Глава 14

Король Фредерик любил свою семью.

Слишком часто ему сетовали на это, но мужчина только отмахивался от подобных слов. Он, как никто другой, понимал, что семья и родная кровь — самое сильное и важное, что существует в этом мире. Несмотря на то, что в его роду, а точнее, в ответвлении могучего дерева, что именовалось Родом, находились гнилые ветви, или слабые, Фредерик никогда не отворачивался от своих близких. Помогал и держал как можно ближе к себе... Особенно тех, кому не было веры.

Возможно, именно потому он и смог создать свою Империю, и она росла, словно грибы после дождя, ширилась, растекалась полноводной рекой. Становилась все сильнее, поглощая другие княжества и маленькие королевства.

Где-то приходилось брать свое силой, где-то играла роль дипломатия, с кем-то он попросту договаривался, предлагая выгодные условия или защиту — были и такие королевства. А теперь ястреб принес важную новость, и Его Величество пребывал в самом прекрасном расположении духа.

Королевство Виктора Велдона Арчибальда третьего скоро присоединится под сень великой империи Фостер-Олсоппов. Пусть это пока формальность, но Фредерик не сомневался, что затратит совсем немного времени, чтобы нанести на карту новую границу своего королевства.

В широком кабинете, занимавшем свое место в левом крыле королевского Дворца, большую часть стены занимал стеллаж с книгами. Толстые тома в дорогих переплетах, свитки прошлого, хранившиеся за стеклом.

Король Фредерик заложил руки за спину и прошел через комнату к стене, что была напротив стеллажа.

На ней была изображена картина — огромная карта, на которой Его Величество алыми значками отмечал свои земли. Сейчас карта занимала почти всю стену. Огромная, радовавшая взор своего хозяина, с тонкими синими прожилками рек и пятнами озер. С серыми хребтами гор и башенками крепостей, означавших крупные города. Но короля интересовало не то, что находилось за границами его владений, а то, что было за ними и ему пока не принадлежало.

— Алистер женится? — он услышал голос своей жены, когда она ворвалась в кабинет, зашуршав нижними юбками пышного платья.

Обернулся и ответил улыбкой на сведенные брови королевы Марии.

— Магистр уже сообщил вам новость? — произнес он с долей удивления. Когда только успел, если несколько минут назад вышел из его кабинета? Загадка, да и только.

— Я встретила Даррена на пути к вам! — ответила королева и тут же продолжила с натиском. — Вы его заставляете, не так ли?

— Я? Алистера? — брови Фредерика взлетели вверх. Он посмотрел на свою жену, оценивая ее красоту и грацию. Светловолосая, еще достаточно молодая, чтобы вызывать его желание… Сын был похож на мать лицом, но, слава богам, характер перенял отцовский, железный, твердый.

— Нашего сына нельзя заставить что-то сделать! — напомнил он королеве. — Просто Алистер всегда старается во благо государства, как и я.

— Да уж! — усмехнулась женщина и приблизилась к королю. — В этом он слишком Олсопп!

Фредерик улыбнулся.

— Алистер сделал хороший выбор, — проговорил он и кивнул на карту, перед которой стоял. — Кто бы мог подумать, что этот пройдоха и хитрец Виктор прячет свою дочь.

Лицо Марии скривилось.

— Только не говорите мне, дражайший супруг, что наш мальчик женится на бастарде!

— Вовсе нет, — поспешил успокоить жену король. — Леди Мейгрид вовсе не бастард, хотя ради таких земель я бы согласился даже на бастарда, если бы только Виктор признал девушку.

— Это отвратительно! — заметила ему королева Мария.

— Все ради нашего сына и ради его будущего! — ответил король. — Когда-нибудь вы поймете, дорогая, что значит сила.

— Мне еще многое предстоит понять и принять, — вздохнула женщина и посмотрела на карту. Ее взгляд безошибочно нашел крепость, под которой стояло название города. А точнее столицы. страны, что совсем скоро войдет под знамена империи Олсопп.

От прошедшего во Дворце бала остались лишь воспоминания. Точнее, их крохи.

Для меня все произошедшее потеряло смысл. Приезд отца, что совсем не был моим отцом, его признание и наконец, моя тайна, что теперь оказалась раскрыта. все выбило почву из-под ног. Никогда не подумала бы, что окажусь такой слабой. Только не я! Но как итог, моя живость прошла, и ей на смену подкралось уныние и печаль.

Я выхожу замуж.

Никто даже спрашивать меня не стал — хочу ли я стать женой этого надменного и холодного человека. Король, мой крестный, мой отец… заявил, что это надо для моего же блага и, конечно же, во имя нашей страны!

Но с этого момента обо всем по порядку.

После разговора с лордом Грэхемом и королем я очнулась уже в своих покоях. Сперва мне показалось, что все было лишь сном. Страшным ужасным кошмаром, после которого хотелось бросить взгляд в окно и по детской привычке попросить сон уйти вместе с ночью прочь, чтобы даже остатков воспоминаний не осталось. А затем в комнату после горничной вошла Маргот.

Впервые нянюшка была молчалива. Впервые посмотрела на меня так, что я сразу же поняла — мало того, что она все знала, что немудрено, если женщина проработала в замке Грэхемов столько лет, так еще теперь и жалела меня, выражая это взглядом грустных глаз.

Я села в постели и попросила Френ выйти и оставить нас вдвоем.

— Ты знала? — только и спросила я тихо.

Маргот вздохнула.

— Я очень любила вашу матушку, а после и вас, леди Мейгрид! — сказала она.

—Черт! — выругалась я и, откинув одеяло, решительно встала с кровати. Обулась в легкие туфли и подошла к окну, выглянув во двор.

Маргот впервые не сделала мне замечания по поводу того, как именно должна разговаривать настоящая леди. И это отчего-то вывело меня из себя.

— Все знали, но никто не сказал! — прошипела своему отражению в стекле.

— Слуг сменили, — произнесла нянюшка. — Всех, кто знал леди Витторию. И с ними поработали маги — подчистили память. Для новых, кто пришел в дом сэра Джона, вы были его младшей дочерью.

Глаза защипало. Подступившие слезы обжигали. В горле образовался неприятный тяжелый ком.

— Сэр Джон скоро придет! — добавила Маргот.— Вам стоит одеться как подобает. Он намерен рассказать вам историю вашей матери.

Я уронила руки на подоконник. Мне ничего не хотелось. Совсем ничего. Но разговор мог отвлечь меня и что-то объяснить. Может быть, я рано паникую? Может быть, есть что-то, что поставит все на свои места?

