Глава 18

Первое, что я ощутила, когда очнулась, это непривычный запах моря. И шелест волн... и крики чаек откуда-то со стороны.

Я открыла глаза и увидела, что лежу в просторной светлой комнате, залитой солнцем. В раскрытое окно ветер, играя занавесками, доносит плеск прибоя и этот неповторимый запах соли и водорослей, выброшенных на берег штормом.

— Где я? — села на кровати и огляделась по сторонам. Неожиданно вспомнилась ночь и тот чужак, что забрался ко мне в спальню в королевском дворце. Кто-то, выкравший меня, с таким знакомым голосом!

«Как он только посмел! — подумала раздраженно. — Кто позволил и, главное, почему?»

Теперь я поняла, что знаю похитителя, но отчего-то от этого знания мне совсем не стало легче.

Я заметила, что все еще нахожусь в своей одежде. Ночная рубашка была смята, но чиста.

— Леди Мейгрид! — скрип двери и женский голос заставили меня вздрогнуть и повернуть голову на звук. — Я прошу прощения за подобной происшествие. — донеслось тихое, но я уже отвечала, повернулись всем телом к вошедшей.

— Что за нелепая авантюра! Как вы посмели участвовать в ней! — и посмотрела на мадам Джейн, сведя брови на переносице. Пусть знает, пусть видит, что я зла!

— Моя дорогая, — женщина вздохнула, — поверьте, у моего сына был повод, чтобы сделать то, что он сделал! Я прошу прощения, но...

— Идите ко всем чертям! — я ступила на пол.

Мадам Джейн Льюис следила за мной пронзительным взглядом, что делало ее так похожей на сына.

«Это был он! — подумала я. — Гейл, чертов Жук-Льюис! Тот, кто посмел похитить меня прямо из-под носа дражайшего папочки и короля по совместительству!»

Оставался один и самый главный вопрос: «Зачем он сделал это?» — что я и озвучила, обратившись к его матери.

Мадам Джейн сложила руки на груди, посмотрела на меня со спокойствием удава и ответила:

— Я думаю, будет лучше, если Гейл сам все вам объяснит, леди Грэхем! — и кивнула на небольшой шкаф, что располагался у стены, напротив окна. — Я помогу вам сделать утренние процедуры и одеться достойно вашему положению.

Я нахмурилась. Что эта дама имела в виду под словом — положение? Знала ли она всю правду? Знала ли, что я дочь короля и почти принцесса? Некоронованная, непризнанная наследница престола?

Что-то подсказало мне, что нет. Мадам Джейн не в курсе, в отличие от ее драгоценного сынка.

— Хорошо! — я постаралась успокоиться. — Помогите мне принять должный вид, и я приму вашего сына в этой комнате! — а сама прошла к окну и выглянула наружу, чтобы знать, где хотя бы нахожусь.

Вид из окна мне ни о чем не сказал, кроме того, что я и так знала, даже не глядя.

Этот дом стоял высоко на скале, прямо под окнами на приличной высоте плескалось море, и внизу совсем не было берега, такого, каким я привыкла его видеть — с песочком цвета золота и ласковыми волнами, что перекатывают этот песок, словно играя. Нет. Здесь все было серьезно. Под окнами дышало море. Злое, холодное на вид, темное и неприветливое, бросавшееся с яростью на острые скалы, торчавшие внизу, словно клыки из диковинной пасти чудовищного зверя.

Сглотнув, отпрянула назад.

— Я надеюсь, вы не станете делать глупости! — произнесла мадам. — Я на вашей стороне и, поверьте, мой сын настоящий джентльмен и никогда не обидит вас.

— Настоящий джентльмен не крадет леди из ее спальни, словно разбойник, ворвавшись посредине ночи! — возразила я и мадам Джейн решила промолчать, лишь указав мне рукой на смежную комнату, что располагалась рядом.

Судя по всему, это была ванная комната, и я убедилась в своей догадке, едва прошла в нее.

В большое окно, тоже распахнутое настежь, так же плескался звук прибоя. Не удержавшись, выглянула и в него, только для того, чтобы убедится — вид не изменился ни на йоту. Море тянулось до самого горизонта и исчезало вдали светлой полосой.

Когда с процедурами умывания и прихорашивания — я все-таки женщина — было покончено, миссис Льюис помогла мне надеть платье, суда по виду наряда, пошитое в ее именном салоне. Платье оказалось чудесным и немного приподняло мне настроение, особенно когда я взглянула на себя в зеркало и нашла, что выгляжу более чем прилично.

Красный цвет мне шел всегда.

С коротким рукавом-колокольчиком, с глубоким декольте, выставлявшим на обозрение полушария груди, длинное, спадавшее до пола и подобранное под грудью, глубокого алого насыщенного цвета. Я была в нем неотразима и именно такие мысли отразились на лице мадам Джейн, когда она посмотрела на меня со стороны.

— Теперь я многое понимаю, — сказала она тихо и добавила уже громче, — вы прекрасны, леди Грэхем!

Взгляд, брошенный на отражение, сказал мне только одно — женщина говорит правду.

— А теперь, думаю, нам стоит позавтракать! — предложила миссис Льюис.

— А ваш сын? — не успокаивалась я никак. — Когда я смогу поговорить с ним? — а про себя добавила: «И выцарапать глаза!»

— Вы скоро увидите его! — ответила женщина, и мы вместе вышли из комнаты.

