Глава 19

Энтони смотрел на свою жену и недоумевал. Почему она, зная о том, что произошло, зная о том, что ее сестру похитили, промолчала? Почему уехала, не сообщив об этом сразу же, кому -то из них — пусть даже отцу, старшему Болтону или Второму Министру, сэру Эдгару! А ведь они могли отыскать ее сразу же по свежему следу, оставленному магией, которой явно воспользовался похититель. На территорию королевского дворца мог проникнуть только сильный маг, и только приближенный, который имел разрешение колдовать на этой земле!

— Я разочарован! — произнес Энтони, глядя, как удивленно округляются глаза леди Болтон.

— Что? — она была искренне удивлена.

— Почему вы промолчали? — спросил жестко мужчина. — Из-за вашей глупости, миледи, мы потеряли бесценное время! Уже давно могли бы по магическому следу найти похитителя!

Одри нахмурилась.

— Я же сейчас говорю это вам, Тони! — сказала она. — Вы хотели, чтобы я рассказала все во Дворце? Тогда информацией владели бы не только вы один!

— Может и так! — он прошелся по диагонали комнаты. — Вы не подумали, миледи. Могли сообщить об увиденном сразу же мне, или моему отцу, а не выжидать не пойми чего! Теперь ваши слова бесполезны. Нам не найти человека, который увел леди Мейгрид.

Одри встала с кресла. Все еще бледная, но со странным лихорадочным румянцем, тронувшим нежные щеки.

— Тогда я прошу вас покинуть мою комнату! — заявила она в спину Энтони. — Наш разговор окончен. Делайте что хотите, — и, выкинув в сторону тонкую руку, указала мужчине на дверь.

Болтон впился взглядом в ее кисть, словно это была ядовитая змея. Мужчину затрясло, он побагровел, и ему стоило больших усилий не сорваться и не сказать гадость жене.

— Всего хорошего! — процедил Болтон сквозь стиснутые зубы и широкими шагами вышел из комнаты жены.

Одри последовала за ним и с силой захлопнула двери.

Грохот от удара прошелся по особняку, напугав служанку, что протирала пыль этажом ниже и заставив задрожать стекло в настенных часах. А Энтони шел вперед и думал только о том, как ему применить знание, полученное от жены.

«Значит, кто-то узнал о том, что леди Грэхем совсем не леди Грэхем! — думал мужчина, сбегая вниз по лестнице и скользя рукой по перилам. — Об этом знали только единицы, а значит, похититель из числа приближенных!» — но кто мог пойти против Нортона и короля?

— Ваша шляпа, сэр! — дворецкий протянул трость и шляпу проходившему мимо хозяину. Даже не взглянув на слугу и не придержав шаг, Энтони на ходу схватил вещи и выскочил в распахнутую лакеем дверь.

— Коня! — только и крикнул он.

Сейчас Болтон решил направиться к отцу. Вместе с ним они подумают над тем, кто мог оказаться похитителем.

«Говорить ли о произошедшем принцу Алистеру»? — подумал Тони, нервно постукивая тростью по бедру, пока из конюшни выводили и седлали его жеребца.

«Конечно же, принц будет рад узнать, что Мей не сбежала от него, — решил Болтон, — а значит, подобная весть его обрадует и даст надежду!» — на что именно новость могла дать надежду Его Высочеству, Тони не знал и даже не задумался об этом. А потому, едва взлетев в седло, он решил, что сперва посетит Дворец и переговорит с наследником огромной Империи.

«Как говорил отец, мне надо заводить полезные знакомства!» — сказал себе мужчина и с улыбкой на губах ударил пятками коня в покатые бока.

— Ее украли, говорю вам! — настаивал лорд Грэхем. — Моя Мейгрид не из тех пустоголовых девчонок, что сбегают из дома, — он вздохнул, — да, я не могу не признать, что она своенравна и упряма, но она никогда, я повторяю, никогда не сбежала бы, поскольку это идет вразрез с ее представлениями о чести.

Принц Алистер, сидевший у окна, хмыкнул.

— О какой чести вы нам сейчас толкуете, дражайший? О женской? — и улыбнулся, показав зубы, словно хищник. Стоявший за его спиной виконт Байе покачал головой и зачем-то положил ладонь на плечо принца, словно призывая его проявить терпение. Все были на взводе, не только Алистер, но и король, что сейчас сидел, схватившись за подлокотники своего кресла.

После того, как из кабинета Его Величества вышли сыщики, оказалось, что никакой информацией никто не владел. Непризнанная и некоронованная принцесса Мейгрид канула в никуда. Ни одного ее следа, никакой зацепки не было найдено.

— Если бы ее украли, тогда остался бы хоть какой-то след! Без магии бы не обошлось! — был уверен первый сыщик королевства. — Примите мои уверения — леди просто сбежала. Такое бывает, когда леди пытается отстоять свое мнение...

— Вашего мнения никто не спрашивал. Подите прочь! — не выдержал король.

Служка поклонился и был таков. Вместе с ним кабинет покинули его приближенные и остались только министры, Лорд-Хранитель, принц с виконтом и сам Величество, причем последний находился в наихудшем расположении духа.

— Значит, сбежала! — проговорил принц.

— Это невозможно! — снова попытался заступиться за названую дочь Грэхем.

— Сядь, Джон! — по-свойски обратился к нему король, и Грэхем сел в кресло. — Мы уже выслушали твои доводы и сделали выводы! — продолжил король.

— Мне не нужна такая невеста! — Алистер встал с кресла и прошел в сторону балкона. Виктор проследил за его движениями, хмуря брови. — Мне нужна женщина, которая захочет стать моей королевой. Я разговаривал с леди Мейгрид и особого желания стать моей женой не заметил.

— Признаюсь, — продолжил он, — размышляя накануне, я пришел к выводу, что леди Грэхем была украдена, так как ни одна приличная леди не сбежит без одежды и денег... Но выслушав сегодня ваших людей, Ваше Величество, теперь думаю несколько иначе!

— Я советую всем пока не торопиться, — вступил в разговор лорд Нортон. — Мы ничего не можем знать точно!

— И это неприятно! — сузил глаза Алистер. — У вас в королевстве все дышит на ладан, начиная с охранной системы и заканчивая самым примитивным крестьянским хозяйством, — он резко повернулся к Виктору. — У вас есть последний шанс подписать те бумаги, что я дал вам в первые дни приезда, и признать вассалитет моего отца!

— А как же свадьба? — удивился Грэхем.

— А вы видите здесь невесту? — возмутился Алистер.

— Принцессу найдут, и очень скоро! — спокойно возразил король.

— Плохо верится! — ответил принц.

Когда в двери кабинета робко постучали, король бросил короткое: «Да!» — и в комнату вошел слуга.

— Я прошу прощения, Ваше Величество, — он поспешно поклонился, — за то, что отрываю вас от важных государственных дел, но там внизу, у порога, стоит мужчина и требует, чтобы его впустили к принцу Алистеру.

— Что за человек? — удивился король.

— Лорд Энтони Болтон!

Мужчины переглянулись, а старший Болтон встал с кресла.

— В уверены, что мой сын спрашивает Его Высочество, а не меня? — уточнил он.

— Истинно так, милорд! — ответил слуга и стал ждать решения принца.

Алистер был вне себя. И ему пока совсем не хотелось видеть этого младшего отпрыска Первого Министра. Энтони Болтон Алистера раздражал. Таких, как он, принц не любил и не уважал. Проныра, скользкий тип, услужливый только тем, кого считает полезным себе. Из таких людей получаются предатели.

— Я приму милорда позже! — сказал Алистер слуге. — Так ему и передайте! Мы сейчас заняты.

— Да, Ваше Высочество! — и слуга с поклоном удалился, прикрыв за собой двери.

Алистер посмотрел на собравшихся и извинился за прерванную беседу.

— Итак, что мы решили? — спросил король, а сам впился взглядом в принца.

— Я думаю, в свете нынешних обстоятельств, вам стоит подписать бумаги, Ваше Величество! — ответил молодой мужчина.

Виктора передернуло от одной только мысли.

