Глава 15

Прогулка и вправду удалась. Принц Алистер, при большом желании и усердии с его стороны, как оказалось, мог быть милым и даже очень. Он просто излучал приязнь, и его жеребец постоянно держался рядом с моей кобылкой, пока свита — состоявшая из вечного приятеля принца — Карандаша и охраны, следовали на некотором расстоянии от нас, соблюдая дистанцию, пока мы с Его Высочеством вели великосветские беседы ни о чем.

Мы ехали по тенистой лесной тропинке, достаточно широкой, чтобы можно было понять, что она пользуется популярностью у жителей столицы. Протоптанная, со следами подков, в обрамлении высоких зеленых лиственниц, дававших благодатную тень, тропа уводила нас прочь от городской суеты ближе к лону природы, раскрывшему нам свои объятия.

Над головой, мелькая среди перепутанных крон, светило яркое летнее солнце. Пели птицы, сопровождая нас, ветер играл листвой и моими волосами, пытаясь вытащить локоны, тщательно уложенные Френ. В голубой амазонке от мадам Джейн Льюис я была почти совершенством. Сейчас, когда мои мысли были переполнены комплиментами от венценосного спутника, я могла это осознать в полной мере. Будучи девушкой со вкусом, я не могла не признавать своей привлекательности. А когда тебе это твердят — ощущение удваивается.

Сердцем я понимала, что Алистер не так искренен, каким хочет показаться, но чисто женский эгоизм радовался и хлопал в ладоши в ответ на каждое льстивое слово.

— Нам надо постараться узнать друг друга лучше, — произнес Алистер, когда тропа вывела нас к красивому лесному озеру, окруженному деревьями и травами. Отражаясь в гладкой поверхности воды солнце щедро разбрасывало свои лучи, заигрывая с листвой.

— Надо? — произнесла я и остановила кобылку, а затем дождалась, когда принц спешится первым и поможет мне выбраться из седла. Ступив ногами на траву, бросила взгляд на озеро.

— Здесь красиво!

— Вы нравитесь мне, — неожиданно сказал принц.

Я обомлела и посмотрела ему в глаза.

— С чего такое признание, Ваше Высочество? — спросила тихо, опасаясь, как бы сопровождение не услышало.

— Мне кажется, я должен был сказать именно это! — улыбнулся Алистер. — По закону жанра!

Я хмыкнула.

— Если отталкиваться от закона жанра, вы сейчас должны валяться передо мной на этой траве коленопреклоненным и заверять меня в своей неземной любви, Ваше Высочество, — пошутила тихо.

— А поможет? — он показался серьезным.

— Вряд ли, — покачала головой в ответ.

— Тогда не стоит пачкать штаны о траву, — Алистер рассмеялся.

— Вы правы, не стоит, — ответила и шагнула вперед, чтобы подойти ближе к озеру.

За нашими спинами уже спешивались люди принца. Я слышала бряцанье их оружия и ржание лошадей. Кто-то подхватил под уздцы мою кобылку и жеребца принца.

— Здесь прекрасно! — проговорила я, глядя на воду. Затем обернулась к Алистеру. Он стоял за моей спиной, но слишком близко, и я едва не налетела на мужчину в своем порыве.

— В вас столько огня, леди Мей!

Я отвела взгляд и сделала шаг назад, увеличив расстояние между нами. Внутри что-то кольнуло от досады. Я подумала о том, что совсем не этого человека хотела бы видеть сейчас рядом.

«А кого?» — ехидно спросило сознание.

— Как вы нашли это место? — поинтересовалась я у принца.

— Вы удивитесь, но дорогу указал конюх, когда мы брали лошадей, — ответил Его Высочество. — Я с ним заговорил, слово за слово...

— И вот мы здесь! — Карандаш встал между нами с принцем, лукаво скользнул по мне смеющимся взглядом.

— Принц разговаривающий с конюхом — это нечто интересное! — проговорила я тихо.

— Вы так считаете? — в глазах Алистера блеснуло что-то новое, незнакомое мне.

Промолчав, прошлась вдоль воды, глядя на поверхность, отмечая тонкие следы от водяных паучков, что скользили у берега, невесомо перебирая лапками.

— Вы понимаете, что я могу и хочу предложить вам, Мейгрид, нечто интересное! — принц как-то незаметно оказался рядом, за моим плечом.

