Глава 25
На пороге дома сестры я появилась, как и полагается любой девушке перед разводом - вся в соплях и слезах. Алекса уже не было рядом и поэтому можно было дать волю эмоциям. Ирина не стала задавать лишних вопросов, просто проводила в мою комнату, уложила на кровать и легла рядом, обнимая и успокаивающе поглаживая меня по голове.
Спустя примерно час, когда слезы высохли или просто уже не было сил их лить, сестра осторожно спросила:
- Поругались?
- Разошлись!
- Ой, ну мы с Марком тож так часто “расходимся”. Подумаешь, завтра помиритесь.
- Завтра мы разводимся, - шмыгнула носом, смотря в одну точку пустым взглядом.
- Ты преувеличиваешь!
- Ни капли. Ир, он обвинил меня в том, что я потратила два миллиона долларов. Ты только представь себе это! Где я и где два миллиона долларов?! Он давал мне свою карту, но я честно, не имею ни малейшего понятия, где она находится в данный момент, - ненадолго обе замолчали, а потом меня прорвало. - Знаешь, вообще, не удивлюсь, если ее Песель слопал, а Алекс придумал эту “предъяву”, как тупую отмазку, лишь бы меня отвадить. Если так, то мог бы и прямо сказать, что надоела, чем вот это вот все. Тошно, Ир, не могу! Словно в душу плюнули. Он же знает меня, что я бы никогда… А он… Ииии, - начала заикаться от подступающей истерики, и снова уткнулась сестре в грудь, проливая очередную тонну слез.
- Ну ладно, Никусь. Не плачь, он может, ну не знаю, не так все понял? Или сделал скоропалительные выводы?
- Что тут можно не понять? Уж лучше бы ударил, чем такие выводы. Я долго терпела, что он меня игнорировал. Появлялся дома фиг знает во сколько, да еще и пьяным. А тут еще и эти слухи, - говорила я сбивчиво, икая, - что он снова с ней со-о-о-оше-е-е-е-елся-я-а-а-а.
- С кем? - немало удивилась сестра.
- Да с Бет же. С кем он еще мог сойтись?! Эта змея его снова окрутила. Уж не знаю, чем она его цепляет, но слухи же не на пустом месте рождаются?!
- Ну, - задумалась Ира, - такое в натуре чересчур. Блин, да если бы что-то такое было, то Марк бы точно знал. А уж скрыть у него от меня вообще ничего не получается. У мужиков же между собой, что на уме, то и на языке. Тем более, наши в последнее время очень плотно опять начали общаться.
- Не думаю, что Алекс стал бы о таком трепаться с Марком, он же твой муж, а ты моя сестра.
- Господи, ну ты интересная такая. В этом случае и трепаться не надо, за его знаменитой задницей следят все кому не лень, тут и детективом то не надо быть. Если не веришь, давай посмотрим вместе.
Ира быстро достала откуда-то свой телефон и стала искать что-то в интернете.
- Ты что делаешь?
- Ищу информацию о твоем ненаглядном.
- Ир, не смешно. Не надо!
- Ах ты ж …лять, - воскликнула сестра и уставилась на меня круглыми глазами, быстро пряча телефон за спину.
- Что там?
- Ничего, - сказала сестра как-то совсем неуверенно.
- Что там? - повторила с нажимом, пытаясь отобрать у неё телефон, задницей чуя, что увиденное мне вряд ли понравится, но сестра быстро вскочила с кровати.
- Ник, ну ты же знаешь, что желтая пресса в основе своей пишет всякие сплетни и девяносто процентов вообще выдумка?
- Последний раз повторяю, что там? - уже зарычала, выходя из себя. Я и так в последнее время эмоционально нестабильна, а сейчас так вообще “туши свет”.
Сестра прищурилась, недобро так прищурилась, пристально взирая на меня сверху вниз. Мы мерились с ней упрямыми взглядами, пока она все-таки не сдалась и не протянула мне свой смартфон со словами:
- Знай, я считаю, что вот это вот все - брехня! Ну не может он быть таким долбоящером.
