Глава 22

Охота…

Может для некоторых в этом слове что-то «слилось» и даже «отозвалось», но я определенно не понимала, что люди в ней находят. Не понимала и не разделяла стремления убивать ни в чем не повинных животных. Ладно, для еды — это вполне естественно. Но ради развлечения … Нет! Будь моя воля, никогда бы не приняла в этом участия. Жаль, нас с Петькой никто не спрашивал.

На охоту, которая считалась не увеселительной прогулкой, а политическим событием, король обычно выезжал вместе со всем двором. Так что возможности отговориться у графа Ольеса не было. Впрочем, брат, в отличие от меня, особо не возражал, поддавшись общему лихорадочному возбуждению.

Нас подняли рано утром, разместили по повозкам, маги открыли портал, и через полчаса мы уже стояли на цветущем лугу у высокого берега неширокой, но очень быстрой реки. На другой стороне темнел густой бор.

Маркиз Эрмеш, главный хранитель королевского леса, браво отрапортовал его величеству, что все готово — ловчие нашли тарлака, загнали его и теперь следят за тем, чтобы зверь не покинул отмеченную территорию. После чего мужчины, оживленно переговариваясь, начали собираться.

— Трэй, тебе хоть известно, что из себя этот тарлак представляет? — прошипела я, хватая за рукав собирающегося улизнуть Петьку.

— Видел, — беззаботно пожал плечами братец. — … на картинке. Не бойся…

— Как же не бояться? Жуткая помесь вепря с огромным рогатым медведем — сильный, злобный, да еще и нападает всегда первым. Хотя… я бы на его месте тоже нападала. Ты в курсе, что охотники не берут с собой ничего, кроме кинжала? У них имеется такая милая привычка спешиваться, выходить с тарлаком один на один и приканчивать его этим самым кинжалом. А магию, между прочим, в охотничьих угодьях нельзя использовать, и артефакты тоже. Только вот это ненадежное оружие.

— Знаю… — Петька ласково чмокнул меня в щеку.

— Ну, раз знаешь… Только попробуй на рожон полезть, придушу собственноручно, чтобы больше не мучился.

— Да не переживай ты так, Мир. Я ж не дурак. В лидеры точно не стремлюсь, пусть принцы без меня выясняют, кто из них круче. А я понаблюдаю. Интересно же, как все происходит.

Братец еще раз поцеловал меня, кинул долгий взгляд на Эмину и двинулся к своему коню. А я направилась к… Саллеру.

Герцог объявился лишь перед самым началом охоты, мы с ним так и не успели пока пообщаться. Впрочем, я не собиралась больше напрашиваться на встречу, понадоблюсь — сам отыщет. И сейчас бы не подошла, если бы не Петька.

— Добрый день, ваша светлость, — раздвинула губы в дежурной улыбке.

— Графиня…

Сильные пальцы поймали мою руку, и Рэм склонился над ладонью. Легкое пожатие, невесомое прикосновение сухих губ, которое, словно клеймом обожгло кожу, и Саллер снова выпрямился. Как все-таки тяжело разговаривать на глазах у всех.

— Вас что-то беспокоит, миледи?

— Да… — коротко вздохнула. — Трэй… Он еще не совсем здоров, не все навыки вернулись. Прошу вас, проследите за ним.

Взглянул прямо, испытующе. Кивнул. Произнес твердо и четко, точно клятву давал:

— Обещаю.

И махнул рукой, подзывая Петьку, который наблюдал за нами издали.

— Ты впервые на большой королевской охоте, кузен, не все правила знаешь, так что держись рядом. Теперь ты в моем отряде.

— Спасибо, — произнесла одними губами и получила в ответ еще один поклон.

— Прекрасные дамы, — разнесся над поляной зычный голос маркиза Эрмеша, — По обычаю, прошу преподнести свой махтар тому воину, которому вы желаете вернуться с добычей.

Черт… Как я могла забыть? Тонкий шарф — Герна повязала его вокруг моей талии перед самым выходом. Этот невесомый кусочек шелка являлся непременным атрибутом охоты, именно его женщина дарила своему мужчине с пожеланием победы.

Растерянно оглянулась…

Селина, нежно воркуя, уже закрепляла махтар в специальной петле на рукаве «отца». Несколько дам, обгоняя друг друга, спешили к их высочествам. Маркизы Леро тоже не остались без внимания. Орвальд вежливо улыбался протягивавшей ему шарф девушке. Эмина, задумчиво посмотрев в нашу сторону, грациозно развернулась к брату. Но и без нее желающих отдать свой талисман Саллеру оказалось достаточно. К нам с уверенным видом приближалась парочка смутно знакомых мне леди.