«Разве можно оправдать обман, в котором я жила все эти годы?» — мелькнула мысль, и я повернулась к Маргот.

— Помоги мне одеться! — приказала сухо.

Женщина поспешно подошла к шкафу, распахнула его и спросила, какое прогулочное платье я хотела бы надеть.

— Все равно! — ответила я, качнув головой и это было правдой. — Выбери сама. Я пойду умоюсь и вернусь! — и шагнула к ванной комнате.

Утренние процедуры заняли совсем немного времени. Я делала все словно машинально, но прохладная вода немного взбодрила и к Маргот я вышла более свежая, чем когда направлялась в ванную комнату.

Нянюшка пристально посмотрела на меня, затем молча подняла платье, разложенное на застеленной кровати.

— Леди Мей! — и показала мне.

— Подойдет! — кивнула я, и мы приступили к облачению.

Ворох нижних юбок, узкий корсет, вытолкавший из меня весь воздух. Сегодня я не была готова выглядеть утонченной и соблазнительной.

— Ослабь корсет! — велела Маргот.

Женщина повиновалась чуть удивленно. Она знала, что я обычно предпочитаю, чтобы моя талия казалась осиной. Но расплела шнурки, позволив мне вдохнуть полной грудью.

— После завтрака лорд Грэхем будет ждать вас в саду, леди Мейгрид, — сказала нянюшка и вызвала Френ — горничная лучше справлялась с моими волосами. В этом нянюшка ей сделала уступку.

Я молча села перед зеркалом, дождавшись прихода служанки.

— Леди Мей! — присела Френ в книксене.

— Я не хочу опоздать к завтраку! — произнесла я сухо. — Поторопись, Френ!

— Как вы хотите, чтобы я уложила ваши волосы? — взявшись за щетку и шпильки, поинтересовалась горничная.

— Удобно! — отрезала я, и Френ захватила мои волосы в ладонь.

Расчесывала густые пряди, пока они не стали искриться, а затем продолжила колдовать, скрепляя их шпильками. Я смотрела в зеркало, но не видела ни проворных рук женщины, ни ее улыбки — официальной, сосредоточенной. Она явно чувствовала мое напряжение, потому и молчала, за что я была ей благодарна. Не думаю, что была бы в состоянии поддерживать разговор, и Френ молчала, впрочем, как и Маргот — что уже само по себе было странным.

Но вот с моими волосами было закончено. Встав со стула, кивком головы поблагодарила Френ и надела серьги, двумя драгоценными капельками, украсившие мои уши и завитые локоны, спускавшиеся на грудь.

Я прошла мимо Маргот, подхватила юбки и, даже не закрыв за собой двери, выплыла в коридор.

Дорога до обеденного зала далась мне с трудом. Слуги, что попадались на пути, были заняты уборкой после праздника. Все то, что не сделали вчера, доделывали сегодня.

Мне кланялись — я отвечала снисходительным кивком, а в голове крутилась неприятная мысль: «Ты принцесса!»

Я даже не мечтала о таком. Возможно, узнай я об истинном положении вещей раньше, еще даже год назад — я бы искренне возликовала, но теперь...

«Теперь я не хочу этого навязанного брака!» — сказала себе. Стали понятны все слова и действия Виктора. А также, почему, узнав о моей помолвке с Энтони, он поспешил запретить эту свадьбу.

«Он с самого начала рассчитывал ввести меня в свою игру, — подумала я, — только не королевой, а пешкой!»

Мне не терпелось поговорить с Грэхемом. узнать тайну матери. Мне казалось, сэр Джон, мой отец — я не переставала мысленно его так называть в силу привычки — может поведать многое. Почему Виктор не признал меня, а если признал, то почему отдал на воспитание своему другу, Лорду-Хранителю. Почему не признался в отцовстве?

Сколько вопросов. А ответов пока нет!

Лестница закончилась, и свод большого холла отразил тихий звук моих шагов. Я почему-то совсем не удивилась, когда увидела у дверей, ведущих в обеденный зал, принца Алистера.

Молодой человек, скрестив руки на груди, стоял, привалившись спиной к колоне, и размерено постукивал пальцами по второй руке. Он казался мне задумчивым и каким-то далеким. От меня, от нашего совместного будущего, от всего, кроме собственных планов и мыслей. Начинала подозревать, что Алистеру я нужна только из-за того, кем я оказалась в действительности.

«Они все меня используют!» — криво усмехнулась собственным мыслям.

Но вот принц заметил мое присутствие. Лакеи потянулись к дверям, намереваясь распахнуть их, едва мы приблизимся.

Я не торопилась, глядя в лицо наследнику Фредерика. Рассматривала его так, словно увидела в первый раз. Хорош... но не тот, кто нужен мне. Совсем не тот!

«А кто тебе нужен?» — мелькнула мысль, и я услышала голос Алистера.

— Доброе утро, леди Мейгрид! — начал он. — Я надеюсь, вы хорошо выспались этой ночью? — и ни тени насмешки во взгляде светлых глаз.

— Благодарю, — ответила тихо.

— Позвольте проводить вас в обеденный зал! — мужчина шагнул ко мне, предлагая свою руку.

— А где ваш друг? — бросила взгляд за плечо принца, словно Карандаш мог выпрыгнуть из воздуха. Там, конечно же, никого не было, только колона и картина, с полотна которой на нас с мужчиной мрачно взирал дальний предок короля Виктора.

— Думаю, что виконт уже дожидается нас в зале! — ответил Алистер. — Мы не должны заставлять Его Величество ждать нас, — добавил он и взглядом указал на свою руку. Он все еще ждал, когда я приму ее.

Я представила себе, как вхожу в зал вместе с принцем и отчего-то очень сильно расхотела делать это. Только правила приличия велели мне наступить себе на горло, и я выдавила улыбку.

— Конечно же, Ваше Высочество! — проговорила с полуулыбкой. — Это невежливо, — и взяла его под руку, что вызвало у мужчины довольную усмешку.

Мы вместе шагнули в двери, и лакеи распахнули их перед нами, улыбаясь и склонившись в уважительном поклоне.

А в зале нас уже ждали.

Вот и отгремел бал. Пронесся порывом свежего ветра над летним городом, отсверкал россыпями звезд в черном небе, разукрашенном блеском фейерверка.

Что осталось после? Только странная пустота, предчувствие чего-то неминуемого, что приближается на всей скорости, как понесшая лошадь, вырвавшаяся из рук возницы.

