Глава 21

– Ммм! МММ!

Не могу дышать! Лапища Миши полностью лишает меня возможности закричать. Блин!

На вид такой слащавый, а хватка ого-го! Ничего, где наша не пропадала. Дёргаюсь.

– Ну что? – рычит он, выдыхая на меня изрядную порцию мерзкого перегара. – Будешь говорить? Где тебя нашел мой брат?

– МММ! – мычу.

– Может, заказал в эскорте? Такая вся мелкая, типа нетронутая… я вас, шалав, на раз, два раскусываю!

Да уж кто бы сомневался, что он в девицах лёгкого поведения толк знает.

– Ты реально от него залетела? Или пиздёжь всё?

Ах ты, сволочь!

– Ммм! – продолжаю выть в его ладонь.

– Чего молчишь?

Да потому что ты мне говорить не даёшь, идиота кусок! Я снова дёргаюсь, давая понять, что не буду рыпаться.

– Чего?

Смотрю на него щенячьими глазами. Только отпусти меня… И я тебе устрою Аськину мать!

– Ааа, ты говорить не можешь? Ладно. Но не рыпайся! – он слегка отпускает.

И как только хватка ослабевает…

КУСЬ!

Со всей силы впиваюсь зубами в его ладонь.

– ААА! БЛЯДЬ, ЧТО ТЫ… ААА! – орет он, мечется по ванной.

Вырываюсь из рук Михаила, хватаю полотенце и начинаю лупить сволочугу. Со всей силы. Чтобы неповадно было.

– Что ты забыл в моей ванной?! – ору, не сдерживая голос. – А если бы я голая была?! Свинья!

– ААА! – верещит мужик, пытаясь от меня отмахнуться. – Это не твой дом, дура! Прекрати меня лупить!

– Я жена твоего кузена, извращенец! – верещу. – Что тебе нужно от меня, а?! Не смей меня трогать! НИКОГДА!

Он подскакивает, бежит к двери, но я цепляюсь за его домашние штаны, которые от напора трещат по швам. При этом продолжаю наносить шквал смертоносных ударов полотенцем.

Так и носимся по кругу. Не на ту напал, извращенец!

В итоге Миша путается в собственных ногах, падает, штаны сползают до колен. Пока он судорожно натягивает их обратно, я наступаю на штанину, зловеще сверкая глазами.

Но тут раздаётся стук в дверь. Затем в ванную вваливается Жаров. Увидев, что его кузен валяется на полу без штанов, хватает его за шкирку, встряхивает.

– Ты, блядь, что здесь забыл, а? Ася моя жена, какого хера ты к ней пристаешь?!

– Да кто тут к кому пристаёт, – блеет Миша, – она у тебя дурная! Агрессивная!

А я лишь ухмыляюсь. Это был рефлекс, даже испугаться не успела. Но я себя в обиду не дам.

– Это я его обидела, – показываю на его спущенные штаны и красные следы на коже от полотенца, – отбивалась, чем могла.

– Боже! Что тут стряслось? – к нам вваливаются родители Жени, одетые в пижамы. – Миша? Почему ты в этой уборной?

– Он тут меня поджидал, и не знаю, что хотел сделать. УУУ! – угрожаю сволочуге, затем замахиваюсь снова.

Он дёргается, повисает в руках Жени. Мда. Слабак.

– Уберите это отсюда, – фыркает мама Жени, – Ася, милая, он тебе не навредил? Прости ради бога, не знала, что мой племянник такой идиот. Напился и полез к девушке в ванную… и это при жене и дочках… ой-ей-ей!

Молчу.

– Пусть проспится. Завтра первым делом домой, – Женя возвращается, обнимает меня, – испугалась?

Начинаю дрожать, только сейчас понимаю, что на меня реально напал взрослый мужик.

Всхлипываю.

– Ну, ну, тихо, маленькая, – Жаров целует меня в макушку.

– Мне жаль, – отец Жени выглядит виноватым.

