Глава 20

Вечером, когда солнце начало клониться к закату, меняя цвет горизонта, я стояла у окна, томимая странным предчувствием, и смотрела вдаль. Конечно же, я ждала возвращения Льюиса. Памятуя о том, как он оказался на острове в прошлый раз, я понимала, что если мужчина и вернется, то снова тем же способом. По всей вероятности, иного пути на затерянный островок просто не существовало.

После обеда Маргот и мадам Джейн уединились. Теперь, когда дом принадлежал только нам, женщинам, нянюшка совсем не волновалась по поводу моей чести и всего прочего. А потому, со спокойной совестью, отправилась вместе с матерью Советника, кто бы мог подумать, играть в карты.

Я ее не стала удерживать, и сама вышла на верхний этаж, откуда лучше просматривалось море, и слышался рев волн, обещавших к вечеру перерасти в шторм. Ветер постепенно крепчал, и вот уже не ласково, как прежде, касался моих волос, а дергал сильными порывами.

Мне пришлось закрыть окно, но я не отошла от него, продолжая смотреть на набиравшую силу стихию.

Вместе с закатом на море пришел шторм, и я очень надеялась, даже мечтая увидеть Советника, что он не вернется именно сегодня, пока бушует стихия.

Несколько минут, слившихся в бесконечный час, за время которого небо изрядно потемнело и начало плакать под усиливающийся рев моря и ветра, я стояла и просто смотрела вдаль. Затем не выдержала и вышла из комнаты, направившись к моим дамам.

Я нашла мадам Джейн и Маргот сидящих за круглым столиком и отчаянно глядящих в карты на руках. Но только вот у миссис Льюис взгляд был наигранным, и я понимала — мадам уже точно знает, что выиграла, а вид у нянюшки казался весьма растерянным.

— Я не помешала? — спросила тихо.

Мадам Джейн подняла глаза.

— Нет, дорогая. Желаете все же присоединиться к нам? — спросила она с улыбкой, — тогда подождите, мы доиграем эту партию, и я раздам на троих.

— Нет, спасибо! — ответила я, и мой взор обратился к окну, за которым нарастал бушующий шторм. Солнце провалилось, утонув в волнах где-то там, за горизонтом и тьма, еще подчеркнутая алым, опустилась на остров. — Мне просто неспокойно! — призналась я. — Что, если Гейл решит вернуться именно сегодня? Такая погода... и этот шторм...

Мадам Джейн прищурила глаза.

— Вы волнуетесь, леди Грэхем? — спросила, хотя прекрасно видела мое лицо и в секунду считала эмоции. Но, видимо, ей хотелось знать мой ответ, услышать его.

— Да, — кивнула я, — у меня плохое предчувствие!

Дождь ударил в окно. Сильный порыв ветра забарабанил летящими с неба каплями, будто кто-то швырнул в стекло горсть мелких камешков. Внизу море заревело разбуженным медведем, а я неожиданно вздрогнула, когда вспышка молнии озарила помещение, а следом загремел гром.

— Леди Грэхем? — кажется, мадам Джейн передалась моя тревога. А я шагнула к окну, но вид с нижнего этажа больше открывал скалы и лишь край водной стихии. Очередная вспышка показала мне, что море сошло с ума. Высокие белые пенные гребни поднимались и падали в бездну.

— Я вас оставлю! — проговорила и снова вернулась к себе в комнату этажом выше, под удивленные взгляды нянюшки и миссис Льюис.

Ну почему мое глупое сердце предчувствовало беду? Я сама не знала, но всматривалась в беснующееся море со страхом и ожиданием напасти.

Когда за спиной возникла мадам Джейн и положила свои руки на мои плечи, я снова вздрогнула. Одновременно с этим очередная вспышка молнии озарила море. Зазывно прошелся до дребезга в окнах гром и передал бразды правления ветру.

— Я тоже волнуюсь, — призналась миссис Льюис. — Гейл должен был вернуться сегодня. Он сказал, что сделает то, что решил, и к вечеру будет дома.

Я повернулась к женщине.

— Неужели он сейчас там? — голос дрогнул.

Мадам Джейн промолчала, и мы обе перевели взгляды в окно.

Буря налетела слишком стремительно. За какие-то полчаса разыгрался сильный шторм.

«Что если Гейл сейчас в своей лодке борется с волнами?» — подумала я, и в горле образовался ком.

Очередная вспышка молнии и мой взгляд зацепил что-то необычное на гребне волны. Слишком далеко и, возможно, мне показалось. Я дернулась вперед, коснувшись кончиком носа холодного стекла и прищурила глаза, пытаясь снова разглядеть лодку, или то, что качалось на волнах.

— Что там? — обеспокоенно проговорила Маргот. Она поднялась к нам и теперь присоединилась, встав за спинами и недоуменно глядя на бушующие силы стихии.

Очередная молния и я подалась назад, рассмотрев то, что показала мне вспышка. Там определенно что-то было.

— Лодка! — вырвалось у меня. Неужели наши опасения оказались действительны, и Гейл попал в шторм! Но как он справится с морем без магии? Два весла и сильные руки вряд ли помогут в такой ситуации, а впереди острые скалы!

— Быть этого не может! — охнула мадам Джейн, и прежде чем мы с Маргот успели ее остановить, ринулась прочь из комнаты. Я за ней следом, нагнав уже на ступенях.

— Миссис Льюис! — крикнула, призывая ее остановится.