Может, еще как может, поняла, читая статью и не веря собственным глазам. Твою мать, предатель! В моем мозгу что-то щелкнуло, слезы высохли окончательно, а рещительность наполнила все мое естество. Я до последнего хотела верить, что мой муж не способен на предательство, но против фактов не попрешь, тем более, когда на фото отчетливо видно, как “мило” они держались за ручки, сидя в том самом ресторане, куда так любили ходить "мы".
- Су-у-у-у...чий потрах! - вырвалось у меня в слух. Развод, значит, развод. Перебежчик хренов!
- Ну ты завернула мать, - присвистнула сестра. - Может, все-таки подумаете оба, а то с горяча ломать, не строит.
- Нечего тут думать. Он подумал за нас обоих!
Вскоре Ира покинула комнату, настоятельно посоветовав крепко подумать еще раз. Я-то подумаю, только вот что от этого может измениться?! Ровным счетом - ничего. Он считает, что я не та, за кого себя выдавала, а я считаю его предателем. При таком раскладе о каком совместном будущем вообще может идти речь? Ни о каком. Все, точка. Ее реально пора ставить. Если не сейчас, то потом будет намного больнее. Я в данный то момент не уверена, что смогу собрать себя по кускам, а уж про “потом” даже и думать страшно. Нет, точно, пора завязывать, как бы нам не было хорошо вдвоем. Правда жизни, она такая, умеет обламывать жестоко. И расставание с Димой не идет ни в какое сравнение с этим вот всем. Если честно, то кажется он был в очень далеком прошлом, потому что за последнее время произошло столько всего, что кажется прошла целая вечность.
Ну ничего, успокаивала сама себя. Все когда-нибудь наладиться, но это не точно. Хочет развода - он его получит!
С твердой решимостью укрылась одеялом по самый нос, собираясь завтра быть свежей настолько, насколько это в принципе возможно. Может быть он меня и сломал, но не сломил. Но возможности увидеть это у него точно не будет, потому что завтра, в день своего развода, я буду во всеоружии. Пусть видит, кого потерял.
Как бы я не пыталась уснуть, чтобы с утра выглядеть свежей, все мои попытки оказались тщетны. Куча мыслей роилась в голове, не давая спокойно отдохнуть. На некоторые время удавалось погрузиться в дрему, но потом меня как бдуто кто-то одергивал и все начиналось по новой.
Но ничего, современная косметика творит чудеса. Ира посмотрев на меня расчехлила свой чемодан с косметикой, и заставила меня лечь, прилепив под глаза какие-то супер-пупер быстродействующие патчи. Эффекта особого я не почувствовала, но если надо значит надо. После патчей была маска, потом меня сестра засунула под бодрящий душ. А после уже принялась за укладку и отштукатурила мое лицо практически до неузнаваемости. Резльтат не мог не радовать.
- И вот это еще надень, - решительно выдала сестра, решив, если она не может остановить беспредел творящейся в моей жизнь, то она непременно его возглавит и сделает все красиво.
Ира сложила свои пожитки на кровать. Что было в черном чехле она не спешила показывать. Лишь хитро посматривала на меня и терпеливо выжидала, пока я отомру, ну или сдохну окончательно. На душе был полный мрак, настроения не было абсолютно никакого. Полная апатия. Зато стараниями сестры, хотя бы внешне, не ударю в грязь лицом. Вся вчерашняя решительность сошла на нет, оставив после себя выжженное поле. Мне было абсолютно наплевать что было в том мешке, сейчас я бы даже согласилась даже его надеть, окажись он пустой. Идти никуда не хотелось. Желание было лишь на то, чтобы свернуться под одеялом калачиком и не думать не о чем. Вот пойди пойми мое настроение. Вчера я хотела цвести и пахнуть, а сегодня - полная отрешённость.