— Нет! — вырвалось в короля прежде, чем он успел остановиться.

— Тогда что предлагаете вы? — министры молчали. Говорили только король и принц, но Нортон при этом загадочно усмехался, и это не укрылось от внимания ни Алистера, ни виконта. Но сейчас последнее слово было за королем и все ждали, когда Виктор заговорит.

Король прокашлялся.

— Ваше Высочество, — пальцы мужчины сильнее сжали подлокотники кресла, — я думаю, что постараюсь найти в кратчайшие сроки вашу невесту, и мы объявим о помолвке после ее коронации.

Алистер кивнул.

— Я очень на это надеюсь, как и на желание вашей дочери оказать мне впоследствии честь, став моей женой. Это бы решило многие проблемы!

— Вряд ли она откажется! — предположил Виктор.

— Да? — вскинул брови Алистер в притворном удивлении. — Мы немного пообщались с еще леди Грэхем, и она совсем не изъявила желания стать моей королевой. Печально, но факт.

— Она передумает! — сухо произнес король.

— Хорошо! — Алистер вздохнул. — Я даю вам неделю на поиски пропажи, а пока возвращаюсь домой. Думаю, меня уже заждались матушка и отец, — он улыбнулся и обвел взглядом присутствующих в кабинете, — советую поспешить с поисками. Армия отца, что стоит у ваших границ, обходится в копеечку моей стране. Сами знаете, как дорого сейчас окупается содержание такого войска! — и поклонился. — А теперь я вынужден простить меня и отпустить, — взмахом руки подозвал Карандаша. Виконт в мгновение ока встал за спиной своего принца. — Мне стоит начать собираться в обратный путь. Я, кажется, загостился!

Он снова поклонился королю.

— У вас два выхода — найти вашу дражайшую дочь или подписать бумаги. Выбор за вами, Ваше Величество!

Виктор встал с кресла. Глаза его метали молнии, а голос дрожал, но речи были сладкими как мед и спокойными, как гладь лесного озера.

— Передавайте большой дружеский привет вашему отцу, Ваше Высочество! — сказал Виктор. — Я провожу Вас до портала!

— Благодарю! — поклонился в ответ Алистер и шагнул к двери. Стукнул по поверхности, и лакей быстро открыл ее, пропуская Их Высочество и виконта, а затем тихо закрыл двери, оставив короля и его министров в молчании смотреть друг на друга.

— Не был ли ты слишком суров? — спросил у принца Карандаш, пока они спускались вниз по лестнице.

— Думаю, это раньше я был слишком мягок, — ответил наследник Фредерика чуть раздраженно. — Стоило сразу же прижать Виктора, а не доводить все до абсурда.

— Мне казалось, что леди Мейгрид тебе понравилась! — заметил осторожно виконт.

— Да и я пытался дать шанс ее отцу, хотя, скорее всего, зря, — он покосился на друга. — Зачем жертвовать свободой? Девчонка все равно рано или поздно появится, и я получу ее даже без брака. Как и это королевство!

— Значит, все, что ты сейчас сказал Виктору...

— Просто фарс. Пусть занимается поисками упрямой дочери, пока мы начнем действовать. Я развлекся на славу, но пора и честь знать! — а затем добавил чуть слышно, спустившись на площадку холла, — А ведь действительно, почти женился... дурак.

И оба мужчины прошли в двери, мимо преклонивших головы стражников короля Виктора. На улице их поджидал Энтони Болтон, но охрана принца, дожидавшаяся его внизу, не дала молодому мужчине даже рта раскрыть.

Алистер сел на коня и насмешливо отсалютовав Энтони помчался в сторону Дворца в окружении своей свиты.

Сегодня принц был намерен покинуть гостеприимный дом короля.

Ужин в домике на острове прошел в относительном спокойствии. Мы, женщины, сами приготовили еду, все втроем. Мне понравилась суета на кухне, понравилось чистить овощи и болтать о пустяках с матерью Льюиса. Джейн нравилась все больше и больше! Я видела ее искреннюю симпатию ко мне и любовь к своему сыну — такие же чувства, что когда-то связывали меня с отцом, а точнее, человеком, которого я считала за отца. Неожиданно захотелось всего этого — простого женского счастья. Я в очередной раз поняла, что быть королевой не мое!

Позже, сидя за столом с Маргот, что расположилась по правую руку, я ловила себя на мысли, что то и дело поглядываю на Гейла, который, в свою очередь, не сводил с меня черных глаз, безмерно раздражая этим дражайшую нянюшку. Она еще не простила мне выходку на берегу, а теперь так просто сверкала глазами и то и дело толкала меня ногой под столом, напоминая о том, что леди не стоит так показывать свое расположение к мужчине.

А позже, когда мы все отправились спать, я стала невольным свидетелем разговора Льюиса с мадам Джейн.

Проснувшись ночью, я почувствовала неодолимую жажду и решила спуститься вниз, чтобы выпить стакан воды. Рядом храпела Маргот, и я, конечно же, могла растолкать нянюшку и послать ее за водой, но не стала этого делать, решив спуститься на кухню сама. Иных слуг в доме не было, да я и не чувствовала себя отягощенной их отсутствием.

Накинув поверх ночной сорочки длинный халат, осторожно открыла двери и спустилась вниз, стараясь не шуметь и не разбудить спящих. Но когда оказалась рядом с кухней, то заметила полосу света, струившегося из приоткрытой двери. Сперва я услышала голос мадам Джейн и, обрадованная, шагнула было к двери, даже потянулась к ней рукой, когда раздался голос Гейла, и я застыла на месте, не зная, что мне делать дальше.

Ответ нашелся сам собой. Я услышала, что Льюис произнес мое имя и, вместо того, чтобы, как полагается приличной леди, дать знать о себе или тихо удалиться, приникла ухом к двери, подслушивая разговор между матерью и сыном. Не упомяни Советник моего имени, я бы точно поступила так, как меня учила Маргот, но... чисто женское любопытство теперь не позволило мне этого сделать.

Я затаила дыхание и вслушалась в голоса.

— Твоя мать не совсем слепа, — мадам Джейн говорила с налетом веселья, — да и ты совсем не скрываешь своего отношения к этой леди.

— Боюсь, что ее настойчивая нянюшка не оставит все так, — ответил Гейл.

— Это уж верно! — и Джейн Льюис рассмеялась.

На некоторое время они затихли, а затем мадам снова заговорила:

— И когда ты намерен поговорить с леди Мейгрид? — поинтересовалась она.

— О чем, мадам?

— О браке, естественно! — заявила твердо женщина, а я затрепетала там, за дверью, ощутив, что колени подозрительно стали подрагивать. — Вы же нравитесь друг другу и понравились в тот первый миг, когда познакомились в моем салоне! — я просто как наяву увидела мягкую улыбку мадам Джейн.

«А ведь она права!» — подумала я. Это началось именно тогда, только я неправильно поняла, в силу глупого и взбалмошного нрава, что чувствую к этому мужчине. С самого начала нашего, пусть и не удавшегося знакомства, это был интерес, переросший в нечто большее. Как я могла упустить, что уже влюблена? Ведь все мои острые словечки и даже мысли в адрес господина Жука были ничем иным, как зарождением интереса, переросшего с самое светлое из чувств!

«Но что же он ответит?» — подумала я, и сердце заколотилось с бешеной скоростью, словно заяц, улепетывающий от охотничьих собак.

— Вы же понимаете, матушка, что мой брак с принцессой Мейгрид невозможен! — услышала ответ на свой вопрос и мгновенно покраснела от вспышки гнева, а между тем мужчина продолжал. — Но я бы хотел назвать своей женой леди Мейгрид Грэхем и, если принцесса Мейгрид недоступна для меня и недостижима, как ночные звезды, то леди Грэхем могла бы составить мое счастье, при большой удаче при разговоре с ее отцом.

— Черт! — вырвалось у меня, и я вздрогнула, когда поняла, что именно только что сказал Советник. ОН ХОЧЕТ жениться на мне! На леди Грэхем!