Какая наглость! Ну, уж нет. Мое. Не отдам.

Решение пришло мгновенно.

Вытащила из ножен висевший у брата на поясе кинжал, разрезала шарф на две равные половины и быстро закрепила оба махтара на рукавах Петьки и Рэма. Вот так.

Наградой мне стало удивленное молчание за спиной, сдавленный кашель неожиданно поперхнувшегося «мужа» и горячий взгляд Саллера.

Мгновение тишины, глаза в глаза, а потом все завертелось. Появились псари с карнскими волкодавами — те порыкивали и нетерпеливо рвались с длинных поводков. Мужчины вскочили на коней, и охота умчалась по броду за реку, туда, где в чаще леса прятался от загонщиков тарлак. А дамы остались на этом берегу, в шатрах под охраной стражи и магов. Скучать, злословить, обмениваться впечатлениями и маяться от безделья…

— Добыча достанется графу Цесигу, точно вам говорю…

— Сомневаюсь…

— Я тоже. В прошлом году победил принц Атольф…

— Это потому, что герцога Саллера не было. Когда он участвует в охоте, ни у кого нет шансов…

Из общего потока фраз, в котором меня успели утопить непрерывно щебечущие леди, сознание вдруг выцепило знакомое имя, и я, поморщившись, подняла голову. За то время, что мы провели вместе, я уже успела устать от общества светских болтушек. Утомиться от глупого стрекотания, сплетен, мелких подколок, язвительных реплик и бессмысленных попыток доказать, чей мужчина круче. Птарх побери эту охоту с ее правилами и традициями, требующими от аристократок, чтобы они терпеливо ждали возвращения храбрецов, «дабы осыпать почестями и вручить каждому достойную его награду». А победителю преподнести рубиновый венец.

Вон он, лежит на бархатной подушке.

— Его высочество Атольф ничем не уступает герцогу, — поджала губы одна из девушек. Маленькие бриллианты в безукоризненно уложенных волосах согласно заблестели.

Я помнила, как восторженно эта темноволосая красотка глядела на старшего принца, поэтому ее слова совершенно не удивили.

— Да-да, — поддержала соседка справа. И неприязненно зыркнула в мою сторону.

Ну вот, еще одна из многочисленных фанаток ветреного королевского отпрыска. Они давно приметили, что герой их девичьих грез оказывает графини Ольес особые знаки внимания, и теперь регулярно прыскали на меня ядом.

— Принц Бертан тоже может победить, — пискнула миниатюрная блондинка напротив, судя по всему, из фан-клуба младшенького наследника. Закусила губу и нервно разгладила складки пышного нежно-голубого платья.

Надо же было так одеться. Впрочем, остальные дамы выглядели не хуже, словно не на охоту, а на бал приехали. Да и мне самой пришлось нарядиться и навешать на себя кучу украшений, чтобы соответствовать статусу и не опозорить ни себя, ни «мужа». Хотя я предпочла бы сейчас брюки или амазонку. В лесу они намного удобнее.

— А мне кажется, тарлака добудет принц-соправитель Кемран, — мечтательно выдохнула еще одна девушка — самая молчаливая из всех. Зарделась и смущенно потупилась.

— Брат — опытный охотник и почти всегда выходил победителем, — негромко вмешалась Эмина. Она сидела в глубине шатра в окружении свиты и почти не принимала участия в общей болтовне, предпочитая беседовать со своими фрейлинами. — Но в этот раз у него очень опытные соперники. Я имела удовольствие наблюдать, как охотится его светлость, и уверяю вас, леди, они с Кемом достойны друг друга.

Дамы притихли, и южанка вдруг обратилась ко мне.

— А вы как считаете, графиня? — Темные миндалевидные глаза не отрывались от моих. Будто гипнотизировали. — Вы отдали свой махтар двоим. Так кого из них вы поддерживаете?

— Обоих, — произнесла спокойно. — Муж, кузен мужа… Кто бы из них ни победил, это, в любом случае, будет не посторонний мне человек.

Принцесса мягко улыбнулась, принимая уклончивый ответ, и я быстро поднялась.

— Прошу прощения. Здесь ужасно душно...

