Глава 16

Утро следующего дня выдалось на удивление пригожим и солнечным. Все было готово для предстоящей охоты. Во дворе перед Королевским дворцом уже дожидались выхода монарха его подданные. Множество приглашенных, в основном мужчины. Одетые в охотничьи костюмы, дворяне ждали появления короля.

Расположившись на дамском седле, оглядываясь, и выискивала знакомые лица. Вот и Первый Министр Болтон, одетый в зеленый костюм. На лошади мужчина держался знатно. Спина ровная, правая рука на талии, в глазах вызов.

«Где же его сын?» — подумалось мне.

Энтони нашелся неподалеку. И Одри рядом с ним.

Я чуть приподняла брови, заметив всадника, что расположился подле сестры.

— Отец! — вырвалось привычное, и я направила свою кобылу прямо к Грэхему.

— Мейгрид! — сэр Джон учтиво поклонился. На нас покосились, но без особого интереса.

Энтони одарил меня печальным и в то же время каким-то жадным взглядом, каким обычно смотрят дети на пирожное, которое им нельзя съесть, потому что сладкое всегда идет после первых блюд.

Одри же взглянула на меня как-то странно, без привычного холодка во взгляде, и я, сама того не замечая, улыбнулась сестре.

«Пусть и двоюродная, но все же сестра! Моя кровь!» — подумала я.

— Доброго утра! — поприветствовала я родню.

— Выглядите просто великолепно, леди Мейгрид! — слова принадлежали старшему Болтону. Его сын продолжал пялиться, и я поспешно отвернулась, посмотрев на его отца.

— Благодарю! — не ответить на комплимент было бы крайне невежливо. Но после я обратилась к сэру Джону.

— Его Величество сказали мне вчера после ужина, что вы перебрались в особняк Болтонов! — произнесла я. Корить за подобное Грэхема не могла и не хотела.

— Во Дворце мне немного не по себе! — признался дядюшка.

— Не могу не согласится! — кивнула я. Перо на шляпке при этом коснулось моей щеки, и я фыркнула. Затем снова посмотрела по сторонам, решив пока держаться поблизости от семьи, хотя присутствие Энтони и его отца меня несколько раздражало.

А король все никак не появлялся. Впрочем, принца Алистера тоже не было видно, хотя его свита уже была на своем почетном месте — рядом с сопровождением короля. Главный егерь и загонщики держали собак. Сейчас гончие и борзые были спокойны. Они стояли, виляя хвостами и высунув длинные языки, дожидались начала охоты. Уже скоро мы отправимся в королевские угодья, что располагались неподалеку от Дворца, прямо за парком. Мимо озера вела достаточно широкая дорога, она же и служила своеобразной границей, отделяющей парк от леса. Насколько я знала, в королевском лесу охотился только монарх и его подданные. Остальным это грозило если не штрафом, то наказанием, оттого королевский лес был переполнен дичью. От кабана до тонконогой косули и фазана.

Я посмотрела на песью свору, предположив, что сегодня мы отправимся добывать оленя.

— Леди Мейгрид! — раздалось за спиной.

Я оглянулась, чуть прищурив глаза.

Гейл Льюис подъехал со стороны солнца, и теперь мне приходилось прикрывать ладонью лицо, чтобы рассмотреть мужчину. Он всегда подбирался незаметно, даже верхом на жеребце!

Советник как всегда хитро улыбался. Черные глаза светились каким-то загадочным блеском.

— Не смог не подъехать и не выразить свое восхищение вашей красотой! — продолжил Гейл, все так же улыбаясь. Глубокие ямочки на его щеках придали мужчине мальчишечьего озорства.

— Вы разве тоже приглашены? — сделала вид, что расстроена этим фактом.

Льюис не проникся.

— Как видите, леди Грэхем! — ответил он и покосился на моего дядю и сестру.

Если он решил, что я представлю его им, то сильно ошибался.

Но увы, за меня это сделал кое кто другой.

Раскланявшись с Болтонами, Гейл получил возможность быть представленным Одри и сэру Джону. Уже мгновение спустя мужчины принялись обсуждать предстоящее веселье, и, по всей видимости, Льюис решил остаться в нашей компании.

«Но где же Виктор?» — подумала я. Король заставлял себя ждать и имел на это право. А солнце поднялось выше и его лучи уже не казались мне такими нежными, как в первые полчаса ожидания.

Но вот двери Дворца открылись, пропуская двух мужчин. Я без труда узнала Алистера и Байе. Почти не удивилась, заметив под мышкой последнего привычный альбом. Стало интересно, он на охоту собрался или на пленер?

Завидев принца, все поспешили раскланяться. Мужчины спешились.

Алистер прошел мимо придворных, едва удостоив всех кивком, бросил в мою сторону весьма выразительный взгляд и остановился перед своим жеребцом. Державший под уздцы коня Его Высочества егерь тут же поклонился и передал поводья. Я посмотрела, как почти грациозно взлетел в седло мужчина, отметила и виконта. Байе слился с жеребцом и поправил за ухом карандаш. Зыркнул на меня, уже скорее по привычке, чем из-за интереса.

«Смотри, не потеряй карандаш во время скачки!» — подумала я с усмешкой и едва не пропустила выход короля.

Виктор надел простой охотничий костюм, вышел без украшений, лишь подвязал волосы лентой в короткий хвост. Перед ним мельтешили слуги. Король ступал величественно и важно, а я, глядя на него, думала о том, что совсем не желала быть принцессой и его дочерью. Статус крестного меня устраивал в Викторе больше. И почему судьба подкинула мне такой нежеланный подарок? Право же, Одри намного лучше меня смотрелась бы рядом с Алистером в роли его невесты!