Потеряв координацию дернулась вперед и приложилась лбом о двери, издав едва слышный, но все же звук. Тут же ойкнула и, поспешно прикрыв ладонью рот, хотела было ретироваться прочь, когда услышала громкое:

— Вам говорили, что подслушивать недостойно леди?!

От страха икнула. Глаза расширились, и я попятилась назад, понимая, что оказалась поймана с поличным.

— Что бы сказала наша дорогая Маргот, если бы увидела, что леди Грэхем подслушивает под дверью разговор, словно какая-то болтушка служанка? — двери открылись, явив на пороге Гейла Льюиса собственной персоной. Он ухмылялся, а за его спиной улыбалась мадам Джейн, что так и осталась сидеть на стуле, даже после того, как меня застукали.

— Я не хотела... — начала было оправдываться, а затем просто захлопнула рот, понимая, что это бесполезно. И зачем все объяснять людям, которые и так понимают без слов!

— Проходите, дорогая! — Джейн Льюис встала со стула. — Вы, наверное, проголодались или хотите выпить воды?

— Да, — кивнула слишком быстро. — Я спустилась за водой, а тут вы.

— И как много вы услышали, леди Грэхем? — поинтересовался мистер Жук, пока его мать наливала мне в стакан чистой воды.

— Совсем ничего! — поспешила ответить. — Я только подошла, нагнулась, и стукнулась лбом о двери! Я ничего не слышала! — пояснила я.

Гейл кивнул, но мне показалось, что он не поверил ни единому слову, сказанному мной. Мадам Джейн всунула мне в руки стакан и шагнула к двери.

— Я думаю, вам стоит поговорить, — произнесла она и улыбнулась мне, — а я отправляюсь спать! — затем покосилась на сына. — Я ведь могу тебе доверять, Гейл? — а в глазах смешинки.

— Мадам! — он притворно обиделся.

Миссис Льюис вышла, прикрыв за собой двери и оставив нас с Советником наедине. Я долго еще смотрела на двери, сжимая в руках стакан. Пить расхотелось, но я все же сделала глоток, а затем заставила себя посмотреть на мужчину, что не сделал даже одного шага в мою сторону и только смотрел. Взгляд его сейчас был мне непонятен и загадочен. Что за мысли блуждали в этой голове. Хотела бы я знать, но увы, такое мне недоступно!

«Он хочет жениться на тебе!» — напомнила память, и щеки окрасились румянцем.

Несколько коротких минут, показавшихся мне вечностью, царило молчание. Я слышала лишь биение собственного сердца и морской прибой, шумевший в окнах. Нарушила его первой, шагнув мимо стола, и остановилась у раскрытого окна, вдыхая запах соленой воды и свежести ночи. Небо подмигнуло мне звездной россыпью, когда за спиной встал Льюис.

— Вы все слышали! — сказал он просто.

Решив не играть в недопонимание, кивнула.

— Тогда позвольте спросить вас, что вы думаете по поводу моих слов?

Я хотела обернуться, но не смогла. Щеки заалели.

— Вам не нужна принцесса Мейгрид, — сказала я.

— Вы еще не принцесса.

— И не хочу быть ею. Отец не заставит меня исправлять собственные ошибки.

Гейл улыбнулся, забавно фыркнув.

— Вы правы, леди Грэхем. Ваш отец не тот, кто должен управлять этой страной, но...

— Вы опасаетесь, что лорд Нортон будет еще худшим злом? — спросила я и наконец, повернулась, встретившись глазами с черным пронзительным взглядом.

— Если вы скажете мне «Да!», Мейгрид, я сделаю так, что вы останетесь просто леди Грэхем. Ваш отец будет жив, я об этом позабочусь, но боюсь, что не в моей власти будет оставить ему трон.

Он предложил мне больше, чем я могла надеяться. Только вот Виктор. Я понимала, что отец не смирится с потерей трона.

«Жизнь дороже!» — сказала себе.

— Король Виктор на грани, — заявил мне Льюис. — Он, сам того не подозревая, является разменной монетой во всей этой игре, затеянной Нортоном. И его участь предрешена.

— Вы только что сказали, что можете спасти его! — не удержалась.

— Могу! Если вы скажете мне: «Да!» — произнес Советник.

— А как же любовь? — спросила тихо. — Вы не сказали мне ни слова о своих чувствах.

— Разве это не очевидно? — он был немного удивлен.

— Вы, кажется, забыли, господин Советник, что женщины любят ушами! — напомнила я ехидно.

— Мейгрид! — он рассмеялся.

— Гейл Льюис! — проговорила строго, повторяя тон мадам Джейн, и неожиданно Льюис перестал смеяться. Его взгляд изменился. Теперь он превратился в горящие угли. Полный решимости, мужчина шагнул ко мне и, взяв за руку, опустился на одно колено.

— Вы желаете этого в таком виде? — спросил улыбаясь.

— Не смешно! — ответила, но вид коленопреклоненного мужчины, признаюсь, порадовал.

— Все женщины мечтают видеть нас в подобном состоянии!

— Но я не все женщины, а вы не все мужчины! — возразила, но этот... Жук... с колен не встал и только еще шире улыбнулся.

— Мейгрид Грэхем, урожденная леди Грэхем, — произнес мужчина серьезным тоном, — вы составите мое счастье и окажете мне честь согласившись стать моей женой, потому что я люблю вас и считаю самой прекрасной женщиной на свете? — а затем чуть тише. — Я сделаю вас счастливой, как не сделает ни один из мужчин, которых вы встретили или еще встретите в своей жизни!

Признаюсь, я напряглась. Мне показалось, что вот сейчас, в этот самый ответственный миг из темноты коридора выскочит моя верная Маргот и, как всегда, все испортит своим криком и наставлениями, но ничего подобного не случилось.

Я посмотрела внимательнее на мужчину, который стоял передо мной на коленях. Так, наверное, делали признания любимые герои романов, которыми зачитывалась моя сестра. И почему я вспомнила об Одри? Наверное, потому что мне сейчас хорошо, и я чувствую какую-то ответственность перед ней за брак, который не удался.

Гейл ждал и мое молчание заставило его засомневаться в ответе, на который мужчина, скорее всего, рассчитывал. А я продолжала смотреть на его темные волосы, на его блестящие глаза и губы, целовавшие меня так сладко. Я понимала, что он действительно тот, кто нужен мне, как понимала и то, что сильно ошиблась, когда-то увлекшись по наивности и собственной глупости соседским мальчишкой, а впоследствии мужчиной, наследником лорда Болтона. Они такие разные, эти оба мужчины, что затронули мое сердце. Но если от Тони в нем остался горький осадок разочарования и тоски, то Льюис смог затронуть те струны, что все это время, оказывается, спали.

Не зря говорят, что все познается в сравнении! Вот так и я, лишь познав истинное чувство, пусть и долго не принимая его, смогла узнать, что такое в действительности любовь.

— Мейгрид! — осторожно проговорил Советник и медленно встал на ноги, не отпуская моей руки. — Вы отказываете мне?

Я покачала головой.

— Нет, мистер Льюис! — сказала тихо, но уверенно.

Его глаза разгорелись с новой силой.

— Значит, это «Да»? — он посмотрел с ожиданием в мое лицо. Весь вид мужчины говорил о том, что внутри у него бушует буря. Он переживает, но старательно делает вид, что мой ответ не сможет задеть его чувства, если он будет отрицательным.

Только вот отказываться от собственного счастья я не намерена! Пусть в захолустье, пусть в небольшом доме, но рядом с ним. Я уже поняла, что смогу жить без всех этих изысков. Что я увидела в королевском дворце? Интриги и обман? Подлость? Как оказалось, меня предал собственный отец, а точнее, человек, которого я до этого момента таковым не считала. Как все перемешалось в моей жизни! Я ведь никогда не хотела и не стремилась быть принцессой. Я поняла, что мечтаю о спокойной семейной жизни рядом с человеком, которого полюблю и буду уважать. Кто составит мое счастье!

— Мистер Льюис, — произнесла я медленно и расцвела в улыбке, от которой загорелся черный бездонный взгляд его глаз, — я согласна стать вашей женой! — и, прежде чем закончила говорить, мужчина потянул меня к себе. Сильные руки зарылись в мои волосы, твердые уверенные губы нашли мои и накрыли их поцелуем, от которого мир пошатнулся и поплыл под моими ногами.