Сестра потянула меня за руки, заставив подняться на ноги. Всучила мне чехол и коробку с обувью, отправила переодеваться, сообщив, что будет ждать меня внизу.
В мыслях промелькнул лишь один вопрос: “ Зачем?”.
Вчера вечером пришло смс от Алекса с точной датой, временем и адресом, куда нужно приехать. И даже не сказал, а скорее приказал не опаздывать. Вот и все. Даже не позвонил. Сухо и по делу. Какая же я была дура. Надо же было так вляпаться по самое не хочу. Уж лусше быть одной, чем вот так страдать. Я так хотела выйти замуж, грезила об этом. А теперь вот пожинаю плоды.
За всем происходящим я, будто наблюдала со стороны. Переоделась, посмотрела на свое отражение, на лице не проскользнуло ни единой эмоции. Да, красивая девушка, с рыжими кудрями, даже, можно сказать, эффектная, коей я никогда в жизни прежде не была. Белое облегающее платье до колен, с чертовски развратным разрезом сбоку, очень выигрышно смотрелось на фигуре, особенно если чуть отставить ножку, чтобы выглядывала кружевная кромка чулок. Высокие каблуки, я бы даже сказала высоченные, на таких я в жизни не ходила, но сейчас стояла более, чем уверенно. Но глаза… В них была одна лишь пустота. Они были, словно стеклянные, как у куклы. Безжизненные. Будто вся моя жизнь ушла вместе с предательством Алекса.
Всю дорогу до здания суда, смотрела в окно бездумно. В голове не было ни одной мысли, лишь желание, чтобы все это поскорее закончилось. Я так устала, что любой может плюнуть мне в душу, что больше нет никакого желания заводить какие-либо вообще отношения. Заведу себе кота и куплю вибрирующего друга. В последнем всего лишь батарейки нужно будет вовремя менять и никого мозгоклюйства!
Первое, что бросилось мне в глаза, когда мы с сестрой подъехали к зданию суда была Анна, которая нервно расхаживала из стороны в сторону на крыльце, а ее муж, наверное, это был он, потому что его я видела только на фото, стоял опершись о перила и ждал. Алекса видно пока не было. Но стоило нам с Ирой выйти из такси, как подъехала машина Алекса. Я думала он приедет один, но нет, из машины выпорхнула чересчур довольная Бет и с сияющей улыбкой, подхватив Алекса под локоть, устремились вверх по ступеням. Не знаю, видел меня Алекс или нет, но мне что-то сразу расхотелось куда-либо идти, я даже было развернулась, чтобы броситься со всех ног и поймать такси. Но сестра отдернула меня, не давая и шанса струсить.
- Спину прямо, голову держи уверено. И не забывай, походка от бедра, и как можно сексуальнее, а не так, как будто ты пингвин с яйцом, - напутствовала меня Ира строгим голосом. Если бы не она, я бы уже давно хлопнулась в обморок. Постаралась выполнить все так, как она сказала, нацепив на лицо еще и маску безразличия, увидев, как мой муж, который вот-вот должен стать бывшим, пялится, прожигая взглядом во мне дыру. - Умница, - похвалила Ирина.
- Я сейчас упаду,- просипела, чувствуя сильное головокружение, тошноту, и нехватку воздуха. Это все из-за нервного стресса, наверное. Черт бы тебя побрал, Алекс!
- Держись, скоро все закончится, - успокаивающе погладила сестра меня по спине приобнимая.
Пока я ругалась про себя, а сестра уверенно меня поддерживала под локоть, чтобы я действительно не грохнулась в обморок, Анна оказалась рядом и спросила:
- Это правда? - в ее голосе я слышала затаенную надежду, а глазами она умоляла сказать ей правду.
- Нет! - отвернувшись, не смотря на свекровь, твердо ответила я, а сама нет-нет да и косилась на Алекса.