Ожидание чего-то неизбежного — вот что чувствовал Гейл Льюис, стоя на террасе своего дома, пока мадам Джейн, его матушка, отдавала распоряжение слугам. Что именно она говорила им, чем занималась, какие наставления давала — Советник не знал. Он думал, глядя на проснувшийся город, на шумевшие по мостовой экипажи, на первых жителей, вышедших на тротуары.

Вчера произошло что-то, изменившее Льюиса. И он уже понимал, что именно, только вот никак не мог заставить себя принять эту новость.

— Куришь как сапожник! — посетовала мадам Джейн, вплывая на террасу.

Сын выпустил в воздух серый дым и повернулся к матери лицом.

— Отчитали слуг, как положено хорошей хозяйке? — поинтересовался он с легкой улыбкой.

— Я никогда не превышаю своих полномочий! — ответила женщина. — Но в этот раз была причина!

Какая именно причина, Гейл так и не узнал, поскольку перед домом остановилась черная карета, запряженная парой жеребцов.

— Лорд Нортон? — мадам Джейн увидела герб. Ее брови сошлись на переносице, глаза опасно сверкнули. — Что он забыл здесь!?

Гейл пожал плечами, а спустя пару минут на террасу пришел слуга с карточкой от гостя.

— Просит принять его, — мадам Джейн даже не посмотрела на прямоугольник, что лежал на подносе.

— Каков будет ответ? — спросил лакей.

— Пусть катится ко всем чертям! — выпалила женщина, но Гейл покачал головой.

— Я приму его в своем кабинете! — сказал он, обращаясь к лакею. — Проводите лорда Нортона и предложите ему кофе и чай.

Лакей поклонился и вышел, а мадам Джейн, вспыхнув, посмотрела на сына.

— Зачем? — только и спросила она.

— Сам не знаю, но чувствую, что мне надо выслушать его! — ответил мужчина спокойно. — Не волнуйтесь, матушка, я не стану принимать предложение сэра Эдгара и даже более того, при случае попрошу его больше не появляться в этом доме.

Мадам Джейн вздохнула и посмотрела на сына.

— Тебе лучше знать, дорогой! — сказала она. — Но будь осторожен с ним. Змеи имеют привычку кусать исподтишка!

— Я знаю, мадам. Не переживайте по этому поводу! — и затушил сигару в пепельнице.

Миссис Льюис кивнула, хотя в душе понимала, что никогда не перестанет волноваться за своего сына.

— Я пойду, поговорю с милордом, а после приглашаю вас на прогулку в парк! — Гейл улыбнулся матери и шагнул прочь с веранды, оставив ее смотреть вслед.

За завтраком Энтони не появился в столовой, зато вышел к обеду. Хмурый, мрачный, в цветах траура, словно только что узнал о кончине кого-то близкого, только вот Одри не посмела спросить, что именно так расстроило ее мужа.

Обед, как и следовало ожидать, наследнику Первого Министра не понравился. Вставая из-за стола, молодой лорд Болтон швырнул белоснежную салфетку прямо в блюдо с остатками жаркого, а затем вышел, раздраженно стуча каблуками туфель по паркету пола.

Одри поковырялась в своей тарелке и спустя пару минут тоже встала, подозвав слуг и велев им убирать со стола.

Лакеи молча принялись за дело, а молодая женщина вышла, устремившись в гостиную, располагавшуюся на этом же этаже, через коридор от лестницы.

Гостиная эта с некоторых пор привлекала леди Болтон. Там она проводила свободное время и занималась рукоделием, пытаясь занять свои мысли и руки. Вот и сегодня женщина села в широкое кресло и поставила перед собой корзину с нитками. Уныло подняла спицы и продолжила вязать. Шарф получался удивительно воздушным, узор — ажурным, а цвет — глубоко насыщенным, точно под глаза ее любимого мужа.

Одри догадывалась, что вывело из себя Энтони. Вчерашний бал и присутствие на нем Мейгрид. Леди Болтон и сама почувствовала себя несколько расстроенной, когда поняла, насколько близка ее сестра к королю и его гостю. Нет, Одри и раньше знала, что Виктор — крестный Мей, но раньше не было заметно такой привязанности последнего к младшей дочери лорда-Хранителя.

«Такое ощущение, что Мейгрид готовят в невесты принцу Алистеру!» — мелькнула мысль у молодой женщины.

«Этого просто не может быть», — сказала она себе спустя некоторое время, которое провела в размышлениях. Одри поразилась своей глупости — как только она могла подумать такое! Кто Мейгрид, и кто Алистер! Дочь лорда не пара наследному принцу. Совсем не пара!

— Тогда как понимать все происходящее? — руки вязали, голова думала. Одри почти не смотрела на то, как порхают в ее пальцах спицы. Все ее помыслы крутились вокруг странного поведения короля.

«Что же происходит?» — подумала она и вздохнула. Одри показалось, что Энтони что-то знает или догадывается, и именно это знание делает его таким раздраженным сегодня.

«Лучше я не буду его тревожить своими расспросами, — решила для себя леди Болтон. — Успокоится, тогда и расскажет сам, если посчитает нужным. Мужья не любят, когда жены лезут в их дела!» — она почти успокоила себя такими размышлениями. Но в самой глубине души женщина понимала — она действительно была бы спокойна, если дело не касалось Мейгрид. А так...

Завтрак прошел как на иголках. Я почти не ела, и дело было даже не в отсутствии аппетита, вовсе нет. Дело было во множестве глаз, что следили за мной. Глаз, за которыми прятался интерес, сострадание и много иных чувств, раздражающих мою «тонкую душевную организацию».

Королю явно понравилось, когда мы вместе с принцем важно вплыли в обеденный зал. Я видела это по глазам Виктора — одобряет. Видимо, решил, что я согласна, переосмыслив за ночь и утро произошедшее.

Принц был столь любезен, что подвел меня к моему стулу и даже сам придвинул его, когда я уселась, расправив юбки.

Его Величество дал знак лакеям, и они начали подавать завтрак.

Почти не помню, что ела, да и ела ли вообще. Чай с лимоном оказался слишком горьким, или это просто у меня во рту было горько от разочарования. Жизнь повернулась ко мне не спиной. Нет, она сделала более неприличный жест, нагнувшись и показав мне свою филейную часть.

Противно и гадко.

— Как вы находите вчерашний бал? — кто это спросил? Я сперва даже опешила и совсем не узнала голоса. А после увидела лицо виконта, обращенное в мою сторону и легкую улыбку, играющую на его губах. — Вы все организовали просто восхитительно! — продолжил Карандаш, сообразив, что ответа не дождется, а молчание показалось слишком затянувшимся.