«Тогда именно ты сейчас оказалась бы замужем за Энтони!» — подсказала память.

Я нашла взглядом мужчину, в которого, как считала раньше, была влюблена. Не могла ведь настоящая любовь пройти так быстро, если она имела место в моем сердце? Не могла, а значит, это был простой интерес, глупая девчонка увидела красивое личико и обходительные манеры и влюбилась, но какое счастье, что теперь я вижу со стороны, какой могла оказаться моя участь, осуществи я свою безумную мечту! Вот уж истинную правду сказал отец, что Болтон не для меня.

«А кто тогда для меня? — спросила себя. — Алистер?» — посмотрела на принца. Молодой наследник Фредерика в седле сидел превосходно и что-то тихо говорил своему другу. На слова Его Величества виконт только улыбнулся, затем, словно почувствовав на себе мой взгляд, повернул голову и наши глаза встретились. Я поспешно отвернулась, сделав вид, что совсем не рассматривала только что их с принцем. Хотя какая разница, что они теперь подумают?

Но вот в воздухе прозвучал рог и король в окружении свиты и егерей, что бежали, удерживая псов, тронулись в путь. Мы следом за ними.

Алистер ехал прямо за спиной Виктора, на расстоянии лошадиного шага, за ним его охрана, смешавшаяся со свитой для конспирации, а уже позади и мы, придворные. Я понимала, что мое место там, рядом с королем, да и он за ужином выразил желание, чтобы я держалась поблизости, но я сделала вид, что не поняла намеков и теперь тащилась позади рядом с бледной Одри и остальными, менее ловкими всадниками из числа знати.

Обогнув дворец и прилегающие к нему дома, выехали на широкое поле, за которым начинался лес.

Ровная, коротко подстриженная, словно огромный газон, трава, была безжалостно взбита копытами и сапогами егерей. Его Величество остановился и поднял вверх руку. Еще немного, и слуги спустят собак.

Я замерла в ожидании следующего сигнала рога. Тишина затянулась. Синее небо по-прежнему улыбалось жаркими солнечными лучами. Какие-то птицы кружили в вышине, словно предчувствуя гон и кровь. Я даже подняла вверх голову и почти без труда догадалась, что это стервятники.

«Как только они узнают, что где-то кто-то умрет?» — подумала я, и эта мысль показалась мне пугающе странной. А затем тишину нарушил резкий голос рога. Егеря спустили борзых, те радостно залаяли, почуяв свободу, и ринулись вперед. Следом за ними сорвались в галоп и всадники. Его Величество впереди всех, за ним следом принц с арбалетом за спиной и его охрана, среди которых я без труда узнала Логана.

— Вперед! — раздался голос, и я увидела, как бросив Одри, Энтони помчался нагонять короля.

Охота началась.

Я ударила пятками свою кобылку в бока и перешла на аллюр, совсем скоро потеряв из виду королевскую свиту, что сейчас так напомнила мне свору гончих. Король, как главная Борзая, вел своих охотников за собой, а мне впервые захотелось, чтобы сегодня мы вернулись назад ни с чем. Но так не бывает. Королевский лес потому и считается королевским, что здесь угодья рассчитаны именно на короля. Каким бы умелым или, напротив, неумелым стрелком он ни был, король не вернется домой без заслуженной добычи. Скорее всего, сегодня на ужин мы получим оленину, добытую рукой Виктора.

Я оглянулась назад, заметив, что отец держится рядом с сестрой. За нее можно было не беспокоиться. Грэхем лучшая нянька, какую можно только пожелать в данный момент. Потому без всяких угрызений совести я пришпорила свою лошадь и сорвалась в галоп.

В лицо ударил порыв воздуха. Казалось, сам лес мчится мне на встречу. Где-то вдалеке раздался собачий лай — кажется, охота удалась с самого начала. Гончие взяли след, а мне оставалось только нагнать охотников.

Я привстала в седле, радуясь скачке. Шляпку едва не сорвало с волос, и сейчас я порадовалась, что Маргот надежно закрепила ее булавками для волос, так что мне теперь можно не опасаться оказаться к концу дня растрепанной, словно крестьянка.

Лошадь бежала легко, взбивая траву с комьями земли за спиной. Я смотрела только вперед, на открывшуюся широкую тропу, что уводила в лес. Именно по ней и отправилась охота, я в этом не сомневалась.

Направила лошадь в нужном направлении, чувствуя, как отзывается гладкое сильное тело в моих руках — ощущение ни с чем не сравнимое. Где-то за спиной оставила неудачников, что едва справлялись со своими скакунами. Вспомнила о том, как когда-то Грэхем учил меня держаться в седле. Тогда я часто падала, да и когда брала препятствия, не единожды вылетала, грозя свернуть себе шею, но это было в прошлом. Я научилась сидеть как положено в седле, и не только в дамском и, конечно же, больше не вылетала из него. Никогда, с тех пор, как мне исполнилось двенадцать.

Вот и лес.

Я ворвалась под его надежную прохладу и поспешила нагнать остальных. Мне удалось сделать это через несколько минут бешеной скачки, и вот впереди показался хвост свиты. Лай собак стал еще громче. Я заметила, что многие из мужчин уже держат в руках оружие, готовые стрелять, а самих гончих не видно —видимо, загоняют на охотников бедную дичь.