Где-то внизу плескались волны, набегая на острые углы скал. На верхнем этаже содрогались стены от храпа нянюшки Маргот, а мадам Джейн сидела в кресле у окна и таинственно улыбалась.

Алистер выбрался из кареты, глядя на Дворец, что раскинулся перед его взором. Огромный, дорогой, совсем новый дворец, если можно это считать по меркам времени. Строился он достаточно долго и, если бы не опытные маги, что принимали участие в строительстве, пришлось бы потратить годы, пока не были возведены эти стены.

Серый камень выгодно сочетался с белой отделкой окон, с толстым плющом, который обвивал северные башни, как диковинный змей, с красной крышей, на вершине которой трепетал флаг.

Принца высыпала встречать вся челядь, но молодой мужчина лишь прошел мимо, едва удостоив кивком главного дворецкого. Карандаш шагал рядом, все так же улыбаясь, с альбомом под мышкой.

— Я рад, что мы дома! — признался Алистер, когда они переступили порог и вошли в распахнутые двери, мимо лакеев, склонивших головы и немом почтении. А там, в холле, на ступенях, их уже ждали — Его Величество и Ее Величество. Оба улыбались и смотрели на своего сына, что соизволил улыбнуться им в ответ.

— Как же долго вас не было! — произнесла матушка-королева и спустилась вниз, протягивая руки, которые тут же поймал в свои ее сын и наследник престола. Он поцеловал обе руки королевы и, отпустив их, распрямил спину, бросив взгляд на отца.

— Ваше Величество! — сказал принц, и Фредерик кивнул ему.

— Ты, и правда, задержался! — сказал король.

— А как же свадьба? — спросила королева. — Где невеста?

— Этот фарс закончился и без нашего участия! — заметил Алистер.

— Я-то подумала, что ты действительно был намерен жениться! — сказала мать.

— Дорогая! — вскинул брови Фредерик.

— А вы знали, мой муж? — удивилась она.

Принц шагнул к лестнице.

— Я устал! — сказал он. — Хочу отдохнуть от перехода. Этот портал отнимает много сил!

— Конечно же! — кивнула королева Мария. — Я велела слугам не трогать твои работы, пока ты отсутствовал!

— Тогда, прошу меня простить! — принц откланялся и вместе с другом покинул родителей. Мать проводила взглядом фигуры мужчин, пока они поднимались на верх.

— Мне интересны новые рисунки, которые он привез! — сказала королева. — Думаю, на них есть и изображение этой непризнанной принцессы Мейгрид! — затем она посмотрела на короля.

Фредерик спустился вниз и ждал ее. В двери слуги заносили вещи принца, кланялись спешно королевской чете и спешили к служебной лестнице для прислуги, чтобы через северное крыло поднять чемоданы принца в его комнаты.

Алистер снова оказался дома. В своих покоях, по которым даже успел соскучиться. Первым делом молодой человек зашел в свой кабинет, а уж после и в гостиную, а затем в мастерскую, где все осталось именно так, как и было после его отъезда. Мать не погрешила от истины. На бумагах и рисунках, что лежали на столе, был легкий налет пыли — магией убирать плохо и, видимо, в мастерскую допуск был только у родителей. Впрочем, как и всегда.

Опустившись за рабочее место, принц вздохнул и достал свой альбом — единственную вещь, что всегда носил при себе на пару с карандашом, остро заточенным и готовым к работе, как и сам художник. Прозвище Карандаш — ему дали еще в детстве. Тогда мальчик уже не расставался с альбомом. Отец был всячески против подобного увлечения сына. Об этом умалчивали, никто не распространялся насчет молодого принца, и его личность до некоторых пор была окутана тайной. Слуги, что жили во Дворце, были молчаливы, и о своем короле и его семье не рассказывали. Фредерик был скор на руку, но и щедр. За верность платил достойно, за измену, а изменой он считал даже слухи, если таковые вытекали из дворца, тоже платил — жестоко. Как говаривали в народе — если ты не родственник короля, то берегись.

Но при этом Фредерик был хорошим правителем. Его народ жил процветая при достаточно жестком режиме. Если ты умел и хотел работать, то имел все, что мог пожелать. Дом, статус в том обществе, где находился.

Лентяи и тунеядцы изгонялись или отправлялись на каторжные работы в рудники.

Алистер открыл альбом и пролистал первые картинки, подумав о том, что его мысли ушли куда-то совсем далеко от цели, сменив направление.

Стук в двери заставил его поднять голову и посмотреть назад.

— Заходите! — проговорил принц, и двери открылись, пропуская внутрь его друга.

Алистер улыбнулся краешками губ.

— Мне уже осточертела твоя смазливая физиономия, Байе! — сказал он виконту. — Верни свой прежний облик!

Мужчина, названный Байе, подошел ближе, и прямо на глазах спокойного Высочества, стал меняться. Больше это не был привлекательный светловолосый мужчина под тридцать. Маска сползла, явив настоящий облик, далекий от идеала, и перед принцем встал пожилой мужчина с седой головой, чуть сгорбленный и лишенный красоты. Мясистое лицо, шрам на щеке от виска до подбородка, тонкие поджатые губы и крупный нос с горбинкой, делавшие его похожим на хищную птицу. Маленькие глаза под нависшими густыми бровями и высокий лоб с залысинами.

— Ваше Высочество! — мужчина поклонился.

— Ты прекрасный маг, — кивнул ему принц. — Никто не заподозрил тебя в обмане, и я аплодирую стоя! — Алистер поднялся, положив альбом на стол.

— Ваше Высочество! — снова поклонился Байе.

— Садись, — принц указал мужчине не стул напротив. — Надо обсудить то, что мы теперь знаем!

Маг поклонился и выполнил приказ. Алистер тоже сел и снова открыл альбом. Пролистал, найдя нужное изображение, и долго всматривался в него, кривя рот в усмешке.

— Но, прежде всего, я хотел похвалить тебя, и сказать, что ты просто великолепно сыграл свою роль!

— Не трудно играть того, кого знаешь всю свою жизнь!

— Дядя! — рассмеялся Алистер, а затем добавил, когда приступ веселья закончился.

— Жаль только, что затея с принцессой не удалась. Вы бы прекрасно смотрелись на престоле вместо Виктора!

Маг поклонился.

— Леди Мейгрид лакомый кусочек! — протянул он. — Но я еще надеюсь отведать его, пусть и позже!

— Она была бы какой женой? — уточнил Алистер, запамятовав.

— Шестой, — ответил маг, — и я еще не теряю надежды, что она станет ею.

— Мне тоже не хочется, чтобы на троне нашего дражайшего соседа, что так цепляется за свой вымирающий род, сидел кто-то чужой, — заметил принц.

Маг кивнул, соглашаясь.

— Истинно так, мой принц! — сказал он.

Принц пролистал рисунки, всматриваясь в некоторые изображения. Затем постучал пальцами по поверхности стола.

— Как думаешь, они найдут девушку за недельный срок? — спросил он у Байе.

Маг пожал плечами.

— Не знаю, но, если Ваше Высочество позволит, я бы хотел после начать свои собственные поиски, — проговорил он. — Если леди Мейгрид не предоставят нам в течение семи дней, я буду действовать.

— Это умно! — кивнул принц. — Нортон на престоле нам только повредит. Вариант с Виктором мне нравится больше. От него избавиться легче и проще.

— Именно! — подхватил было маг, но в этот миг двери в мастерскую распахнулись, и королева Мария вплыла в комнаты сына, широко улыбаясь.

— Дорогой! — она оказалась рядом, и принц с магом встали, приветствуя королеву.

— Я вижу, ты совсем себя не бережешь! — заявила Мария. — Тебе стоит отдохнуть и принять ванну, а уже после заниматься делами и, кстати, — она потянула руки к альбому, — я бы хотела посмотреть на ту, что едва не стала моей невесткой.

