Глава 1 · Так вот ты какой, Садангард!

— Ну что, и теперь всё ещё не приехали? — в который уже раз спросил Люций.

— Нет, — ответили мы с Арэном в один голос.

— Ну когда мы уже приедем? — заныл вредный лосяра, как малое дитя.

— Можно я его выкину? — буквально взмолился мой супруг, который и так уже вторые сутки проявлял просто чудеса терпеливости, только чтобы меня не обидеть.

— Но-но! Я бы попросил! — возмутился Люций.

— Я тебя тоже просил, — прорычал Арэн сквозь зубы. — Ещё вчера просил, заткнуться и не злить меня!

— Надо же, какие мы нежные, — фыркнул Люций, задрав выдающийся лосиный нос. — Можно подумать, я тут для себя стараюсь. Вас же и отвлекаю, чтобы не переживали зазря.

— Не обращай на него внимания, — улыбнулась я мужу, положив руку ему на бедро.

— Ой-ой, какие страсти творятся! — заголосил Люций, демонстративно прикрыв глаза копытами.

— А я говорил, не надо было его брать, — с неприязнью покосившись на лося, пробурчал Арэн.

Я только вздохнула, но промолчала. И сама уже пожалела сто раз, да только от Люция же разве отвяжешься? Мало того, что пришлось брать лишний груз, чтобы прокормить этого обжору в дороге, так он ещё и пешком за каретой следовать наотрез отказался. Разнылся, что копыта у него с детства обморожены, и вообще он весь из себя несчастный и брошенный. И в результате выторговал себе тёпленькое местечко в карете, заняв добрую её половину. А нам с Арэном спать сидя приходится.

Ну да ничего, немного осталось, скоро мы доберёмся до хребта Шайдоганских гор, ещё немного проедем в их глубь по перевалу, а потом придётся расстаться с каретой и дальше пробираться пешком, потому что магией пользоваться категорически нельзя, чтобы не выдать наше приближение, а корона ведёт нас в самую неприступную часть горного массива, к залежам шайдонского сирилла, где, по-видимому, и скрываются каторжные рудники, на которых держат принца Истора.

Пошли вторые сутки, как мы покинули Астор Эней, оставив на хозяйстве Райана и Мариссу, которым разумеется помогут Марджори с Жераром. Тётушка Сизальды была ещё слишком слаба, чтобы вести дела Астор Энея. Да и не сказали мы ей ничего об опасном путешествии, чтобы лишний раз не тревожить и так исстрадавшуюся старушку.

А чтобы не волновать её ещё больше нашим неожиданным исчезновением, уговорили Райана раз в день набрасывать на себя иллюзию и навещать тётушку от лица племянника. Марисса, которая заявила, что не оставит без присмотра раненого лорда и измождённую леди, соответственно, взялась изображать меня во время этих кратких визитов.

Оставалось только надеяться, что они там все как-то уживутся и не развалят замок до нашего возвращения.

Люций же категорически отказался оставаться, заявил, что без него я пропаду, и всё тут. Спорить с ним ни у меня, ни у Арэна не было ни сил, ни времени. А зря. Стоило настоять, сейчас нервы целее были бы…

Карета в очередной раз подпрыгнула на ухабистом горном серпантине, опасно накренилась и замерла.

— Вот теперь приехали. Выметайся, — мстительно улыбнулся Люцию Арэн.

— Только после вас, — осклабился лосяра.

— Достали, — проворчала я, и первая выскочила из кареты.

Если честно, я понимала нетерпение Люция. Сама очень устала от этой бесконечной тряски в карете, даже несмотря на то, что она очень комфортная. Но после двух дней в пути любой, даже королевский, экипаж станет настоящим орудием пыток. Поэтому, как только мои ноги ступили на твердую каменистую почву, я с превеликим удовольствием потянулась, разминая затекшие мышцы. Не отпускало ощущение словно суставы, которые все эти двое суток были в скрюченном состоянии, перестали двигаться. Я уже молчу про свою многострадальную пятую точку. Кажется, что она и вовсе стала квадратной.

Несмотря на все неудобства, я не жаловалась. Во-первых, не хотелось лишний раз бесить и так доведенного лосем до состояния огнедышащего дракона Арэна. А во-вторых, совершенно не было желания ударить в грязь лицом перед мужем. Я же сама настояла на своём участии в поездке, а значит, должна терпеливо переносить все тяготы семейной жизни с повстанцем. Чувствую себя прям женой декабриста…

— Ты как? — раздался прямо над ухом голос мужа, который вылез следом за мной.

— Наслаждаюсь вертикальным состоянием, — с иронией в голосе сообщила я.

— Если бы ты не жалела Люция, то мы путешествовали бы с бо́льшим комфортом, — заметил он с укором в голосе.