На лугу царила удивительная тишина. Легкими тенями двигались слуги. Пахло дымом от костров и жареным мясом. О чем-то шумела река — в этом месте она текла особенно бурно, вскипала и пенилась, спеша унести прочь свои непокорные воды. В воздухе еще стоял зной, чуть шелестела листва деревьев, стрекотали кузнечики и где-то далеко-далеко, слышался лай собак. Там продолжалась охота.

Я остановилась на самом краю обрыва, там, где склон резко, почти отвесно, уходил вниз, и замерла, вглядываясь в противоположный берег. На сердце было неспокойно.

Ну что за глупость — идти против свирепого хищника с одним кинжалом? Дерзкая, нелепая бравада. Еще и магию невозможно применить. Во всех мирах мужчины одинаковы, любят играть со смертью и искушать судьбу. А ведь полную безопасность охотникам никто не мог гарантировать — даже самые умелые ловчие. Рисковали все, и придворные, и король. И умирали, между прочим, тоже. Порой самым загадочным образом.

Вон, прапрадед нынешнего монарха, Энгаст Второй, погиб на охоте в результате несчастного случая. Сопровождавший его слуга, целясь в тарлака, случайно угодил стрелой в господина. Правда, я так и не поняла, почему этот самый слуга случайно попал в короля целых два раза? Кстати, именно после этого события луки запретили использовать.

Последний из потомков Ильмиара тоже не вернулся с охоты. Напоролся на рог им же убитого хищника. Вот такая бесславная смерть. А ведь считался одним из сильнейших магов Риоса. Мда… У моего Петьки и магии нет, и кинжалом он только недавно научился пользоваться по прямому назначению, а не только для того, чтобы нарезать хлеб и нарубить колбасу. Как он там сейчас?

Не помню, долго ли я стояла. День уже клонился к вечеру, когда на противоположном берегу показались всадники.

— Едут, — закричали сзади.

Поднялась суматоха. Отовсюду сбегались слуги, из шатра спешили взволнованные леди.

— Кто?..

— Отряд герцога…

— Смотрите, смотрите, вон Саллер…

— Я же говорила…

Вокруг меня мгновенно образовалась толпа. Дамы радостно охали, махали руками.

Отряд повернул направо и медленно поехал вдоль реки, охотникам еще оставалось добраться до брода. Но это было уже неважно. Главное я увидела: Петька и Рэм, живые, здоровые, возвращались ко мне.

Сделала еще один маленький шаг, наклонилась вперед, вглядываясь в фигуры мужчин — все ли у них в порядке, не ранены ли? — и почувствовала сильный толчок в спину. Пошатнулась, взмахнула руками в безуспешной попытке уцепиться за воздух, но все-таки не удержалась и полетела вниз под громкие визги и тревожные крики.

Резкий удар об воду выбил из легких весь воздух, так, что на мгновение помутилось в голове. Река закрутила, захлестнула, и я почти сразу потеряла ориентацию. Лихорадочно заработала руками, стараясь справиться с бурным течением и выгрести. Бесполезно. Чертово пышное платье тут же намокло, пропиталось влагой, потяжелело и потащило вниз. Все, что я могла, это отчаянно барахтаться, пытаясь удержаться на плаву.

Несколько раз безуспешно пробовала дотянуться до ожерелья, чтобы позвать фрейра, но тут же уходила под воду.

«Йор… Йор… Пожалуйста…»

Услышит ли он меня без артефакта?

«Йор…»

Вопли над головой стихли. Меня стремительно уносило от места падения. В ушах звенело, легкие горели от недостатка кислорода, казалось, грудная клетка вот-вот лопнет. Я все реже и реже всплывала на поверхность. Чувствовала, что самой уже не выбраться, но продолжала упрямо бороться. С течением. С парализующим тело и разум страхом.

Гулкий толчок сердца…

Еще один — мучительнее, тяжелее…

И в тот самый момент, когда силы почти покинули уставшее тело, сильные руки крепко обхватили меня сзади, поднимая вверх. К солнцу и бескрайнему голубому небу. Рванулась, судорожно задергалась, надеясь уцепиться за своего спасителя.

— Т-ш-ш… — меня стиснули жестче, не давая вырваться. — Тихо, девочка… Тихо… Все хорошо. Я с тобой.

Рэм…

Звук знакомого, почти родного голоса пробился сквозь ужас, обволакивающий разум, и паника отступила.

— Н-не… отпускай, — просипела невнятно.

Губы тряслись, зубы стучали, мешая говорить, но меня, как ни странно, поняли.