– Да вы тут ни при чем.

Но в глазах мужчины я вижу что-то странное. Чувство вины. Мельком, словно короткий миг и затем вновь мудрый, понимающий взгляд.

Когда все расходятся, я продолжаю цепляться за мужа.

– Ты у меня смелая, – он улыбается, – самая смелая девочка.

– А что мне делать, – тихо лепечу, – для меня существуешь только ты. И если кто-то смеет меня коснуться… вот такая реакция.

– Агрессивная кошечка, – смеется мой муж.

– Не уходи…

– Ладно. Иди мойся.

С Женей мне куда спокойнее. Но сегодня я испытала шок, ведь в доме семьи Жаровых сразу почувствовала себя в безопасности.

Мы возвращаемся в постель.

Однако одна мысль никак не даёт мне покоя.

– Жень, – говорю, когда мы заваливаемся под пушистое одеялко.

– Ммм? – муж обнимает меня, гладит.

Губы Жарова ложатся на мою шею. Горячо! Чувствую, как расслабляюсь, загораюсь. Но мне нужно поговорить с ним!

– Женя! – строго говорю.

– Да, да? – он сминает мою грудь в ладонях, крутит соски.

И мысли покидают мою голову.

– Ах… ммм… я поговорить хотела… – выстанываю в его губы.

– Всё потом, Ася. Я хочу тебя, – рычит, затем снова целует.

Жадно, глубоко проникая языком в мой рот. Впускаю мужа, понимая, что рядом с ним реально счастлива.

Обнимаю широкие плечи, прижимаюсь. Трусь грудью о его стальные мышцы.

– Милый… ах… – тихо пищу, когда пальцы мужа находят мой клитор, – может, всё-таки… ммм… обсудим…

– У меня стоит, а ты мокрая, – жарко шепчет мне на ушко, – какие разговоры, Ася?

Затуманенным взглядом смотрю на своего мужчину. Мой… лишь мой и ничей больше. Улыбаюсь.

– Но если я мокрая, а у тебя стоит, – провожу языком по мощной шее, – то чего мы ждём, доктор Жаров?

– Хулиганка…

Женя подминает меня под себя. Ласкает, ни на секунду не прекращает мучить моё тело. Языком ведет по шее, словно мстя за игривое поведение.

– Мне нравится… так нравится… боже! – тихо стону, стараясь сдерживаться.

– Придётся тебе сегодня быть потише, моя девочка, – он нависает сверху, резко входит, – ммм… как всегда горячо и сладенько…

– АХ! – вытягиваюсь в струнку, кусаю губы.

Он такой большой и голодный. Мой муж.

Под ним я чувствую себя беззащитной, уязвимой. Это очень заводит! Обхватываю ногами крепкий зад Жарова.

– Глубже… пожалуйста! – шепчу, царапаю ногтями сильную спину.

Толчки становятся сильнее, Женя проникает в меня на всю длину члена. Заполняет собой, вытесняет все остальные мысли.

– Мы как кролики… везде это делаем… ААА! – бормочу, пытаясь сдержать рвущийся из горла крик.

– Похуй, – рычит Жаров, рассматривая меня.

Он трахает меня сильно и быстро, смотрит прямо в глаза. А я тону в нём. Глубокий взгляд мужа затягивает, ласкает мою душу.

– Я кончаю… ЖЕНЯЯЯЯ! – с губ срывается писк, зубами вцепляюсь в плечо мужчины.

– Да, детка… вот так… блядь! – он делает два резких толчка и замирает.

Чувствую, как горячая сперма вливается в моё влагалище. Её так много… ох! Жаров тяжело дышит, затем сваливается с меня. Садится, лезет в сумку за салфетками.

– Ну так, о чём ты хотела поговорить, моя кошка? – мурчит, аккуратно стирая с моих складочек вытекающие следы нашего греха.

