Глава 24. До и после

Бывают в жизни моменты, когда тебе просто нельзя облажаться.

В такие моменты ты собираешься, а мозг начинает работать в тридцать раз быстрее обычного. Время будто замирает, чувства отключаются. Ты вдруг действуешь четко и слаженно.

Утерев саднящие после грубой ласки губы, Ангелина кинулась к дочери. Та спала как обычно крепко. И мать ущипнула ее за пятку. Не слишком больно, но ощутимо. Достаточно, чтобы Вера начала недовольно хныкать.

Дочурка терпеть не могла, когда ее смели будить. И после этого, как правило, закатывала истерики. Обиженные слезы, сжатые кулачки и дрыганье маленьких ножек — всё это она Ангелине и выдала.

Мать была только рада столь бурной реакции. Схватила дочь на руки, запела песню, а сама сунула руку в карман за мобильным. Но там оказалось… пусто!

Ангелина проверила один карман, второй, тихо выругалась и вспомнила, как получив от Саши последнее сообщение, положила телефон на стойку в ванной. Сделала это совершенно не задумавшись, на полнейшем автомате. И вот аппарат, который должен был спасти ее жизнь, недоступен по ее же глупости.

«Что я за идиотка такая?!» — ругнулась про себя.

Всё. Конец.

Как она сможет выкрутиться из этой ситуации без телефона? Да никак! Это невозможно…

Хотя Захар наверняка забрал бы у нее мобильник, если бы тот торчал из кармана шортов, прежде чем отпустить свою жертву к дочери.

Скоро Вера снова заснет. А когда Захару надоест ждать, он войдет сюда и за волосы потащит Ангелину в свою спальню.

У нее осталось минут пять-десять, не больше.

Жизнь Ангелины в очередной раз грозила с треском разорваться на до и после. До и после смерти матери. До и после того, как муж ее предал.

Ангелина по своей глубокой наивности думала: все самые плохие «до и после» с ней уже случились. Но нет.

Новое надвигающееся на нее «до и после» было слишком ужасным, чтобы сколь-нибудь нормально это пережить. Над ней собирался поиздеваться огромный сильный мужчина. И что он с ней сделает — загадка.

«Я подожду тебя в коридоре» — жгло ей затылок обещание Захара.

И она чувствовала, что он там, кожей ощущала его нетерпение.

Казалось, у этой сказки хеппи-энда не будет, ведь она не сможет щипать пятку дочери ночь напролет. Ребенок и так горько плакал, и от этого плача всё внутри матери сжималось, а низ живота сводило судорогой. Да и не будет она прикрываться малышкой.

Ангелина — щит Веры, но никак не наоборот.

Вдруг в коридоре послышалось тренькание телефона. Ангелина узнала звук — мобильный Захара. От этого звонка даже дочь перестала хныкать.

Потом послышались его тяжелые шаги куда-то в сторону, резкий ответ:

— Здравия желаю, товарищ майор!

А после Ангелина услышала блаженный скрип закрываемой в его спальню двери. За эти дни успела выучить все звуки, издаваемые в квартире подруги. Видно, Захар не хотел, чтобы она слушала его разговор или чтобы вдруг не завопила под боком «спасите!».

Нельзя было терять ни секунды, ведь непонятно, сколько продлится разговор.

Ангелина выскочила из гостиной, сунула ноги в уличные вьетнамки, на автомате схватила ключи, выскочила из квартиры и тут же услышала звериный рык:

— А ну стой!

Рука с ключами сама метнулась к замку, и Ангелина заперла дверь без всякой надежды выгадать хоть сколько-то времени. В ответ на свои мысли услышала громкий стук и рев Захара из квартиры:

— Я сейчас найду ключи, отопру и ноги тебе выдеру!

И тут она вспомнила, как на днях оставила ключ в замке, и Захар долго пытался открыть дверь снаружи, пока всё же не постучал.

Рука с ключом снова метнулась к двери. Ангелина всунула его в замочную скважину, слегка провернула, как тогда, да так и бросила торчать. Пусть теперь попробует быстро открыть, пусть попотеет.

Сколько времени это ей даст, она не знала, но какая-то фора будет.

«Бежать!» — кричало ее сознание.

И Ангелина побежала, прижимая к себе испуганную дочь.