53

Мама, как всегда, словно почувствовала, когда нужна ее поддержка. Она подошла ко мне тихо, взяла мою руку в свою теплую ладонь и повела за собой, словно ребенка, нуждающегося в утешении. – Пойдем, поговорим, доченька. Я послушно последовала за ней. Она посадила меня за кухонный стол, потертый, но такой родной, и сама уселась напротив. В ее глазах плескалось какое-то странное, смешанное чувство – беспокойство и… облегчение? – Не переживай, – начала она мягко, – твой Дима уехал с Эммой. Хм? – Влад сильно расстроился, – продолжила мама, – он уехал на машине. А Эмма побежала за ним. Но он упрямый, всё равно уехал, розы мои раздавил... Я молчала, глядя в окно, на размытые огни сада. – А твой Дима… Как истинный джентльмен, – мама выделила это слово с особым нажимом, – не отпустил ее за руль в таком состоянии. Предложил свою помощь, и повез ее сам за Владом. Я слушала, и с каждой ее фразой внутри меня расцветало столько чувств. Любовь к Диме становилась еще сильнее, глубже, благодарность за то, какой он мужчина, какая стена, какая опора. Он всегда поступал правильно, даже когда это было тяжело. Он всегда ставил интересы других выше своих собственных. Мама смотрела на меня с какой-то теплой, понимающей улыбкой. – Что? – спросила я, невольно улыбаясь в ответ. Она не ответила. Лишь нежно поправила мои волосы, как в детстве, убирая непослушную прядь со лба. – Ничего. Я просто… очень рада за тебя, доченька! Очень. У меня душа болела за тебя, честно. Как ты справишься одна? Как будешь растить ребеночка одна? Я уже своих в ресторане предупредила, что скоро буду занята внуками, уйду в декрет… Я тихо засмеялась. – Мам! – А тут… такой мальчик… ну, такой мужчина, такой хороший! – она продолжала, не обращая внимания на мое смущение. – А как он на тебя смотрит! Да он же надышаться тобой не может. Чудо, а не мужчина! Она взяла мою руку в свою и крепко сжала. – Я вижу, как ты светишься рядом с ним, моя милая. Как ты расцветаешь. И это самое главное. Остальное… приложится. Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Счастье? Благодарность? Не знаю. Просто… хорошо. Просто я чувствую, что все будет хорошо. – Спасибо, мам, – прошептала я, сжимая ее руку в ответ. – Спасибо, что ты у меня есть. – Ну что ты, глупенькая, – она отмахнулась, словно от надоедливой мухи. – Я же твоя мама. Это моя работа – любить и поддерживать вас, что бы ни случилось. – Да, мы тебе хлопот, конечно, доставили… – Вы-то? – усмехнулась мама. – Вы у меня самые лучшие, несмотря ни на что! – Смешно, но... – я выдохнула, собираясь с духом. – Я всегда боялась твоего осуждения. Не хотела тебя расстроить или разочаровать. У вас с папой всё так хорошо и... – Ох, дети, дети! – вздохнула мама. – Знали бы вы, как мы в свое время с вашим отцом познакомились, какой скандал был, какой скандал! – Серьезно? Мама кивнула, улыбаясь. – Мы с ним были врагами. Я даже подожгла его ресторан и на пару дней оказалась в тюрьме. Правда, потом ваш отец меня оттуда вытащил. – Серьезно?! – я не могла вымолвить ни слова, онемела от шока. Закрыла рот рукой и смотрела на маму с недоумением. – Нам запретили видеться, – кивнула она. – Но мы все равно сбежали из дома. – Какой… какая романтичная и одновременно ужасная история! – Прямо сюжет для твоих романов, правда? – улыбнулась она, смущая меня окончательно. А потом обняла меня, прижала к груди крепко-крепко. – Как ты узнала? – Увидела как-то открытый файл на твоем ноутбуке… случайно. – Все вокруг знали, что я пишу романы, и никто не признался, – проворчала я. – Не хотели тебя смущать, ты же потом будешь думать, написать следующую сцену или сдержаться, чтобы маме психику не травмировать, – смеялась мама. – И что? Травмировала? – Я тебя умоляю! – засмеялась она и поцеловала меня в макушку. – Нужна идея? Могу подкинуть парочку. – Оу… не надо, – повела я плечами, представив ее и папу. – Пусть это останется за закрытой дверью. Мама рассмеялась, продолжая обнимать и мягко раскачивать меня, словно убаюкивая. – Свадьбы не будет, да? – спросила я с сожалением. Эмма столько времени потратила на то, чтобы все организовать, я до сих пор не