— Никогда, — заверили очень серьезно. А потом потянули вперед.

И я неожиданно успокоилась. Все будет прекрасно. Он обещал. Кому же еще верить, если не ему? Ему и Петьке.

Несколько мощных гребков против течения, и нас понесло быстрее. Саллер выругался, развернул меня лицом к себе.

— Мири, ты должна помочь, — его рука обвила мою талию, плотно прижимая к твердому боку. — Слышишь?

— Д-да…

— Постарайся плыть вместе со мной… Плыви и ничего не бойся. Мы обязательно выберемся.

И я плыла.

И тогда, когда струи реки сталкивались, вспениваясь бурлящими воронками. И тогда, когда нас вытолкнуло на стремнину, окунуло в водовороты и с пугающей скоростью поволокло куда-то, вместе с обломками веток и мусором. И тогда, когда швыряло из стороны в сторону, больно ударяя о камни. И тогда, когда течение, наконец, замедлилось.

Плыла…

Плыла…

Плыла…

Забыла обо всем: кто я, где я… Все это больше не имело значения. Осталась только одна мысль — «надо плыть». И одно острое чувство — ощущение надежной руки на моем теле.

Как мы выбрались на берег, помню смутно. Руки тряслись, голова кружилась, а мышцы сводило судорогой. Задыхаясь, опустилась на колени. Вода стекала по лицу, заливала глаза, и я долго, до спазмов в желудке, выплевывала и выкашливала ее. Потом стало легче.

Сползла на песок, упала на спину и затихла, глядя в небо. Перед глазами вспыхивали радужные искры. Воздух обжигал легкие и казался невероятно сладким, пьяня, как густой хмельной мед.

Отдышавшись немного, повернула голову туда, где лежал Рэм, и натолкнулась на пристальный встревоженный взгляд.

— Мири…

Несколько секунд мы, не отрываясь, изучали друг друга — жадно, внимательно, а затем, словно что-то толкнуло изнутри, одновременно потянулись вперед, яростно вцепляясь в плечи… Сплетая руки… Тела…

Мы словно сошли с ума. Целовались… целовались… целовались… Проваливались, растворялись один в другом. Тонули… Уже не в реке — в наслаждении. Жизнью. Страстью. Неистовым биением сердец.

Мы живы. Живы…

В прикосновениях Саллера, в его поцелуях не было и следа нежности. Руки хищно, почти грубо впивались в спину, язык резко врывался в рот, сплетаясь с моим языком. Я остро ощущала каждую ласку, жар обжигающе горячих пальцев на прохладной влажной коже, тяжесть его тела, рваные движения бедер, которые снова и снова вжимались в мой живот — сильно, требовательно. И сама приникала к мужчине, в нетерпении кусая его губы.

Сейчас я нуждалась именно в этом. Не в мягкости — в исступленной одержимости. Чтобы прийти в себя и, наконец, поверить: я не погибла. Я есть. Я существую.

Герцог навис сверху, подминая меня под себя. Запустил ладонь в волосы, подхватил другой под ягодицы, сжал, притягивая поближе… Тело неожиданно отозвалось острой болью, и я дернулась, не сдержав глухого стона.

Проклятые синяки.

Рэм тут же отстранился, тяжело дыша.

— Прости… — Нахмурился, разглядывая меня. Ласково, почти невесомо коснулся щеки, ключиц, рук, обводя подушечками пальцев ушибы и кровоподтеки. — Тебе плохо, а я… Прости.

Снова перекатился на спину и замер.

В воздухе повисло молчание.

Эйфория от того, что мы спаслись, постепенно проходила. Адреналин уже не бушевал в крови, сердце сбавило свой бешеный ритм и билось ровнее. Начался откат, а вместе с ним — озноб, но не от пережитого стресса, а из-за банального холода. Мокрая одежда противно липла к груди и спине, вызывая зябкую дрожь. Со спутанных волос все еще капала вода, песок острыми крупинками колол израненные руки, а тело ломило так, словно меня на бешеной скорости прокрутили в огромной центрифуге. Раза два. Для надежности.

Мда… Не так я себе представляла наше свидание. Неромантично все как-то выходит. Теперь для полноты ощущений не хватает еще воспаление легких заработать. Саллер — маг, у него с регенерацией все в порядке, скоро сам восстановится, а вот мне не мешало хотя бы согреться. Я уже не говорю о лечении. Интересно, у Рэма получится костер развести?