Я посмотрела на своего отца, мнимого крестного, обманщика. К горлу подступил комок.

— Спасибо! — выдавила, отвечая на вопрос виконта Байе. — Рада, что вам и Его Высочеству все пришлось по вкусу!

— Даже более чем! — усмехнулся принц, услыхав наш натянутый разговор.

Король молчал. Свита принца тоже не спешила вмешиваться в беседу. Капитан стражи, стоявший в отдалении с рукой, лежащей безмятежно на эфесе, прислушивался с каменным лицом. Так, как это умеют делать только придворные.

— Его Величество сказали, что нас ждет завтра охота! — продолжил Карандаш. — Король отозвался о вас, леди Мейгрид, как о великолепной наезднице и стрелке из арбалета!

Охота! Как я только могла забыть о ней. Последний пункт в программе развлечений для высокородного гостя.

— Да, я люблю лошадей, — проговорила, стараясь поддерживать беседу на уровне. — Мой отец, лорд Грэхем, который сегодня отсутствует в этом зале, научил меня держаться в седле и стрелять без промаха, — тут я не хвасталась. Это так и было. Невольно вспомнилось, сколько времени потратил на меня сэр Джон, чтобы я стала достойно сидеть верхом. А уж про мою меткость вспоминать страшно, уроки, когда я ухитрялась попадать не то что в «молоко», но и мимо на добрую пару метров от цели. Но практика и большое желание могут все исправить и, как говорит лорд Хранитель — верный и меткий глаз.

Поймала себя на мысли, что только что назвала Грэхема своим отцом. Бросила взгляд на короля, но Виктор сделал вид, что не услышал этих слов, а может быть, ему в действительности было все равно!

— Многое бы отдал, чтобы увидеть леди Грэхем в седле! — слова принадлежали принцу. Значит, все это время он слушал нашу беседу со своим другом.

— Скоро вам представится такая возможность! — произнес Его Величество довольно. Ему ли не знать, какова я на охоте. Помню, мы не раз отправлялись за дичью во владениях Грэхемов.

— Охоту назначили на завтра, и слуги уже занялись приготовлениями. Лошади, собаки, сопровождение, — говорил Виктор, — я пригласил еще несколько своих приближенных, в число которых вошли и Болтоны, — покосился на меня, наблюдая реакцию. Я осталась спокойна. После вчерашней новости Болтоны, и Одри и Энтони, волновали меня меньше всего. Хотя, могу представить, как разъярится бывший любимый, узнав, кто я такая на самом деле.

«Какой шанс упустил!» — подумала я с некоторым удовлетворением, уверенная в том, что, знай Тони, чья я дочь, он бы выкрал меня, но не дал бы женить себя на Одри.

К концу завтрака едва усидела. Когда слуги стали убирать опустевшие тарелки из-под десерта, вошедший Элмерз сообщил мне то, что я уже давно хотела услышать.

—Леди Грэхем! — прямой, как стена. — Ваш отец просил вам передать, что ожидает в беседке у озера! — и низко поклонился.

Я едва сдержалась, чтобы не подскочить на месте, но понимала, как подобная спешка будет выглядеть со стороны, а потому заставила себя медленно подняться и, кивнув мужчинам, поклонившись королю, величественно выплыть прочь из обеденного зала, продолжая чувствовать на спине внимательные взгляды. Но едва зашла за поворот, скрывший меня от посторонних глаз, как тотчас же, подхватив юбки, рванула к выходу и почти не была удивлена, заметив у дверей, ведущих из Дворца, свою верную Маргот, поджидавшую именно меня.

— Я пойду с вами, леди Мей! — сказала она решительно.

— Зачем? — спросила я тихо.

— Думаю, я могу вам понадобиться, — она опустила взгляд, впервые на моей памяти.

Я вздохнула и ответила кивком, а затем, подобрав юбки, прошла в распахнутые лакеем двери и, спустившись по ступеням, зашагала по дорожке, слушая, как шуршание гравия под ногами смешивается со звуками журчащей воды, что вливалась с родниками в озеро. Я направлялась именно туда и догадывалась, что отец... ах нет, не отец, дядя, уже дожидается меня, как было условлено, в беседке.

Лорд Грэхэм отличался завидной пунктуальностью и не любил, когда кто-то опаздывал. Я же опаздывала часто, что расстраивало его.

Вот и сегодня я шла не спеша. Дворец нависал за спиной этакой каменной громадой, безжизненной глыбой. Он давил на меня, как и взгляд Маргот, который я ощущала под лопатками. Возникло острое желание оглянуться и приказать ей больше не пялиться вот так. Но я не оглянулась и просто шла вперед, на встречу с прошлым.

Вот и озеро. Голубое, идеальной овальной формы, искусственное, но от этого не менее живописное. Высокие ивы склонились к глади, купая руки-ветви.

Вот и узкая тропинка, обрамленная белыми камнями — ответвление от основной тропки, что вела вокруг озера. Эта же направила меня прямиком к беседке, что возвышалась на холме прямо над озером.

Бросив на нее взгляд, я увидела темный силуэт, застывший внутри.

«Отец! — сказала себе и тут же мысленно поправила, — Дядя. Теперь дядя!» — прибавила шагу, почти сорвалась на бег, словно мне не терпелось узнать эту правду, горькую, как полынь. Нужна ли мне теперь правда, если ничего не изменить?

«Нужна!» — согласилась тот час.

Вот и беседка.

При виде меня лорд Грэхем, лорд Хранитель, встал и снял высокую шляпу-цилиндр с головы. Я заметила, что его волосы тронула седина, а ведь еще недавно ее не было и в помине.

— Мейгрид! — произнес дядя, и я замерла перед ступенями, что поднимались к беседке.

— Отец! — привычно сказала я.

— Маргот! — лорд Грэхем бросил взгляд за мою спину, заметив нянюшку. — Ты тоже пришла?

— Хочу поддержать леди Мей! — непреклонно ответила женщина.

— Я прошу, проходите! — сэр Джон отступил в сторону, позволив нам подняться и пройти внутрь.

В беседке нашлись три скамейки с мягкими подушками, и открылся великолепный вид на озеро и дворец, что отражался в нем белым лебедем.

Я опустилась на одну из скамеек, взглядом пригласила отца сесть рядом. Маргот заняла скамью у входа, словно сторожила нас от глупого побега. Только не совсем ясно — отца или меня, свою подопечную?

— Рассказывайте! — попросила я тихо.