Я пока решила осмотреться, чтобы понять, что мне делать дальше. Да и стоило выслушать Советника. Кто знает, что мне скажет этот хитрый Жук. Какую аферу задумал он? И все же в глубине души мне было спокойнее от странной мысли, что похитил меня не кто иной, как господин Советник. Правда, оставалась одна ма-а-аленькая проблема! Как быть с моей репутацией? Не для того ли Гейл оставил меня со своей матерью?

«Не буду сейчас думать об этом! — сказала себе. — Сперва выслушаю Жука, а после пойму, начинать мне биться в истерике, или нет!» — помогло не сильно, но стало немного легче, когда я взяла себя в руки.

На первом этаже домика, что располагался на вершине утеса, находилась небольшая уютная столовая в бело-розовых тонах, с отделкой из позолоты. Стол с видом на море, был накрыт на двоих, причем, слуг я не заметила. То ли они скрывались от меня, то ли готовила все сама мадам Джейн.

Я покосилась на мать Жука и вздохнула. Стало как-то неловко перед ней. Пусть и выкрал меня противный Жук, но сейчас я понимала, что это не оправдывает мою резкость. Как сказала бы верная Маргот: «Леди всегда должна держать себя в руках, в любой, даже самой критической ситуации!», — а я не смогла. Испугалась, дала волю чувствам и длинному языку.

— Простите, мадам Льюис! — сказала я, когда села на стул.

Женщина посмотрела на меня с оттенком снисхождения во взгляде, так похожем на взгляд ее сына. Вот уж кого мне действительно стоило винить и прибить, так это его.

— Я не держу на вас зла! — ответила она и села напротив. — Мой сын ничего не объяснил мне, когда этой ночью явился в дом с вами на руках. Просто поставил перед фактом, что некоторое время вы пробудете вместе со мной в этом домишке, потерянном от всего света, на краю цивилизации, — и улыбнулась.

— Я была груба, и это непростительно! — я говорила искренне и, кажется, женщина это поняла и приняла.

— Хорошо! — ответила она. — Не будем заострять внимание на доле несдержанности, тем более, я сама не знаю, что сделала бы, если б кто-то чужой вломился в мою спальню посередине ночи и выкрал меня, — и добавила чуть тише, — думаю, я бы ему глаза выцарапала, — а затем прежним тоном, — а после выслушала.

Я хихикнула. Мадам Джейн озвучила мои мысли, а может, просто пошутила. В любом случае, через минуту мы уже приступили к еде, улыбаясь друг другу. Я решила не нервничать и не психовать, пока не разберусь что к чему. Да и вряд ли в присутствии мадам Джейн моей репутации грозила опасность.

На столе стояла глубокая миска, прикрытая золотой крышкой, и пара заполненных салатниц. Нарезанный тонко хлеб, бутылка вина и минимальное количество приборов, включавшее в себя только вилку и две ложки для салатов. Так по-простому, но отчего-то приятно.

Я убрала крышку. В нос пахнуло великолепным ароматов мяса, тушеного с овощами и посыпанного нарезанной зеленью и чесноком. Я снова хихикнула и покосилась на мадам Джейн.

— Прошу прощения, — сказала она, — я приготовила то, что смогла. Позже Гейл привезет продукты...

— Нет, нет, — перебила я ее и улыбнулась. — Мне нравится подобная простая еда, — это была чистая правда. Сколько раз в своей жизни я пробиралась на кухню и зачерпывала половником гуляш, что готовили для себя слуги в поместье? И это было самое вкусное, самое неповторимое блюдо моего детства.

— Тогда приятного аппетита! — проговорила мадам Джейн и положила себе на колени салфетку.

Я последовала ее примеру, понимая, что испачкать столь изысканное платье, будет просто кощунством.

— Гейл скоро вернется, — мадам Джейн разлила нам по бокалам вина. Красного, словно цвет мака. — Жаль только, на обед он не успеет, — она улыбнулась, — зато к ужину будет.

Меня это почти не волновало. Я уплетала за обе щеки вкусное жаркое, позабыв о бесчисленных вилках-ложках, принятых на приемах. Не то, чтобы я не думала о Жуке, нет! Просто я отложила мысли о нем на потом, когда сытая и почти довольная, смогу выйти на балкон, чтобы полюбоваться морем, ведь, в конце концов, в каком-то смысле, мистер Гейл Льюис сделал мне одолжение — отложив на время нелепую коронацию принцессы и обручение с принцем Алистером!

«Во всем плохом надо искать хорошее!» — напомнила себе. В данном случае это оказалось сделать легко.

— Быть такого не может, чтобы не осталось ни следа! — Виктор не кричал, он орал, а бедолага-маг, вызванный на поиски пропавшей юной леди, стоял перед ним навытяжку, и одновременно втянув голову в плечи — зрелище жалкое и неприятное.

За его спиной постукивал по подлокотникам кресла Второй Министр лорд Эдгар Нортон — его люди уже прочесывали сад и даже, к ужасу нянюшки пропавшей леди, Маргот, проверили баграми дно озера и не нашли ни единого следа пропажи. Была и нет. Словно растаяла в воздухе.

— Она сбежала! — произнес Нортон, когда Виктор, закончив орать на мага, отпустил его восвояси.