– Жень… – тихо бормочу, – ты прости… но мне кажется, твой отец кое-что скрывает…

Жаров замирает. Ну вот, по-моему, мы сейчас поругаемся. Кто тянул меня за язык?

– С чего ты взяла? – он берет себя в руки, невозмутимо выкидывает салфетки.

– Просто…

Мне сложно подобрать правильные слова.

– Ладно, пофиг. Слушай, мне жаль! Я ляпнула лишнего. Как обычно.

– Ася, говори, – строго приказывает Жаров, – иначе защекочу.

Пучу глаза, не могу понять, как можно говорить подобное с таким серьезным лицом.

– Мне кажется, что Михаил тебе не кузен… – тихо выдаю свою догадку.

– А кто? – спрашивает Женя, как ни в чем не бывало.

– Брат…

Тишина. Оглушительная. Она бьет по нервам, растягивает их до предела. Ну вот опять я не контролирую свой язык.

Жаров вздыхает. Он не удивлён?

– Кое-кто мне это уже говорил.

– Правда? Ты прости, что я это сказала, – бормочу, – так неловко. Это не моё дело и…

– Теперь это твоя семья, – говорит Жаров, – так что я рад услышать твои догадки, Ася.

– И что ты думаешь? Вы просто внешне так похожи, реально как братья…

– Если ты права, то, получается, мой отец не так безгрешен, – горько усмехается Женя, – а об этом в семье говорить запрещено.

– И ты никогда не хотел сделать тест ДНК, чтобы узнать правду? Вдруг он и правда твой брат? – не унимаюсь.

– Миша и я – как два полюса, Ась. Даже если он мой родной брат, наши отношения не станут тёплыми и нежными. Пока он будет ходить по лезвию, изменять жене, проваливать любой проект, который ему поручают, я не взгляну на него серьезно.

Жаров заваливается на постель, я тут же забираюсь на него, укладываю лицо на горячую грудь мужа.

– Прости. Просто у меня пунктик касательно семьи. Я рада, что у меня есть Лёша, понимаешь? У вас другая ситуация.

– Здорово ты его полотенцем… – смеется мужчина.

– Я его еще укусила как следует, – не без гордости заявляю.

Жаров прикрывает глаза. А я смотрю на его красивое лицо. Неужели когда-то Алёна также смотрела на Мишу? Что между ними такое случилось?

– Жень… – аккуратно веду ногтем по его коже.

– Ммм? – не открывая глаз, спрашивает он.

– Если когда-нибудь ты захочешь мне изменить… умоляю, сначала расстанься со мной. Чтобы всё было честно. Не предавай меня…

– Никогда, малышка, – он крепче меня обнимает, – я люблю тебя, Ася. Ты моя жизнь.

– Мне страшно, что наши отношения превратятся вот в такое… после рождения малыша или позже… – бормочу, – что мы перестанем быть родными друг для друга. Станем чужими. Мне кажется, я не переживу, если ты охладеешь.

Тихое, размеренное дыхание мужа согревает меня. Под моё бормотание он уснул. А я тут, понимаешь, душу изливаю! Но мне хочется улыбаться.

Ведь я ему верю.

Просыпаемся мы рано, по будильнику.

– Как хорошооо, – тяну, отчаянно не желая вставать, – Жень, отнеси меня в универ, пожалуйста.

– Вставай, кошечка, – муж целует меня за ухом, – а то я тебя трахну. А после оргазма тебе ещё меньше захочется куда-то ехать.

– Мы успеем? Тебе вот на работу надо…

С трудом стекаю с постели, умываюсь.

Эти выходные были чудесными. Я вышла замуж. До сих пор не верится. Смотрю на красивое колечко на безымянном пальце. Ммм!

Внизу мама Жени уже собрала стол. Марат Данилович пьет кофе. Миши и Алёны нет.

– Как ты, Ася? – Юлия Петровна берет мои руки в свои. – Михаил напугал тебя ночью. Такой позор.