Я оглянулась и увидела, что Карандаш так же находится в шаге от нас.

— При нем? — кивнула на виконта.

— У меня нет секретов от Байе, — ответил принц.

— Но, может быть, мне неприятно его присутствие при важном, если он действительно таковым является, разговоре, — парировала я.

Алистер оглянулся на друга. Карандаш кивнул и, развернувшись, отошел назад к лошадям, оставив нас, наконец-то, наедине.

— Вот теперь говорите! — сказала я и встала напротив принца, повернувшись к нему всем телом. Прямая, достойная принцессы. Лицо спокойное, руки переплела на груди.

— Я по поводу нашего брака! — сказал принц спокойно. — Понимаете, дорогая леди Мейгрид, я совсем не против связать свою жизнь с вами, и на это есть причины. Первая — вы оказались наследницей короля Виктора, в вас течет его кровь, и престол наследуете тоже вы. Вторая, — тут он сделал многозначительную паузу, — вторая не менее важна — вы привлекательная женщина, и каждый нормальный мужчина мечтает связать свою дальнейшую жизнь с подобной вам леди.

— Еще причины есть? — спросила я, изогнув бровь.

— Есть, — кивнул Алистер. — Мы можем с вами попробовать узнать друг друга и, осмелюсь предположить, полюбить, но если это не произойдет, то после рождения наследника я дам вам свободу делать все, что угодно! — закончил он и с интересом посмотрел в мои глаза, словно надеясь прочитать в них ответ.

— Вы не любите меня! — проговорила я.

— Нет, — он вздохнул. — Я мог бы соврать и сказать, что люблю, но не стану делать этого, потому что считаю ложь, в подобных вещах, делом последним.

— Я тоже не люблю вас, — сказала уверенно.

— Но вы мне нравитесь, и я постараюсь вас полюбить! — Алистер норовил поймать мой взгляд. — Браки, подобные нашему, это нормально, а наличие симпатии — уже большой шаг!

Я отвернулась.

— Я не хочу такого брака, — ответила честно. — Я хочу жить свободной и не зависеть от долга, а быть королевой, значит, потерять себя, принадлежать только государству.

— У нас нет иного выбора! — вздохнул Алистер. Он не разозлился на мои слова, может быть, просто понял их правильно? — Наследники королей обречены на брак без любви.

— Меня воспитали как леди Мейгрид Грэхем, — в голосе скользнула сталь, — отец обещал моей матери, перед ее смертью, что я так и останусь леди Грэхем, а сам нарушил слово. И, простите меня, Ваше Высочество, но я намерена умолять короля Виктора, чтобы он передумал признавать меня своей дочерью. Чтобы оставил все, как есть!

Алистер посмотрел на меня долгим немигающим взглядом, а спустя пару минут ответил:

— Вы многого еще не знаете, леди Мейгрид! — а затем подал мне руку. — Нам пора возвращаться.

— Чего я не знаю? — я помедлила, перед тем, как положить свою ладонь на его.

— Думаю, не мне это вам говорить, — ответил принц, и мы вместе направились к свите. Нас поджидали. Я поймала себя на том, что краем глаза слежу за мимикой Карандаша.

Виконт и принц переглянулись, а затем ко мне подошел один из охранников принца, чтобы помочь забраться в седло. Мы возвращались в город.

Одри видела в окно, как вернулся ее муж, вместе с ним приехал еще какой-то мужчина, лицо которого она не разглядела. Первым порывом молодой женщины, было броситься из комнаты, спустится вниз, чтобы встретить мужа, поговорить, расспросить, где был, что делал, но леди Болтон не последовала этому порыву. Осталась просто смотреть в окно и более того, когда Энтони, передавая груму поводья, поднял голову, чтобы отыскать ее, застывшую в окне, она отпрянула прочь, спрятавшись в комнате, словно была поймана с поличным за подсматриванием.

— Что со мной? — подумала женщина и устало опустилась на кровать. Она чувствовала себя опустошенной. В этой борьбе за любовь, которой нет. Отчего-то сегодня навалилась эта грусть.

Шаги за дверью заставили Одри вскинуть голову. Ее взгляд устремился к дверной ручке, и неожиданно леди Болтон вспомнила, что запирала дверь, когда решила побыть одна.