— Сбежала? — стиснул зубы король. Ему пришлось признаться Нортону в том, что леди Грэхем является его дочерью, чтобы поиски усилились. Также министр узнал и о том, что Мейгрид просватали Алистеру. Принц в данный момент учувствовал в поисках, прочесывая улочки столицы, ужасно злой на невесту и, так же, как и Нортон, считал, что девушка просто сбежала.

— Она не могла бы сама уйти так далеко! — возмутился Виктор. — Если бы Мей владела магией, я предположил бы, что она ушла через портал, но леди Грэхем напрочь лишена даже капли силы.

— Но кто-то мог ей помочь! — подал голос Первый Министр Болтон.

Король покосился на него.

— Кто? — спросил резче, чем хотел.

— Странно, что никто во всем Дворце, забитом слугами, не заметил молодую леди, что покидала его под покровом темноты. Всегда есть ночные сторожа и на воротах дежурит привратник. Перебраться через стену девушка не могла. Горничная сказала, что все вещи леди Мей на месте, кроме ее ночной рубашки... — эти слова уже принадлежали Нортону. У самого Второго Министра были подозрения, граничащие с уверенностью в том, чьих именно это рук дело, но он пока молчал, поскольку данное происшествие в конечном итоге могло оказаться ему на руку.

— Это и правда странно! — кивнул Виктор.

— А что если леди просто спряталась где-то во Дворце? — предположил сэр Чарльз.

— Вы издеваетесь? — снова взревел король. — Маги только что прочесали его на ауру и ничего! Даже малейшей зацепки, кроме следа на подоконнике в спальне Мей!

Болтон развел руками.

— Думайте, кто мог помочь нашей беглянке! — предположил он. — И если этот кто-то был, в чем я почти не сомневаюсь, тогда все встанет на свои места!

— Сильный маг! — вставил свои «пять монет» Нортон, а сам вспомнил донесение, что застало его ближе к рассвету, когда вернувшийся маг, который был приставлен к Джейн Льюис, сообщил о том, что мадам забрали из-под наблюдения и, более того, имела место стычка, в которой был убит один из охранников, нанятых Дейдом. Что разозлило Нортона во всей этой истории, это не то, что Гейл забрал мать, а то, что эти безмозглые наемники едва не убили его сына.

С выжившим он разделался легко и без труда. От наемника, что был так глуп и ослушался приказа, осталась лишь горстка пепла на полу, которую после смела в камин горничная.

Пока все шло так, как он задумал. Нортон всегда знал, что умеет просчитывать свои действия на несколько ходов вперед. И вряд ли Советник Льюис, как бы умен не был, сумеет переиграть собственного отца. За спиной лорда Эдгара годы работы в тайной канцелярии — у Гейла тоже стаж и навыки, но не сравнить с отцовскими.

— Ищите дальше! — Виктор прошел к столу и упал в кресло камнем.

— Мы ищем! — спокойно произнес Нортон.

— Люди разосланы по всему городу, и за его пределами все тоже в поиске пропавшей леди!

Король запыхтел, словно домовая печь. Окинул взглядом собравшихся министров, нахмурился.

— Хорошо! — ему наконец, удалось взять себя в руки. — Свободны и, пока не появятся новости о моей дочери, я не желаю видеть вас во Дворце! — а затем добавил решительно. — Если не справитесь, полетят головы, уж это я вам обещаю, — и, словно в подтверждении своих слов, обрушил кулак на стол.

— Как ваше самочувствие, миледи? — горничная поставила перед Одри чай и налив, протянула чашку хозяйке.

— Спасибо, Лорри, уже лучше! — Одри с улыбкой приняла фарфоровую чашку и вдохнула аромат жасмина.

— Что-то слышно о сэре Энтони? — спросила она, спустя некоторое время.

— Увы, миледи! — Лорри пожала плечами.

— Как приедет, передайте ему, чтобы поднялся в мою комнату! — велела леди Болтон. Горничная поклонилась и вышла, оставив хозяйку на софе с книгой в руках.

Одри снова ощутила вкус к чтению. Очередной любовный роман отвлек ее от печальных мыслей и заставил сопереживать юной героине, отданной против своей воли молодому герцогу. Невольно женщина сравнивала свою судьбу с судьбой персонажей романа и находила, что ей не повезло.

Все есть для счастья, но нет любви.

«Так будет не всегда!» — сказала себе молодая леди Болтон. Ей, конечно, придется приложить массу усилий, переступить через себя, а может быть, и через собственную гордость, но счастья она добьется. Не сейчас, но когда-то в будущем все будет как она хочет.

Одри снова выпила чаю. Улыбнулась, словно довольная кошка.

Скоро вернется ее муж, зайдет к ней. Одри хотела, чтобы Энтони узнал о том, что видела она. Именно он. Никто другой, ни король, ни отец, ни придворные! Она даже представила себе, как во Дворце бегают, сбивая ноги слуги, разыскивая пропажу.

Кто украл Мейгрид, и украл ли? Одри знала характер сестры и догадывалась, что Мей могла уйти сама, а может быть, ей помогли! Но кто?

«Ты обманываешь сама себя!» — сказала совесть молодой женщине. — Ты же прекрасно видела, что Мей уносили на спине, словно мешок с зерном! Если бы она хотела сбежать сама, то шла бы своими ногами, не позволив волочить себя таким неподобающим леди образом! Да и одета была бы готовой к побегу!»

Одри вздохнула и перелистнула страницу. Если Тони захочет, он сообщит о Мейгрид королю. Если же нет. Она свое дело сделает — расскажет кому надо о пропаже сестры, чтобы совесть не так мучила ее сердце. А там уже, как решит Бог.

