48

Я наслаждалась нашими поцелуями, сладкими, тягучими, невероятными. Оторваться было невозможно. Но разум настойчиво твердил о реальности, о времени, которое беспощадно утекало. Если мы сейчас же не разойдемся, то останемся в его кабинете до утра, и тогда уже никому не удастся скрыть правду. Все поймут, что происходит за этими закрытыми дверями. Пора иметь совесть, твердила я себе. Ведь я же получила то, чего так долго желала, о чем мечтала. Но, как ни странно, мне снова мало. Это удивительно, как быстро желание превращается в зависимость. – Мы не успели, – тихо хмыкнула я, глянув на его настенные часы и игриво лизнула его губы. А он улыбнулась в них. – Прошло уже больше пяти минут. – Если бы успели... я бы уж точно не стал хвалить себя за это. Что это? Мы снова шутки шутим, Дмитрий Сергеевич? Оглядев себя, потом Диму, все еще ощущая его внутри, я не смогла удержаться и спросила: – Ты что, всё-таки читал мой роман? Вопрос звучал немного нелепо в этой ситуации, но мне было важно знать. Эта безумная близость, что только что произошла между нами, до боли напоминала кульминацию одной из моих последних глав. Дима, с едва скрываемой улыбкой, честно признался: – Нет. Я же обещал, – добавил он, словно извиняясь, и в его голосе я услышала неподдельную искренность. И я ему верила. Верила безоговорочно. В его глазах не было ни капли лжи, только тепло, нежность и осознание того, что между нами произошло нечто особенное. Больше, чем просто похоть и сиюминутный порыв. Дима бережно опустил мои ноги на пол, и я только сейчас осознала, что всё это время он держал меня на руках у стены. Ничего себе! Когда он вышел из меня медленно, словно боялся причинить боль, я ощутила легкую пустоту, сменившуюся приятной истомой. Ноги подкашивались. Дима отвернулся, начал приводить себя в порядок, заправляя смятую рубашку и галстук. Я тоже поправила трусики, разгладила платье, чувствуя, как на щеках вспыхивает предательский румянец. По внутренней стороне бедер стекала влага и мне не помешало бы снова посетить уборную. – Держи, – Дима подал мне небольшую пачку сухих салфеток. – О, спасибо, – я забрала у него салфетки и смущаясь вытерлась. Я выбросила салфетки в мусорную корзину в которой были какие то бумаги, коробки. Потом машинально собрала растрепавшиеся волосы, стараясь вернуть им былой вид. Подошла к Диме, и новой салфеткой осторожно стерла след моей помады с его лица и губ. Он смотрел на меня с благодарностью и какой-то грустной нежностью. Но все равно казалось, что по нам обоим видно, чем мы только что занимались. А в воздухе витала аура страсти, возбуждения и секса. Мы собирались молча, избегая взгляда друг друга, но при этом ощущая незримую связь, которая становилась все крепче с каждой минутой. Потом, внезапно, мы не выдержали. Снова сорвались в объятия, целуясь жадно, отчаянно, словно прощаясь навсегда. Никак не могли остановиться, словно нас тянуло друг к другу магнитом. – Во сколько ужин? – прошептал Дима, оторвавшись от моих губ. – В семь, – ответила я, стараясь унять дрожь в голосе. Он сверился с телефоном, затем посмотрел на навигатор. Хмуро оценил оставшееся время. – Успею, – уверенно заявил он. – Закончу встречу с новыми инвесторами вовремя. Потом, глядя мне прямо в глаза, добавил: – Я не подведу. И я, конечно же, верила. В его голосе звучала такая решимость, такая непоколебимая уверенность, что у меня не осталось ни малейших сомнений. Дима сдержит свое слово. Он всегда сдерживал. Закончив со сборами, он с лукавой улыбкой предложил: – Выходи первой. Так будет безопаснее. Я усмехнулась в ответ, понимая его намек. Прошла к двери, окинув его последним взглядом, полным