— Леди Грэхем! — скривила губы, услышав знакомый голос.

— Лорд Болтон! — чуть кивнула.

— Я думал, вы останетесь с отцом и Одри! — сказал Энтони.

Я пожала плечами.

— Сперва я так и хотела сделать, но уж больно медленно они плелись. Боюсь, что такими темпами нас и к вечеру не нагонят, — попыталась пошутить и проехать мимо. Но Болтон пристроился рядом.

Я сделала вид, что не замечаю его, взглядом отыскивая того, кто мог бы спасти меня от этого нежелательного разговора.

Но вот впереди, прямо навстречу охотникам, выскочил олень. Я увидела, как мужчины стремительно вскинули арбалеты. Следом за животным появились и гончие. Сделав свое дело, они только привычно лаяли, но не трогали добычу.

Виктор выстрелил первым и промахнулся, когда олень ринулся неожиданно в сторону, уходя с дороги в чащу. Вослед ему полетели стрелы, кто-то из егерей закричал на собак, и они бросились следом за оленем, Виктор тоже направил своего коня прямо в кусты, мимо тропы. Его уже охватил азарт, и теперь охотник не остановится, пока не настигнет свою жертву.

За королем отправились и остальные. Я пристроилась в самом хвосте, неожиданно обнаружив рядом с собой Льюиса. Мне показалось, или он нарочно придержал своего жеребца, чтобы ехать рядом? Но в любом случае, его компания для меня предпочтительнее, чем ускакавший следом за монаршими особами мой бывший любимый.

— Странно, что вы не среди первых, леди Грэхем! — сказал мне Льюис, когда мы съехали с дороги, следуя за охотниками. — Вы великолепно держитесь в седле, да еще и в дамском, при такой бешеной скачке! — он явно хотел сделать мне комплимент, видимо, пытаясь реабилитироваться за прошлые неудачи.

— Не заговаривайте мне зубы, господин Советник! — я пригнулась, проехав под веткой.

— Я и не пытаюсь! — оглянувшись, увидела, что мужчина улыбается. А эти его чертовы глаза сияют, как драгоценные камни.

Глупо моргнула и отвернулась.

— Просто я хочу быть вежливым, — сказал он мне во след.

— Нас никто не видит, можете не стараться! — ответила сухо.

— Да вы колючка, леди Грэхем! — произнес Льюис и я, не удержавшись, улыбнулась. Этот мужчина ухитрялся раздражать меня и привлекать одновременно. Как такое только возможно? Я считала, что зла на него до конца своих дней, а вот теперь улыбаюсь от сомнительного комплимента!

— Давайте лучше догоним Его Величество! — попросила я, удерживая шляпку левой рукой, пока правой правила лошадью.

— Мы и пытаемся сделать это! — ответил Советник.

Где-то впереди прозвучал рог, и собаки подняли дикий лай — по всей видимости, настигли оленя и развернули к охотникам. Нам с Льюисом удалось выехать на относительно свободное от деревьев пространство, а впереди даже наметилось какое-то подобие тропки, на которую я и свернула первой.

Когда задорные и веселые крики прозвучали в воздухе, я поняла — чья-то стрела настигла бедное животное.

— Первая жертва! — Льюис ехал следом за мной.

— Не думаю, что на этом Его Величество остановится! — сказала я.

Деревья впереди расступились и выпустили нас на прогалину, где собрались охотники и собаки. Всадники сдерживали своих лошадей, псы лаяли, а веселые лица охотников только подтвердили мои догадки, потому, увидев зверя и склонившегося над ним короля, я только вздохнула.

Олень лежал бездыханный. Стрела торчала в его горле. Огромные рога венчали голову, а глаза, застывшие навеки, смотрели на клочок неба, открывшийся над нашими головами. Это зрелище отчего-то мне совсем не пришлось по душе, хотя я не первый раз бывала на охоте, да и сама, что греха таить, взяла на себя ответственность за гибель пары-тройки зайцев и тетеревов.

Виктора поздравляли с удачно выпущенной стрелой. Егеря сдерживали псов — почуяв кровь, они рвались искать очередную добычу.

Я направила свою лошадь вперед, не глядя на Льюиса.

— Отправьте оленя во Дворец! — король горделиво отошел от своей жертвы. — Я желаю получить на ужин оленину, тушеную с овощами!

Пара егерей ринулись вперед, а Его Величество уже взмахом руки приказал продолжать охоту. Он обвел взглядом свиту, остановился на Алистере, что небрежно поигрывал стрелой в руке, пока арбалет висел за его спиной. Затем я оказалась замечена сразу тремя парами глаз.

— Леди Грэхем! — Его Величество сделал приглашающий жест, оказывая мне честь ехать рядом.

Я поклонилась и невольно бросила взгляд за спину, отыскивая Советника, но почти сразу же увидела, что мужчина разговаривает с лордом Нортоном — Второй Министр был среди приглашенных — и, судя по лицам обоих мужчин, разговор был серьезным.

«Как только успели?» — удивилась я, и тут Льюис странно посмотрел на меня. В черных глазах я увидела непонимание и даже разочарование.

«Что происходит?» — подумала про себя, но тут же отвернулась и подъехала к королю. Игнорировать столь откровенную просьбу Виктора я не стала, тем более, вокруг находилось столько людей. Наши разногласия не для чужих глаз. Для остальных я все еще оставалась любимой крестницей короля и должна была продолжать изображать только леди Грэхем.

— Спасибо, что присоединились к нам, дорогая леди Мейгрид! — речь Его Величества была сладкой, как мед.