Принц Алистер возвращался во Дворец по дороге, вдоль которой тянулись к небу высокие кипарисы. За его спиной ехали охранники, во главе с капитаном Логаном, а по правую руку скакал на своем жеребце впервые недовольный Карандаш.

Вот впереди появилась громада дворцового комплекса, купающаяся в парке и озерах. Чистое небо начали заволакивать темные облака, словно сама природа выказывала негодование из-за пропажи той, что пока не стала ни принцессой, ни невестой.

Алистер считал, что Мейгрид украли. Об этом ему сказали определенные факты, главным из которых было понимание — ни одна леди не покинет дом, не прихватив с собой хотя бы сменной одежды и белья. А тем более, без денег. Конечно, у леди Грэхем могли быть сообщники, но принц верил в подобное с трудом. Значит, оставалось только одно — девушку похитили... Но что-то в самой глубине его королевской души настойчиво шептало: «Она сбежала от тебя! От навязанного брака!» — и подобным мыслям Алистер тоже был готов поверить. Но обвинять леди заранее, не узнав причины, он не мог, хотя свои предположения высказал и Его Величеству, и его людям, что собрались вместе, сплоченные пропажей Мей.

Вот впереди и ворота. Всадники проехали мимо охранника, едва обратив на него внимание. Алистер направил своего жеребца по дорожке прямо ко дворцу. Пустил в галоп, торопясь вернуться и лелея надежду, что пока он отсутствовал, пропажа нашлась. Ему стоило торопиться, ведь скоро надо возвращаться домой. Алистер планировал объявить о своей помолвке в день признания Виктором законности принцессы, а уже после, приготовившись к свадьбе, вернуться сюда за несколько дней до счастливого события. Он даже предвкушал его, свыкнувшись с мыслью о том, что скоро потеряет столь дорогую свободу.

Сегодня днем принцу пришлось отправить послание отцу и сообщить, что задерживается на неопределенный срок. Причину пока объяснять не стал — вдруг Мей найдется!

Но группа людей, одетых в черное, что столпились у террасы, сказала ему об обратном. Ищейки все были здесь, и это значило только одно — леди Мейгрид по-прежнему считается пропавшей.

И только потом Алистер узнал, что этим днем пропал еще кое кто. А вот это уже было странно и удивительно!

Мы убирали со стола вместе. Я и мадам Джейн.

Пока я осваивала для себя новую профессию — замена лакея — и носила грязные тарелки на маленькую светлую кухоньку, мадам мыла посуду в раковине. Уже после, когда я, надев длинный фартук, вытерла стол и вернулась к миссис Льюис, чтобы вытереть насухо тарелки, она посмотрела на меня как-то задумчиво и улыбнулась.

— Вот уж не ожидала, что леди Грэхем станет помогать мне на кухне! — призналась она шутливо.

— Отчего нет? — я пожала плечами, сделав вид, что только и делала, что всегда, каждый божий день, помогала кухонным работникам. Мадам Джейн мои стремления оценила положительно. Она вообще мне нравилась. Женщина правильная, без наигранной аристократической любезности. Говорит то, что думает и сразу в глаза, а не шепчется за спиной — вот такой передо мной предстала мать Советника. Я поняла, что она мне нравится, а я, по всей видимости, нравлюсь ей.

— Где мы находимся? — решилась задать вопрос, когда с посудой было покончено.

— Это остров в океане. Только скалы и волны вокруг, — призналась мадам Джейн. — И, насколько я знаю, здесь нет ни малейшей магии.

— Если нет магии, то как тогда ваш сын перенес меня сюда? — удивилась я.

Женщина не ответила, а чуть позже я нашла ответ на ее вопрос, когда стоя у окна и наблюдая закат, заметила темное пятно, появившееся на воде в нескольких милях от островка.

По мере приближения, пятно росло, пока не оказалось огромной лодкой с высокой мачтой, на которой из-за сильного ветра, был спущен парус.

На лодке показалась темная фигура, и я без труда узнала в ней господина Жука. Да и кто иной мог появиться в этом забытом богами месте, кроме моего похитителя. Но с Льюисом на лодке был кто-то еще, кого я не смогла узнать с такого расстояния.

«Значит, скоро узнаем!» — сказала себе и поспешила прочь из комнаты вниз, на первый этаж, чтобы встретить «дорогого» гостя. И спустя полчаса он действительно ступил на порог домика, мокрый с ног до головы от брызг разгулявшихся волн.

Первой, кто встречал прибывшего, была его мать. Она подошла к сыну и помогла ему снять тяжелый, намокший от морской воды плащ, а затем отступила в сторону и позволила мне шагнуть вперед.

— Леди Грэхем! — как ни в чем не бывало проговорил мой похититель, сверкая черными глазами.

Затем он отошел в сторону, и в домик, причитая, но от счастья, вошла моя Маргот.

Гейл покосился в сторону матери, позволив нянюшке обнимать меня и проверять на целостность. Нет ли царапинок, не устала ли, не больна ли, не повредила ли себе чего!

— Теперь ваша репутация, моя дорогая леди Мейгрид, будет в полной безопасности! — заявил наглый маг.

Маргот оставила меня и повернулась всем своим широким телом к похитителю.

— Да как вы посмели, мистер, украсть мою детку? — возмутилась она.

