Глава 17
На ужине я была вялой. Сказалась усталость после охоты. Тело ломило, и даже принятая горячая ванна не помогла уставшим мышцам. Я сидела за столом и вяло ела того самого оленя, которого Его Величество сегодня подстрелили во время охоты.
Приглашены были все участники. Я заметила только, что Советник Льюис по какой-то причине отсутствовал, что, впрочем, меня немного порадовало. Терпеть взгляд его всезнающих глаз и видеть ехидную улыбку уставшей, мне было бы сегодня крайне тяжело.
Гости мало разговаривали. Видимо, не одна я была измотана скачкой по лесам. И только Виктор много шутил, смеялся и был неестественно весел, бросая взгляды на подданных.
Леди Кендел оказалась единственной, кто не участвовал в охоте и явился при полном параде к ужину. Ее посадили рядом со мной, очень близко к королю, и я могла наблюдать как Его Величество, впервые на моей памяти, подмигивал женщинам, словно какой-то ловелас. Хотя, может, он всегда и был таким, просто я не знала?
— Говорят, вы прекрасно держитесь в седле! — сказала, обращаясь ко мне, леди Адель.
— Сносно! — ответила я, накалывая на вилку сочный кусок оленины. Есть не хотелось, и потому я принялась возить мясом по тарелке, делая вид, что вымакиваю соус.
— Вы так скромны, дорогая! — леди Кендел покосилась на Виктора. Тот завел какую-то беседу про новый арбалет с принцем Алистером, и делал вид, что не заметил взгляда женщины, что, впрочем, последнюю ничуть не смутило. — Сам Его Величество хвалил вас, — она пристально посмотрела на меня. — Думаю, сегодняшняя охота дала вам возможность показать себя во всей красе!
Я поджала губы.
— Поверьте мне, леди Адель, — сказала сухо, — я не из тех, кто станет бахвалится своими талантами, коих, правда, не лишена!
— Я не хотела обидеть вас. Леди Грэхем! — женщина взяла с колен салфетку и промочила губы, а я перевела взгляд на Одри, что сидела напротив в обществе своего отца и свекра.
Сестра была бледна и я поняла, что именно слабое здоровье заставило леди Болтон вернуться во дворец. Что поделать, если бедняжку укачивало порой даже в каретах!
«А если она беременна?» — мелькнула мысль, которую я тут же прогнала прочь.
«Если беременна, то надеюсь, из Энтони получится отец лучший чем муж!» — сказала себе и вздохнула.
Интерес к молодому Болтону не принес счастья ни мне, когда-то считавшей себя влюбленной в него, ни моей сестре, сумевшей выйти за него замуж.
«Как слепа я была!» — подумала я, бросив взгляд на мужчину, которым когда-то восхищалась.
Сейчас передо мной был просто пустой красавчик. Пустой и бессердечный. Даже стало жаль сестру!
— Передай мне соус! — зачем-то попросил у Одри сэр Джон. Король посадил его по правую руку от принца Алистера и по левую от старшего Болтона, сэра Чарльза. Мне показалось, или Грэхем сейчас чувствовал себя неуютно рядом со своим венценосным другом?
Одри тем временем потянулась за соусницей. Обычно это делали слуги, лакеи, приставленные к столу, но видимо, леди Болтон захотелось поухаживать за отцом, да и попросил он ее не зря.
Я заметила, как отец и дочь переглянулись. Как два заговорщика, которые знают то, что недоступно остальным. И, скорее всего, это касалось Энтони.
«Это не моя проблема теперь!» — сказала я себе решительно.
Леди Кендел снова вспомнила о моем существовании, и повернула ко мне свое красивое лицо. Сегодня она была хороша, и я невольно подумала, что без магического вмешательства здесь не обошлось. В прошлый раз, когда я видела ее, при нашей встрече на балу, Адель казалась не такой свежей, если правильно выразится.
— Моя дорогая! — начала женщина и чуть придавила голос, чтобы говорить тише. Она даже склонилась ко мне, почти зашептав в лицо. — Слухи о помолвке все же подтвердились?
Я вскинула на нее глаза.
— Вы же и так все прекрасно знаете, леди Адель! — ответила тихо. — Разве тесное общение с Его Величеством не позволяет вам быть в курсе последних новостей?
Леди Кендел потемнела лицом.