Ручка провернулась, но двери, конечно же, не открылись. Тогда раздался стук. Уверенный, с нотками раздражения, как и последовавший за ним голос.

— Открой, нам надо поговорить! — Энтони не скрывал злости, и Одри неожиданно поняла, что не хочет открывать. — Одри! — еще более требовательно.

— Уходите, Энтони, я устала и неважно себя чувствую, — она не узнала собственного голоса.

— Что еще за выдумки! — он с силой ударил в двери кулаком. — Отоприте немедля, к вам приехал отец.

Одри вскинула голову и вскочила с кровати.

— Лорд Грэхем только что приехал к нам с визитом. Я встретил его у ворот дома... — Энтони не успел договорить, когда замок щелкнул и двери открылись. Одри появилась на пороге, ее глаза сияли, а на щеках пробился едва заметный румянец.

— Леди Болтон! — удивленно проговорил мужчина, когда Одри, едва посмотрев на мужа, прошла мимо него, направляясь по коридору к лестнице, ведущей вниз.

Сэр Джон стоял у дверей. Лакей, принявший перчатки и шляпу мужчины, сейчас помогал ему снять плащ. Услышав шаги, доносившиеся с верху, Грэхем поднял голову и увидел дочь. Он улыбнулся и, кивнув лакею, направился ей навстречу.

— Отец! — Одри сама не знала, что настолько соскучилась. Она буквально слетела со ступеней, как когда-то делала это, будучи еще девчонкой, и упала в объятия Лорда-Хранителя.

Застыв каменным изваянием, Болтон смотрел на эту встречу с верхних ступеней и хмурился.

Тесть приехал так не вовремя. Он еще не отошел от разговора с отцом, а тут новый сюрприз, причем, довольно неприятный. И жена себя ведет как-то странно!

— Сэр Энтони! — кивнул ему Грэхем, когда Одри встала рядом с отцом. Сейчас они оба смотрели на Болтона, такие непохожие, но в то же время одинаковые. Сейчас Энтони мог бы с уверенностью сказать, что Одри истинная дочь своего отца, хотя и Мейгрид была похожа внешне с Джоном.

«Мей не его дочь. Всего-навсего, племянница!» — напомнил себе молодой мужчина.

— Очень рад вашему приезду, лорд Грэхем! — произнес Энтони таким тоном, словно не было встречи у ворот.

— Не сомневаюсь, сэр Энтони! — кивнул в ответ Лорд-Хранитель, но в его взгляде Болтон увидел совсем иные чувства.

— Какими судьбами в столицу? — Энтони стал медленно спускаться вниз.

Лакей с вещами отошел, оставив господ одних. Грэхему показалось, что дочь чуть сильнее сжала его руку выше локтя, но когда он посмотрел на нее — молодая женщина улыбалась.

«Здесь что-то не так! — подумал отец. — Кажется, я ошибся, отдавая Одри за этого человека. В этом доме нет счастья!» — и тут же вспомнил слова дочери, уговаривавшей его на этот брак. Когда король приказал расторгнуть помолвку между Мейгрид и младшим Болтоном, Одри сама предложила себя в качестве замены.

— Я так люблю его отец! — проговорила она тогда. — Моей любви хватит на нас двоих! — и теперь, как догадывался сэр Джон, ее любви не хватило. Но делать нечего. Все решено, они женаты.

«Может, попросить Виктора развести их?» — мелькнула мысль в голове Грэхема. Но при этом он понимал, что сперва ему стоит переговорить с глазу на глаз с Одри, а пока он будет старательно делать вид, что все в полном порядке.

— Надеюсь, вы останетесь с нами на ужин! — Болтон не хотел говорить эти слова, но этикет обязывал.

— С удовольствием! — улыбнулся в ответ Грэхем.

Энтони спустился вниз и теперь стоял напротив отца и дочери, глядя в блестящие глаза жены.

«Какая-то она странная сегодня!» — подумал с удивлением Энтони.

— Мы пойдем с отцом в библиотеку, — проговорила Одри, взяв инициативу в свои руки. — Я расскажу ему о том, как нам живется в столице!

— Да, дорогая! — кивнул ей муж. — Я пока займусь делами у себя в кабинете!

— Встретимся за ужином! — ответила ему леди Болтон и, взяв под руку отца, направилась вместе с ним в сторону гостиной. И как-то Энтони совсем не понравился тон, которым она это сказала.