Сэр Джон протянул ко мне руки и взял мою ладонь в свои. Чуть сжал, словно пытаясь передать свои силы, а затем сказал:

— Я не займу много твоего времени, Мей, — вздохнул, словно собираясь мыслями и духом, — история длинная, но я постараюсь рассказать все коротко и понятно.

— Я вся внимание! — вышло скрипуче и сухо. Лорд Грэхем отпустил мою ладонь, и я положила ее себе на колено, чуть откинулась на спинку скамейки, приготовившись узнать правду о своем рождении.

— Тогда начну! — он собрался, скрестил руки на груди и начал.

— Твоя матушка, моя сестра, леди Виттория Грэхем приехала в столицу на свой первый сезон и почти сразу же получила приглашение на королевский бал. Этому способствовали мои связи — уже тогда я имел при Дворе должность Лорда-Хранителя, самый молодой из Хранителей и подающий большие надежды. Но рассказ не обо мне.

«Не о вас, отец», — подумала я. Но мне бы хотелось узнать историю лорда Джона Грэхема...

— Принц Виктор, наследник престола и ваш будущий отец, слыл ловеласом. В его постели побывало множество женщин, и замужних и девиц, но Его Величество не торопился связать себя узами брака, да и его ныне покойный отец уже подобрал подходящую по статусу невесту, и скоро Виктор должен был отправиться в соседнее королевство, чтобы познакомится с ней и заключить договор о браке после помолвки. Судьба спутала им все карты. Когда Виктор увидел Витторию, что-то произошло. Некоторые называют это любовью, — Грэхем вздохнул. — Сейчас я тоже так считаю. Это была любовь. Самая настоящая, не увлечение, не похоть и не страсть, а любовь.

Чуть прищурив глаза, я придвинулась ближе к дяде, обратившись в слух.

«Он любил маму», — поняла я, хотя могла и раньше догадаться. Не любил бы, не хранил портрет на чердаке, да еще и скрытый от пыли и посторонних глаз в дорогом чехле!

— Все говорят, что Виктор сошел с ума, когда у него завязался этот роман. Моя сестра тоже влюбилась. Она не слушала предостережений родителей, не слушала моих просьб, и все зашло слишком далеко. Что тут говорить, принц Виктор умел ухаживать за женщинами. У сестры просто не было выбора. Она не могла остаться равнодушной к красивому богатому молодому наследнику.

Король сначала никак не реагировал на очередную интрижку сына. Он не думал, что у принца и его очередной любовницы все зайдет так далеко, а когда понял, было уже поздно. Виктор жить не мог без леди Грэхем.

— Неужели король ничего не мог сделать, чтобы воспрепятствовать им? — спросила я. — Вот уж не поверю! — и усмехнулась горько.

— Нет. Он мог и сделал. Но сперва попытался разрешить эту проблему мягко — попросив наших с Витторией родителей забрать дочь и увезти назад в глушь, в родное поместье. Они не посмели ослушаться и сделали все так, как приказал Его Величество. — сэр Джон замолчал. Его взор сместился в сторону, куда-то мимо Дворца и озера, в дали, недоступные простому взгляду. Он вернулся в прошлое, и я видела, как засверкали глаза у дяди.

«Он сейчас вспоминает маму!» — поняла я.

— Прости! — кажется, Грэхем устыдился своих непролитых слез. — Я любил Витторию. Добрее девушки не было на всем свете. Она была лучшей сестрой на свете, и даже моя жена, что уже подарила мне дочь, была мне менее дорога.

— Но что же произошло дальше? — спросила настойчиво. — Я ведь видела документы, которые подтверждают — мама вышла замуж.

— Так и есть, — кивнул сэр Джон. — Виктор приехал за ней и выкрал из нашего особняка. Обошел всех слуг и увез в какую-то глушь, где нашел жреца, согласившегося провести обряд, соединивший навсегда их жизни. Он любил ее как безумный! Я помню, как загорелись его глаза, когда он встретил ее на балу. Нежную, юную, хрупкую, и такую очаровательную! Думаю, он был сражен, едва она посмотрела на него. Да и Виттория влюбилась.

— А что было потом? — спросила я, когда сэр Джон снова замолк.

— Счастье молодых оказалось недолгим. Король нашел сына и невестку спустя два месяца после их побега. В глуши, в каком-то городишке, что расположился на границе с соседним королевством. Его гнев был велик, но принц отказался оставить жену и развестись, хотя его отец умолял, уговаривал, угрожал.

— Даже не верится, что Виктор был таким, — вырвалось невольно. В том мужчине, которого я знала сейчас, не было и части отваги влюбленного принца, человека, которого я действительно могла бы назвать отцом.

— Но затем король сказал сыну, что если тот не отступится от жены, он заставит его сделать это и пойдет на все. Виттория пересказала мне слова короля. Он говорил тогда при ней и совсем не стеснялся своих речей.

«Я никогда не признаю этот брак! — кричал он в гневе. — Как ты посмел? Я сосватал тебе прекраснейшую из принцесс, а ты... с какой-то дочерью лорда! Что она может дать нашему королевству? Позор!»

Мое сердце забилось чаще. Гнев разрастался в нем. Гнев на деда, человека, которого я не знала и даже в глаза не видела. Думаю, именно это погубило молодую семью — чужая злоба. Сила ненависти родного Виктору человека.

Мой дядя молчал, пока я раздумывала над его словами, а затем снова продолжил, но уже тихо и отстраненно. Он словно угадал мои мысли, или это я прочитала его?

— Виктор не захотел оставить жену, и король уехал прочь, пообещав, что не оставит все так, не пустит на самотек. И он действительно выполнил свою угрозу. У наследника престола не стало денег, молодая пара переехала в маленький дом, и Виктор стал работать, вот только он мало что умел делать, и они жили в нищете. Моему отцу король запретил помогать молодым, и я тайком привозил сестре деньги и продукты. А потом на свет появилась ты, маленькая и прекрасная, точная копия своей матери.

— Я помогала принимать роды! — голос принадлежал Маргот. — Вы были такой же красавицей, как и леди Виттория! — сказала она и, когда я оглянулась на нянюшку, то увидела, что женщина плачет. Это отозвалось в моем сердце уколом тонкой иглы.

«Она любила мать!» — поняла я.

— Виттория так и не оправилась после тяжелых родов, подхватила лихорадку и спустя месяц тщетной борьбы за ее жизнь, умерла, взяв с Виктора обещание, — сказал дядя.

— Что за обещание? — вспомнила, что слышала об этом. Фраза была обронена мельком, но я ее запомнила. Это было в тот день, после бала, когда я узнала правду.