— Фи, моя дорогая! — сказала она, выпрямляя спину. — Вам не подобало говорить в подобном тоне!
— Полагаете, я сделала ошибочный вывод? — я не сдержала улыбки.
«Милая» леди промолчала и даже отвернулась, при этом пытаясь «держать» лицо. Я равнодушно пожала плечами. Мне претило подобное поведение, но она сама заставила меня говорить в подобном тоне.
— Моя дорогая леди Грэхем! — на меня кажется, обратили внимание. Я бросила взгляд на принца Алистера, что с улыбкой смотрел мне в глаза.
— Мне кажется, вы устали сегодня? — сказал он с заботой в голосе. Странно, но я ему не верила ни на грамм, что, впрочем, не помешало мне улыбнуться в ответ.
— Думаю, не я одна, Ваше Высочество!
— А ведь вы правы! — он кивнул.
— Кажется, оленина не по душе нашей леди Мейгрид! — заметил виконт Байе.
— Просто нет аппетита! — ответила я.
— После такой прогулки он обязан быть у вас, дорогая! — эти слова снова принадлежали леди Кендел. Вот уж не ожидала, что королевская любовница снова подаст голос. А она цепкая, не сдает позиции.
До конца ужина я то и дело парировала каверзные вопросы. Даже Алистер в этот день словно так и норовил задеть меня, а может, просто сказалась усталость, и я видела обидные слова в самых безобидных фразах?
По окончанию ужина из-за стола поднялась в числе первых. Не стала дожидаться, пока король распрощается с приглашенными и, сославшись на плохое самочувствие, поспешила наверх, составив компанию дядюшке Грэхему, направлявшемуся к Одри. Я не переживала за сестру, потому что понимала, с Одри подобное происходит не впервой. Я бы на ее месте не садилась на лошадь, если верховая езда причиняет такие проблемы ее здоровью.
«Она сделала это ради Энтони!» — поняла я. Только вот Болтон не стоил таких усилий со стороны сестры, что я и сказала сэру Джону, пока мы пробирались коридорами к покоям леди Болтон.
— Может быть, она беременна? — не удержалась от вопроса. Но Грэхем только покачал головой.
— Лекарь сказал — истощение.
Я вскинула брови.
— Кажется, Одри и Энтони живут не так хорошо, как мне бы хотелось!
Вышла вперед, обогнав человека, которого еще недавно считала своим отцом, а теперь, узнав горькую правду, не перестала любить сильнее.
— Никогда не думала, что скажу это! — произнесла. Грэхем остановился, глядя мне в глаза. — Спасибо вам, отец, за то, что отвели от меня этот брак! — и вздохнула.
— Жаль, что я был так глуп и отдал Болтонам Одри! — сказал лорд- Хранитель.
— Но ведь Одри, кажется, любит Тони! — неуверенно проговорила.
— Любит, и это ее беда! — кивнул мужчина.
Я отступила в сторону на шаг, и мы продолжили свой путь.
Одри встретила нас, лежа в постели. Она была бледна, и яркое красное одеяло только еще больше подчеркивало белизну тонкой кожи. Но, несмотря на плохое самочувствие, увидев нас, сестра улыбнулась.
— Спасибо, что пришла! — ее слова были предназначены именно мне.
Я улыбнулась в ответ и осторожно присела на краешек постели.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила мягко.
Одри положила тонкие руки поверх одеяла.
— Сносно! — ответила она.
— Не стоило садится на лошадь верхом, — попеняла я ее. — Ты же не переносишь качку в любом ее виде.
— И скачку тоже! — она попыталась пошутить, и я внезапно вспомнила ту, другую Одри, с которой ссорилась в детстве, которую не слушалась и которая пыталась стать мне кем-то вроде матери, хотя сама была подростком.
Грэхем посмотрел на нас поочередно, и я понимала, что он видит перед собой. Мы по-прежнему в его душе, в его глазах и в его сердце оставались его дочерями, его девочками. Ничто не изменилось от правды. Только теперь я поняла это со всей остротой. Стало обидно, что раньше мы не находили с сестрой взаимопонимания.
«Еще не поздно все исправить!» — сказала я себе, и в этот миг в двери покоев Одри громко и настойчиво постучали.
Грэхем открыл сам.