— Только не говорите мне, дражайшая, что я и вас украл, — Гейл даже подмигнул моей нянюшке, чем подверг ее в состояние шока.

— Вот нахал, хотя, — тут она повернулась ко мне, — когда этот господин, чтоб ему было несладко, появился во дворце пред моими очами и предложил отвезти к вам, я согласилась тут же и без промедления. Я даже подумать не успела о том, что это именно он, будь он неладен, выкрал мою деточку!

Я закатила глаза. Маргот не изменит даже потоп. Она была и останется по своему надоедливой, но заботливой до одури нянюшкой, в глазах которой я как была деткой несмышленой, так ею и осталась, и спорить бесполезно.

— Ну, и место! — меж тем продолжала нянюшка. Она осмотрелась в комнате, затем шагнула к окну и выглянула наружу. Одного беглого взгляда на пропасть, что лежала внизу, ей хватило, чтобы с криком отпрянуть назад. — Это еще что! — она повернулась к Льюису. — Зачем вы притащили сюда мою детку? Что вы хотите от нее? — тут она свела брови. — Или надумали получить выкуп за нашу девочку от короля?

Советник скрестил руки на груди, готовый слушать излияния Маргот, но ей не дала говорить его мать. Мадам Джейн взяла под руки нянюшку и повела за собой, хотя последняя всячески попыталась сопротивляться.

— Им надо поговорить! — заверила мою надсмотрщицу миссис Льюис.

— Но он...

— Он не тронет леди даже пальцем! — заверила Маргот Джейн. — Иначе я сама отправлю его в долгий полет из того окна, в которое вы имели несчастье заглянуть!

Не знаю, что подействовало больше: то, что мадам Джейн не дала Маргот вернуться ко мне, проявив недюжинную силу и толкая пышную женщину в двери, или ее уговоры. Я даже грешным делом подумала, точнее, просто мысль мелькнула, что мать Советника обладает даром влияния на людей, но итог был один — нас с Гейлом оставили наедине. Мне было интересно, что этот человек собирается рассказать, но, тем не менее, я увеличила дистанцию между нами, отошла на несколько шагов и приготовилась слушать то, что он собирался мне рассказать.

Льюис усмехнулся, глядя на мои попытки отдалится.

— Я, действительно, не трону вас, леди Грэхем, — сказал он и добавил чуть тише, — или мне обращаться к вам Ваше Высочество?

Я свела брови.

А тайна оказалась не такой уж тайной, как погляжу. Мелькнула мысль, что о моем происхождении знали все, кроме меня самой. Неприятно!

— Вы знаете! — сказала я.

— Узнал, но совсем недавно, — мужчина кивнул.

— Наше пребывание в этом доме нанесет урон моей репутации! — заявила я, прежде чем Льюис успел приступить к своим объяснениям.

— Я знаю, — кивнул он, — чтобы хоть как-то смягчить этот урон, я и привез вашу драгоценную нянюшку. Всякий, кто знает эту чудесную даму, не усомнится в вашей чистоте! — и улыбнулся. Ехидно так.

Я фыркнула.

— Я бы мог жениться на вас, дорогая леди Мейгрид, чтобы очистить вашу репутацию, но боюсь, этого не нужно ни вам, ни мне, да и ваш отец сумеет сделать так, чтобы ваша репутация была чиста как первый снег. Это в его власти и силах.

— Вы несете полную чушь! — ответила я. — Будь вы последним мужчиной на земле, я бы не вышла за вас! — постаралась задеть и, о чудо, кажется, мне это удалось. Черные глаза мужчины сверкнули совсем нехорошо.

— Приятно знать, что мы оба так считаем! — парировал он мою фразу. Но в глубине взгляда Советника зарождался какой-то протест. Да и я сама прекрасно понимала, что слова, сказанные мной, были ложью.

— Сколько я пробуду здесь, и что послужило причиной для похищения? — спросила я, решив на время спрятать коготки и отложить экзекуцию своему похитителю.

Тема была сменена, и Гейл поспешил с ответом:

— Я все объясню, только для начала хотел бы спросить, не прогуляетесь ли вы со мной к морю. Спустимся на берег и заодно поговорим, совмещая приятное с полезным.

— Здесь есть спуск? — удивилась я.

— Увы, но летать я пока не умею, — улыбнулся мужчина в ответ. — Я же должен был как-то принести вас сюда! Остров напрочь лишен магии в любом ее проявлении. Чистое место — нулевая сила!

Я кивнула. Что ж, если мы будем идти и разговаривать, не касаясь друг дружки, это не будет считаться покушением на мою честь.

— Хорошо! — дала согласие, и Гейл поспешил к выходу, чтобы распахнуть передо мной двери.

Я вышла из дома и оказалась на небольшой, даже я бы сказала, крошечной площадке, от которой уходила вниз тропа, обрамленная каменными стенами. Казалось, кто-то специально выбил в скале этот проход, наверняка, единственный, для спуска со скалы. И именно по нему мы отправились вниз прогулочным шагом. Впрочем, спускаться всегда легче, чем идти наверх.

Тропа была не крута. Спуск плавный, без большой нагрузки на ноги, самое то для такой леди как я. Гейл шагал почти рядом, между нами — расстояние вытянутой руки. Его молчание длилось недолго. Уже скоро он начал говорить, а я — слушать.

— Я думаю, мне не стоит объяснять вам, леди Грэхем, кто такой Второй Министр короля — лорд Эдгар Нортон, — произнес мужчина.