— Это честь для меня! — ответила с улыбкой, хотя мне претило улыбаться королю. И я даже в мыслях пока не могла назвать его отцом. Как-то совсем Виктор и понятие «отец», были для меня несовместимы, а уж после нашего последнего разговора, где он применил угрозы, я и вовсе не видела в нем родного человека.

— Леди Грэхем великолепно держится в седле! — сделал мне комплимент Алистер.

— Мой отец с малолетства учил меня верховой езде, — я посмотрела на принца, заметив за его спиной притаившегося младшего Болтона. Энтони казался спокойным, но в глубине его глаз росло раздражение. Как же, его не заметили и не изволили с ним заговорить!

Я усмехнулась.

— Спустить собак! — велел главный егерь, повинуясь взмаху руки своего короля.

Гончие с лаем ринулись куда-то в чащу, следом за ними направил своего жеребца и Виктор. Я пристроилась позади принца, перед его охранниками. Охота продолжалась, и теперь я могла принять в ней полноценное участие. Мне бы еще арбалет!

Советник Льюис заметил лорда Нортона, едва выехал на полянку следом за леди Грэхем. Девушка направила свою кобылу в сторону Его Величества, Гейл же решительно развернул жеребца и уже через минуту находился подле Второго Министра.

— Ваша Светлость! — поклонился Льюис.

Нортон скользнул взглядом по сыну. Кивнул довольно.

— Я видел, вы только что приехали вместе с леди Мейгрид! — заметил сэр Эдгар.

— Мы столкнулись с ней на дороге во время скачки! — ответил Гейл.

— Кажется, вы мило беседовали, пока ехали! — чуть прищурил взгляд Нортон.

— Она мила, — улыбнулся в ответ молодой человек. — А я слишком мужчина, чтобы не заметить этот факт!

— И что вы знаете о прекрасной леди? — Нортон словно выпытывал Льюиса, при этом явно что-то недоговаривая.

— Мы познакомились в салоне мадам Джейн, где леди Грэхем заказывала готовое платье! — Гейл сказал почти правду. Углубляться в подробности знакомства, он не стал, но невольно вспомнил девушку в панталонах с бантиками, что с вызовом смотрела ему в глаза, призывая покинуть примерочную. От этих воспоминаний мужчина улыбнулся. Нортон заметил перемену в лице Советника, хмыкнул.

— Во время нашей последней встречи, я забыл кое-что важное! — тихо проговорил Нортон и чуть склонился к Советнику. — Думаю, вас эта новость удивит!

— Что еще может меня удивить? — пожал плечами Гейл.

— Вы посмотрите внимательнее на леди Грэхем! — попросил его отец и Льюис поднял взор на девушку, что разговаривала с королем. Они видимо, обсуждали бедолагу оленя. Словно почувствовав взгляд Советника, Мейгрид оглянулась на него. — Наша дорогая леди Грэхем на самом деле не является леди Грэхем! — тихо сказал Нортон.

— Что? — Льюис впился взглядом в девушку, отчего она удивленно вскинула тонкие брови. — Вы говорите загадками, милорд!

— А как вы думаете, почему король приблизил к себе эту леди? — спросил сэр Эдгар.

Льюис нахмурился. В тот же миг король велел продолжать охоту. Спустили собак и Его величество помчался дальше, а за ним следом и свита, среди которых теперь находилась и Мей.

Нортон дождался, пока полянка опустеет, а затем тронул коленями бока коня, заставив его идти вперед. Льюис поехал рядом, почти стремя в стремя.

— Переворот отменяется, — произнес Второй Министр.

Это Советника удивило.

— Точнее, я выразился неверно, — поправил себя Нортон, — переворот просто откладывается до того самого момента, когда король сделает маленькое, но очень нужное заявление и представит Двору свою дочь!

Гейл вздрогнул и остановил коня.

— Дочь? — проговорил он. Только теперь мужчина понял то, что пытался ему сказать Министр.

Охота ушла далеко вперед, но ни Нортон, ни Льюис не последовали за ней, чтобы нагнать свиту и короля. Они смотрели друг на друга, и в глазах лорда Эдгара светилось превосходство от осознания, что он владеет той информацией, что недоступна была ранее Советнику.

— Вы хотите сказать мне, что леди Грэхем на самом деле не дочь Лорда-Хранителя? — спокойно спросил мужчина.

— Именно! — улыбнулся Нортон. — Я и сам узнал не так давно, потому и немного поменял свои планы...

— Неужели леди Мейгрид незаконнорожденная? — вырвалось у Льюиса.

— Как раз наоборот! — ответил Министр. — Наш Виктор в молодости был более импульсивным и свободолюбивым, как оказалось. Несколько дней у меня ушло на то, чтобы раскопать эту тайну. Что-то подслушали мои тени во дворце, что-то нашли подосланные люди, но итог оказался весьма интересен. Еще во времена своей бурной молодости, Виктор влюбился в некую леди из рода Грэхем, оказавшуюся сестрой-близнецом нашего дорогого Лорда-Хранителя. Влюбился до такой степени, что бросил все и женился на леди вопреки запрету своего отца. Результатом этой свадьбы стала маленькая девочка по имени Мейгрид и смерть ее матери, леди Виттории почти сразу же после тяжелых родов.

Льюис опустил голову, задумавшись.