— Ой, вот только не начинай! — вспылила я. — Люций мой друг. Единственный, между прочим. Мне, может, твой Осмо тоже не очень нравится, но я же молчу.

Арэн ничего не ответил. Вернее не успел ответить, так как следом за ним, едва не сбив с ног нас обоих, из кареты вывалилась заметно раскабаневшая на домашних харчах тушка сохатого.

— Люций! — воскликнула я. — Нельзя ли поосторожнее⁈

— У меня ноги затекли, — раздалось в ответ жалобное нытье.

— А вот нечего было лезть в карету. Трусил бы следом за нами, конечности разминал, заодно жирок бы растрес, — заметил Арэн и закатил глаза, когда в ответ раздались очередные причитания. — Он всегда такой невыносимый?

Вопрос был чисто риторическим, поэтому я только пожала плечами в ответ и, проводив взглядом широкоплечую фигуру мужа, который пошел проверять наши походные сумки, обратила внимание на открывшийся с высоты вид.

И вот тут-то у меня буквально перехватило дыхание от восторга. Горы…

Пока мы тряслись в карете по горному серпантину, в окошко было мало что видно, да и не было особого желания разглядывать. Зато сейчас мы оказались на крутом горном перевале, с которого, как на ладони, открывался великолепный вид на раскинувшийся у подножия Садангард.

— Как красиво, — вздохнула я, пожирая глазами окружающее великолепие.

— Не вижу ничего красивого, — пробурчал совсем рядом Люций. — Долина как долина.

Я обернулась и чуть не расхохоталась, глядя на навьюченного, словно осел, лося. Оказалось, что он наотрез отказался расставаться хотя бы с частью взятых в дорогу моченых яблок, а предложение оставить тут хотя бы морковку и вовсе посчитал кощунственным. И вот теперь все это добро ему придется тащить на себе.

— Люций, ты уверен, что съешь столько? — на всякий случай решила уточнить я. — Не думаю, что в тебя столько влезет.

— Съем, — уверенно заявил он, в доказательство выудил из мешка сразу две морковки и за пару укусов отправил обе в желудок. — Не пропадать же добру.

— Так мы же потом к карете вернемся.

— Ага, — скептически уставился на меня носатый. — К тому времени мою драгоценную морковку всю растащат. И чем я буду питаться обратной дорогой.

— Духом трех лун? — предположил подошедший Арэн.

— Нет уж, я всё своё ношу с собой, — задрал нос Люций.

— Так может ты и меня тогда тоже понесёшь?.. Я же твоя, как сестрёнка тебе стала, сам говорил, — пряча улыбку, предложила я.

— Вот ещё! — фыркнул Люций. — У тебя законный муж есть, пусть он и носит.

Мой законный супруг в этот момент как раз закидывал на плечи дорожный мешок — нечто среднее между рюкзаком и, собственно, мешком с тесёмками. Смотрелась эта ноша весьма внушительно. Люция Арэн не расслышал, и это к лучшему, иначе не избежать бы нам очередного витка препирательств.

Глядя на этих двоих, я порой задавалась вопросом — кто тут главный? Каждый гнул свою линию и не желал отступать. Успокоить их удавалось только мне. По всему выходило, что и главная в нашей команде я. По крайней мере, в том, что касалось её морального духа. Во всём остальном первенство было за Арэном, разумеется. Хотя Люций не оставлял попыток утвердить свой авторитет.

Вот и сейчас, он изобразил гордого вождя и потопал вперёд по дороге, небрежно бросив:

— Догоняйте!

Арэн взглянул ему вслед, хмыкнул и подошёл ко мне.

— Корону нести придётся тебе. Не против? — с улыбкой протянул он мне ещё один наплечный мешок, только в разы меньше своего и почти пустой, за исключением королевского родового артефакта.

— Конечно, нет! — воскликнула я. — Я и провиант могу нести. В студенческие годы в походы ходить приходилось, не привыкать.

— А лось нам на что? — заговорщически подмигнул Арэн.

— Ты что, и нашу провизию на него сгрузил? — уточнила я шёпотом. — Не боишься, что съест?

— Не съест, — заверил муж.

— Ну смотри, питаться одними морковкой и мочёными яблоками было бы не очень, — хихикая, проговорила я. — Ладно, пошли. Надо догонять этого зазнайку, вон как далеко уже утопал.

— Зачем? Нам в другую сторону, — лучезарно улыбнулся Арэн.

Вот же! И ведь не остановил Люция. Ну как дети, честное слово!

— Эй, Сусанин! — окликнула я лося. — Возвращайся, нам не туда! — И повернулась к мужу: — Так куда нам?

Арэн кивком головы указал направление, я посмотрела в ту сторону и прибалдела. А дорога-то там где⁈

— Ты ничего не путаешь? — с надеждой повернулась к мужу.