— Перед смертью она заставила мужа поклясться, что он не заберет тебя во Дворец. Она так и сказала: «Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива, чтобы она вышла замуж по любви! Если ты сделаешь ее принцессой, то позже используешь так же, как скоро твой отец использует тебя! Я скоро умру, и ты женишься. У тебя еще будут дети. Присматривай за Мейгрид, но не вовлекай ее в эту грязь!» И Виктор пообещал.

— Спустя сутки она умерла. Виктор отдал тебя мне, сам вернулся во дворец и через месяц женился на той самой принцессе, которую сватал ему его отец-король. Его Величество тогда подсуетился, чтобы все, кто знал о Виттории, забыли о ней. Он думал, что у Виктора начнется новая счастливая полоса в жизни. Новая жена, а затем и новые дети! Но сама знаешь, судьба была к нему жестока — вторая жена Виктора умерла во время родов и забрала с собой общего ребенка — сына, о котором он так мечтал. А спустя полгода умер и его отец, и Виктор взошел на престол.

Я кивнула. Дальше я уже знала все, а что не знала, о том могла догадаться.

Дядя принял меня, как родную, назвал своей дочерью и любил всем сердцем, а отец, памятуя о своем обещании, стал просто крестным и оставался бы им до тех самых пор, если бы ему не понадобилась я в качестве дочери.

— Он нарушил обещание, данное моей матери! — сказала я сухо и посмотрела на Грэхема.

Сэр Джон согласно кивнул.

— У него не было выбора! — произнес он, словно пытаясь оправдать друга.

— Выбор есть всегда, — парировала я и медленно поднялась со скамьи. — Спасибо, что рассказали мне все, милорд! — произнесла отстраненно. — Я бы хотела побывать там, где захоронено тело моей матери! — попросила.

— Я поговорю с Его Величеством! — сэр Джон встал следом и проследил взглядом, как мы с Маргот выходим из беседки.

— Я сама, — сказала, не оглядываясь и чувствуя, что внутри вместо злости и скорби, расползается пустота. И это было еще страшнее ненависти.

Спустившись со ступеней, мы направились назад к озеру, а затем вернулись во дворец.

— Я не понимаю, что происходит? — мадам Джейн вскинула брови, глядя на сына, что вошел в ее гостиную и теперь смотрел на мать долгим задумчивым взглядом. — Что тебе сказал этот человек?

— Мадам, — ответил сын. — Я сейчас расскажу вам нечто, чего в принципе, рассказывать не должен. Но вы единственная, кто может мне сейчас дать совет. А когда вы это сделаете, то после соберете свои вещи и отправитесь на отдых в чудесное местечко у моря, то самое, где я два года назад прикупил участок с домиком и прелестным видом.

— Что? — удивилась женщина. — Но зачем?

— Все просто! — отозвался сын. — Скоро в столице, да и вообще во всем королевстве, будет небезопасно.

— Чего ты боишься? — не унималась мадам. — Это после разговора с Нортоном ты сделал такие выводы?

— В чем-то он прав, — кивнул Гейл. — Вы мне слишком дороги, и я не собираюсь жертвовать вами и рисковать.

— Тогда расскажи то, что хотел! — попросила мадам Джейн и опустилась на диван.

Гейл прошел через комнату, подцепил пальцами резной стул за спинку и, подтянув к дивану, поставил напротив матери. Сел, угрюмо вытянул из кармана пиджака портсигар. Достал одну, подкурил и, выпустив в воздух струю дыма, сказал:

— Вы помните тот первый день моего возвращения, когда лорд Эдгар прислал человека с просьбой о встрече?

— Как не помнить, — ответила мать и кивнула.

— Так вот, тем же вечером я отправился в его дом на Роуд-Роуз и, — Гейл снова закурил. — Лорд Нортон ждал меня в своем кабинете на втором этаже. Все как обычно, мы начали свой разговор без лишних церемоний.

Лицо мадам Джейн вытянулось.

— И?

— Он предложил мне участие в перевороте, — коротко огласил сын.

— Что? — женщина недоуменно посмотрела на сына, словно сомневалась в своем слухе. — Я правильно поняла?

— Да. Он намерен занять трон короля Виктора. Вот уже два года как сэр Эдгар тайно собирает приспешников для переворота. И ему кажется, что время пришло!

— Я не верю! — покачала головой мадам Джейн.

— Увы, — Гейл затянулся. Он не мог рассказать матери все подробности и то, что его разговор с Министром прошел не совсем гладко. И что Нортон угрожал и требовал, чтобы Льюис согласился и шпионил ему во благо, так как является приближенным Виктора. Нет, Советник об этом умолчал, понимая, что иногда его мать догадывается о многом и тоже молчит. В этом они были похожи.

— Ты отказался? — спросила женщина.

— Конечно. Правда, не сразу. Такие люди, как лорд Эдгар, не принимают отказов. Он еще вторично приходил со своими требованиями...

— Тогда в салоне?

— Точно! — легкая улыбка тронула губы молодого мужчины.

— А после я отправился к нему домой и, не дождавшись, оставил записку с ответом «Нет» на данное предложение.

Мадам Джейн встала с дивана и прошлась по гостиной.

— Ты должен предупредить короля! — сказала она, спустя некоторое время, потраченное на размышления.

— Увы. Наш дорогой лорд Нортон это учел — он взял с меня клятву... — голос мужчины стих, — нерушимую клятву. Я не смею ничего рассказать ни королю, ни его приближенным.

— Но могу рассказать я!

— Вам не поверят! — Гейл выпустил дым в воздух, наблюдая, как он рассеивается, расползаясь и исчезая. — Но я понимаю, что мы должны его как-то предупредить.

— Поверят!

— Я знаю, к кому обратиться, и кто не откажет! К тому же, ты мог бы сделать мне протеже на разговор! — произнесла миссис Льюис.

— Боюсь, это невозможно! — отозвался сын. — Я нахожусь на распутье. Я должен предать своего короля или человека, подарившего мне жизнь.

Мадам Джейн нахмурилась.

— Вы ведь прекрасно понимаете, что грозит лорду Эдгару за подобное преступление против короля? — взгляд черных глаз сына впился в лицо матери. — Что я должен предпринять?

Мадам Джейн тяжело опустилась на диван, уронила голову в ладони.

— Или отец, или король... выбор невелик, но крайне тяжелый. Честь приказывает мне предупредить Виктора, сыновний долг — не предать отца. К тому же, мне кажется, вы все еще любите его, мадам! — и Советник опустился на диван рядом с матерью. Затушив сигару в пепельнице, обнял Джейн за плечи и притянул к себе.