Его Одри так не разговаривала...

Едва вернувшись во дворец, еще толком не осмотревшись, я набросилась на лакея, принимавшего шляпы господ, с расспросами касательно Его Величества. На что лакей ответил мне, что король уже вернулся и направился в свои комнаты, чтобы приготовиться перед ужином.

— Спасибо! — бросила коротко и оглянулась на Алистера.

Передав шляпу слуге, принц смотрел на меня с некоторым удивлением, будто совсем не ожидал, что я так скоро покину его после совместной прогулки. А на самом верху лестницы меня уже поджидала Маргот.

— Леди Мейгрид! — позвала она.

— Встретимся за ужином, Ваше Высочество! — улыбнулась принцу и поклонилась, а затем направилась к лестнице, поднимаясь гордо и совершенно не торопясь.

— Вас долго не было, и я волновалась! — сказала мне нянюшка, едва я поравнялась с ней.

— Пойдем в мои покои, — велела я, — мне надо быстрее принять ванну и переодеться. Я намерена до ужина переговорить с Его Величеством.

— Как скажете, леди Мей! — поклонилась Маргот, неожиданно уступчиво. Это несколько удивило, но я сделала вид, что не заметила ее непривычного послушания. Она даже не стала ворчать по поводу того, что я отправилась на прогулку с принцем без ее сопровождения. Диво, да и только!

— Отправь служанку к Его Величеству, — попросила я, едва мы переступили порог моих комнат.

— С каким посланием? — спросила меня нянюшка.

Я зашла в спальню и стала стремительно расстегивать платье на груди.

— С просьбой о встрече! — ответила на вопрос женщины.

Маргот кивнула и подошла сзади, начав расшнуровывать корсет. Вместе мы справились с платьем достаточно быстро. Нянюшка успела вызвать Френ, которая поспешила приготовить ванную комнату к моему посещению, а затем, едва горничная вышла, сказав, что ванна готова, отправила ее с посланием в покои короля.

— А как же купание леди Мейгрид? — попыталась воспротивиться Френ.

— Я сама помогу леди Грэхем! — отозвалась живо нянюшка.

— Ступайте, Френ! — велела я, обратившись к служанке. — Не медлите! — а сама направилась в ванную.

Купание прошло быстро. Я только смыла пыль с тела и через несколько минут, обтерев меня пушистым полотенцем, Маргот уже выбирала платье для ужина. В нем же я намеревалась идти к Виктору.

Когда все было готово, и я, бросив взгляд в зеркало, осталась довольна увиденным, вернулась Френ с ответом.

— Король ждет вас! — она поклонилась, и я шагнула мимо нее к двери, полная решительности отстоять свои права. Теперь, когда я знаю о его обещании, смогу надавить. Мне всегда казалось, что Виктор человек чести, вот теперь узнаю, права ли я.

За дверью меня ждал младший дворецкий, тот самый мужчина, с которым мы нашли на чердаке портрет матери. Он поклонился, и я ответила легким кивком.

— Я провожу вас, — произнес мужчина.

— Спасибо, Милтон!

— Следуйте за мной, пожалуйста! — дворецкий поспешил вперед, я следом, чуть подобрав юбки. За спиной, стоя в дверях, мне вслед смотрела Маргот. Я не удержалась, зачем-то оглянулась и бросила взгляд на нянюшку, заметив волнение в ее взоре.

«Все будет хорошо, нянюшка!» — подумала я и свернула за угол.

И снова, следуя за своим провожатым, я поражалась огромным размерам Дворца, с его закоулками, залами и большими комнатами, в которых никто не бывал — закрытые, они ждали своего часа. Мы шли довольно долго, или это просто время тянулось для меня. Я сгорала от нетерпения, предвкушая предстоящий разговор и, в то же время, боялась, чтобы Виктор не придумал себе оправдание и не перевернул все во благо страны. Он это мог.

Но вот и заветная дверь, приветливо распахнутая лакеем. Меня ждут.

Милтон с поклоном удалился, оставив меня одну на пороге, улыбающийся лакей не в счет. Я чувствовала себя одинокой, как никогда. Странное желание сбежать охватило меня, но я устояла, не поддалась слабости... или трусости. Не так меня воспитывал Джон Грэхем. Я все же была Грэхем по матери, а мы, Грэхемы, не отступаем.