— Если бы, — со вздохом проговорил он. — Я предупреждал, что легко не будет. У тебя ещё есть шанс отказаться. Садись в карету и возвращайся домой. А я обернусь и попробую выручить Истора птицей.

— Нет уж, — проворчала я. — Туда, так туда. Я же сказала, что с тобой до конца.

Арэн тепло улыбнулся и погладил меня по щеке. И столько нежности было в этом жесте, что у меня едва слёзы на глазах не навернулись. Не, я его одного точно не отпущу. Даже если бы не было проблем с привязкой аур, всё равно следом увязалась бы.

— Ну чего вы тут застряли? — недовольно буркнул Люций, подходя к нам. — Опять телячьи нежности развели…

— Это не мы застряли, это ты не туда ушёл, — весело проговорила я, отводя взгляд, чтобы Арэн не заметил заблестевших в глазах слёз.

Трудно было бы объяснить ему, что это слёзы счастья. Да и неловко мне было как-то испытывать такое щемящее чувство восторга, когда муж так сильно переживает за жизнь друга.

— Как не туда? Дорога-то одна. Оттуда мы приехали, — мотнул Люций головой в сторону кареты. — Значит, нам туда, — кивок в противоположную сторону.

— Нет, рогатый. Нам туда, — указал и лосю направление Арэн.

Люций вполне ожидаемо тоже подвис.

И, видимо, от охватившей его гаммы чувств, даже не нашелся, что ответить, а просто молча поплелся за Арэном, который принялся бодро пробираться сквозь ветки деревьев и кустарников.

Я же понимающе хмыкнула и поспешила за ними, с интересом поглядывая по сторонам. Что ни говори, а природа в Садангарде красивая. Диковинные растения, причудливой формы кустарники и множество ярких красок. И это в горах! По сравнению с этим многообразием наш земной лес покажется скучным. Чего только стоили яркие желтые цветы на высоких толстых ножках, которые то и дело встречались небольшими полянками по дороге.

— Не вздумай их трогать! — зашипел на меня, цокающий рядом копытами лось. — Они ядовитые.

— Смертельно? — перепугалась я и моментально отдернула ладонь от бархатистых лепестков, которые хотела до этого потрогать.

— Для человека нет, но это не значит, что цветок Цезалии не подорвет твое здоровье. Его лепестки выделяют особый яд, который сначала обездвиживает, а затем довольно быстро убивает жертву. Для крупных зверей это не так опасно, а вот мелкие лесные жители падают замертво.

— Какие ты страсти рассказываешь, — ужаснулась я.

— Тут и не такие страсти водятся, — предупредил идущий впереди нас Арэ. — Запомни, Яна, не ешь, а лучше вообще не трогай ничего вокруг, как бы это соблазнительно ни выглядело, пока не согласуешь лично со мной или Люцием. Понятно?

— Понятно, — отрапортовала я и со вздохом добавила: — Какая у вас агрессивная флора. Надеюсь, хоть цветы-людоеды не водятся?

— Цветы нет, а вот плющи и лианы да. Они сначала душат свою жертву, а потом…

— Не надо! — взмолилась я. — Не надо мне таких подробностей. Лучше расскажи, обитают ли здесь магические животные?

— Может и обитают, — хитро посмотрел на меня сохатый. — А может и нет. А ты с какой целью интересуешся?

— Хочу зажарить и съесть одного вредного лося, а другого найти на замену, — елейный голоском сообщила я другу. — Менее болтливого, менее прожорливого и менее вредного.

— Ха! — ничуть не расстроился тот. — Можешь даже не пытаться. Я единственный в своем роде.

С этими словами Люций, гордо вскинув свою рогатую голову, обогнал меня и поспешил за Арэном. Мне не оставалось ничего другого, кроме как замкнуть нашу цепочку, не отставать от носатого и подшучивать над его раскормленным задом.

Чем дольше мы были в пути, чем дальше пробирались по горному хребту, тем меньше оставалось сил на то, чтобы шутить, да и вообще разговаривать. Буйная растительность постепенно сменилась унылым горным пейзажем, то есть камнями, мхом и редкими травами. В добавок ко всему поднялся жуткий пронизывающий ветер.

Устала я неимоверно, все чаще спотыкалась, падала. Один раз даже ободрала ладони и чуть не заплакала. Слезы подступили к глазам, но я усилием воли заставила себя собраться и не ныть. Арэну гораздо тяжелее. Вон какую сумку на спине тащит.

— Потерпите, — словно прочитав мои мысли, сказал муж. — Скоро мы должны спуститься в низину. Там можно будет отдохнуть и заночевать.

— Скорее бы, — подал голос Люций. — Я жуть как проголодался.

В кои-то веки я была с лосем солидарна на все сто процентов. Есть хотелось так сильно, что я даже уже стала поглядывать на мешки с мочеными яблоками. В жизни их не любила, а сейчас и от такого яблочка не отказалась бы.