7

Вода лилась стеной, заглушая все звуки и превращая все вокруг в серую, размытую массу. Я, как всегда, забыла зонт. Полная рассеянность! – Вот же черт! – воскликнула я, глядя на бушующую стихию. Дмитрий Сергеевич нахмурился, словно ливень был его личным врагом. – Без зонта? – спросил он, с беспокойством глядя на меня. Я виновато пожала плечами. – Ничего, сейчас такси вызову, – пробормотала я, беспомощно оглядываясь вокруг. Дмитрий Сергеевич, казалось, был готов к такому повороту событий. Он снял пиджак и, прежде чем я успела что-либо сказать, накинул его мне на плечи. – Подождите здесь, – сказал он. – Я сейчас пригоню машину. Я замерла, наблюдая, как он бежит под дождем к парковке. Его мужественная и атлетичная фигура казалась такой хрупкой и беззащитной среди дождевого апокалипсиса. Вскоре к тротуару подкатил его черный внедорожник. Он вышел из машины и открыл для меня дверь. Его волосы были мокрыми, лицо – неприступная маска. – Садитесь, – сказал он. Я села в машину и закуталась в его пиджак, пахнущий дорогим парфюмом и чем-то еще, чем-то неуловимо приятным и… вкусным. – Адрес тот же? – уточнил он, выезжая на трассу. Я кивнула, неуклюже пристегиваясь. Они с Верой часто подвозили меня домой. Дождь продолжал неистово барабанить по крыше автомобиля. Мы всю дорогу ехали молча. Чем ближе мы подъезжали к моему дому, тем сильнее я ощущала нарастающее напряжение, исходившее от Дмитрия Сергеевича. Он будто физически сжимался, его плечи напряглись, а взгляд, направленный на дорогу, стал каким-то отчаянным. Его нервозность начала передаваться и мне. В животе зародилось щемящее предчувствие, смешанное с тревогой. Я краем глаза замечала, как он украдкой бросает на меня быстрые взгляды, полные какой-то невысказанной мольбы. Казалось, он собирается с духом, чтобы сказать что-то важное, но никак не может найти подходящие слова. И вот наконец мы подъехали к моему подъезду. Машина плавно остановилась, и тишина в салоне стала почти оглушительной. Я отстегнула ремень безопасности. – Спасибо, что подвезли, – тихо пробормотала я и собралась выйти, но в этот момент он внезапно схватил меня за руку. Его прикосновение, такое неожиданное, обожгло меня словно током. – Подождите… Сердце забилось с бешеной скоростью. Что это сейчас было? Он… держал меня за руку? Дмитрий Сергеевич? Мой босс, человек-лед, король дистанции? Невероятно. Я смотрела на его руку, на его длинные пальцы, плотно сжимающие мою кисть, и часто моргала. – Послушайте… – начал он снова как-то глухо и немного хрипло. И он все еще не отпускал мою руку. – Мне нужно вам кое-что сказать. Пожалуйста, задержитесь на минуту. Я молча кивнула, пребывая в состоянии полнейшего ступора. Все происходящее казалось бредом сумасшедшего. Что он хочет мне сказать? О чем таком важном можно говорить в машине под проливным дождем в девять вечера? Он откашлялся, словно прочищая горло, и слегка ослабил хватку, но все еще не отпустил мою руку. Я чувствовала, как он нервничает. Его движения были какими-то дергаными, неестественными. Он избегал смотреть мне в глаза, уставившись на мокрые разводы на лобовом стекле. – Я… – он запнулся, словно с трудом подбирая слова. – Я случайно, не хотел подслушивать. Но я слышал ваш разговор с Зоей в кафе. Мои щеки мгновенно вспыхнули. Вот оно что! До него дошли мои безумные планы? О Господи, какой позор! Теперь он точно решит, что я совершенно ненормальная. – Вы… все-таки слышали? – пролепетала я, стыдясь того, насколько это было личным. – Да, – кивнул он, не поднимая глаз. – О том, что вам… нужно срочно забеременеть. Я проглотила комок, подкативший к горлу. Мерзко, унизительно, нелепо. И все это – в присутствии моего босса, человека, который всегда относился ко мне с вежливостью, формальностью и, возможно, даже некоторой холодностью. Он проявлял заботу обо мне как о сотруднице и как о лучшей подруге своей девушки и невесты. Но не больше. Кроме одного случая… о котором я предпочла бы забыть. – Это… личное, – еле выдавила я, пытаясь высвободить свою руку из его хватки. – Я понимаю, – сказал он, все еще не отпуская меня, но его голос стал немного мягче. – Но я… Я просто хотел спросить… Что вы намерены делать? Я в полном шоке смотрела на него. Что? Что он только что спросил? За пять лет работы в его компании он часто не удосуживался сказать мне ни единого слова, даже простого «здравствуйте». А сейчас… Даже когда он встречался с Верой, моей подругой! И даже когда я пересекалась с ним на праздниках, куда Вера меня приглашала, он всегда выглядел угрюмым, словно я его раздражала. Как будто он меня скрыто ненавидел. Всегда был рядом, всегда странно смотрел на меня, но держался отстраненно. А тут вдруг его интересует, что я буду делать со своей проблемой? – Простите? – переспросила я, не веря своим ушам. Он наконец поднял на меня глаза. В них я увидела… что? Беспокойство? Сочувствие? Или, может быть… надежду? Нет, быть этого не может. Это все мое больное воображение. – Я понимаю, что это не мое дело, – сказал он тихо. – Но я просто… обеспокоен. Я слышал, как вы говорили Зое, что у вас нет… кандидата. Я покраснела еще сильнее. Он действительно слышал все! Какое унижение! – Это моя личная жизнь, Дмитрий Сергеевич, – сказала я твердым голосом. – И, простите, но я думаю, что с вашей стороны это не совсем тактично… Я вырвала свою руку из его хватки. Его пальцы лишь скользнули по моей коже. Он как будто очнулся и сразу отдернул руку. – Понимаю, – повторил он. – Простите, если я был слишком навязчивым. Просто… если вам понадобится помощь… я всегда готов помочь. Я смотрела на него, пытаясь понять, что стоит за этими словами. Зачем ему, моему боссу, помогать мне в таком щекотливом вопросе? Что он вообще имеет в виду? Неужели правда волнуется? Неужели он… Неужели… Это абсурд! Дмитрий Сергеевич просто вежливый человек, который пытается проявить сочувствие к своей сотруднице. Не стоит строить иллюзии. – Спасибо, – сказала я сухо. – Но я справлюсь сама. Открыла дверцу машины и вышла под проливной дождь. Ледяные капли тут же пронизали мою одежду, но я не чувствовала холода. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Что это сейчас было?» Я посмотрела на машину. Дмитрий Сергеевич все еще сидел за рулем, глядя на меня долгим, пронзительным взглядом. Он казался каким-то потерянным, растерянным. Словно робот, сломавшийся под воздействием неизвестной программы. Быстро отвернулась и направилась к подъезду, стараясь не думать о том, что только что произошло. Но я знала – этот разговор изменил все. И, возможно, навсегда.