— Но мы не можем оставить все вот так! — сказала она тихо.

— Не можем! — кивнул сын. — Поэтому сейчас вы соберете свои вещи и покинете город. Я же останусь и буду думать. Пара-тройка дней еще есть в запасе. Нортон только разослал верховых за своими людьми. Думаю, до отъезда принца Алистера они не посмеют действовать. А после от имени нового короля отправят соглашение, в котором признают власть Фредерика и тот согласится с новым правителем.

Мадам Джейн закусила губу, отчего стала похожей на юную девушку.

— Вы же поможете мне, дорогая матушка! — попросил сын. — Сделаете так, чтобы я не переживал из-за вас?

— Сделаю, если ты пообещаешь, что после вернешься ко мне целый и невредимый! — кивнула она.

— Обещаю, — глазом не моргнув, ответил мужчина.

— А мой салон? — спохватилась мадам. Дело все ее жизни. Если вдруг в столице начнутся непорядки... что будет с ее салоном, с ее девочками-работницами?

— Думаю, до этого не дойдет! — Гейл слабо улыбнулся.

Подготовка к охоте легла на плечи главного ловчего, давая мне маленькую передышку перед бурей. А в том, что она скоро грянет, я не сомневалась ни единой секунды.

После разговора с дядей Грэхемом, я была полна энергии переговорить с королем.

«Отцом!» — подсказала сама себе, а потом поняла, что не могу называть так Виктора. Не могу, и все тут!

Вернулась в свои покои вместе с Маргот. Несколько мгновений просто стояла, глядя на портрет матери — сейчас она казалась мне моложе. Художник смог передать ее усталость, ее печаль, состарившие женщину раньше времени.

— Простите меня, леди Мей! — произнесла Маргот тихо, стоя за моей спиной и не смея шелохнуться.

— Ты не одна молчала! — ответила, не оборачиваясь.

— Что вы намерены предпринять после разговора с милордом? — поинтересовалась нянюшка.

— Хочу теперь поговорить с Его Величеством о моей предстоящей свадьбе! — ответила решительно. — Хочу напомнить ему, что когда-то давно его собственный отец, тоже, кстати, король, поступил с ним подобным образом, и во что это вылилось. В смерть его любимой жены! Я не хочу повторения такой судьбы! — я резко повернулась к Маргот, представив себе, что видит женщина. Мое лицо раскраснелось, глаза сияли, словно от лихорадки.

Нянюшка попятилась назад.

— Леди Мейгрид! — пробормотала она, испуганная моим видом.

— Я не позволю помыкать собой и напомню Виктору о его обещании! — пылко проговорила я и шагнула к двери. Маргот было последовала за мной, но я только зыркнула на нее предупреждающе и выскочила за двери, в коридоре едва не столкнувшись с горничной.

— Леди Мей! — та присела в книксене, но я пролетела мимо нее, почти не заметив. Сейчас в моей голове был только предстоящий разговор с королем.

«Я живая, я не игрушка!» — думала почти с ненавистью. Не позволю себя отдать, словно скаковую лошадь. Пусть ищет иные пути к примирению! Я против свадьбы!

С лестницы не спустилась — слетела и вот же, расстройство, почти сразу столкнулась с принцем Алистером. Судя по одежде, мужчина собирался на верховую прогулку. Его друг и тень — Карандаш — первым заметил меня и поклонился, скрывая усмешку на губах.

— Леди Мейгрид! — произнес наследник Фредерика. — Куда вы так спешите? — и посмотрел мне в глаза.

Я присела в реверансе, а когда распрямилась, то сказала себе, что не буду любезничать с этим «женихом». В конце концов, пусть он и принц, но сердцем моим не владеет, и я не признаю его, даже если король прикажет.

— Я спешу к Его Величеству на важный разговор! — ответила тихо.

Алистер кивнул.

— Мы отправимся на прогулку, — сказал он, — может быть, вы перенесете свой разговор и поедете вместе с нами?

Я покачала головой.

— Исключено, господа!

— Но это было бы идеальной возможностью нам с вами пообщаться, — сказал принц. — Тем более что король Виктор еще с полчаса назад отбыл куда-то по важному делу. Сразу же после завтрака ему принесли какие-то бумаги, и он ушел.

Мысленно выругавшись, я тем не менее заставила себя улыбнуться и посмотреть в глаза так называемому «жениху».

— Спасибо, что предупредили!

—Так как насчет прогулки? — принц покосился на друга. — Я буду со своей охраной, и никто не посмеет сказать, что леди отправилась без сопровождения.

Я даже не знала, что ответить. С одной стороны, мне не хотелось ехать с Алистером и его людьми, а с другой, почувствовать под собой седло и ветер, бьющий в лицо от безумной скачки... Эта мысль согрела сердце.

— Хорошо, Ваше Высочество! — улыбнулась. — Я принимаю ваше приглашение, только позвольте мне удалиться, чтобы переодеться в нечто более подходящее для верховой езды!

Алистер поклонился. Следом за ним и Карандаш. Глаза виконта следили за мной, когда я поднималась по лестнице, по которой еще несколько минут сбегала, словно скаковая лошадь.

Сама не знаю, почему, но я чувствовала этот его взгляд. Липкий, проникающий под кожу... заинтересованный во мне.

Но вот лестница закончилась, и я скрылась из виду, а вернувшись в свои покои, застала там Маргот и Френ, которые, к моему удивлению, спокойно болтали, позабыв былое соперничество.

— Мне надо переодеться! — приказала, едва переступила порог.

— Да, леди Мейгрид! — Френ оставила мою постель и оказалась рядом. — Какое платье?

— Амазонку, — ответила резко. — Я отправляюсь на конную прогулку с Его Высочеством принцем Алистером! — после подумала и добавила. — Голубую!

Френ отправилась к шкафу и уже скоро переодевала меня в платье от мадам Джейн. Странным образом это всколыхнуло память, и она услужливо показала мне сцену на балконе, где мужчина по имени Гейл Льюис целовал тогда еще леди Грэхем, а ныне дочь короля Виктора, пусть пока это еще и не обнародовано. Я была уверена, что в скором времени король уладит этот вопрос.

Черные глаза Советника смотрели на меня, прожигали насквозь. Я помнила выражение его лица в ту минуту, когда мы поругались. А ведь оба были не правы! Что стоило признаться себе, что мне нравится этот мужчина? Но нет, резкость на резкость, и вот теперь я почти невеста другого... и не в силах что-то изменить, разве что попросить самого Алистера отказаться от меня.