На пороге застыл чуть удивленный Энтони Болтон. Он окинул тестя долгим взглядом, а затем вошел в комнату, и тут увидел меня, сидящую рядом с его женой. Гримаса недовольства исказила тонкие черты мужчины. Внутри меня поднялась волна негодования и отвращения.
«Как только я могла находить его привлекательным?» — подумалось мне. Более того, я была удивлена, как мои глаза могли так долго оставаться слепыми и не видели гнилую натуру молодого человека! Где были мои глаза?
«Вот уж правду говорят, любовь зла!» — решила я и встала с кровати сестры.
— Я погляжу, вся семья в сборе! — сказал Энтони. Он пытался произнести фразу весело, но получилось нечто раздраженное.
Сэр Джон свел брови.
— Только вас не хватало, Болтон! — произнесла раньше, чем успела придержать свой язык.
Кажется, лорду Болтону не понравился мой тон. Только мне было все равно. Мне тоже не нравилось то, как именно он смотрит на нас троих — с видом человека, знающего какую-то тайну, или позорное пятно в прошлом семьи. Знает и ликует, понимая, что сможет использовать это против недругов.
Тут я неожиданно поняла, что теперь вхожу в чисто этих самых «недругов» Энтони Болтона. Как же быстро все изменилось? Кажется, еще вчера я думала, что влюблена в этого мужчину! Строила планы совместной жизни, хотела добиться у короля развода для сестры, чтобы самой связать жизнь с подобным ничтожеством!
Спасибо отцу и королю, что не позволили мне совершить эту ошибку, и жаль, что не уберегли от нее сестру. Теперь мне действительно было жаль Одри. Не представляю, что она все еще может быть влюблена в Болтона. Но, судя по взгляду сестры, устремленному на мужа — чувства первой пока живы и все еще сильны.
«Когда-нибудь она тоже сможет увидеть его сущность, — подумала я. — Главное, чтобы это не случилось слишком поздно!»
— Если вы не против, я присоединюсь к вам! — продолжил меж тем Энтони.
Он приблизился к кровати Одри и посмотрел на нее долгим вдумчивым взглядом.
— Вы бледны! — произнес спустя минуту молчания.
— Верховая езда не для меня, Тони! — ответила леди Болтон.
Я покосилась на сестру с удивлением во взгляде.
«Тони?» — подумала с непониманием.
— Оставьте нас, — попросила сестра, и мы с дядей вышли из комнаты. Я не удержалась и даже обернулась, чтобы бросить взгляд на прямую спину Энтони и тонкую руку сестры, что лежала поверх одеял. А затем двери закрылись, отрезав нас с Грэхемом от супружеской четы.
— Одри стоит развестись! — заметила я тихо, шагая по коридорам дворца.
— Не могу не согласится, — ответил сэр Джон. — Этот брак губителен для нее.
— Да уж, — кивнула я, — здоровье Одри и раньше было слабым, теперь она словно чахнет на глазах.
— Нервы! — сказал Грэхем и добавил. — Я хотел, чтобы она подала прошение Виктору о разрешении на развод, но Одри была категорична.
Остановившись, посмотрела на дядю.
— Она не приемлет такого позора, — произнесла я, — а может, пока продолжает любить его.
— Увы! — сказал Лорд-Хранитель. — Что поделаешь! Сейчас она принадлежит к семье мужа, я ничего не могу сделать без ее желания и повлиять тоже не смогу!
Мы оказались на площадке, где коридор разветвлялся в противоположные стороны. Мне было налево, Грэхему направо.
— Увидимся завтра за завтраком! — «бывший» отец чуть поклонился мне.
— До завтра! — ответила я и первая направилась в сторону своих комнат.
За спиной послышались шаги. Это уходил Грэхем.
Гейл поднял голову и посмотрел на небо. Отсюда, с вершины холма, что находился прямо перед городом, как нигде в ином месте, были видны звезды. Казалось, сам небосклон пригнулся, стал ниже, мерцая загадочно и таинственно, пока Советник короля брел по тропинке, уводившей его все выше и выше в горы.
Этим вечером он немного изменил свои планы и то, что хотел сделать на рассвете, перенес на глубокую ночь.
Шагая по высокой траве, еще сочной, влажной от тумана, Льюис думал о том, что ему еще не раз придется пройтись по этой поляне.