-Тогда, почему ты именно сейчас отступаешь? Ты же никогда не сдаешься, не так ли?- спрашивает мать Алекса.
- Потому что у нас нет будущего, - грустно усмехаюсь, прежде чем зайти в здание, где находится суд, проводив при этом тоскливым взглядом широкую спину мужа, который спустя несколько минут станет уже совсем бывшим.
- Может, все же передумаешь ?
Благоразумно молчу. Что изменится откажись сейчас я разводиться? Судья отсрочит наш развод на тридцать дней? И чего я добьюсь этим? Да, я дура, которая успела по уши влюбиться в собственного мужа перед самым разводом. Да еще и до кучи, который собирается жениться вновь, наверное, судя по довольному лицу Бет у них все в ажуре. Совет им, да любовь, как говорится. Я не хочу играть в эти игры, добиваться его внимания, чтобы выставить себя в дурном свете. Если он ко мне хоть что-то чувствует, то это явно не то чувство, ради которого он готов пожертвовать своими принципами.
Да мне будет больно уезжать и жить с этим чувством к человеку, которого я больше никогда не увижу, только если на экране телевизора, но это не считается. Я справлюсь, всегда справлялась, как бы трудно это не было. Переболею и возможно со временем полюблю кого-то еще. Но почему у меня такое ощущение, что сейчас я теряю часть себя, которую больше никогда не смогу найти?
В груди неприятно ноет и все сжимается, стоит лишь только подумать, что это все. Конец!
Нас развели очень быстро. Даже толком и не спрашивали ни о чем, за нас говорили адвокаты. Я со всем соглашалась и ни о чем не просила. В сторону мужа даже не смотрела, зато порой чувствовала на себе его пристальный взгляд. В груди росла обида, когда услышала его решительное "да", на вопрос судьи действительно ли Алекс желает развестись. Мне ничего не оставалось делать, как просто отступить в сторону. Кто бы и что не подстроил, грязно играя против меня, Алекс все равно виноват. Виноват в том, что поверил кому-то, а не мне. Предал, изменил, и явился под ручку с этой стервой, которая сейчас сидела на скамье и скалила зубы, с видом победительницы. Отвратительное зрелище. И как только нас всех отпустили, я вылетела, как пробка, из здания суда, забегая за угол и склонившись над урной выплеснула завтрак наружу. Мне даже высокие каблуки не помешали, так быстро я неслась, подгоняемая отвратительной тошнотой.
Меня тошнило от всего. От всей этой несправедливости, от своей жизни, от бывшего мужа с его волчицей в овечьей шкуре. Даже от самой себя, потому что позволила себе в очередной раз опуститься так низко, напялив снова эти отвратительные розовые очки, которые в очередной раз разбились стеклами внутрь.
Ко мне подошла сестра. Я не видела ее, так как все еще стояла над мусоркой, сложившись пополам и пытаясь отдышаться. Я надеюсь моего эпичного унижения никто не видел, иначе это будет полный абзац.
- Все закончилось, - тихо сказала Ира, гладя меня по спине. Она то ли пыталась меня приободрить, то ли успокоить.
Когда тошнота отступила и я смогла взять себя в руки, сестра спросила:
- Что теперь будешь делать?
- Вернусь домой, - безразлично пожала плечами.
Алекс добился, чего хотел с самого начала, только я не понимаю одного, зачем была вся эта игра в отношения. Для чего? Я все еще пыталась найти его поступкам оправдания, но не находила их. Реальность была другой - жестокой.
Обратная дорога прошла в абсолютном молчании. Я не проронила ни слова, а сестра не делала даже попыток заговорить со мной. Наверное, чувствовала, как мне сейчас плохо. У меня не было желания общаться, совсем, ни с кем. Хотелось побыть одной и подумать. Правда, думать тут было не о чем. Нужно вернуться домой, вот и все. Туда, где я буду за тысячи километров от бывшего мужа, чтобы не пересекаться с ним вообще. Чтобы мое израненное сердце не ныло еще больше. С глаз долой, из сердца вон!