— Матушка? — вскинул брови принц. — Вас ввели в заблуждение! Я не собирался жениться. Это наш дорогой виконт воспылал горячими чувствами к прелестной юной деве!

Мария прищурила глаза и посмотрела на родственника. Маг ей не нравился. Она не понимала, что может связывать ее молодого красивого сына с этим отвратительным человеком! Но ее муж и сын благоволили к виконту, и Марии приходилось сдерживать свои эмоции в присутствии далекого родственника.

— Кровь — не вода! — не уставал напоминать король Фредерик, едва жена пыталась сказать что-то против мага. И на этом разговор бывал закончен.

— Все же покажи мне свои рисунки! — попросила она.

— Боюсь, не все они приличны для ваших глаз, матушка! — и принц пролистал первые страницы, а затем протянул женщине альбом. — Не листайте назад, — попросил, сверкая взглядом.

— О! — воскликнула королева, заметив девушку-пастушку среди стада овец. Первая картинка была прелестна и Мария не промедлила сказать об этом.

— Ты делал зарисовки в сельской местности? — спросила мать.

Алистер усмехнулся.

— Можно сказать и так! — ответил он. — Двор короля Виктора — сборище овец и коршунов. Одни — слишком тупы, чтобы осознать угрозу, что исходит от нашего внедрения, другие — слишком расчетливы и думают только о своих желаниях и потребностях.

Мария пропустила слова сына мимо ушей, продолжая смотреть альбом.

— Кто это? — поинтересовалась она, когда увидела снова девушку, что была изображена раньше в одеждах пастушки, а теперь — в дорогом платье. Настоящая леди. Алистеру удалось передать выражение ее лица. Пока матушка рассматривала рисунки, Байе откланялся и был таков, оставив мать и сына наедине.

Его Высочество бросил взгляд на рисунок.

— Это она! — просто ответил он. — Не признанная дочь нашего дорогого соседа, короля Фредерика!

Мария вскинула брови и стала пристальнее всматриваться в изображение.

— Она хороша! — произнесла женщина, спустя пару минут, после изучения девушки на рисунке.

— Хороша! — согласно кивнул принц. — Но к милому личику прилагается тяжелый характер и острый язык!

Королева пролистала альбом дальше, отметив, что более всего набросков было сделано на так называемую принцессу Мейгрид.

— Когда твой отец сообщил, что ты намерен жениться, я была удивлена и даже немного обижена, — призналась Мария, — но после он объяснил мне, что под твоим именем в королевстве Виктора выступает Байе, и я поняла, что ни о какой свадьбе моего сына нет и речи. Этот старый проходимец решил извести очередную бедную девушку.

Алистер пожал плечами.

— Матушка, виконт наш родственник. Он умен, и мы с отцом полагали посадить его на трон вместо короля-неудачника. Байе станет прекрасным вассалом, а леди Мейгрид могла бы составить его счастье и, если бы дядюшке повезло, даже родить ему наследника, уже законного даже в глазах тех, кто был бы недоволен. А как вы знаете, недовольные есть всегда.

— И что было бы с этой милой леди после рождения ребенка? Умопомрачение, вследствие которого она упала бы со стены башни, как предыдущая леди Байе? Или вылетела из седла, как четвертая жена виконта, или...

— Матушка, — прервал королеву сын, — вы преувеличиваете! Просто виконту не везет по жизни!

Королева закрыла альбом и положила его на стол принца.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так! Сам Байе расправляется с женщинами, едва бедняжки ему начинают надоедать!

— Что поделать! — передернул принц плечами. — Такой он человек. Любит разнообразие!

Королева покачала головой.

— Мне страшно слышать подобные слова из уст моего сына, — произнесла она с печалью в голосе. — Жаль, что я не имею власти и силы, способной навести свои порядки в этом государстве!

— Слава Богам, что у вас их нет! — Алистер поднял глаза на мать. — Будь у вас такая возможность, мы прозябали бы в захудалом королевстве, крошечном и слабом.

Мария смерила сына долгим взглядом.

— Ты меняешься, мой дорогой! — сказала она спустя минуту. — И эти изменения не делают тебя лучше. Я бы хотела, чтобы ты иногда понимал, что не всегда богатство и сила делают человека счастливым! – и, повернувшись к принцу спиной, направилась к выходу из мастерской. Ее материнское сердце болело, но королева была не в силах что-то изменить.

Энтони Болтон возвращался из дворца, разъяренный как тысяча чертей, которым поджарили хвосты в пекле. Он ворвался в дом, почти швырнув в руки дворецкого трость и шляпу, бросил на пол легкий плащ и метнулся по лестнице наверх, намереваясь запереться в библиотеке. Спустя некоторое время во двор особняка Болтонов подъехала карета, из которой выбрался мужчина в черном. Слуги приняли его со всем почтением, на которое только оказались способны.

— Передайте лорду Болтону, что я бы хотел поговорить с ним! — мужчина подал главному дворецкому свою карточку и отправился следом за лакеем в гостиную, ожидать ответа хозяина дома. Добсон направился к кабинету Энтони и тихо постучал, а услышав короткое: «Войдите!» — открыл двери и перешагнул порог.

— Что еще? — несдержанно прорычал Энтони.

— К вам пришли, милорд! — дворецкий положил карточку перед хозяином на стол. Лорд Болтон уронил взгляд, а затем принял прямоугольный картонный лист.

— Лорд Нортон? — проговорил он удивленно.

— Что мне передать господину Второму Министру? — уточнил Добсон.

— Немедленно проведите его в мой кабинет и принесите нам кофе и виски, — приказал Энтони.

Добсон с поклоном удалился, а лорд Болтон упал в кресло, судорожно размышляя о том, что привело Второго Министра в его дом. Хотя... ему казалось, что он знает причину.

«Расскажу ему, раз так все обернулось! — решил молодой мужчина. — Он все равно заодно с отцом, так что предательством или изменой это не будет!» — и, устроившись удобнее, стал ждать.

Совсем скоро он услышал звук шагов в коридоре за дверью, а спустя пару секунд вошел после стука дворецкий и представил Нортона, что проследовал за ним. Одетый в свой любимый черный цвет лорд Эдгар Нортон обвел взглядом кабинет молодого Болтона и опустился в кресло напротив Энтони.

Добсон поспешно вышел, но только для того, чтобы скоро вернуться. На широком серебряном подносе он принес в кабинет хозяина кофейник, виски и коробку с сигарами. Поставил все на стол и с поклоном удалился.

Только после этого мужчины начали свой разговор.

— Я приехал сюда под одной простой причине! — сходу заявил Второй Министр. — Мне интересна та информация, которую вы были намерены сообщить Его Высочеству принцу Алистеру.

— Я так и подумал! — Энтони привстал, потянувшись к графину с виски. — Вам налить? — спросил он, глядя на министра.

— Нет, — покачал головой Нортон.

— А я, с вашего позволения, выпью! — Болтон плеснул в один из бокалов крепкого напитка и снова опустился в кресло.

— Кофе, сигару? — предложил он, стараясь быть любезным хозяином. Но сэр Эдгар снова покачал головой.

— Говорите, Болтон, если вам есть что сказать. Я человек занятой, и у меня есть дела, которые требуют своего внимания!

Энтони улыбнулся, а затем кратко пересказал все то, что услышал от своей жены. Нортон слушал внимательно, а затем попросил:

— Вы не могли бы пригласить сюда вашу супругу, леди Болтон, чтобы она подтвердила ваши слова!

— Вы мне не доверяете? — почти обиделся молодой мужчина.

— Ну, что вы! — заверил Болтона министр. — Просто думаю, что леди Болтон могла что-то упустить из виду. Поиски принцессы важны для всех нас. Принц Алистер поставил определенные требования, и я намерен выполнить их в положенные сроки, а леди Одри вполне может помочь мне в этом!

Энтони не совсем знал, как именно, но его рука потянулась к колокольчику, и спустя минуту на звон пришел лакей, чтобы узнать, что требуется господину лорду.

— Пожалуйста, найдите леди Болтон и попросите ее прийти в мой кабинет! — приказал слуге Энтони.

Лакей поклонился и вышел, а мужчины переглянулись.