Теперь, когда он узнал, что эта девушка оказалась принцессой, он многое понял. Стало ясно, зачем так упорно сталкивают Мейгрид и принца Алистера. Вот что имел в виду король, когда попросил Гейла свести свою крестницу! Он с самого начала хотел признать ее и назвать своей дочерью, и таким образом решить проблему с надвигающейся угрозой от короля Фредерика! Быть вассалом — одно, а быть родственником врага — совсем иное. К тому же, кто не знает о почти безумной любви Фредерика к своим родственникам, как далеким, так и близким!

Виктор затеял авантюру, но при этом упустил нечто более важное — готовящийся за его спиной переворот. Он настолько погряз в своем стремлении отстоять трон, что не видел происходившего под собственным носом. Как не видит и сейчас, что большая часть его людей, его подданных, уже переметнулись к Нортону.

— Что вы задумали? — спросил он прямо, обратившись к Нортону. Министр молчал, ожидая слов своего сына.

— Мои планы почти не изменились! — ответил сэр Эдгар. — Изменился только способ достижения, желаемого!

— Вы намерены убрать Виктора с пути?

— Тише, господин Советник! — чуть пригнулся в седле Нортон. Его глаза сверкнули. — Вы делаете неразумные заключения!

— Разве это не правда? — усмехнулся Гейл.

Нортон не ответил.

— Мы ждем коронации принцессы, — заявил он и добавил, — и вы не станете нам мешать, мистер Льюис!

— Это отчего же? — в глазах Гейла вспыхнул вопрос.

— Мои люди проводили карету мадам Джейн до портала, а после отправились за ней, — намекнул министр.

Лицо Гейла окаменело.

— Вы не посмеете! — заявил он.

— Когда любовь умирает, остается пустота! — жестко заявил Нортон. — Я больше ничего не испытываю к вашей матушке, хотя, думается мне, вы раньше считали иначе.

— Вы позволили мне думать так, милорд!

— Потому что мне было это выгодно! — кивнул мужчина. — Теперь вы станете делать то, что я прикажу, господин Советник, иначе единственный человек, которым вы дорожите, пострадает!

— Вы негодяй, лорд Эдгар!

— Ну, ну! — Нортон рассмеялся и взял в руки поводья. — Я еще докажу обратное, когда признаю вас своим сыном, мой дорогой Советник! Не только король может сделать подобное! А вы, пусть и незаконнорожденный, но мой единственный сын!

Гейл стиснул зубы. Кажется, он начал понимать, чего добивается от него отец.

— А теперь, раз, как я вижу, вы все поняли, мистер Льюис, может быть, все же нагоним Его Величество и присоединимся к остальным! А то как-то неудобно состоять в свите и отсутствовать, не находите?

В этот раз мы мчались по открытой местности. Ветер в лицо, глаза сверкают, лошадь подо мной несется во весь опор, кровь бежит по венам, заставляя в очередной раз понять, как жизнь прекрасна! Я никогда не чувствовала себя такой живой, как в седле, летящая на встречу ветру, свободная словно птица!

Гончие гнали тонконогую косулю. С громким лаем закрывали ей доступ к тенистому лесу, чтобы зверь не ушел от охотников. Я видела, как мечется бедное животное, и неожиданно мне стало жаль добычу.

Нагнала Виктора. Теперь наши лошади шли вровень. Я увидела, как он поднимает арбалет — стрелять на ходу это редкое мастерство. Не каждый попадет в движущуюся цель, да и косуля не так близко, как хотелось бы для удачного выстрела.

Вот король прицелился, взяв цель на острие стрелы. Я вздрогнула и не поняла зачем, направила свою лошадь наперерез жеребцу Его Величества. Секунда и вылетевшая стрела прошла мимо, а несчастная косуля, воспользовавшись ситуацией и оказавшись возле леса, метнулась в чащу, мелькнув коротким хвостиком. Гончие устремились за ней, а я придержала лошадь, заметив, что Виктор остановился.

Его взгляд метнулся ко мне. Возбужденно злой, с недобрыми искрами.

— Ты это нарочно! — бросил он недовольно, забыв приличия.

— Сама не знаю, почему лошадь метнулась в сторону, — я пожала плечами и пригнувшись, похлопала по горячей шее свою кобылку. — Мы виноваты в том, что Его Величество промахнулись, — сообщила лошади и, распрямившись, с вызовом во взгляде уставилась на лицо своего отца.

Нас окружила подъехавшая свита. Виктор что-то проговорил, но я не разобрала слов. Король отвернулся от меня и подозвал егерей, а я не сдержала довольной улыбки.

— Продолжаем, Ваше Величество? — спросил принц Алистер, удерживая своего норовистого жеребца. — Один промах еще не повод, чтобы огорчаться!

— На полном скаку попасть в цель — это почти невероятно! — добавил кто-то из знати.

Я отвернулась, понимая, что Виктор непременно попал бы в цель, если бы не мое вмешательство. Король отличный стрелок, и я это знала не понаслышке! Сколько раз, приезжая в имение Грэхема, мы отправлялись вместе на охоту? Я наблюдала, как Его Величество снимал птицу, что парила небе, едва различимая. И на скаку он подстрелил не одного оленя!

Бросила взгляд на Алистера, рядом с которым уже находился Карандаш.

В руках виконта снова был альбом, и он что-то быстро зарисовывал. Его рука быстро двигалась, создавая набросок. Не удержавшись, я направила кобылу в Байе и удивилась, когда Карандаш не спрятал, по обыкновению свой эскиз.

— Интересно? — спросил он.

— Безумно! — отозвалась честно.