Впереди черной стеной возвышались деревья. В этой части леса они росли столь плотно, что между стволами едва мог протиснуться всадник, и то ему грозило ободрать бока и колени.
Где-то здесь, и это Советник знал точно, находился один из порталов, которым пользовалось магическое братство. Когда-то, еще много лет назад, будучи просто учеником Академии, он узнал о существовании данного портала... нелегального портала. Кто прятал и охранял этот проход от магов королевства, было неизвестно. Гейл знал только то, что было ему необходимо — таким способом он может переместиться и не оставить за собой следа. Его не вычислят маги-ищейки Нортона, и это самое главное!
Когда впереди мелькнула лента света и тут же погасла, Гейл замер и огляделся.
Поляна как поляна. Трава по колено, где-то ниже журчит в ручье вода… ветер поет заунывную песню, играя в кронах, едва различимый, а ночные цикады набирают силу, предвещая жару.
«Он близко!» — подумал Льюис и сделал медленный шаг назад, дожидаясь, пока перед глазами не мелькнет та самая тонкая лента.
«Я же чувствую магию! — он снова сделал шаг, только теперь в сторону. — Я близко! Мне не стоило идти так быстро. Упустил вход!» — и обвел взглядом окрестности поляны.
Пока портал не явил себя. Та тонкая лента словно исчезла, спряталась от глаз чужака.
Гейл вскинул руки и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на поиске, и в то же время, открывая своей магии ментальную дверь, позволяя силе выглянуть наружу, чтобы привлечь ту, чужую, что скрывалась от нежданного гостя.
«Я свой!» — словно говорил Советник.
— Покажись! — попросил он уже вслух.
Меж поднятых ладоней, раскрытых и повернутых тыльными сторонами друг к другу, пробежала яркая волна света. Магия Гейла подняла голову и распрямила плечи. Мужчина вздрогнул, вспомнив, как это было. Давно он не пробуждал в себе силу.
— Где ты? — Льюис снова оглянулся и опять заметил вспышку-ленту. Совсем рядом! Только в этот раз, она не исчезла, а стала шире.
— Нашел! — на губах мага появилась улыбка. Он медленно опустил руки и направился к порталу, что открывался перед ним, сияя светом.
«А теперь надо забрать Джейн! — сказал себе мужчина. — Забрать и развязать себе руки, а уж после сделать так, чтобы Нортон не смог действовать, используя свой новый план!» — для этого вскорости Гейлу надо было вернуться сюда и отправиться во Дворец.
Мужчина подошел к порталу. Свет, что лился из его ладоней, смешался с открывшимся проходом в никуда. Маг сам словно засветился изнутри. Портал принял чужака и втянул в себя и тотчас же погас, словно и не бывало. А Гейл Льюис, спустя пару секунд, вышел в противоположном месте, прибыв туда, куда и отправлялся.
Теперь дело оставалось за малым — забрать мадам Джейн и спрятать ее так далеко от Нортона, чтобы тот не смог найти свою бывшую возлюбленную, даже переверни он мир с ног на голову. Гейл точно знал, что это за место.
Не оглядываясь назад, мужчина шагнул по насыпи, устремившись по протоптанной тропе.
Горы поднимались вдалеке, высокие, с шапками снега на острых вершинах, убаюканных покрывалом ночи. Мерцание звезд, треск насекомых, что прятались в траве — ночные стражи, нарушавшие тишину своими брачными играми. Гейл слышал все, но взгляд его приковали только домики вдалеке — маленький горный поселок-курорт, куда не так давно отправилась мадам Джейн. Теплые источники, свежий воздух... Она так хотела отдохнуть от суеты столицы, а теперь он лишит ее заслуженного отдыха.
«Знать бы еще, где прячутся те, что следит за матушкой!» — подумал Советник, уверенно шагая вперед.
Его не ждут. Он знает это. А если и ждут, то он готов. Хотя Гейл хотел все провернуть без кровопролития.
«Интересно, Нортон дал приказ уничтожить меня, если сунусь за Джейн?» — мелькнула мысль в голове мужчины. Вряд ли он сделал это. Нортон сделал свою ставку, и Гейл входил в расклад, как, впрочем, и маленькая наследница Виктора, так кстати появившаяся во всей этой истории.