— Скоро совсем стемнеет. Тебе нельзя здесь оставаться, — герцог будто прочитал мои мысли. Решительно поднялся, гибким движением перетекая на ноги. — Неподалеку есть охотничий домик, там можно привести себя в порядок, отдохнуть и дождаться утра. Думаю, завтра нас найдут.

Он помог мне встать. На мгновение привлек к себе, скользнул ладонью по спине и тут же подхватил под локти, бережно поддерживая.

— А тебе не удастся связаться со своими людьми и сказать им, где мы? С Вильмом, например, или Дильфором? Вы ведь в крыле это умеете?

— Нет… — Саллер как-то странно замялся, отводя взгляд. — Королевский лес накрыт особым антимагическим куполом. Во время охоты на этой территории теряют силу все заклинания, не открываются порталы и не действует дальняя связь. Тем более, нас унесло довольно далеко от того места, где ты упала.

— А когда…

— Защита рассчитана на несколько дней и спадет завтра к вечеру. Так что придется тебе немного поскучать в моем обществе, — он криво усмехнулся. — Не беспокойся. Уверен, нас найдут гораздо раньше.

Именно об этом я и волновалась — что нас обнаружат до того, как мы успеем поговорить, и опять растащат в разные стороны. Меня сдадут лекарям, а Саллера снова нагрузят государственными делами. Очень важными и срочными, разумеется.

Прежде, чем мы двинулись в путь, герцог, отвернувшись, попросил меня снять платье.

— Высушить его сейчас не получится, но стоит хотя бы отжать.

С удовольствием стащила с себя сырую одежду, и Рэм, прихватив ее, скрылся в кустах. Пока мужчина отсутствовал, скинула туфли и вылила из них остатки воды. Потом попыталась хоть как-то привести в порядок волосы — правда, безуспешно.

Сбоку послышался ехидный смешок. Быстро обернулась и успела заметить, как легко качнулась ветка дерева, растущего у самого берега. Зашелестели листья, громко закричала какая-то птица, и все стихло. Ни звука. Ни движения. Через минуту стало казаться, что все это мне просто привиделось. А тут и мой спаситель вернулся.

С тудом заставила себя снова натянуть сырую обувь и влажную, рваную тряпку, которая еще совсем недавно выглядела изысканным нарядом. Другого выхода все равно не было.

— Мири, как ты себя чувствуешь? Идти можешь?

— Попробую…

Сделала осторожный шаг, пошатнулась, и меня тут же подхватили на руки.

— Я понесу, — объявил Рэм не допускающим возражений тоном.

А я и не думала сопротивляться. Надежные, почти родные объятия — в них было так спокойно и уютно. Пусть только попробует от меня избавиться, даже если попросит, не слезу. Вот только совесть никак не желала угомониться, и все ворчала, что герцог тоже очень устал.

— Не тяжело? Тебе ведь намного больше, чем мне, досталось.

Саллер ничего не сказал — лишь крепче прижал к себе. Уткнулась в его плечо, вдыхая знакомый запах. Говорить не хотелось. Совсем. И все-таки я спросила:

— Рэм, не знаешь, Трэй остался на берегу или тоже прыгнул в реку?

Твердые пальцы на миг судорожно впились в мое плечо и… снова расслабились.

— Собирался прыгнуть, — последовал ровный, бесцветный ответ. — Но я знаю, на что способен кузен, он бы не выплыл. Тебя бы не спас, и сам утонул. Поэтому я приказал своим людям задержать его. Надеюсь, ты не разочарована, что с тобой сейчас я, а не он?

— Нисколько.

Снова спрятала лицо на груди у Рэма. Вот теперь точно все хорошо.

Охотничий домик при ближайшем рассмотрении оказался не скромной хижиной, а вполне себе благоустноенным двухэтажным строением с удобными покоями, просторным каминным залом и кабинетом на первом этаже. Здесь все было устроено для того, чтобы его величество мог комфортно отдохнуть и даже поуправлять страной, не отрываясь от любимой забавы.

В особняке, скрытом в лесной чаще, имелись запасы дров, еды и даже кое-какая одежда. Женского платья, правда, не нашлось, но я не привередничала, довольствуясь тем, что подвернулось под руку. Главное, все чистое и сухое. Я даже не стала узнавать, кого умудрилась ограбить — самого Саллера, его дядющку или их высочеств. Вымылась, надела штаны, рубашку, подвернула рукава, брючины и почувствовала себя почти счастливой.