— Жаль, что вашего рассказа не услышал наш дорогой принц! — заметил сэр Эдгар.

Энтони не мог не согласиться с подобным утверждением. Правда на мгновение ему показалось, что в словах лорда Нортона прозвучал сарказм.

Когда Одри пришла в кабинет мужа, то увидела рядом с ним мужчину, которого едва знала.

— Дорогая! — голос Энтони тек медовой рекой, и леди Болтон ответила улыбкой, решив поддержать игру мужа.

— Вы звали? — спросила она.

Второй Министр встал с кресла и поклонился даме.

— Сэр Эдгар! — она помнила имя и должность, но совсем не знала этого человека. Одетый в черное, он навевал на молодую леди апатию и какой-то страх, зародившийся в самой глубине, точно ком.

— Присаживайся, Одри! — Энтони встал со своего места и, приблизившись к жене, уронил ладони на ее плечи, а затем мягко, но настойчиво, подвел к двери и усадил за стол.

— Будьте любезны с лордом Нортоном, дорогая, — попросил он, — расскажите ему то, что милорд захочет знать. Это в ваших интересах и в интересах вашей сестры, леди Мейгрид.

— Ее пока не нашли? — спросила Одри, взглянув в глаза Нортону.

— Увы, — он даже развел руками, — как в воду канула. Двор сбился с ног, ищейки перевернули город.

— Еще бы! — усмехнулась леди Болтон.

— Вы расскажете мне то, что знаете? — попросил мужчина.

Одри бросила взгляд на мужа, и тот кивнул, подтверждая и отвечая на ее молчаливый вопрос.

— Спрашивайте! — она снова посмотрела на мужа. — Только вряд ли я смогу рассказать вам что-то новое. Ведь Энтони уже передал вам мой рассказ.

— Передал, — Нортон кивнул, а затем встал с кресла и перегнувшись через стол, впился взглядом в лицо молодой женщины. И тут произошло что-то странное. В один миг Одри ощутила, словно начала проваливаться в какую-то бездну. Перед глазами все исчезло, и вокруг кружились в бешеном вихре только черные странные полосы с яркими всполохами. Она застыла изваянием и открыла глаза еще шире, замерев.

— Что за?.. — хотел было возмутится молодой лорд Болтон, но взмахом руки лорд Эдгар заставил его замолчать, а затем снова наклонился к женщине.

— Одри, вспомните тот день, когда пропала ваша сестра. Вам не спалось ночью, и вы встали с постели, подошли к окну и что увидели? Опишите подробно!

Одри с секунду медлила, а затем начала спокойно рассказывать об увиденном, передавая все в мельчайших деталях, и Нортон слушал, лишь кивая головой. Энтони не вмешивался. Состояние жены, погруженной в подобие транса, его не смущало. Наследник Болтона просто слушал те вопросы, которые задавал гость его жене и кивал болванчиком, поражаясь себе самому.

— Вы видели, как некто, одетый в черное, открыл портал и унес леди Грэхем? — спросил Министр.

— Да! — кивнула Одри.

— Как выглядел этот человек?

— Было темно, и я не могла рассмотреть его внешность. Но он достаточно высок и, мне кажется, молод.

— Почему вы так решили, леди Болтон?

— Двигался легко, словно и не нес ничего. Вот я и подумала — молодой!

Нортон кивнул.

— Скажите мне вот еще что, — попросил он, — всполохи портала... вы заметили, какого они были цвета?

— Всполохи? — даже несмотря на транс, в голосе молодой женщины прозвучало удивление. — Нет, ничего такого не было. Просто черная дыра, куда этот человек унес Мей!

Нортон кивнул.

— Спасибо вам, леди Болтон, — и добавил мягко, — просыпайтесь!

Одри глупо моргнула и дернулась назад. Энтони оказался рядом и обхватил ее плечи, словно в жесте защиты.

— Я узнал то, что хотел! — он посмотрел на Энтони. — Спасибо за вашу помощь, сэр! — и добавил: — На этом я вынужден откланяться! — поклонился леди и широкими шагами сократил расстояние от стола до двери.

Скрипнула закрывшаяся за его спиной дверь. Энтони и Одри переглянулись.

— Что со мной было? — спросила молодая женщина, но лорд Болтон не ответил. Он думал о своем.

«Каждый маг оставляет после себя след! Магия родителей передается по наследству, и след магии сына точно такой же, как у его матери или отца, в зависимости от того, от кого из них ребенок унаследовал свой дар!» — пронеслось в его голове. И этот след уникален. Оттенки могут меняться, но суть остается одна, а в данном портале цвета не было, значит.

— Цвет был! — сказал вслух молодой мужчина.

— Вы с ума сошли? — сыронизировала Одри, но муж ее словно не замечал. Он все не мог выбросить из головы свои предположения.

«Черный цвет в нашем королевстве имеет только один человек! — вспомнил Энтони, и его взгляд устремился к двери. — И этот человек только что покинул мой кабинет!»

Этим утром я проснулась с твердым и каким-то согревающим ощущением приближающегося счастья. Память подсказала и не настойчиво, но все же напомнила мне о том, что произошло этой ночью.

«Сходила за водичкой!» — подумала я и глупо улыбнулась, потягиваясь в постели.

Мои губы все еще помнили прикосновение Гейла, мое тело от одних только воспоминаний о ласковых касаниях сильных рук снова подрагивало от предвкушения его ласк, пусть скромных, соответственно моему статусу невесты. Перед глазами горел черный жгучий взгляд, от которого что-то в самом низу живота сжималось в тугой комок, в пружину, которая хотела распрямиться, и я подозревала, что это может принести наслаждение, о котором так много намекали в любимых книгах моей сестры.

Покосилась на окно. Солнечный свет проникал через тонкие занавеси, что почти не служили преградой ласковым лучам. Где-то внизу, набегая на скалы, все так же шумел прибой. Море, казалось, пело свои ласковые и веселые песни, или просто у меня было такое настроение сегодня?

Встала, щурясь в ответ на касание солнечного света, и снова улыбнулась, чувствуя себя глупой до одури.

«Я просто влюблена!» — призналась сама себе. Как только я могла не понимать этого раньше? Как не догадалась, что мои нападки и неприятие этого загадочного и насмешливого мужчины, не что иное, как простой интерес! Я ведь заинтересовалась им с самой первой встречи. Черноглазый Жук в салоне, умелый гид на прогулке, мужчина, в объятиях которого я таяла от первого нашего поцелуя на балконе в королевском Дворце после нашего танца. Уже тогда я должна была понимать, что происходит, но не понимала… противилась своим чувствам!

Когда в двери тихо постучали, я с готовностью ответила: «Да!» — и встретила вошедшую мадам Джейн самой широкой улыбкой и радостным блеском глаз. В руках миссис Льюис я увидела платье, отличное от красного, что висело теперь в шкафу. Как же я его обожала! Новое платье было простым, но милым и вполне соответствовало обстановке дома.

— Доброе утро, дорогая! — женщина мило улыбнулась и прикрыла двери.

— И вам доброго! — отозвалась я с живостью.

— Давайте я помогу вам переодеться! — предложила мадам Джейн.

Я приняла наряд из ее рук, ответила весело.

— Оно совсем простое, я сама справлюсь! — и стала снимать ночной наряд.

Мадам Джейн отошла к окну, не мешая мне, и посмотрела куда-то вдаль. Мне показалось, или она была несколько скованной.

«Что еще произошло, пока я спала?» — задумалась невольно.

Ночнушка полетела на кровать, и я надела нижнее платье, а сверху тонкое, голубое, совсем простенькое, но пошитое добротно, из мягкой, почти невесомой ткани. Оправила и затянула на талии тонкий поясок, крепившийся на бретелях.

— Вы, наверное, проголодались? — спросила мадам, и я кивнула в ответ.

— Скоро уже полдень! — произнесла тихо, понимая, что после ночи, проведенной рядом с Гейлом, видимо, отсыпалась, и никто не стал меня тревожить.

— Что-то не так? — спросила, когда миссис Льюис повернула ко мне свое лицо.