Сестра уговаривала меня одуматься. Просила остаться жить в Лос-Анджелесе, но я не хотела. Пресса будет еще долго полоскать наш развод, и забыть мне уж точно никто не даст. Там - дома, у меня намного больше шансов оставить прошлое в прошлом. Там я смогу спокойно выходить на улицу не оглядываясь по сторонам и не боясь, что из любого куста может выпрыгнуть журналист, чтобы застукать меня на горяченьком. Не боясь, что люди будут шептаться за спиной. Там я - невидимка. Обычная девушка, каких тысячи ходит по улицам страны. Никто меня не узнает. По крайней мере я на это очень сильно рассчитываю.
Вещи собирать не нужно было. Все было и так уже собрано. Я забронировала билет на самолет. К счастью мне повезло и оставалось всего одно место. Оно, как будто ждало именно меня. Сестра не хотела расставаться. Я ее понимала, потому что чувствовала тоже самое. Но и остаться не могла. Возможно позже, когда боль поутихнет, и не будет ощущаться так остро, приеду в гости, ведь она и и племянники, моя единственная семья. Я пообещала сестре звонить каждый день и отчитываться. Она очень боялась, что я впаду в депрессию и наворочу непоправимых дел. Но я не собиралась этого делать. Я люблю себя, и жизнь я тоже люблю. Да, мне больно. Да, в груди пробили дыру размером с черную бездну, но это все пройдет. Как все проходит. Ничего не забывается, но время лечит. Это действительно так. Со временем боль поутихнет, и я привыкну с ней жить, совершенно не замечая ее. Да может быть будет накатывать в определённые моменты, но обязательно отпустит. Всегда отпускало, как бы тяжело не было.
Регистрация на рейс прошла достаточно быстро. Сестра прощалась со мной все-таки в слезах.
- Пообещай, что ты не наделаешь глупостей, - крепко обнимая меня, сквозь слезы сказала Ирка.
- Как я могу тебе такое обещать? - усмехнулась в ответ с улыбкой. -Ты же знаешь меня, я всегда могу что-нибудь учудить.
- Ты знаешь, что я имела в виду, - прошептала строго она. Конечно, я знала, поэтому и сказала "Обещаю".
Марк стоял немного в стороне, присматривая за детьми. Поглядывал на нас украдкой, и когда наши взгляды встретились, он лишь грустно улыбнулся мне и кивнул. Его молчаливая поддержка была лучше тысячи слов, по крайней мере, она была искренней.
Зак и Хардин подбежали ко мне обниматься, когда я позвала их, чтобы расцеловать эти сладкие щечки на прощание. Присела на корточки и тут же два урагана повисли на мне, цепляясь за шею.
- Няня, мы тебя любим, - произнесли сорванцы хором. - А дяде Алексу надаем под зад, - гордо задрав носы пообещали мне. Дети были хоть еще и мелкие, но все соображали и понимали. Я все таки расчувствовалась и прослезилась, смотрят на двух моих маленьких защитников.
- Эй, где вы нахватались таких слов? - в шутку пожурила их, щипая за бока.
- Нас папа научил. Он сказал, что ...
- Эй, пацаны, это секрет! - подошел Марк, трепля сыновей но голове. Дети тут же скисли, видимо им было трудно удержать эту информацию в себе, чтобы не разболтать ее всем вокруг.
- Я тоже люблю вас. Сильно-сильно! - сжала мальчишек в объятьях, показывая как сильно я их люблю. Я их действительно очень сильно люблю. Они для меня роднее некуда, как сыновья, которых у меня нет.
Попрощавшись с родными, я заняла свое место в самолете. Полет предстоял очень долгий и выматывающий. Вот только я не подозревала, что дома меня ждет сюрприз. И я не знала еще радоваться ему или все же плакать.