Байе развернул ко мне альбом, и я увидела на рисунке себя. Мужчине удалось передать стремительность движений лошадей, а виконту — захватить мгновение, где я направляю свою кобылу с целью сбить прицел Виктора. Рисунок был грубый, быстрый, но не узнать нас с Виктором было невозможно.

— Занятно! — произнесла я. — Какие еще наблюдения скрывает ваш альбом? — спросила тихо.

Карандаш не ответил, но улыбнулся многозначительно, и я поняла — полистать альбом будет невероятно интересно, и не только мне. Кто знает, что примечает и зарисовывает этот странный мужчина? Он всегда мне казался каким-то подозрительным. Алистер держал Байе при себе. Они почти не разлучались, но я не сомневалась, что данная дружба не выходила за рамки приличий. Нет, я конечно знала о том, что у некоторых мужчин встречаются извращенные вкусы. Об этом, конечно, никто напрямую не говорил, но слухи всегда ходили. Но Алистер был слишком мужчиной, чтобы смотреть на себе подобных.

— Король приказал продолжать! — крикнул егерь.

Мы с виконтом переглянулись, и мужчина проворно спрятал альбом в седельную сумку, а карандаш привычно заложил за ухо. Байе улыбнулся мне и зачем-то коротко поклонился.

Зычно прозвучал рог. Собаки снова сорвались в погоню. Всадники последовали за ними...

Покидая место очередной минутной стоянки, я зачем-то оглянулась, отыскивая взглядом Льюиса и немного удивилась, когда поняла, что ни его, ни Нортона отчего-то среди охотников нет.

Решив не думать о ненужном, полностью сосредоточилась на скачке, и скоро азарт захватил меня целиком. Подчиняясь ветру, я летела следом за королем, на короткое время позволив себе забыть о бедах, тяготивших мое сердце.

Одри стало плохо, едва она с отцом оказалась в лесу. Грэхем успел увидеть, как побледнела дочь и спешившись, подхватил ее, падающую из седла.

— Одри! — проговорил он с тревогой в голосе и уложил молодую женщину на листву, а затем стащил с себя сюртук и, смотав его в подобие валика, подложил его девушке под голову.

— Что с тобой? — спросил он, едва леди Болтон открыла глаза.

— Не знаю, — ответила она еле слышно. Приступ неожиданного головокружения еще не прошел, и Одри ощущала подбирающуюся к горлу дурноту, а кроны деревьев, раскинувшиеся над головой, бешено кружились, усиливая тошноту.

Глубоко вздохнув, леди Болтон закрыла глаза, решив просто полежать, в надежде, что все пройдет. Грэхем устроился рядом, обеспокоенно глядя на дочь.

— Может, что-то съела несвежее за завтраком? — спросил он.

Одри покачала головой.

— Слуги Болтонов щепетильны. Нам не могли подать несвежую пищу, — тихо ответила она и сглотнула противный ком, застрявший в горле.

— Тогда я думаю, ты или переутомилась или... — Лорд помедлил.

— Или что, отец? — спросила Одри, облизнув ставшие неожиданно сухими, губы.

— Или беременна! — ответил мужчина на ее вопрос.

— Что? — Одри от неожиданности распахнула глаза и медленно села.

Беременна. Разве не этого она хотела, не об этом мечтала? Сын от Энтони, его точная копия, его продолжение, но который, в отличие от своего отца, будет любить ее, Одри, свою мать!

О том, что может родится дочь, леди Болтон даже не помышляла.

— Это звучит так невероятно? — спросил отец и чуть улыбнулся.

— Я не об этом! — пробормотала женщина и тоже улыбнулась. Возможно, ребенок станет тем причалом, который заставит Энтони причалить к ее берегам. Дети всегда объединяют семьи!

Леди Болтон улыбнулась. Даже тошнота отступила от счастливых мыслей. Но при этом молодая женщина признавалась себе, что ей стоит продолжать придерживаться тактики игнорирования мужа. Видимо, женщины, что сами вешаются на шею, его не прельщают, а значит, надо изображать гордую недотрогу.

«Равнодушие цепляет больше!» — сказала себе женщина.

— Я думаю, нам стоит вернуться во Дворец и вызвать придворного мага, чтобы удостовериться, что с тобой все в полном порядке! — предложил Грэхем и встав, подал дочери руку.

— А как же охота? — спросила она тихо.

— Уж как-нибудь обойдутся без нас, — ответил сэр Джон с улыбкой. — Да и Энтони тебя поймет, если узнает причину.

— Я могу быть и не беременна! — возразила Одри, вставая с помощью отца. Она все еще чувствовала легкую тошноту, но кусты и деревья перестали мелькать перед глазами. Молодая женщина пошатнулась, и Грэхем придержал ее, прислонив к стволу дерева.

— Я сейчас возьму под узды коней, и мы спокойным шагом направимся во Дворец! — произнес он.

Одри кивнула.

Спустя пару минут они уже шагали по тропинке к полю, за которым виднелся королевский дворец. На солнце Одри снова почувствовала дурноту, и тогда Грэхем посадил дочь в седло, чтобы быстрее доставить к лекарю.

«Неужели уже беременна?» — подумал сэр Джон, глядя на белое, словно полотно, лицо дочери.

Эта мысль одновременно радовала его и настораживала. Брак Одри явно не удался. И пусть леди Болтон надеется, что ребенок, если таковой уже есть, привяжет мужа к ней, но сам лорд-Хранитель знает, каковы на самом деле мужчины. Если мужчина не любит, никакой ребенок не привяжет его к нелюбимой женщине. Хотя, узнав Энтони, Грэхем мог понять одно — молодой лорд Болтон не любит никого. С ним не была бы счастлива даже Мейгрид, к которой мужчина испытывал какое-то время почти привязанность, путая ее с любовью.