— Ничего не произошло, — ответила она и тут же добавила, — идемте завтракать. Я встала рано и приготовила нам блины.

— О! Блины! — в голосе восторг. Кажется, я бы обрадовалась сейчас даже простым сухарям и стакану чистой воды. А все оттого, что мои чувства все еще будоражила прошедшая ночь... Великолепная ночь, полная поцелуев и нежности. О большем я пока только мечтала.

«Выйду замуж и узнаю, что да как!» — сказала себе. Нет, конечно же, я прекрасно понимала, что происходит между мужчиной и женщиной, но знать и прочувствовать на собственном опыте, это очень разные вещи. А с Гейлом мне захотелось познать все!

Когда мы спустились на кухню, я первым делом оглядела помещение, выискивая взглядом Советника, но увы. Его там не оказалось.

Мадам Джейн уже все сервировала. на двоих.

— Присаживайтесь, леди Грэхем! — произнесла она и кивнула на стул.

— А где Гейл? — спросила я и голос отчего-то дрогнул.

— Утром он уплыл, — ответила женщина и опустилась на свое место, глядя на меня с каким-то странным выражением.

— Как уехал? — удивилась я, а затем сердце затопила волна негодования. — После того, что произошло вчера, он просто уехал.

— Он оставил вам письмо! — и миссис Льюис пододвинула ко мне тонкий белый конверт, который я не заметила на поверхности стола. Я потянулась к письму и взяла в руку, но открывать не спешила. — Думаю, у него была причина... — сказала женщина, и я как-то глупо кивнула. — Вы не прочитаете? — поинтересовалась она.

— Позже! — ответила я тихо. Внутри что-то бунтовало. На смену веселому настроению пришло раздражение, которое я попыталась скрыть от мадам Джейн. У Льюиса действительно могли быть неотложные дела. Мы ведь вчера все выяснили между собой, но почему же внутри зреет какая-то обида?

Мадам Льюис налила мне чай и пододвинула блюдо с блинами.

— Варенье? — предложила она, подтолкнув пиалу с малиновым наполнением. Я машинально погрузила ложку и сняв вилкой один из блинов, скрученных в трубочку, полила его сверху малиной и отправила в рот, понимая, что почти не чувствую вкуса.

— Не расстраивайтесь! — произнесла мадам Джейн. — Я всегда трезво смотрела на своего сына, и будь он таким же отъявленным негодяем, как его отец, я бы не сказала вам то, что сейчас скажу.

Я посмотрела на миссис Льюис.

— Гейл вас любит, — сказала она уверено. — Я это могу утверждать точно, потому что знаю своего сына. Вы ему понравились с самой первой встречи, хотя он это отрицал, и тщательно скрывал сам от себя. Но от матери свое сердце не спрячешь!

— Вы так думаете? — проговорила я.

— Я уверена, — кивнула женщина. — Откройте письмо и сами поймете, что у Гейла была причина уехать, не предупредив вас.

Положила конверт в правую руку и взломала тонкую печать. Достала лист, что лежал внутри, и открыла, чтобы увидеть короткое письмо, состоящее из простого слова и подписи под ним.

— Что там? — поинтересовалась мадам Джейн.

Я глупо улыбнулась и протянула матери Советника его письмо. Женщина едва взглянула на его поверхность и тут же посмотрела на меня, зачитав сообщение вслух:

— Люблю! Гейл.

Лорд Грэхем ехал от особняка своей дочери, направляясь в парк, чтобы немного отдохнуть от тяжелой обстановки, что царила в доме Одри и немного подумать о том, что произошло с бедной Мейгрид.

Кто похитил его девочку? Какой негодяй посягнул на его названую дочь и главное, как найти этого мерзавца?

«Если ее хоть пальцем тронут... оторву руки по шею!» — зло подумал мужчина. Словно почувствовав настроение своего седока, лошадь дернулась в сторону и недовольно фыркнула. Сэр Джон попытался ее успокоить, пригнулся, чтобы погладить по шее, когда краем глаза заметил смазанное движение в стороне от себя. Он повернул голову и замер, глядя на мужчину, появившегося перед ним буквально из воздуха. Темные всполохи угасшего портала окутали высокую фигуру.

— Лорд Грэхем! — мужчина поклонился.

— Вы? — удивленно произнес сэр Джон.

— Что вас так удивляет? — мужчина приблизился. Посмотрел на своего собеседника снизу вверх, но отчего-то Грэхему показалось, что это он сейчас находится ниже, даже сидя при этом верхом на жеребце.

— Меня удивляете не вы, лорд Нортон, а способ, которым вы появились передо мной! — честно признался сэр Джон.

— Так быстрее! — повел плечами мужчина.

— С какой целью вы решили нанести мне визит? — уточнил Грэхем, который недолюбливал Нортона еще с самой первой встречи, состоявшейся много лет назад, когда Нортон прибыл в столицу мальчишкой. Смазливый, ловкий, хитрый и самодовольный, он быстро сделал свою карьеру и вот уже сколько лет занимал должность Второго Министра в стране. И пусть называли Нортона вторым, по сути он всегда шел впереди того же Болтона, считавшегося правой рукой короля. Ничто не ускользало от внимания сэра Эдгара. Закоренелый холостяк, не оставивший после себя потомства, он, тем не менее, всегда стремился к власти, словно имел наследников, чтобы впоследствии передать им то, чего добился годами изворотливости и обмана.

— Вы знаете, я вот тут на досуге подумал… — начал тихо Нортон, при этом глядя в глаза Грэхема.

Сэр Джон вскинул брови в удивлении.

— Ваша дочь, леди Мейгрид, а, точнее, если быть более откровенным, дочь вашего друга и вашей почившей сестры, — он мягко улыбнулся, — есть ли человек в ее жизни, к кому она привязана?

Грэхем нахмурился.

— То есть?

— Я спрашиваю, есть ли человек, к которому привязана леди Мейгрид, за исключением мистера Льюиса?

— Вы несете полный бред! — возмутился лорд-Хранитель и потянул поводья, намереваясь оказаться невежливым и уехать, прервав этот ненужный разговор.

«Как он узнал о привязанности Мей?» — подумал Грэхем. Хотя тогда на балу. видимо, не один он заметил странные отношения, проскальзывающие между Советником Короля и юной непризванной принцессой.

— Нет, это не бред, — отмахнулся с легкостью Нортон. — Это мысли вслух. Я думаю о том, что вряд ли наша принцесса Мей привязана к кому-то сильнее, чем к вам. Даже ее сестра, леди Болтон, не имеет в сердце леди Грэхем того отзыва, который она испытывает к вам.

Странный холодок прошел по спине Хранителя. Даже его жеребец, словно почувствовав опасность, попятился назад и фыркнул, выражая свое недовольство.

— Прошу меня простить! — произнес Грэхем и хотел уже было тронуться с места, обогнув Министра, когда Нортон изменился в лице. Он резко вскинул длинные руки. Полы его плаща поднялись вверх, будто повинуясь какой-то силе или порыву ветра. Но ветра не было и в помине.

— Это вы меня простите, лорд-Хранитель! — успел услышать Грэхем, а затем какая-то сила вырвала его из седла и потянула вниз, прямо на Второго Министра. Все что успел увидеть сэр Джон перед тем, как перед ним разверзся темной пастью провал портала, это горящие глаза Нортона и его улыбку.

Гейл вышел из портала недалеко от королевского Дворца. Подобраться ближе он не решился, опасаясь ищеек. Всплеск его магии определенно был бы заметен, а чего сейчас меньше всего хотелось Льюису, так это внимания к своей особе.

Шагая вперед с уверенностью человека, скрытого под пеленой невидимки, Советник меж тем остерегался столкнуться с кем-либо даже из простой челяди. Кто знает, какие силы могут дремать в простой горничной. Слабой толики дара хватит, чтобы заметить чужака. Но магов слишком мало и вероятность попасть на одного из них была ничтожна мала, да и пробираться во Дворец Льюис был намерен не совсем стандартным образом.

