ри… Придешь ко мне сегодня?

Заглушенное поцелуем молчание, и довольный женский голос:

— Не приду!

— Почему?! — нет, в голосе Аласского не звучало отчаяние. Но близко к тому!

— Не хочу! — ядом матушки Рискин можно было уморить весь Страж, и еще бы на Лунь вполне прилично осталось.

— Стерва!

— Ах, я стерва?!

— Тихо-тихо-тихо! — отработанным движением Аласский перехватил руки бывшей любовницы, не дав нанести своей внешности существенного урона, и торопливо сдал назад, — Не стерва! Приходи, а? Ри-и-и…

Рискин отворачивала лицо, не давая себя целовать, но из рук все же не вырывалась. А потом тихо, спросила:

— Зачем, Вольтур? Вот скажи — зачем? Я не могу оставить девочек. Я буду рядом с ними столько, сколько понадобится — и это уж точно не день и не два, а год-другой. За это время ты заведешь себе… девку, — явно смягчила она просившееся на язык слово, — Привыкнешь к ней, а меня забудешь. Так зачем мне бередить былое, скажи?

— Два года? — в отличии от нее, Аласский явно повеселел. — Я ожидал худшего!

И не дав рихте Дроут снова распустить руки, продолжил:

— Во-первых, никаких девок — и ты сама это знаешь! Я тебе обещал — я слово держу.

— Конечно, — ехидно встряла Рискин. — Я-то тебе тоже кое-что отсушить обещала!

— Вот именно, ты сама всё знаешь, — спокойно согласился Вольтур. — Во-вторых — а если бы был прямой портал? Из Антры в Глэнси? Мы бы эти два года продержались бы как-то, а?

Ведьма смотрела на герцога серьезно и неверяще:

— И что, ты и впрямь построишь портал? А завтра вы с Вейлероном расплюетесь — и он через этот портал введет в твое герцогства войска? — она испытывающе вгляделась в глаза Вольтура, и скривилась, — Не морочь мне голову, Аласский! Ни ради одной бабы ты на такое не пойдешь!

И попыталась выскользнуть из объятий, но герцог её удержал:

— Да есть он уже, этот портал! Лет триста назад, еще до распри из-за Лужков, был уже! Да и потом его не сразу заблокировали… В конце концов, мы соседи. У него мои внуки… Рискин, ну что ты, а? Я не вру тебе…

Он потерся лицом о женское плечо, и глухо продолжил куда-то в него же:

— Не сейчас, конечно — сейчас не до порталов, но после Волны… Ри, не руби с плеча, а? Я, конечно, погорячился, когда ты уходила… Прости дурака? И приходи…

Конец