Льюис понимал, что хочет сделать Нортон. Второй Министр уже и думать забыл о перевороте, когда появилась такая возможность возвыситься, не проливая чужую кровь. Народ это оценит. Ему, народу, в принципе, все равно, кто станет у власти. Вот если Нортону хватит ума уменьшить налоги и понизить цены, тогда он имеет все шансы стать для крестьян лучшим королем, чем был Виктор.
«Виктор еще король!» — напомнил себе Гейл, и неожиданно понял, что почти видит на престоле вместо нынешнего короля его замену. Лорд Эдгар приходился пусть и дальним, но родственником короля, и его герб был не менее знаменит и велик в королевском роду.
Но городок приближался. Огни, горевшие в некоторых окнах, следили за Советником, словно подмигивая ему.
«Мы ждем!» — говорили они.
«Заходи!» — мерцали желтым светом.
Гейл не сбавил шага, когда перешел с лесной тропки на дорожку, что, посыпанная мелкими камешками, уводила его вперед, к домам, где теплилась жизнь.
«Как найти Джейн?» — подумал Гейл. Он мог применить магию, но опасался, что его тотчас же заметят. Вряд ли следить за Джейн Нортон отправил простых наемников. Скорее всего, среди них был маг!
«Два мага!» — прикрыв глаза, прошептал мужчина. Он чувствовал и большую концентрацию магии, но теперь понимал, что это кто-то из лекарей, решивших отдохнуть на лоне природы. Они не в счет. А вот боевых, таких, как и сам Льюис, было двое, и вряд ли это простые отдыхающие, гости горного курорта.
Гейл продолжил путь, всматриваясь в окна, словно надеялся, что мать покажется в одном из них. Он понимал, что рискует, но у него просто не было времени, чтобы таиться. Ведь этой же ночью ему надо спрятать мать и вернутся назад в столицу, чтобы закончить свои дела.
Первого мага Гейл заметил еще до того, как он напал.
Темной тенью наемник отделился от стены одного из домишек и сразу же пошел в атаку. Его руки сплели сложное заклинание, которое должно было, словно рыболовная сеть, опутать противника, обездвижить его.
Льюис метнулся в сторону, на ходу начиная говорить слова для ответного удара. Память услужливо подсказала все то, что он когда-то давно считал забытым. Руки сложились в привычный жест. Гейл отскочил от стены и нанес удар — воздушная масса с осколками льда понеслась на встречу магу, что уже ставил защитный щит.
Ледяные иглы осыпались о стену горячего воздуха, и следующим нанес удар человек Нортона.
Судя по его первому выпаду, Льюис понимал — это совсем не шутки. То ли Нортон дал разрешение убрать сына, то ли этот маг действовал на свой страх и риск. Сам Льюис понимал, что заберет мать, только уничтожив наемников.
Пока маг шептал заклятье, Советник оказался за домом, приготовившись встретить атаку врага.
«Где же второй?» — подумал Гейл и внезапно ощутил присутствие чужого рядом.
«Черт!» — выругался Льюис. Не успев создать щит, он упал в траву и вовремя — удар подоспевшего противника обрушил угол дома, вызвав суматоху тех, кто находился внутри. Гейл услышал крики, шум, в окне загорелся свет, кто-то выскочил на крыльцо, но рассматривать, что именно произошло, у Советника не было времени. Он поднялся на ноги и выставил средний щит — едва успел. Щит осыпался стеклянными осколками от удара первого мага. Теперь эти двое объединились и выступали против Гейла.
— Это он! — услышал Льюис.
— А Нортон сказал, что не придет! — что они говорили дальше, Гейл не услышал. Он вскинул руки в стороны и стал создавать самый прочный из тех щитов, который его научили делать в академии, и который после не раз спасал жизнь магу. Выкрикивая слова, он водил руками, словно боец-мечник перед разминкой. Первый же удар, нанесенный ему противником, смялся о плотную стену воздуха, что коконом облепила Гейла.
— Бей по нему! Скорее! — заорал первый маг.
— Что он делает? — удивился второй, но удар нанес — стена огня развеялась о защиту Льюиса.
— А теперь я! — Гейл со вздохом оторвался от стены и шагнул вперед.
Щит, созданный магом, не пропускал атаки извне, но зато с легкостью выпускал наружу те, что были созданы его хозяином. Создать подобное мог только боевой маг высшего ранга. Наемники поняли это слишком поздно.