любви и обещания. Коснулась ручки, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. – До вечера, – прошептала я, прежде чем открыть дверь и выйти. – Эля? – позвал он, будто что-то важное вспомнил. Я обернулась. – Лиза тебя достает? Вот он – мой шанс высказаться. Но я не смогла. Он уже сделал достаточно – поставил ее на место, не дал меня в обиду. Я не хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал. А зная, насколько Романов строг, мне было жаль даже Марковну. – Н-нет… – помотала я головой. Он мягко улыбнулся, уловив за моим ответом что-то большее. – В этом вся ты, – с теплотой сказал он и потом решительно кивнул. – Иди. И не беспокойся. Я с этим разберусь. ✩₊˚.⋆🕮⋆⁺₊✧ Вернувшись в офис, бурлящий жизнью, я ощутила себя так, будто вернулась из параллельной реальности. Еще несколько минут назад все было пропитано страстью, огнем и безудержным сексом, а здесь – эпицентр пчелиного улья, где каждый занят своим делом, куда-то спешит, что-то печатает, кому-то звонит. Выйдя из кабинета Димы, я ожидала, что на меня обрушится волна осуждения или, хотя бы, любопытства. Но нет. Лишь быстрый, сочувствующий взгляд – и все. Никому не было дела до того, что на самом деле произошло у большого босса. Они лишь видели серую мышку из техотдела, ушедшую в кабинет начальника и вернувшуюся с немного растрепанным видом. Не более. Исключением была Марковна. Сквозь стекло своего кабинета она разглядела меня, и посмотрела с подозрительной ухмылкой. Стараясь делать вид, будто ничего не замечаю, я поспешила усесться за свой рабочий стол. Нужно было хоть чем-то занять себя, заглушить воспоминания о недавней близости с Димой, вернуть мысли в деловое русло. Но не успела я даже вернуть компьютер из спящего режима, как ко мне на стуле подкатила Ленка. – Ну что, Сапрыкина, – с прищуром спросила она, заглядывая мне в глаза. – Жестко он тебя? Я тут же вспыхнула. Вспомнила ощутимые толчки, как неистово Дима приколачивал меня членом к стене своего кабинета, как страстно кусал губы и заглушал поцелуями наши стоны. Изо всех сил стараясь скрыть смущение, я тихо промычала: – Угу… жестко. Ленка, кажется, осталась удовлетворена моим ответом. Она понимающе кивнула и, бросив на меня еще один сочувствующий взгляд, отъехала обратно к своему столу. – Ладно, приходи в себя, потом расскажешь. – Угу… Фух, пронесло! Я облегченно выдохнула. Похоже, мне удалось избежать дальнейших расспросов. Но как же сложно было делать вид, будто ничего не произошло. А ведь я, как ни в чем не бывало, должна продолжать работать. И как теперь не окосеть, тайком поглядывая на стеклянную стену конференц-зала, куда уверенной походкой направился Романов? Господи, ну до чего же он красивый! Удивительно, как я раньше этого не замечала? Еще более удивительно – знать человека так хорошо и одновременно совершенно по-новому. Я знала Диму как свои пять пальцев, но лишь в роли босса. Знала каждый его взгляд, могла читать его легко, даже такого, казалось бы, закрытого и сухого человека. Понимала, когда нужно готовиться к разносу, а когда услышу сдержанную, но такую ценную похвалу. Знала его распорядок дня, его привычки, даже то, как забавно он поправляет манжеты рукавов, когда нервничает. И теперь этот человек внезапно стал мне самым близким и родным. Любимым. И пусть это произошло совсем недавно, ощущение, что я и правда знаю его уже очень давно и очень хорошо, не покидало меня. Словно все эти годы, проведенные рядом, были лишь подготовкой к этому новому, невероятному этапу наших отношений. Словно я всегда знала его таким, каким он оказался сейчас – любящим, нежным, страстным мужчиной, о котором я даже не смела мечтать…