могла поверить, что все так сложилось. И как так вышло, что она не знала, что отец ее Влада – тот самый мужчина? – И дядь Леша с Урала зря приезжал… – вздохнула я. – Дядю Лёшу всё устраивает, он уже второй папин коньяк откупоривает, – усмехнулась мама. – Не думай ты об этом, моя дорогая. Тебе нельзя нервничать. Мы обе посмотрели на мой живот. Надеялись, что все получится. Но если нет… Ничего страшного, у нас всегда есть время, чтобы повторить попытку. Тем более, это так… прекрасно. – Пусть у вас все сложится, – сказала мама, словно прочитав мои мысли. – Я уверена, что так и будет. Отдохни, я отправлю твоего начальника в твою комнату, когда он вернется. – Спасибо, мамуль, – я обняла ее и чмокнула в щеку. Сегодня странный день. Столько объятий и поцелуев от любимых людей! ✩₊˚.⋆🕮⋆⁺₊✧ Вернувшись после разговора с мамой, я решила побыть еще немного с гостями. Родственники, которых я не видела годами, чьи имена еле припоминала, – все они, словно сговорившись, высказывали свои предположения, пытаясь угадать, что же будет дальше. Отменят ли свадьбу? Стоит ли оставаться и делать вид, что ничего не произошло? И тот самый мужчина… Он словно растворился в воздухе, как призрак, явившийся навести смуту. Я машинально отвечала на реплики, улыбалась, кивала, стараясь казаться спокойной и уверенной, хотя внутри все клокотало от переживаний за сестру. И тут, в дверях сама нечаянно натолкнулась на нее. – Эмма? – позвала я, но сестра даже не ответила, выглядела растерянной, но в то же время в ее глазах горел какой-то странный, отчаянный огонь. Наши взгляды встретились, и я поняла – ей нужна помощь. – Пойдем, поговорим? Она подхватила меня под руку и, не говоря ни слова, потащила прочь из зала, подальше от любопытных глаз. Мы прошли по длинному коридору, мимо закрытых дверей, и наконец оказались в ее комнате. Внутри царил полумрак, шторы были плотно задернуты, а единственным источником света служил небольшой ночник на прикроватной тумбочке. И, конечно же, в глаза бросились три идеальных платья. Три мечты, воплощенные в шелке и кружеве, теперь висели безжизненными силуэтами, напоминая о свадьбе, которой, кажется, теперь не суждено случиться. Эмма бросила на них взгляд и, не сказав ни слова, отвернулась. Я закрыла дверь на замок. Сестра выглядела такой маленькой, такой хрупкой, такой потерянной. Вовсе не той старшей сестрой, которая когда-то зачитывала мне сказки на ночь, успокаивала после разбитых коленок и вытирала слезы после ссор с подругами. Я знала об этом мужчине все. Все, что она мне рассказывала много лет назад. Я была свидетельницей ее бурного романа с этим взрослым, намного старше ее, преподавателем. Я знала каждую деталь их встреч, каждое слово их разговоров, каждую эмоцию, которую она испытывала. Я видела, как она расцветала рядом с ним, как ее глаза горели огнем. И я видела, как она умирала после разрыва. Как долго она приходила в себя, как собирала себя по кусочкам, как отчаянно пыталась забыть его. И теперь я понимала, что с появлением этого мужчины, все ее старания были напрасны. Что она до сих пор его не забыла. Что он до сих пор занимает место в ее сердце. Я молча подошла к ней и обняла. Крепко, сильно, отчаянно. Я просто позволила ей выплакаться. Не знала, что сказать. Единственное, что я могла сделать, – это быть рядом. Просто быть ее сестрой. И другом. Я обнимала ее, гладила по волосам и шептала слова утешения, хотя сама едва сдерживала слезы. Я чувствовала ее боль, как свою собственную. И я знала – у нее все равно все будет хорошо. – Ложись, отдохни, я попрошу маму сделать тебе чай, – и, подумав, добавила: – с пустырником. – А как же… Гости, как же… – Живы все будут, – отмахнулась я, помогая ей лечь в постель. – Считай, мы просто всех собрали на семейную тусовку… эм, очень дорогую семейную тусовку. – Спасибо тебе, – тихо сказала сестра. – Побудешь со мной? – Конечно! – Хотя, наверное, тебя твой парень ждет, – с тихой грустью сказала она. – Он меня столько лет ждал, думаю, час-другой он точно выдержит, – с улыбкой ответила я, думая о Диме и о том, в каком он наверняка шоке от нашего супер-семейного ужина.