Первого, удивленного, Льюис достал легко — сорвав с крыши широкий пласт, швырнул в мага-наемника, расплющив человека под тяжестью металлической пластины. Второй, сообразив, что дело принимает опасный поворот для его жизни, ринулся бежать, и Гейл не стал преследовать наемника. Пока он находился под защитой щита, он был в безопасности, но подобная защита отнимала много сил.
«У меня нет времени!» — сказал себе мужчина.
Оставалось только отыскать мать и забрать ее отсюда, отвести в портал и переместить в надежное место, где ее не достанут козни Нортона.
Гейл пошел по дороге, всматриваясь в дома. Разбуженные шумом, люди выходили на улицу, и Гейл искал среди них ту, ради которой появился в городке.
Мадам Джейн нашлась не сразу. Ее домик оказался самым крайним, расположенным у леса. Голоса и крики нарушили ее отдых. Отложив книгу, она встала и, взяв с собой магический фонарь, вышла из дома, чтобы узнать, что произошло. Но увидела на улице только возбужденных и испуганных людей, что, ничего не понимая, расспрашивали друг у друга о причине шума. Хозяин городка пытался всех успокоить — его фигуру Джейн Льюис увидела на крыльце соседнего домика, и хотела было уже крикнуть, привлекая к себе внимание, когда заметила одинокого человека, мужчину в простом сюртуке, что шел по дороге, приближаясь к ее домику. Мужчину окружало странное мерцание и, хотя лицо его скрывала темнота, женщина без труда узнала в незнакомце собственного сына.
— Гейл! — проговорила удивленно мадам и спустилась со ступеней вниз.
Почему он здесь? Что произошло? Неужели в столице переворот или что-то более страшное и опасное? Ведь если сын здесь, значит, случилось серьезная беда, иначе Гейл не стал бы тревожить мать.
Она поспешила навстречу сыну. Льюис прибавил шагу и сорвался на бег, но замер в нескольких шагах от матери и предупредительно выставил перед собой руки.
— Не подходите, мадам! — крикнул он. — На мне щит!
Джейн замерла и кивнула, давая понять сыну, что предупреждение поняла и вняла ему.
Гейл пошевелил плечами, встряхнул руки, убирая защиту. С полминуты загонял силу назад, ощущая, что тяжесть, появившаяся вместе со щитом, постепенно уходит прочь. Даже плечам стало легче, словно с них сняли тяжелую ношу.
— Что случилось? — спросила мадам.
— Обстоятельства изменились, мадам, — Гейл шутливо поклонился. Он посмотрел на мать и даже смог улыбнуться, хотя понимал, подобным Джейн не обманешь. Но, как и прежде, мадам Льюис не стала задавать ненужных вопросов, лишь спросила одно — коротко и ясно:
— Мне собирать вещи? — вот за это больше всего Гейл и любил мать.
За окном сияла ночь. Яркими звездами смотрела вниз, на спящую землю, на сонный дворец, что погрузился в тишину, нарушаемую только тиканьем башенных часов, что были так слышны в ночной тиши.
Я лежала без сна уже долгое время и просто смотрела в открытое окно, глядя, как легкий ветерок качает тонкий тюль. Где-то рядом, через стену, спала Маргот. Еще некоторое время назад я отчетливо слышала ее храп, а после все затихло, прекратилось. По всей видимости, нянюшка повернулась набок, и снова наступила тишина, нарушаемая лишь перестуком часов, да звуками, что доносились со двора. Я называла их звуками ночи.
Почему не спалось, сама не знала. Крутилась, сминая простыни, призывала сон, как благо, но он не шел ко мне. А меж тем часы уже давно пробили полночь, а затем и час, два, три ночи. Я же все смотрела то в потолок, то в окно, провожая взглядом смещающийся небесный свод, что сиял созвездиями, словно россыпью бриллиантов, разбросанных по черному бархату.
Воздух уже пах летом. Запахи весны отступали и им на смену приходили ароматы зноя и высыхающей травы. Запахи нагретой мостовой и реки, что таяла под жарким солнцем, словно мороженое в стаканчике.
Я думала о своем будущем. О браке, которого надеялась избежать.