Я вспомнила человека в черном. Истинный аристократ, дальний родственник Его Величества, а значит, в какой-то степени, и мой. При том, что внешность лорда Эдгара казалась привлекательной, у меня он вызывал отторжение, граничащее с неприязнью.

— Я знаю министра Нортона! — отозвалась я.

Плеск прибоя становился все громче. Мы продолжали спуск. Над головой пролетела чайка, закричала насмешливо и дико и умчалась прочь.

— Так вот, этот человек задумал переворот. Я говорю вам это открыто, поскольку вы лицо, заинтересованное в том, чтобы данное событие не имело место.

— Переворот? — мои брови взлетели вверх.

— Да. Вашего отца, короля Виктора, должны были сместить, а при случае и избавиться от него, реши Его Величество оказать сопротивление. Но, по всей видимости, Виктор подозревал о чем-то подобном, потому в столице появился наш дорогой принц Алистер со всей своей свитой и армией Фредерика за спиной.

Что-то начинало проясняться. Словно в конце темного тоннеля вспыхнул свет, пока еще неясный, яркой точкой, но он начал разгораться в моем воображении и разрастался по мере того, как Советник продолжал говорить.

— Планы Нортона изменили вы! — Гейл выразительно посмотрел на меня. Черные глаза сверкнули.

— Я? — снова удивилась.

— Сперва, как я догадываюсь, он хотел переманить на свою сторону принца Алистера. Не знаю, что он мог обещать ему. Скорее всего то, что станет благодарным вассалом за возможность править страной от имени короля Фредерика, отца Его Высочества. Я не знаю, что ответил на данное предложение принц, поскольку в игру вступили вы, сами того не желая.

Я насупилась.

— Виктор, видимо, всегда делал ставку на вас, леди Грэхем. Когда понял, что армия Фредерика не та сила, с которой он может справиться, он решил использовать вас и выдать за принца Алистера, поскольку знал одну слабость Фредерика, о которой, впрочем, знают все без исключения...

— Любовь к своим родным! — закончила я за Советника.

— Именно! — кивнул Льюис.

— Вы стали гарантом мира в нашей стране, в случае неповиновения Виктора. А ведь он, погрязший в своих амбициях, не был намерен отдавать трон чужаку.

— А как же переворот? — уточнила я. Злость на Гейла отступила куда-то прочь. Мне было любопытно дослушать мужчину до конца, хотя я стала многое понимать. Вот и причина, по которой Виктор запретил мне выходить за Болтона. Вот причина, по которой я стала невестой Алистера, не давая на то своего согласия. Виктор решил все за меня.

— Переворот отложили на время, поскольку, как я понял, лорд Нортон нашел другой способ добиться желаемого! — Советник остановился и посмотрел на меня. Я тоже замерла. Наши взгляды встретились, и мое сердце отчего-то зашлось в бешеном ритме.

— Только не говорите мне... — начала было и осеклась. Глаза Жука сказали лучше всяких слов.

— Вы проницательны! — он улыбнулся.

— Но мы не сделаем так, как хочет лорд Нортон! — произнесла я. — Да и зачем это ему, если только вы не... — снова осеклась.

«Быть этого не может!» — мелькнула мысль в голове, а Советник просто кивнул, видимо, подтверждая мою догадку. Я поняла, что Нортон захотел бы этого брака лишь по одной причине — Гейл Льюис был его сыном!

Я посмотрела на мужчину. Он шагал вниз, словно ни в чем не бывало, а я понимала, что догадалась верно.

— Конечно нет! — ответил Гейл. — Этому браку не бывать!

Я отвела глаза. Мы продолжили спускаться вниз. Шум прибоя нарастал, и я ожидала за каждым каменным поворотом увидеть берег и волны, набегавшие на каменный пляж. В том, что он здесь состоит из камней, я не сомневалась, хотя, как-то Льюису же удалось причалить! Море я всегда любила, хотя побывать на нем удалось всего пару раз за всю жизнь. Бесконечность водной глади, глубокой и манящей, завораживала, как и шторм. Когда-то мне посчастливилось наблюдать возмущенную стихию во всей ее опасной красоте. Я прониклась уважением к морю и опасением, но от этого не переставала восхищаться великолепием водного пространства, которому, казалось, не было начала и конца.

Но постепенно мои мысли сменили свое направление. И вот уже, шагая, думала о том, что Второй Министр оказался изворотливым подлецом, каким, впрочем, и показался мне с первого взгляда. Я еще тогда, при нашей встрече, почувствовала эту червоточинку. Нет, Виктор тоже был не сахар, и явно не самый лучший из королей, что правили этой страной, но... в Нортоне чувствовалась какая-то тьма.

«Он же маг! — подумала я. — Темный маг и, скорее всего, боевой!» — сама не знаю, откуда взялась подобная уверенность. Гейл тоже являлся магом, хотя в его матери, мадам Джейн, я не заметила ни капли магической силы. Значит, свой талант мистер Льюис взял от отца.

— Вы его сын! — проговорила тихо.

— Мне неприятно об этом говорить, но так и есть! — ответил мужчина.

— Почему неприятно? — удивилась я.

Гейл усмехнулся.

— Ну, вы же умная леди, Мейгрид Грэхем! — сказал и рассмеялся.