– Ничего страшного. Я отбилась, – усмехаюсь.

– Вот, я приготовила оладьи со сметанкой, будешь?

Желудок тут же издает приветственную трель.

– ДА! – выпаливаю, усаживаясь за стол. – Спасибо огромное! За гостеприимство и вообще…

– Ты член нашей семьи, – говорит отец Жени.

– А Светка где? – Жаров помогает матери разложить оладьи, делает мне чай.

– Ой, у неё какой-то «зеленый» проект, она уехала спозаранку. Алёна с девочками тоже, ей на работу, а малышкам в садик.

– Что ты решил касательно Мишки? – сухо спрашивает отца Женя.

Марат Данилович прокашливается. Чешет голову.

– Жень, я же не могу оставить его без средств к существованию. У него девочки и…

– Девочки?! – вспыхивает мой муж. – Долго вы будете делать вид, что Миша примерный семьянин? И игнорировать происходящее?

– Сынок…

– Пап. Я серьезно. Он чуть не прикончил пациентку! – выпаливает Жаров. – Его опасно держать в компании! Или у тебя есть причины помимо жалости к бедному сиротке?

Сжимаю вилку в пальцах. Причина того, что отец Жени держит Мишу на должности, может быть лишь одна. Чувство вины.

И либо я пересмотрела мелодрам, либо Марат Данилович прекрасно знает, что Миша никакой ему не племянник, а родной сын.

Смотрю на Юлию Петровну. Она замирает, словно каменное изваяние. Напряженная.

У меня пропадает аппетит. В каждой семье свои скелеты, даже в такой внешне идеальной, как Жаровы. Но родители Жени явно не хотят говорить с сыном о больном.

– Поехали, милый? – касаюсь ладонью руки мужа.

– Пойдем, Ася. Нам пора.

– До свидания, – лепечу, но родители Жарова продолжают молчать.

– Пока, Асенька, – выдавливает из себя Юлия Петровна.

Мы выходим. Садимся в машину и едем в город. Муж молчит. Я не хочу его тормошить. Очень неловко!

Я ведь тоже частично виновата. Кто за язык тянул?

– Уверена, что хочешь ехать на занятия? – нежно спрашивает Женя, когда мы переодеваемся дома.

– Да. Ты отвезешь меня? – обнимаю его.

– Конечно, Ася.

Он везет меня в универ, и по дороге я всё-таки решаюсь спросить.

– Вы вчера так и не решили, что делать с Мишей?

– Нет. Отец упирается рогом, – вздыхает Жаров, – но я своего добьюсь.

– Каким образом?

– После твоих вчерашних слов я задумался. Ведь если Миша реально мой родной брат, это объясняет многие несостыковки. Мой отец всегда был жестким управленцем и без всякого зазрения совести выставлял некомпетентных сотрудников на мороз. Он мог дать моему кузену любую ни на что не влияющую должность, но выбрал именно эту. Практически наравне с моей. Словно он…

– Чувствует перед ним вину, – заканчиваю фразу за мужем, – я утром тоже об этом подумала. И вчера увидела в его глазах что-то странное. И задумалась, по какой причине человек может потакать подобному поведению.

– Да, ты очень проницательна, моя девочка, – он жарко меня целует, – всё верно. Слишком много признаков, которые я не могу игнорировать.

– Ой! Время! Пока, Жень, – выскакиваю из машины, бегу в лекционный зал.

Усаживаюсь, Анька шикает на меня.

– Ну что там… ооо… вот это кольцо! Ну-ка покажи!

– Я теперь Жарова, – краснею.

– Поздравляю! – подруга растягивается в улыбке.

– Всем добрый день! – раздается голос декана. – Светлана Ивановна сегодня приболела, и лекцию по бизнес-процессам любезно согласился провести наш меценат, успешный руководитель множества стартапов, Глеб Каширин.

Мои внутренности мгновенно покрываются коркой льда. О нет! Этот что тут забыл?!