Алистер нравился мне, но не настолько, чтобы стать его женой. Где-то в самой глубине сердца жил другой образ, более милый сердцу, с глазами, черными, как эта ночь, что сейчас дышала прохладой в окно, тревожа мой покой.
Когда на подоконнике появилась длинная тень, я сперва не удивилась. Мне показалось, что я заснула, и фигура, что отодвинув тонкую ткань тюли, ступила в комнату, осторожно спустившись с подоконника, мне просто снится или мерещится. Такое иногда бывало. Проваливаясь в дрему, можно и не такое увидеть. Но, как оказалось, я ошиблась.
Тень обрела черты высокого широкоплечего мужчины, и я невольно села, прижав одеяло к груди.
— Кто здесь? — спросила тихо. Но в голосе странным образом не было страха.
Тень двинулась ко мне, и я зачем-то отползла назад, оперевшись спиной на спинку кровати.
— Кто вы? — голос заметно дрогнул.
Тень подняла руки и прежде чем я поняла, что она несет для меня угрозу, прежде чем я сообразила, что это не сон и издала хоть какой-то звук, отдаленно похожий на крик о помощи, чужак шагнул вперед, прыгнул на меня, придавив к постели и закрыв рукой рот.
— Молчите, леди! — обожгло слух как-то знакомо.
Я подняла глаза, чтобы посмотреть в лицо говорившего, но тут же почувствовала, как странная слабость охватила мое тело. ЧТО случилось, кто проник в мои покои, я не знала, ощущая только беспомощность.
Мужские руки откинули прочь одеяло, прикоснулись к моему телу. Я ощутила, как горячие пальцы скользнули по гладкой коже бедер, но уже уплывала прочь, как лодка, сорванная с привязи и уносимая сильным течением, прочь от берега. Все что смогла сделать, это вскинуть ладони, чтобы оттолкнуть того, кто осмелился проникнуть во дворец, минуя охрану и магическую защиту... Для чего?
Ответ на свой вопрос я так и не получила. Долгожданное бессознательное состояние охватило меня, связало по рукам и ногам, отдало во власть незнакомца в черных одеждах.
— Опустите! — помню, это было последним, что врезалось в память, и мои ладони, упершиеся в крепкую широкую грудь похитителя, а затем все затопили черные волны беспамятства.
Одри проснулась, когда часы на башне дворца отбили полночь. Сон оставил ее, и молодая леди Болтон пролежала в постели, глядя в распахнутое окно, что вливало в комнаты ароматы ночи и ее свежесть.
Когда Одри устала лежать, она встала с постели и прошлась по комнате, ощущая, что ее голова все еще кружится, а усталость дает знать о себе.
Невольно вспомнился разговор с Энтони. Супруг был более чем недоволен, застав в покоях своей жены ее отца и сестру, и не скрывал своего недовольства, даже когда Грэхем и Мейгрид вышли, оставив молодую чету наедине.
— Я не понимаю причины вашего недовольства! — сказала Одри, лежа на кровати и глядя на хмурое лицо супруга.
— Вы не только это не понимаете! — сказал он несколько раздраженно, и Одри отвела взор, устремив его в окно, где виднелась ветка дуба, еще голая, без скрученных молодых листьев и сережек.
Леди Болтон не хотела больше разговаривать с Энтони. Муж даже не соизволил поинтересоваться ее состоянием и лишь налетел с упреками.
Молодая женщина вздохнула. Кажется, лорд Болтон не видел, в каком потерянном виде предстала перед ним жена, как она бледна и печальна. Нет, Энтони интересовал только один вопрос — что делали Мей и сэр Джон в ее комнате!
— Оставьте меня! — не слушая то, что он продолжал говорить своей жене, произнесла Одри.
Энтони замолчал, удивленно уставившись на жену.
— Что? — он не верил тому, что услышал. Его скромная, тихая Одри только что вежливо попросила его идти вон?
— Я хочу побыть одна! — Одри закрыла глаза, давая понять Тони, что не готова вести дальнейший разговор.
Молодой Болтон вскинул голову и вышел прочь из покоев жены, бурча что-то себе под нос, якобы о неблагодарной жене.
Сейчас, вспоминая уход мужа, Одри отчего-то чувствовала внутреннее ликование. Она наконец-то смогла остаться без него, жить без него!