«Незаконнорожденный!» — поняла я, и едва не произнесла это слово вслух. Вовремя прикусила язык, понимая, что будь Льюис законнорожденным сыном Нортона, то отец непременно признал бы его, да и фамилия отличалась бы кардинально. Вряд ли такой человек, как сэр Эдгар, позволил бы своему наследнику носить фамилию матери.

Льюис остановился и встал напротив меня, глядя мне в глаза так пристально, словно пытался что-то увидеть в моем взгляде. Я поежилась, но не отступила назад, хотя, желание было жуткой. Его черные глаза пугали меня и притягивали одновременно, сводя с ума. На память пришел инцидент с поцелуем на балконе. Как же давно это было! Тогда я считала себя леди Грэхем и поцелуй Гейла посчитала оскорблением.

Теперь я была почти принцессой и поймала себя на мысли, что хотела бы снова почувствовать на своих губах его губы... твердые и решительные.

— Вам не противно смотреть на меня теперь, когда вы знаете правду? — спросил неожиданно Советник.

Я вскинула брови, удивленная его вопросом.

— Отнюдь, — ответила искренне. — А должно быть?

Мужчина рассмеялся и передернул плечами, а затем неожиданно протянул мне руку.

— Там дальше начинается трудный для леди спуск, — сказал он, — если вы, конечно, желаете спуститься в воде.

— Желаю! — кивнула.

Наши пальцы соприкоснулись, и меня словно ударило разрядом, от которого я вздрогнула и не удержалась на ногах, повалилась на Льюиса.

Советник успел подхватить меня за талию, оставив несчастную руку, подвергшуюся странному ощущению. Я уткнулась носом в плечо мужчины, ощутив тонкий аромат его одеколона и легкий — пота, что было неудивительно — всего полчаса назад он греб на лодке!

— Простите, леди Мейгрид, — меня продержали в объятиях всего несколько секунд, а затем поставили ровно и взяли за руку, уже не спрашивая. А затем Льюис потянул меня за собой вниз.

Дальше спуск действительно был крут. Порой Гейлу приходилось брать меня за талию и помогать спуститься на ровную площадку ниже. Я не сопротивлялась, и только ощущала те же странные покалывания в тех местах, где он прикасался ко мне. Позже я поняла, что уже не так сильно хочу видеть море, как ощущать руки Льюиса на своем теле.

«Стыд-то какой!» — подумала я, но самого стыда не испытала. Напротив, мне было хорошо и, поглядывая на своего спутника, я то и дело возвращалась к мысли о том, когда я пропустила тот миг, в котором во мне стало зарождаться нечто волнующее и пугающее по отношению к этому странному человеку с черным пронзительным взглядом?

— Вы непривычно молчаливы и спокойны! — услышала я голос Советника.

Подняла взгляд и увидела, что мы спустились к нашей цели.

Я стояла на небольшом берегу крошечной бухты. Волны лизали крупные валуны, покрывавшие берег, и настойчиво шептались с чайками, что, словно почувствовав появление незваных гостей, слетелись, чтобы покричать над нашими головами.

— Здесь неподалеку их гнезда! — объяснил мне Льюис.

Я кивнула, понимая, что за какие-то несколько минут забыла об истинной причине, по которой мы оказались здесь, на этом богами забытом островке.

— Что вы намерены делать дальше? — спросила я.

Гейл повернулся к морю. Теперь он смотрел не на меня, а на волны, плескавшиеся вдали, там, где, прорывая пространство, из воды торчали уродливые зубцы острых рифов.

— Странно разговаривать с вами спокойной и сосредоточенной, — сказал он.

— Я не всегда такая, — намекнула я, и Гейл рассмеялся.

— Мой отец хочет соединить нас союзом. Ваш — признать вас своей наследницей и выдать за принца Алистера, наследника короля Фредерика, наивно полагая, что таким образом сможет удержать трон за своим родом и после передать его вашему ребенку, который непременно родится в последствии.

Я слушала не перебивая. Картина начала выстраиваться из фрагментов мозаики.

— Произошло бы вот что, — продолжил Гейл, — вы становитесь принцессой, Алистер уезжает домой готовиться к свадьбе, а затем король Виктор неожиданно и скоропостижно умирает, после чего вы скорым образом оказываетесь замужем.

— За вами?

— Отец нашел бы способ заставить меня жениться, — кивнул Гейл. И меня от этого немного покоробило.

— А как же Фредерик? Как же мой жених, принц Алистер? — уточнила я.

— Этот вопрос решаем, хотя и не самым приятным способом, — Гейл вздохнул, но ко мне так и не повернулся.

— Рассказывайте! — потребовала нетерпеливо и заметила, как улыбка тронула его губы. — Этот способ неприятен кому? Нам с вами или Его Высочеству?

Гейл сложил руки на груди. У меня мелькнула запоздалая мысль, что мужчина словно боится прикоснуться ко мне! Неужели он почувствовал то же, что и я? Быть такого не может!

Моя улыбка стала еще шире, а Советник отчего-то молчал, глядя мимо меня на волны, гулявшие по поверхности моря. То ли подбирал слова, то ли просто выжидал.

— Выход есть! — продолжил наконец-то Льюис. — Ваш отец, король Виктор, увы, не понимает одну простую истину. Если Фредерик решил присоединить его королевство к своей империи, то сделает это любим способом. Вашей ли свадьбой, или захватом земель посредством своего войска.

— И Виктору не видать трона, как своих ушей в любом случае! — кивнула я.