Сделав вдох, я переступила порог королевских покоев.

Меня ждали. Его Величество восседал в широком кресле в своей гостиной и смотрел на пустой камин, вычищенный от золы еще в конце весны. Услышав мои шаги, он встал и посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом.

«Отец!» — мелькнуло в сознании. Это мой отец, но почему-то я совсем ничего не чувствую, глядя на него, словно мы так и остались — крестным и крестницей.

— Мейгрид! — он кивнул, взглядом пригласил войти. — Хочешь чего-то? Может, чай?

— Я хочу только поговорить! — произнесла я.

Его Величество указал мне на кресло напротив и дождался, пока я усядусь, расправив складки на пышных юбках платья. Затем опустился сам, положив ногу на ногу.

— Спасибо, что приняли меня, Ваше Величество, — обратилась официально и король нахмурился.

— Можешь называть меня отец, — предложил, — или Виктор!

Мне не хотелось его называть ни так, ни этак. А вот Ваше Величество в самый раз, но я решила уступить, подумав, что, возможно, это заставит его почувствовать наше родство и может быть. он передумает!

«И не мечтай!» — подумала горько.

— Я предпочитаю обращаться к вам, как и прежде! — сказала тихо. — Но если вы настаиваете, то лучше — Виктор! Отец... слишком по-родственному. Я не привыкла к вам в такой роли!

— Жаль! — протянул мужчина.

Странно, но мне совсем не было жаль!

— До ужина осталось не так много времени! — начала я. — Давайте поговорим.

— Я слышал, вы сегодня были на прогулке с принцем Алистером? — проигнорировав мои слова, сказал король.

— Его Высочество пригласили меня, — кивнула.

— И как вы нашли друг друга в общении? — Виктор переплел пальцы на животе.

— Сносно, но не более того! — ответила я.

— Мне показалось, что юный наследник короля Фредерика станет превосходным мужем! — протянул король.

— Может быть! — пожала плечами и не удержалась от колкости. — Скорее всего, даже лучшим, чем когда-то были вы для моей матери!

Глаза Виктора вспыхнули. Мои слова ему не понравились.

— Грэхем все рассказал? — только и спросил он.

— Все!

— Тогда мне стоит объяснить вам, Мейгрид, почему я нарушил свое слово! — Виктор видимо, занервничал. Он встал с кресла и принялся мерить шагами гостиную.

— Я очень на это надеюсь, Виктор! — назвала его так, как просил сам, но имя легло непривычно, словно оскомина.

И тут король заговорил. Надо признаться, говорить он умел. Голос мужчины звучал проникновенно — ораторский талант в Викторе присутствовал и даже слишком яркий. Я прониклась.

— Если мы не заключим этот брак, быть войне! — говорил бывший крестный. — Войска короля Фредерика уже стоят у наших границ, а страна находится в слишком упадочном состоянии. Династический брак — спасение для нашего королевства. Вы ведь знаете, Мейгрид, как сильно любит король своих родственников. Говорят, это его единственная слабость… — и прочее, прочее, прочее, от чего у меня начала болеть голова и шуметь в ушах. Из его слов получалось, что я единственный свет в окне и спасение для нашей бедной страны.

— Иного варианта нет? — спросила я, когда Его Величество закончил пламенную речь и посмотрел на меня в ожидании — прониклась я или нет.

— Врать не стану! — со вздохом проговорил король. — Принц Алистер предложил мне первым делом признать его отца и стать вассалом… тогда я мог оставаться на троне, но вы же понимаете, Мейгрид, что это значит?

Честно говоря, я не понимала.

— Что? — спросила не задумываясь.

— Я должен буду подчиняться приказам короля Фредерика. По сути, я вручу ему свое королевство на блюде. Королевство, где мои предки, мой род и моя кровь, правили уже не одно столетие. Страну, которую я хотел отдать вашим детям!

— Значит, выход все же есть! — пропустила я мимо ушей слова короля. Затем посмотрела на него и встала с кресла.

— Вы дали обещание моей умирающей матери и нарушили его, — сказала тихо. — Я не желаю становиться королевой и хочу любить и следовать зову сердца, как когда-то поступили вы, Ваше Величество. Не думаю, что сейчас время принуждать меня выходить за Алистера.