Молодая женщина прошла к окну и выглянула во двор. Ей показалось, или она заметила странные тени, что двигались в направлении выхода со двора. Одри моргнула и стала всматриваться в темноту, что раскинула перед ней свои руки-крылья.
«Показалось!» — сказала себе леди Болтон, но тени внизу заметно сдвинулись, а затем пространство перед ними задрожало, вспыхнуло, словно рассеченное молнией и Одри поняла — кто-то открыл портал прямо на королевском дворе.
«Это просто невозможно!» — сказала она себе и пригнулась вниз, ощутив прилив головокружения. Отпрянула назад, при этом не отрывая взор от портала, куда шагнула тень. Только теперь леди Болтон поняла — тень что-то несла на спине. Что-то большое.
«Или кого-то!» — поправила сама себя молодая женщина.
А затем портал закрылся, и двор снова погрузился в темноту. Все произошло за считанные секунды, но отчего-то на душе Одри стало тяжело.
«Что произошло там внизу?» — спросила она себя, прекрасно понимая, что подобные вещи означают нечто серьезное, но что именно, она пока не знала. Одри сперва хотела вызвать слугу, чтобы дать знать о том, что увидела во дворе, но затем передумала.
«Что, если мне это просто показалось?» — решила она. Ее голова сейчас была забита иными мыслями, и они касались только Энтони. О чем-то ином думать не было сил.
«Вряд ли это было что-то серьезное! — подумала молодая женщина. — Да и на Королевском Дворце стоит защита. Никто посторонний не сможет проникнуть сюда. Маги постарались!»
— Мне стоит просто лечь и отдохнуть! — произнесла Одри вслух. Завтра она возвращалась в свой дом, который делила с Тони. Теперь она станет вести себя иначе с мужем. Больше никакого преклонения. Если он захочет ее любви, пусть добивается сам, если же нет.
Одри нахмурилась. Что будет, если Болтон станет игнорировать ее и дальше, она не рассматривала как вариант, решив, что станет разбираться с проблемами по мере их возникновения.
«Спать, спать и только спать!» — велела себе леди Болтон и вернулась в постель.
За окном дышала ночь. Над озером зарождался легкий туман, а от портала, что когда-то раскрылся прямо посередине двора, не осталось и следа. Только в самом воздухе еще плавал легкий аромат похожий на тот, что бывает перед дождем, когда где-то рядом идет ливень, а ветер несет запахи мокрой земли и листвы.
Пропажу леди Грэхем обнаружили уже утром, на рассвете, когда горничная, что пришла будить молодую госпожу, заметила, что ее нет в покоях. Леди Мейгрид не нашли ни в ванной, ни в саду, ни у нянюшки Маргот, всполошившейся сразу же не на шутку. Не обнаружили пропажу ни в библиотеке, ни на этажах Дворца, прочесанных слугами и магми, которых призвал Его Величество король Виктор, едва узнал о происшествии. Леди Грэхем отсутствовала и на завтраке, и даже на чердаке, где она была замечена всего лишь раз, ее не нашли. Она не пряталась на конюшне, не скрывалась на кухнях, ее след потерялся на подоконнике. Считав ауру, придворный маг-поисковик, только развел руками. Леди пропала без следа.
Виктор был зол. Придворные удивлены, Маргот рыдала, закрывшись в своей спальне, а лорд Грэхем только качал головой, закрывшись в гостиной. Где-то в своей спальне молча смотрел в окно потерянный жених, принц Алистер. Он думал и догадывался, что его почти невеста сбежала, таким образом выразив нежелание выходить замуж. Слуги сбились с ног, прочесывая дворец и окрестности в поисках юной леди.
Молчала только Одри. Молчала, когда садилась в карету, чтобы отправиться в свой дом. Но, проезжая через двор, мимо того самого места, где она вчера, как ей показалось, увидела портал, она не удержалась и выглянула из окна кареты, только теперь догадавшись, что именно видела в прошлую ночь.
Леди Мейгрид не сбежала. Ее похитили, правда, еще непонятно, с какой именно целью.
Одри не развернула карету назад и не послала слугу к королю, чтобы сообщить о том, что видела и знает. Она только откинулась на спинку сидения в салоне кареты и, прикрыв глаза, позволила кучеру увезти ее из королевского сада, прочь от всех интриг и проблем.