— Именно. Он все равно станет вассалом. Лорд Нортон это понимает и согласен быть вторым после Фредерика, лишь бы хоть формально, но занимать трон, получить долгожданную власть и править, даже от имени другого, — Гейл снова перевел взгляд на меня с морской поверхности. Мне показалось, что я даже вижу, как в глубине его черного взора продолжают плескаться синие волны.

Моргнула, и видение пропало.

— Так что же нам делать? — спросила я. — Если ваш отец не отступится?

Советник молчал.

— Он намерен любым способом получить власть!

— Да.

— Тогда зачем было похищать меня, если это напрасно? — удивилась я.

— Я пытаюсь выиграть время! — ответил мужчина. — Пока еще никто не знает, кто именно украл вас, дорогая леди. Хотя, сэр Эдгар может догадываться, но пока он вмешиваться не спешит, надеясь на... — мужчина осекся, и я чуть прищурила глаза, ожидая завершения фразы. — Пустое! — отмахнулся Советник, так и не договорив.

— Нортон надеется, что мы с вами будем вместе! — сказала я за него.

В глазах Жука мелькнуло что-то странное.

— Леди Мейгрид, — получилось несколько зловеще и, когда мужчина шагнул ко мне, я попятилась назад, сделав невольный шаг и снова увеличив расстояние между нами.

— Вот вам и ответ! — рассмеялся мужчина. — Хотя, вы правы. Он действительно считает, что между мной и вами, леди Грэхем, существует притяжение.

— А это так? — вырвалось невольно. Я прикусила язык, но было поздно.

«Скажи, что я нравлюсь тебе!» — взмолилось сердце. Почему? Зачем мне это, сама не знала, но хотела до дрожи в коленях услышать эти слова.

— Леди Мейгрид! — вопль, раздавшийся откуда-то сверху, потревожил чаек, усевшихся на камни неподалеку. Они с возмущенными криками взмыли вверх, когда Маргот закричала снова.

— Леди Мейгрид! Немедленно поднимайтесь сюда наверх со своим джентльменом, иначе я сама спущусь вниз, рискуя сломать свою шею, и вы лишитесь самой преданной вам служанки!

Гейл сперва удивился, но затем, услышав слова нянюшки, тихо засмеялся. А меня всю скрутило от злости! Ну вот вечно она вмешивается, когда ее не просят! Ее словно черти толкают открыть свою рот или появиться в самый неподходящий момент! А я ведь так и не узнала то, что уже хотел было сказать мне Советник!

«Может, это и к лучшему?» — спросила себя позже.

— Вы не должны оставаться наедине с мужчиной, леди Мейгрид! — снова огласил тишину берега вопль Маргот. — Вы испортите свое честное имя!

— Мы уже идем! — не удержалась я от ответа, завопив во всю силу своих легких.

Гейл шутливо прижал ладони к ушам.

— Ого! — только и произнес он. — У вас получается не хуже, чем у дамы, что расположилась выше!

Я фыркнула и подхватила юбки своего великолепного платья, намереваясь начать подъем по тропе к дому, когда Льюис поймал меня за талию и остановил.

— Что вы себе позволяете? — спросила после минутного молчания, пока мы просто стояли, слушая лишь плеск волн и биение собственных сердец.

— Мейгрид, — голос Льюиса стал необъяснимо сиплым. Остатки смеха исчезли, развеянные ветром, унеслись куда-то за море. Я чувствовала, как ветер трогает мои волосы, как теребит подол платья, как касается к обнаженной коже рук и одновременно с этим ощущала тепло от пальцев мужчины, что стоял за моей спиной. Я различала звук его дыхания на фоне остальных звуков и дрожала, позорно и сладостно, предвкушая то, что произойдет.

Там наверху продолжала кричать нянюшка, но я почему-то уже не слышала ее голоса. Только плеск волн, только наше дыхание, только наши сердца... в унисон.

Воспоминание о первом поцелуе, украденном Гейлом на балконе во время бала, сладко растеклось по венам. Я медленно повернулась лицом к державшему меня мужчине. Он отпустил меня, позволяя придвинуться ближе. Так близко, что наши лица оказались на минимальном расстоянии друг от друга.

Черный взгляд сполз с моих глаз и опустился на губы. Сама не ведая, что делаю, приоткрыла рот и облизнулась, будто нажав на курок, давая сигнал к началу действия.

И он снова меня поцеловал.

Боже, как сладко это оказалось! Прикосновение твердых губ к моим, пальцев, захвативших в плен затылок и руки, что придвинула меня, прижав непростительно близко к твердому мужскому телу! Настолько близко, что я ощутила всю силу желания этого мужчины и, не удержавшись, застонала, пока он продолжал меня целовать.

Его отец был прав. Он видел то, что не видели мы. Нас тянет друг к другу. И это похищение может привести к результату, противоположному ожидаемому.

Но сейчас мне было все равно. Я позволила Льюису целовать себя, позабыв, что я леди. Позабыв о том, что я почти невеста.

Какая невеста! Я не давала согласия на брак!

Подняла руки и с наслаждением запустила их в жесткие черные волосы господина Советника. Как же приятно оказалось прикасаться к ним!

— Моя Мейгрид! — показалось? Или он действительно произнес эти слова?

Ветер усилился, дергая меня за волосы, раздувая длинное пышное платье. Мне было все равно, потому что я наконец-то призналась сама себе, что влюблена.

В этого противного, насмешливого, чертового Господина Жука с невероятными пленительными черными глазами.