«Что же будет теперь с моими девочками?» — подумал с затаенной грустью сэр Джон.

А ответа пока не находил.

Охота подошла к концу, только когда солнце стало стремительно спускаться на закат. Поднявшийся ветер оказался неожиданно холодным, и мое разгоряченное от скачки тело требовало внимания, а именно — теплой ванны и чистого платья. Мне казалось, что я пропахла потом и кровью, хотя ни разу не прикоснулась к добыче, которую на своих спинах тащили во Дворец егеря.

Охотники были уставшими, и даже гончие плелись понуро и уже не лаяли с прежним задором, и не махали хвостами в предвкушении погони.

Все устали. Люди, лошади и собаки.

Королевский лес казался бескрайним. Тащась по лесной дороге, я, тем не менее, заметила, что здесь постоянно вырубают заросли. Ближе к Дворцу лес был ухоженным, и лишь в некоторых местах я видела темнеющие заросли, оставленные для видимости глуши.

Но вот перед нами открылся вид на Дворец. Широкое поле, а за ним высокие стены огромного комплекса растянулись на несколько метров. Словно почуяв скорый отдых, кони пошли бодрее, а псы словно повеселели. Я же ощущала себя измотанной, словно это не лошадь несла меня на своей спине, а я ее. Все тело ломило, руки дрожали от перенапряжения, и я не могла дождаться того момента, когда лягу в теплую воду, чтобы смыть с себя грязь уходящего дня.

Охота удалась. Кроме первого оленя, Его Величеству повезло снять двух косуль и жирного фазана. Отличился также и принц — на его счету была лань и несколько птиц, тушки которых сейчас качались на плечах егерей. Кого-то подстрелил и Энтони. По-моему, это был заяц, а вот Льюис, присоединившийся к охотникам уже после того, как Виктор убил первую косулю, совсем не проявил интереса к подобному занятию. Мне казалось, что он просто сопровождает охотников, хотя арбалет висел за его спиной, а на поясе красовался охотничий нож. Но Советник не хотел охотиться и, все время, что мы провели в бесконечной погоне за добычей, казался слишком отрешенным, и даже почти не смотрел на меня своими черными глазами.

Но вот и дворец. На широком дворе нас уже ждали лакеи и прочие слуги. Мне помогли спешиться, при этом я даже не поняла, кто именно. Кто-то из кухонных работников забрал у егерей добычу, пока я ускользнула от свиты в распахнутые двери, чтобы поскорее добраться до своих комнат.

Усталость дала знать о себе, когда я поднималась по длинной лестнице, едва переставляя ноги. Где-то там, внизу в холле, зазвучали голоса. Я узнала среди говоривших Алистера и Виктора. Кто-то отвечал мужчинам, затем раздался взрыв смеха, а я поспешно шагнула на площадку и проследовала в коридор, уводивший меня в крыло, где находились мои покои.

Маргот встретила меня едва ли не с упреком. Взглядом оценила смятое платье и выбившиеся из-под шляпки пряди волос — их не удержала даже магия, а затем скомандовала все немедленно снять и отправиться в ванну.

Впервые я не ощутила желания противостоять и позволила нянюшке все решить за меня. Пришедшая Френ помогла Маргот стащить пыльную амазонку, а когда набралась полная ванна воды, меня словно куклу вымыли и переодели в чистое, а затем положили на кровать отдыхать после долгого дня, проведенного в седле.

— Приличная леди не станет гоняться весь день за зайцами в компании мужчин! — отсчитала меня Маргот, на время став той, прежней.

Я улыбнулась, растягиваясь на постели кошкой.

— Вот леди Болтон вернулась уже через час после начала охоты, как и положено нормальной и воспитанной леди. Отправилась отдыхать, а вы! — пеняла мне нянюшка.

«Одри вернулась так рано?» — мелькнула мысль, но я тут же прогнала ее прочь. Моя сестренка никогда не любила ездить верхом. Кажется, ее укачивало, потому не удивительно, что она не последовала за охотниками. Это так похоже на Одри!

Я устало кивнула, чувствуя, как веки наливаются тяжестью. Маргот все болтала и болтала, пока я проваливалась с странную дрему, позволяя ворчливой нянюшке убаюкивать меня этим своим ненавязчивым ворчанием. Голос женщины при этом становился все тише и тише, пока я полностью не погрузилась в сон.

Лорд Грэхем вышел от дочери, только когда она уснула. Он просидел все это время у ее кровати и просто смотрел на Одри. Оба молчали, словно не находили слов, а может быть, в этот самый момент им было удобно и приятно молчать вместе.

Лекарь, осмотревший молодую женщину, сказал, что это всего-навсего переутомление.

— Молодая леди истощена морально! — сказал он, задержавшись в дверях, пока леди Болтон помогали прилечь.

— Она не беременна? — уточнил сэр Джон.

— Нет, — ответил лекарь и, пожелав леди скорейшего выздоровления, покинул ее покои, устремившись по узкому коридору. Грэхем некоторое время стоял у дверей и смотрел вслед мужчине, а затем вернулся к дочери. Одри уже прилегла. Горничная отнесла платье леди в чистку, укрыв молодую женщину одеялом, и оставила отца и дочь наедине.

— Надо сообщить Энтони, что тебе стало плохо! — заявил Грэхем.