«Этого не будет!» — поняла я, вспомнив взгляд принца сегодня в холле и его ответ на вопрос Виктора — согласен ли он на этот брак.

«Может быть, Алистер заранее знал, зачем едет сюда! — мелькнула мысль. — Что, если покойному королю не удалось закрыть все рты, и кто-то рассказал обо мне? Что, если это все большая и долгая игра, в которой я только пешка?»

— Вы прекрасны, леди Мейгрид! — Френ отошла назад, любуясь платьем и его обладательницей.

— Спасибо, Френ, — поблагодарила горничную и, даже не взглянув в зеркало, поспешила к двери.

Энтони уже битый час находился у отца, дожидаясь, когда тот примет его. Сэр Чарльз был занят настолько, что приказал слугам не впускать в свой кабинет никого, даже родного единственного сына.

Молодой Болтон прохаживался по гостиной в ожидании родителя, когда двери в кабинет Болтона-старшего распахнулись, и на пороге возник странный человек, одетый в черное. Он бросил взгляд на молодого мужчину, затем спешно поклонился и был таков, покинув комнату без сопровождения, что выдавало его торопливость. Энтони, не удержавшись, проводил его взглядом, и оглянулся на голос отца, звавший его по имени. Мужчина встряхнул волосами и шагнул в сторону кабинета, думая о том, что странный посетитель отца очень похож на наемника. С чего он только взял подобное?

— Кто это был? — не удержался от вопроса Энтони.

— Садись, — кивнул на кресло отец. Сам он стоял у окна и курил, глядя на открывавшийся пейзаж летнего дня. Птицы пели на деревьях, в воздухе еще летала прохлада, что к полудню сменится зноем. Синее небо отражалось в озере, раскинувшемся за террасой дома.

— Ты мне не ответил! — произнес младший Болтон.

— Это был нужный нам человек! — ответил ему отец. — Некто по имени Ирвин Дейд, посланник важного господина.

— Ты о Нортоне? — спросил Энтони.

— О нем самом, — кивнул отец. — Дело в том, что обстоятельства изменились. То, что должно будет произойти, случится после одного важного мероприятия, без которого немыслимо то, что мы задумали.

— Что могло измениться? — усмехнулся Энтони.

— Ты удивишься, узнав причину! — ответил лорд Болтон.

— Ну так удиви меня, отец, если сможешь! — проговорил сын.

Лорд Чарльз посмотрел на сына так, словно увидел впервые. С толикой удивления и интереса.

— Сейчас я очень жалею, что не настоял на твоем браке с первой избранницей. Что пошел на поводу короля, но я тогда не знал.

— Ты о Мейгрид, отец? — догадался молодой мужчина.

— О ней! — кивнул лорд Болтон и опустился в кресло, напротив. — Неожиданно всплыло очень странное обстоятельство, которое изменило все планы.

Лицо Энтони даже вытянулось от напряжения и ожидания. Все, что касалось младшей леди Грэхем, его очень интересовало. Пусть чувства, которые он испытывал к ней, оказались не так прочны и правдивы, пусть его любовь увяла, как ночная фиалка при свете дня, но что-то до сих пор сжималось внутри, когда он видел прекрасное лицо Мейгрид. А это ее близкое знакомство с принцем сводило с ума!

— Она дочь Виктора! — коротко проговорил сэр Чарльз и посмотрел на сына, ожидая его реакции на сказанное.

Челюсть Энтони упала вниз. Несколько мгновений он ловил ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, затем потянулся рукой к горлу и дернул узел галстука, что еще час назад заботливо и умело повязал его камердинер.

— Быть такого не может! Вы в своем уме, отец? — проговорил молодой мужчина.

— Ты считаешь, я сошел с ума? — скривил губы старший Болтон.

Энтони водил глазами по комнате, затем резко поднялся на ноги и прошелся по периметру ковра, считая шаги. Туда и обратно, а затем повторил свой маршрут снова, пока не остановился у окна.

— Это бред! — выдал он, оглянувшись на отца. — Мейгрид бастард? — добавил, хотя сейчас это было маловажно. Главным оказалось то, что Виктор вызвал девушку в столицу с определенной целью — подложить под Алистера!

Теперь Энтони понял, почему Мейгрид все это время крутилась рядом с принцем. Но все равно, новость произвела на него эффект разрывного снаряда и в первые несколько минут сын Министра уже, было, решил, что сходит с ума.

«Я мог стать зятем короля, если бы настоял на браке или того проще — сбежал с Мейгрид и тайно обвенчался где-нибудь в деревенской церквушке!» — и тут же назвал себя идиотом.

— Она не бастард! — добил сына своими словами сэр Чарльз.

С глухим стоном Энтони осел на пол, забыв о своем положении и о манерах.

Первый Министр проследил взглядом за выражением лица своего наследника. Ему не понравились те эмоции, которые оно выражало — смесь зависти, злости и огорчение от того, что уже не вернуть.

— Если бы я знал, — проговорил Болтон-старший, — я бы сделал все, чтобы вы поженились, пусть и тайно, — словно угадал мысли Тони. — Виктор не смог бы после что-то сделать, разве что убить тебя, но на подобное он не пошел бы, это я точно знаю.

— Убить? — дернулся Тони. — Из всей фразы он услышал только это страшное слово.

— Успокойся, — отец протянул руку младшему Болтону, помог встать на ноги. — Возьми себя в руки. Я тоже не в восторге! И так понимаю, что после охоты Его Величество намерен объявить о наследнице, представить ее в новом статусе, объявить своей наследницей и, скорее всего, заодно поделиться радостной вестью — о грядущей свадьбе принца Алистера и принцессы Мейгрид!

Энтони не удержался. Рванул к столу, с яростью опустил кулак на гладкую поверхность.

— Что с тобой? — вскинул брови сэр Чарльз, а затем добавил. — Неужели ты еще не выкинул ее из сердца? — и впился взглядом в лицо сына.

— Давно выкинул, — отозвался Тони, — ее там, как мне теперь кажется, и не было, но до чего же обидно упустить такой шанс!

— Все в прошлом! — отмахнулся Болтон. — Ты счастливо женат, и твоя жена Одри приходится двоюродной сестрой нашей прелестной принцессе Мейгрид!

— Она пока еще не принцесса! — хмуро отозвался Энтони.

— Но станет ею! — кивнул отец. — Так надо, а вот после церемонии...

— Что? — вскинул на сэра Чарльза глаза его сын.

— Вот об этом мы сейчас и поговорим! — ответил Болтон и кивнул на кресло. — Садись!