Глава 49

Гороскоп Овны:

Звезды сегодня рекомендуют не торопиться и принимать решения на трезвую голову .

Дан

- Ты меня уважаешь? – Нико придерживает тяжелую голову рукой, но продолжает тянуть мне стопку, переполненную до краев.

- Запрещенный прием, - грожу ему пальцем, который подозрительно раздваивается.

- Значит, не уважаешь, - приходит к выводам брат и опрокидывает в себя алкоголь. – А вот Марина бы поддержала…

Имя кислотой обливает внутренности.

- Не надо, брат, - прошу тихо. А у самого все болит, стоит подумать о моем Солнце.

Два часа назад, когда на моем пороге появился Нико с пакетами из ближайшего супермаркета, я приканчивал бутылку дорогого коньяка в одиночку.

- Так и знал, что ты тут бухаешь, - с этими словами брат просочился на кухню. Оглядел мою холостяцкую попойку – захиревший лимон и горсть орешков – и со вздохом стал доставать продукты.

- И тебе привет. Я тебя не звал, - сложив руки на груди, наблюдал, как деловито Нико расставляет снедь на столе.

- Я самотеком. Ты же, как и в детстве, сейчас будешь страдать, но никому не скажешь… А нам надо сейчас напиться, чтобы эту стадию быстренько проскочить…

- И потом что? – присаживаюсь за стол, поведя носом.

Кольцо копченой колбасы уже стало казаться аппетитней, чем лимон и горсть фисташек.

- А потом мы будем думать, как нашу Марину искать, - вздыхает Нико, а я тут же напрягаюсь.

- Нашу Марину?

Никол обезоруживающе поднимает руки.

- Твою, твою… Остынь, брат. Мой фетиш на рыженьких окончательно и бесповоротно закончился на Нине. Да и та оказалась редкостной дурой… Ладно, не будем о прошлом. Будем о будущем. А в нем я тебя вижу рядом с одной очаровательной рыжулей и с выводком рыжих детишек…

Хмыкаю, сам представляя подобную картинку. И ведь легко вообразилась. Я, мое Солнце и наши дети…

Только бы не прос*ать второй шанс.

Киваю сам себе, а вслух говорю:

- Нужно будет постараться ее найти и все объяснить.

- Это обязательно. – Нико разливает по стопкам алкоголь. - А пока, вздрогнем.

И вот спустя два часа мы снова вернулись к тому, с чего все началось.

- Выходит, ты, балбес великовозрастный, сманил ее деньгами, а со своей бывшей не смог нормально завершить сношения… Пардоньте, отношения…

- Да кто ж знал, что Стелла вцепится в меня мертвой хваткой. У нее ведь за время наших сношений - тьфу на тебя, Нико! – отношений было пару леваков. Но я не придавал этому значения. Всё же на добровольном согласии. Никто никого не держит…

- Тебя вот только за идиота держали, - замечает Нико, вновь наливая по четырем стопкам водку.

Фокусируюсь и нахожу, что стопок все-таки две. Свою опрокидываю быстро, заедая долькой лимона.

- Какая дура бросит денежный мешок? – В словах Нико есть резон, и я покаянно киваю. – Да еще и не поднасрет напоследок…

Непонимающе смотрю на брата, и тот со вздохом поясняет.

- Видела ваши обнимашки Марина. Потому и бросила тебя, балду. И на вокзал укатила.

Поднимаю тяжелую голову от столешницы, сосредотачиваясь на лице брата. Оно то плывет, то становится четким.

- А вот с этого места поподробнее.

- Я отвез ее, всю поникшую, дождался пока зайдет в здание, проводил до перрона…

- И что, не узнал, куда она поехала? – Не могу в это поверить.

Нико хоть и прохвост, но до идиота ему далеко.

- Поезд до конечной станции N проходит двадцать две станции. Когда ты готов отправиться и найти свою принцессу?

- Хоть сейчас, - это последнее, что я успеваю сказать, прежде чем мое лицо встретилось со столешницей, и мир погас.

Утром… поздним днем, воскреснув после попойки с трещащей по швам головой, я, к своему удивлению, вспомнил абсолютно все.

Тома взяла трубку с первого гудка.

- И тебе недоброе утро, Дан. – Голосом сестры можно было насмерть забивать.

- Тома, ты знаешь, откуда родом Марина? – беру с места в карьер, перебирая таблетки в аптечке. Но, кроме как от запора и поноса, ничего не находится.

- Я вообще с тобой разговаривать не хочу!

- Тома! – рычу в трубку.

- Да откуда мне знать! – взрывается на том конце Тамара. – Она редко говорила о своих родных, еще реже ездила домой. Что-то связанное с грибами или дубами… не помню я! Ты наворотил дел, а теперь докапываешься до меня! Сам теперь разгребай!

Тома давно отключилась, а в ушах до сих пор стоит ее крик.

- Что делать будем, брат? – Нико, весь зеленый с похмелья, подпирает плечом косяк.

- Двадцать станций, говоришь?

- Двадцать две, - поправляет с зевком брат.

Один хрен, на то, чтобы их прочесать все, уйдет время.

Тру висок, отдающий тупой болью, но на душе наконец-то спокойно от принятого решения.

Дождись меня, мое Солнце. Сиди в своих Грибках-Дубках на упругой попке и никуда не рыпайся.

Я еду за тобой.