— Мейгрид! — почти крикнул он, а затем уже тише. — Вы разочаровали меня! Я не думал, что свобода вам важнее, чем открывающаяся перспектива стать впоследствии королевой такой огромной страны. Вы могли бы разделить с Алистером власть! Король Фредерик расширяет свои владения и скоро покорит все другие страны. Маленькие княжества уже признали его господство.

— Станьте вассалом Фредерика, — проговорила я, — я не хочу быть женой его сына и прошу Вас выполнить обещание, данное моей умершей матери, — присела в реверансе, мечтая услышать, что могу быть свободна.

— Я не могу! — тихо ответил король. — И буду вынужден приказать вам подчиниться, леди Грэхем. А после охоты состоится бал, где я приглашу всех представителей знати и объявлю им о том, что признаю вас своей наследницей, а также попрошу поздравить с предстоящей помолвкой с нашим дорогим гостем, принцем Алистером, и вы, моя дорогая, не посмеете пойти против меня, иначе...

— Что иначе? — спросила спокойно, хотя внутри все дрожало от негодования и злости. От разочарования в человеке, который когда-то был мне близок как крестный, но стал далеким в роли отца.

— Иначе мне поможет магия.

Я вздрогнула.

— Вы не посмеете! — вырвалось тихо.

— Даю вам для раздумий два дня. Вечером после охоты вы должны будете дать мне ответ. И отказа я не потерплю, так что, в вашем случае, я просто дал вам время свыкнуться с новой ролью моей дочери и наследницы престола.

— И невестой принца Алистера! — добавила я.

— Именно, — кивнул король, а затем указал мне на двери. — Не смею больше задерживать вас, дорогая и жду к ужину. Прошу не опаздывать!

Сама не знаю, как мне удалось покинуть покои короля с прямой спиной и сухими глазами. Лакей вежливо предложил провести меня до моих комнат, и я сухо согласилась. А шагая следом за ним по пустынным коридорам, думала о том, что судьба несправедлива ко мне.

«Ты же не сдашься, Мейгрид?» — спросила саму себя и получила тот ответ, на который рассчитывала.

Я не сдамся.

Вещи были собраны. Чемоданы стояли у порога и на рассвете следующего дня, Джейн Льюис, по настоятельно просьбе своего сына, должна была отправиться на минеральные воды в городок, что затерялся в горах во многих милях от столицы. Пусть к нему предстоял неблизкий — портал мог перенести только до границы города, дальше мадам Джейн предстояло следовать в кибитке, которую тащили лошади. Обычная карета по горной дороге не проходила.

Мадам Джейн сама выбрала место для отдыха, как это назвал ее сын. Сам Гейл хотел, чтобы мать отправилась на побережье, но раз уж миссис Льюис выбрала минеральные воды, ему пришлось смириться. Главным для Советника был тот факт, что она окажется далеко от столицы, пока все не уляжется.

Гейл опасался, что переворот, если таковой все же случится, не обойдется без жертв, и пускай Нортон за эти два года переманил на свою сторону большую часть прежних приспешников короля, у Виктора все же оставались верные ему люди.

За ужином мадам Джейн сидела печальная, хотя и пыталась скрыть свое состояние от сына. Только Гейл видел это и лишь улыбался, пытаясь приободрить мать.

— Это на неделю, не больше! — проговорил он, едва на смену закускам и салатам принесли вторые блюда.

Миссис Льюис кивнула. Положила себе отварного картофеля и отбивную с грибами.

— Я очень на это надеюсь, — сказала она. — Я буду волноваться о тебе, дорогой! — и посмотрела на сына.

— Вам незачем это делать, мадам! — наигранно ответил мужчина. — Возможно, все еще обойдется! Я постараюсь предупредить короля. Я найду способ!

— Только, умоляю, будь осторожен! — кусок не лез в горло мадам Джейн. В ее сердце поселилась тревога.

Ужин почти подошел к концу, когда в обеденный зал вошел слуга и передал молодому хозяину приглашение. Мадам Джейн даже вытянула шею, пытаясь рассмотреть герб на конверте.

Отпустив слугу, Гейл вскрыл послание и хмыкнул.

— Что там? — спросила мадам.

— Завтра состоится охота в честь приезда принца Алистера, — ответил мужчина. — Я приглашен.

— И конечно же, не можешь отказаться! — проговорила миссис Льюис.