Одри сперва оживилась, но потом покачала головой.

— Не стоит! — сказала она. — Если бы я оказалась беременна, тогда, думаю, был бы смысл, а так...

— Это не отношения! — пробурчал Грэхем. — Я бы на твоем месте сто раз подумал, прежде чем продолжать жить с таким человеком!

— Но вы не на моем месте, дорогой отец! — Одри повернулась на бок и посмотрела в окно. Через прикрытые шторы украдкой заглядывал дневной свет.

— Одри! — лорд — Хранитель только покачал головой.

— Не говорите ничего, отец, — попросила молодая женщина, — просто поддержите меня и побудьте рядом некоторое время! — она положила ладони под щеку и закрыла глаза.

— Отдохни, — сказал сэр Джон и, взяв один из стульев, что находились перед туалетным столиком, переставил его к кровати дочери. Сел, стараясь не шуметь, и посмотрел на ее бледное лицо. Сейчас она казалась совсем белой, неестественно белой.

А спустя несколько минут, леди Болтон тихо уснула, но Грэхем продолжал сидеть рядом и только смотрел на свое дитя. А за окном сменились краски. На смену солнечному дню стал медленно опускаться на землю вечер, с его алым закатом и сереющими сумерками.

Возвращение Его Величества и свиты с охоты провозгласил рог, прозвучавший со двора. Грэхем вздрогнул и посмотрел на Одри, опасаясь, как бы ее не разбудил шум. Но она даже не шевельнулась и продолжала мирно спать, словно младенец в своей колыбели. Тогда мужчина встал и направился к двери.

«Пусть отдыхает!» — подумал он, понимая, что нервы леди Болтон на пределе, и всему виной этот ее муж!

«Надо с ним поговорить и, если Одри так сильно любит этого негодяя, то стоит заставить его хотя бы относиться к своей жене подобающим образом. Если женился, значит, взял ответственность на себя!» — сказал себе Грэхем и покинул комнаты дочери, осторожно прикрыв за собой двери.

В доме оказалось пусто без Джейн. Гейл, вернувшись с охоты, сильно пожалел о том, что не остался на ужин во дворце. Ему претила сама мысль оказаться за одним столом с Нортоном. Внутри закипала ярость и появлялось давно позабытое желание вызвать Второго Министра на поединок.

Надо же, решил признать Льюиса своим сыном! Только позабыл спросить самого Гейла, нужно ли ему это признание спустя столько лет?

Советник отпустил слуг и после ужина вышел на веранду, решив пропустить стаканчик-другой виски и подумать. Когда он вошел в дом, дворецкий тотчас же передал мужчине послание от матери, где Джейн писала, что добралась без происшествий и теперь наслаждается отдыхом, лежа с томиком любовного романа и наслаждаясь отличным видом из окна.

Гейл ни одной секунды не сомневался в том, что сэр Эдгар его не обманул. Кто-то определенно присматривает за ней из головорезов Нортона. Может быть, сам Дейд или некто ему подобный. Опасность алым цветом обозначилась в мыслях Советника. И надо было срочно что-то предпринимать.

«Мать надо забрать и спрятать в другом месте, о котором не узнает Нортон!» — сказал себе Гейл.

Вошедший на веранду слуга поставил перед хозяином бутылку с виски, стакан, лед и сигары. Поклонился и ушел, оставив Льюиса размышлять дальше.

Гейл потянулся за бутылкой. Откупорил и плеснул себе в стакан золотистой жидкости.

— Еще не ясно, кто окажется лучшим на престоле, Виктор или Нортон, который метит на его место, — проговорил еле слышно мужчина.

Закат разгорался, предвещая ветреную погоду на завтрашний день. Воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев. Совсем скоро цвет облетит, и запахи станут менее приятными, более летними, жаркими, пахнущими раскаленной мостовой и высыхающей травой в парках.

Гейл сделал глоток. Спиртное обожгло небо и горло. Отчего-то защипало губы. Мужчина со вздохом отставил стакан и взял сигару, решив немного разбавить запахи цветов густым табачным дымом с вкусом вишни.

«Надо ехать за матушкой!» — сказал себе Гейл. Только когда это сделать? Завтра утром или уже этой ночью? Отправиться туда, прокрасться и забрать Джейн, отвезти туда, где Нортон ее не найдет.

Подобное место было, правда, Льюис сильно сомневался, что Джейн там понравится.

«А что, если за время моего отсутствия Виктор признает Мейгрид? — мужчина затянулся. Это признание — приговор для короля. Он станет больше им не нужен. Несчастный случай быстро оборвет его недолгую жизнь, а бывшая леди Грэхем станет наследницей и марионеткой в руках Нортона. И даже ее сила воли и твердый характер не смогут помочь молодой принцессе избежать той участи, которую для нее уготовит Второй Министр.

— И никто не сможет помочь маленькой вспыльчивой леди! — произнес Гейл и неожиданно понял, что ему очень не хочется, чтобы Мейгрид оказалась в лапах Нортона. Он догадывался, какие планы вынашивает его так называемый отец. Льюис с ними был не согласен.

«А что, если...» — мелькнувшая мысль в голове мужчины заставила его сперва нахмурить брови, а затем улыбнуться.

— Это может быть вариантом! — произнес он вслух. — И неплохим вариантом!

Мужчина допил виски и снова затянулся.

Порыв ветра развеял сладкий дым вишни и унесся куда-то вдаль, играть с зелеными молодыми листьями, что только пробились на дереве сливы.

У Гейла появился план.