Глава 21. Травматичный мужчина

Захар Сафронов наблюдал за тем, как Ангелина накрывала на стол. Следил, как резала курицу, раскладывала мясо на три тарелки, аккуратно клала рядом картошку, посыпанную укропом. Любовался ею, кружившей по маленькой кухне, и в то же время чувствовал дикое раздражение, хотя девчонка ничего плохого не делала.

— Приятного аппетита, — улыбнулась она Захару и пригубила сваренный ею же компот из вишни.

Ангелок что, и правда думала, будто между ними всё по-прежнему? Смотрела на него с трепетом, стремилась угодить, старалась… да не так. Не таких стараний Сафронову от нее хотелось. Неужели не понимала?

Она просила помощи, он ее оказал. Где его награда? Он заслужил.

С тех пор, как спустил ее муженька с лестницы, прошло уже два дня, а Ангелок еще ни разу не побывала в его постели.

Он поступил с ней по-человечески. Дал день на то, чтобы отошла от шока, а вчера уже недвусмысленно намекнул: «Я хочу выпить с тобой вина».

Получил такой же недвусмысленный ответ: «От вина у меня болит голова».

И на этом всё. Как так-то? Настолько ей не интересен? Или не поняла намека?

Захар мог и не намекать, прямо разговаривать тоже великолепно умел. Но Ангелина всегда вместе с Верой, а при ребенке прямо не хотелось. Не по-человечески вышло бы.

Ну ничего, Сафронов может быть терпеливым, когда нужно. Пусть сладкая Конфета уложит дочь, и тогда он подойдет к ней с прямым разговором. Сегодня всё решится так или иначе.

Чем дольше Захар оставался рядом с Ангелиной, тем сильнее ему хотелось сжать ее в руках, содрать с нее эту футболку и шорты и любоваться нагим телом. С каким бы удовольствием он схватил ее за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза и без всякого стеснения высказал свои желания. Хотелось поймать в ее глазах то самое выражение — когда Конфета представит, каково ей придется, едва он окажется в ней. А он окажется!

Его привлекало в ней всё: милая мордашка, сочные губы, стройная фигура, маленький рост. А на десерт — упругая круглая задница, которую так призывно обтягивали шорты. Кстати, могла бы посексуальнее для него одеться, а то что эти белые почти шаровары? Прикрывают ноги аж до колен! Разве подходящая одежда, когда рядом с ней такой мужчина, как Захар?

Если совсем честно — его задело то, что Ангелина никакого желания в его сторону так и не выказала. И за это волей-неволей хотелось ее наказать. В голове уже крутилось несколько вариантов, как это можно сделать наименее травматично, всё же перед ним очень хрупкая девушка.

Обычно женщины реагировали на Захара по-другому. Липли к нему, как мухи на мед. Липнуть было на что — молодецкая фигура, привлекательное лицо, пусть черты и немного грубоваты. Всяко лучше этой гиены, будущего бывшего мужа Ангелины.

Кстати, Ангелок не первая из подруг сестры, кто его по-настоящему заинтересовал.

Захар невольно нахмурил брови, вспомнив Светлану, и что вышло в результате той его минутной слабости.

«Буду с Ангелком аккуратным», — тут же себя успокоил.

Всё-таки он — большой мужчина и просто обязан себя контролировать. С ней как со Светланой не получится.

Эх… будь его воля, он бы сделал Ангелочку предложение и забрал с собой в приграничный городок, где служил. Что-то ему подсказывало: из нее вышла бы отличная жена солдата. Вон как великолепно готовит и содержит квартиру. К тому же волнует Захара сверх всякой меры. И дочь ее ему не помеха, умиляла его маленькая Вера.

Очень жаль, что женщинам с ним долго жить нельзя. Это для них слишком травматично, даже в период, когда они входили во вкус. Пара недель, максимум месяц — это максимум, который он отводил себе для любви.

После всего он уедет, а Конфета через время отойдет, забудет. Когда-нибудь, может, даже простит.

Одиночество — осознанный выбор Захара, и у него на то имелись причины.