— Вы как всегда правы, мадам! — кивнул Гейл и отложил прямоугольник, подписанный незнакомой рукой — скорее всего, этими приглашениями занимался секретарь Его Величества. Руку леди Грэхем Советник уже знал — у нее был удивительно изящный почерк.

«Скорее всего, все произойдет после охоты! — подумал Льюис. — Неужели Нортон рискнет пойти на переворот?» — ему совсем этого не хотелось.

«У меня в запасе один-два дня, — решил Льюис, разрезая мясо. — Надо найти выход из положения, но какой?»

Он поднял взгляд и заметил, как пристально следит за ним мать. Гейл догадывался, как сильно Джейн не хочет уезжать, думая, как и многие женщины, что ее присутствие послужит поддержкой. На самом деле, Советник радовался отъезду матери. Это некоторым образом развязывало ему руки. Он давно уже понял, что лорд Эдгар, некогда пылавший страстью к юной красавице-швее по имени Джейн, теперь не остановится ни перед чем ради достижения своей цели. Хотя, если признаться, Льюис не считал Виктора таким уж замечательным королем. За его спиной предки, что когда-то восседали на троне, но сам Виктор не справлялся с такой ответственностью.

«Может быть, будет правильным, если к власти придет другой человек, более амбициозный, более умный, — не раз спрашивал себя Льюис. — Который сделает для страны больше, чем потомок династии?» — Гейл помнил, что Нортон приходится родней Виктору, пусть и отдаленной, но родней.

«Мне надо хорошо подумать!» — вздохнул мужчина.

Но его мучила и одновременно радовала и пугала еще одна встреча, которая, как Советник был уверен, должна состояться завтра на охоте.

Леди Мейгрид Грэхем. Женщина, девушка, которая как-то незаметно заняла свое особое место в его сердце.

— Ты задумался, сынок, — произнесла мадам Джейн тихо.

Гейл поднял взгляд и поймал себя на том, что уже с минуту сидит с приборами в руках и просто смотрит на тарелку. Это неожиданно развеселило мужчину. Он тихо рассмеялся.

— Пустяки, мадам, — ответил Советник. — Пустяки!

«Мейгрид — дочь Виктора! — подумал Энтони, отложив очередной счет в сторону. — Судьба сыграла со мной жестокую шутку, зато теперь стало понятно, почему Виктор запретил этот брак. Он с самого начала мечтал подложить доченьку под Алистера. Ведь не зря здесь появился так вовремя наследник Фредерика. В то время, как его войска стоят у границы нашего королевства, его сын и наследник решает отправиться с дружественным, пусть и не запланированным визитом к опальному королю!»

Очередной счет был отодвинут в сторону. Энтони подтянул к себе книгу по бухгалтерии, но почти сразу же закрыл, положив сверху ладони.

«После того, как Виктор объявит и признает Мейгрид своей наследницей, после того, как будет проведен обряд, он станет не нужен!» — сказал сам себе мужчина. Легкая улыбка легла на его красивые губы и тут в двери кабинета постучали.

— Да? — чуть раздраженно проговорил Болтон. Он не терпел, когда его отвлекали от работы. Но вошедший дворецкий принес приглашение и откланялся, пока хозяин в нетерпении вскрывал конверт.

— Охота! — проговорил Тони, прочитав карточку, в которой говорилось, что он и его жена приглашены принять участие в королевской охоте, что состоится утром следующего дня в предместье королевского дворца. Прямо за дворцом, как знал Энтони, располагались охотничьи угодья, достаточно богатые, чтобы порадовать любителей пострелять из арбалета.

Невольно вспомнив про жену, молодой Болтон вздохнул.

«Эта курица может себе шею свернуть на охоте. Из нее наездница, как из топора лодка! — он хмыкнул. — Хотя, может, сверни она шею, мне станет лучше?»

Мужчина позвонил в колокольчик, вызывая лакея. Тот заявился спустя минуту, прошел в кабинет и поклонился, ожидая приказаний хозяина.

— Передайте леди Болтон это приглашение и скажите, что я непременно желаю видеть ее завтра со мной на этой охоте! — велел мужчина.

— Да, милорд! — лакей забрал послание и вышел, оставив Энтони в одиночестве.

— Все, что ни делается, к лучшему! — проговорил вслух лорд Болтон и снова взялся за счета.