«Не такой уж я и чужак!» — подумал с усмешкой мужчина, когда впереди показался массив дворцового комплекса. Он тут же остановился, заметив на лужайке перед озером, отражавшим белые стены, несколько гвардейцев Второго Министра. Все они подчинялись Нортону. Сам того не замечая, Виктор упустил свою власть, передал ее в руки того, кому меньше всего должен был доверять. Хотя Болтоны, еще одни дальние родственники Виктора, были заодно с Нортоном. В подобном окружении немудрено потерять нити власти, особенно когда тебя уверяют в обратном — твоей силе и власти.

«За то время, пока меня не было в стране, Нортон прибрал к рукам все органы правления!» — мелькнуло в голове к Гейла. И он неожиданно задумался о том, стал бы противиться махинациям своего отца. И неожиданно понял, что стал бы, даже при том, что король Виктор как правитель слаб. Но это его законное место. Его, не Нортона и не Болтонов. И уж тем более не Алистера.

Гейл обошел стороной гвардейцев, слушая их разговор, который принес ветер. Даже не сам разговор, а скорее, обрывки фраз, из которых понял — принцессу до сих пор разыскивают и даже более ожесточенно, чем прежде.

«Что-то с этим Алистером пошло не так!» — понял мужчина.

Тенью, прозрачной и почти не видимой глазу, миновал обогнув водное пространство озера и оказался у одного из корпусов Дворца, именно там, где находилась дверь на половину слуг. Не исключено, что и там шныряют гвардейцы... Советник это понимал, как и то, что пробраться в кабинет короля было крайне тяжело, но вполне возможно, при большом желании.

Двери открылись без скрипа. Как и полагается, в хорошем доме и при хороших хозяевах, все двери были смазаны. Гейл скользнул внутрь, всматриваясь в пустоту квадратного холла. Там никого не оказалось. Выбрал он время вполне подходящее. Как раз сейчас вся челядь суетилась на кухне или по комнатам замка, занимаясь уборкой и приготовлениями к обеду. В замке, подобном этому, работа всегда находилась, это Льюис знал точно, а потому спокойно прошел к лестнице, что сразу же за нижними складами, рядом с которыми находилось подвальное помещение, вела на верхние этажи, обходя господские залы. Слуги приходили и уходили, словно незримые тени. Такой же тенью сейчас чувствовал себя и Советник.

Подъем на нужный этаж прошел быстро и без случайностей. Гейл шагнул в коридор, освещенный светом, падавшим из окон. Двинулся вдоль, петляя в череде залов и коридоров, пока не оказался на нужном месте. Комната, в которую мужчина вошел, находилась прямо под покоями Его Величества. Не оглядываясь по сторонам, уже по одному нежилому запаху понимая, что комната пуста и причем давно, хотя ее и проветривают как должно и прибираются, Советник вышел на балкон и, задрав голову, посмотрел наверх, где начинался следующий этаж и располагались комнаты Величества.

Гейл начал свое восхождение, уверенный в том, что его магия не позволяет тем, кто может оказаться внизу, увидеть его. Да и кто станет всматриваться в ползущую по стене тень, едва различимую?

Чувствуя себя пауком и жалея о том, что не птица, мужчина медленно, но верно взбирался в нужному балкону, время от времени бросая взгляд вниз. Высота его не пугала и не манила, как бывает с некоторыми людьми, когда страх или еще какое желание буквально толкает сделать шаг и ринуться навстречу бездне. Нет, Гейл поднимался уверенно и спокойно. Единственное, что его волновало, это наличие бумаг в столе короля. Даже если они окажутся в тайнике, это не проблема. Льюис знал, что сможет вскрыть любой тайник и уйти раньше, чем в покоях Виктора появятся его стражники.

Но вот и балкон. Гейл подтянулся и перебросил ногу через каменные перила, опустился на мозаичный пол из матовых плиток. Отряхнул сюртук и посмотрел на двери, что вели в кабинет короля. Почти не удивился, когда ручка легко поддалась и открылась, пропуская незваного гостя в королевские покои.

Уже переступая порог, Гейл ощутил тонкие нити охранной магии. Прикрыл глаза и протянул руки, хватая их с осторожностью и вместе с тем не особо церемонясь. Обезвредить нити было делом простым, и скоро мужчина уже осматривался, стоя посередине комнаты. Это была своеобразная гостиная, с камином и столиком, с золотыми шелковыми обоями и картинами на стенах. Смежные двери вели в кабинет. Несмотря на то, что король не жаловал своим посещением эту комнату, предпочитая более уединенный особнячок, в котором состоялась их первая встреча по возвращении Льюиса, Советник был уверен, что именно здесь Его Величество хранит свои бумаги.

Но когда он подошел к двери и застыл, прислушиваясь к магии, что определенно должна была защищать это место в отсутствие короля, он ничего не почувствовал. А точнее, почувствовал, но совсем не то, что должен был.

— Не стой у порога, заходи, раз пришел! — знакомый голос заставил Гейла сжать в кулаки пальцы рук. Он потянулся к двери и толкнул ее, а затем переступил порог, оказавшись в дорого обставленном кабинете короля. Но Гейл почти не обратил внимания на обстановку и дорогие безделушки, украшавшие помещение. Нет, он смотрел только на человека, который сидел в королевском кресле и с улыбкой глядел на него в ответ.

— Не ожидал? — Нортон положил широкие ладони на поверхность стола.

— Что вы здесь делаете? — спокойно спросил Советник.

— То же, что и ты, — последовал ответ, а затем лорд Эдгар опустил руку под стол и достал откуда-то бумаги, которые бросил на виду. Гейл проследил за ним взглядом.

— Что это? — спросил он.

— То, за чем ты пришел!

Советнику совсем не понравился тон и взгляд отца.

— Это бумаги леди Грэхем, которые доказывают, что она таковой совсем не является, — Нортон усмехнулся, — можешь их взять.

Гейл прищурил глаза.

— В чем подвох? — спросил мужчина, хотя догадка, острая, как игла, загнанная под кожу, уколола его, отдавшись болью. Не рассчитал. В чем-то допустил промах.

— Бери, бери! — Нортон поднялся с кресла и оглянулся назад. — Удобное! — добавил с усмешкой, так, словно уже завтра займет его официально.

«К этому и стремится!» — мелькнула мысль в голове Советника.

— Что вы задумали? — спросил Льюис.

— Ты решил, что можешь меня переиграть, щенок? — тон Нортона изменился. Лорд Эдгар шагнул к сыну, но остановился, когда расстояние между ними осталось в три-четыре шага. Посмотрел пристально в черные глаза сына. — Еще не дорос, чтобы со мной тягаться, — выплюнул он.

Гейл вскинул брови, а затем прошел мимо отца и забрал бумаги со стола.

— Спасибо! — только и произнес он.

Нортон покачал головой.

— То, что ты уничтожишь эти бумажки, ничего не изменит, — сказал он. — Леди Мейгрид по праву крови является дочерью короля Виктора, и он имеет право потребовать проверку магией. Тогда все и можно будет доказать...

— Только то, что она его дочь, но не то, что является законной! — возразил Советник. — Принц Алистер никогда не возьмет в жены незаконнорожденную.

— Может, и так! — кивнул Второй Министр. — Но оставим пустые разговоры. Я встретился с тобой только по одной причине.

Гейл посмотрел на отца с ожиданием.

— Передай своей дорогой принцессе, что ее любимый отец у меня, и если она хочет увидеть его живым и здоровым, то вернется ко мне оттуда, где ты ее так успешно прячешь, с этими бумагами в зубах, и тогда мы поговорим.

— Дьявол! — вырвалось у Советника, и, не сдержавшись, он бросился на Нортона. Но мужчина только рассмеялся и вскинул руки вверх. Темный портал открылся за секунду, и лорд Эдгар провалился в него, успев закрыть за мгновение до того, как Гейл оказался рядом. Руки Советника ухватили воздух, и в тот же миг он почувствовал, как подействовала магическая защита, установленная в кабинете.

Выругавшись, Гейл засунул бумаги в нагрудный карман и открыл портал.

Когда в кабинет ворвались маги, они заметили только черные всполохи, что мерцали, тая, растворяясь, словно туман над водой.