В библиотеке было светло. Одри расшторила окна и раскрыла одно, впустив свежий воздух в помещение. Наполнившись запахами лета и пением птиц, библиотека стала несколько уютнее, и леди Болтон вернулась к отцу, сев подле него на короткий диван.

Лорд Грэхем молчал. Он просто смотрел на дочь, давая ей возможность начать первой, но, не выдержав затянувшейся тишины, все же заговорил первым.

— Мне кажется, ты несчастлива! — сказал то, что думал.

— Когда-то я наивно полагала, что моя любовь сильна, и ее хватит на двоих! — ответила дочь. Грустная улыбка тронула уголки ее губ.

— Значит, Болтон не сделал тебя счастливой, — вздохнул сэр Джон. — Это следовало ожидать. Он тогда слишком сильно был увлечен Мейгрид.

— Дело даже не в Мейгрид, — Одри позволила себе расслабиться в присутствии отца. Она откинулась на спинку дивана. — Я сперва тоже думала, что сестра виновата в том, что у меня нет счастья, но теперь знаю, что это не ее вина.

— В чем же тогда дело?

— В самом Тони, — ответила дочь. — Он не умеет любить. Женись он даже на Мейгрид, перегорел бы за месяц... может, чуть больше...

— Если хочешь, я могу поговорить с Виктором! — предложил Грэхем.

— Нет! — вырвалось у молодой женщины. — Не надо. Я справлюсь сама! — ее бледность стала еще заметнее. Грэхем нахмурился, но перечить не стал, думая о том, что, скорее всего, ему придется задержаться на некоторое время в столице и погостить у дочери, чтобы приглядеться к тому, как живут молодые. Обижать свою Одри он не даст!

— Как знаешь! — проговорил сэр Джон и потянулся к руке леди Болтон. — В любом случае, ты должна понимать, что твой отец сделает все для тебя!

— Спасибо! — она улыбнулась с мягкостью. Большие глаза засверкали, и Грэхем заметил в них набежавшие слезы, но его дочь сдержала себя.

— Простите, отец, — произнесла она чуть позже, — я что-то стала плаксива в последнее время.

Грэхем нахмурился. Первая мысль, что тут его посетила его — Одри беременна. Но о таких вещах не принято говорить с леди, даже если леди является твоей дочерью. Она замужем и это вполне естественно. Захочет, расскажет сама.

Но Одри молчала.

Так, сидящими в тишине, нарушаемой лишь пением птиц за окном, их и застал лакей, принесший новость от лорда Болтона. Одри выслушала слугу и посмотрела на приглашение, затем подняла взгляд на отца.

— Я плохо сижу в седле! — проговорила она, хотя, Грэхем это знал и без ее слов.

— Не переживай! Мы поедем вместе, я пригляжу за тобой! — улыбнулся Лорд-Хранитель.

— Будет ответ милорду? — спросил слуга.

— Нет, вы свободны! — произнесла Одри, и мужчина вышел. Библиотека снова погрузилась в тишину.

— Думаю, мне надо поговорить с Мей! — наконец, сказала молодая женщина. — В последнюю нашу встречу я была немного не в себе.

— Вам действительно стоит поговорить! — кивнул Грэхем, решив пока не открывать дочери правду о ее сестре.

«Скоро узнает сама, — подумал он, — а пока им стоит выяснить отношения в статусе родных сестер!»

Он встал с дивана.

— Отец! — опомнилась девушка. — Я не предложила вам ни чаю, ни кофе...

— Это не страшно! — улыбнулся Грэхем и добавил. — Я надеюсь, дорогая, ты не станешь препятствовать моему желанию погостить в вашем с Энтони доме!

— Ничуть! — она улыбнулась. — Я только за!

— Тогда, думаю, мне стоит отправить слугу во Дворец, чтобы мои вещи немедля перевезли сюда! — сказал сэр Джон. Глядя на счастливое лицо Одри, он понял, что принял правильное решение.

«А как же Мей?» — спросила совесть.

«У Мей есть Маргот»... — попытался оправдаться мысленно милорд. Получилось плохо, но и разорваться он не мог. В конце концов, Мейгрид дочь Виктора, он не может вмешиваться.

Оправдание прозвучало жалко даже в мыслях, и Грэхем решил, что при случае поможет племяннице, если это будет в его силах.