В открытую дверь ударил ветер. Мадам Джейн перешагнула порог и устремилась к тропинке, той самой, по которой я когда-то спускалась в компании Льюиса.

— Что происходит? — все еще недоумевала нянюшка.

— Там, в море, Гейл! — объяснила я, лихорадочно думая. И ничего не могла придумать. Помочь Советнику мы не могли. Никто из нас. Но просто так стоять и ждать известий я тоже не могла.

— Поставь греться воду и приготовь теплые одеяла и какую-то одежду из комнаты мистера Льюиса, — велела я нянюшке, а сама сняла второй плащ и надела на плечи, завязав плотнее веревки на груди и под горлом, при этом понимая, что все бесполезно. Я буду мокрая насквозь уже через каких-то пять минут.

— Вы куда это? — Маргот попыталась перегородить своим широким телом дорогу к выходу, но я посмотрела ей в глаза, стараясь показать своим взглядом, что не отступлюсь, и нянюшка сдалась. — Хорошо! — кивнула она. — Я сделаю все! Но вы...

Что она говорила дальше, я уже не слышала. Выскочив из дома, плотнее прикрыла двери и устремилась по тропинке догонять мадам Джейн. Несмотря на то, что сейчас было лето, ветер и дождь оказались неожиданно холодными, словно я встала под ледяной душ. За несколько минут я стала мокрой насквозь и вперед двигалась с осторожностью, пользуясь вспышками молнии, как своеобразной лампой. Впереди заметила мелькнувший край плаща.

— Джейн! — закричала я, пытаясь перекричать ветер и шум волн. Боюсь, она меня совсем не слышала, и я устремилась следом за миссис Льюис, надеясь, что с нами обеими не случится беды.

Тропинка уводила вниз, и от дождя стала неожиданно скользкой. Я стала ступать осторожнее и совсем потеряла из виду мадам Джейн. Ветер нарастал, дождь хлестал с такой силой, словно я в чем-то была перед ним виновата. Промокшая насквозь, поскальзывающаяся на каждом шагу, я тем не менее, позабыв обо всем на свете, стремилась вниз.

«Неужели это Гейл!» — то и дело возвращалась к мыслям о лодке, что сейчас из-за высоких скал была мне не видна. Но что-то тянуло меня вниз, толкало, и я пыталась ускорить шаг, при этом стараясь не растянуться и не упасть.

За очередным поворотом все же нагнала мадам Джейн. Женщина торопилась вниз, заметно прихрамывая.

— Миссис Льюис! — позвала я, стараясь перекричать непогоду.

Вспышка молнии и звук раскатистого грома заставили меня вздрогнуть всем телом, но я была услышана.

— Леди Грэхем! — женщина обернулась. По ее лицу струйками стекали дождевые капли. Волосы намокли и свисали сосульками, платье и плащ, считавшийся непромокаемым, тяжелыми складками облепили тело.

— Давайте я вам помогу! — крикнула я и через минуту оказалась рядом, обойдя опасный скользкий участок на повороте.

Мадам Джейн протянула ко мне руки.

— Почему вы вышли из дома? — спросила она громко. Завывающий ветер подхватил ее слова и унес куда-то вдаль.

— По той же причине, что и вы! — ответила и потянула за собой мадам. Но уже через несколько шагов миссис Льюис застонала и едва не упала, потянув меня за собой. Каким-то чудом мне удалось устоять и удержать нас обеих. Я пошатнулась и помогла женщине опуститься на камни. — Вам дальше нельзя! — крикнула я.

Очередной порыв ветра сорвал с моей головы капюшон и залил лицо ледяными струями ливня. Я проигнорировала порыв и склонилась над матерью Советника, глядя ей в глаза.

— Возвращайтесь! — сказала я громко. — Я сама спущусь вниз. Там сложный участок в самом низу, вам его не преодолеть!

Мадам Джейн отрицательно покачала головой.

— Я чувствую, что он там, в лодке! — призналась она.

Мир осветился очередной яркой вспышкой. Раскат грома перекричал даже шум волн, с силой обрушивающихся на острый берег.

— Возвращайтесь назад, если сможете, или ждите меня здесь! — велела я, глядя в глаза хозяйке модного салона.

— А вы? — спросила она почти спокойно.

— Я спущусь вниз и буду ждать, когда Гейл причалит! — ответила уверенно, хотя в самой глубине души сильно сомневалась, что в такую непогоду маг сможет причалить близко к берегу.

— Там есть проход между скалами! — проговорила мадам. — Он направит свою лодку туда!

Я кивнула.

— Где? — уточнила, и женщина бегло объяснила. С ее слов, этим местом оказалось то самое, где Советник меня поцеловал. во второй раз. Место, где я, наконец, призналась себе самой, что люблю его. Такое символическое место!

— Возвращайтесь, чтобы я не переживала из-за вас! — крикнула я. — Я не вернусь без вашего сына! Поверьте, мне!

Я думала, мадам Джейн станет сопротивляться и отказываться, но она неожиданно согласилась.

— Хорошо, дорогая! — крикнула в ответ и тяжело поднялась, опираясь на мою руку. — Идите, и пусть вас хранят боги!

Я повернулась спиной к женщине и продолжила спуск в одиночестве. Шагала, держась руками за стены, такие же гладкие и скользкие, и оттого не менее опасные. Время от времени останавливалась и смотрела на море, мелькавшее в провалах между камнями. Ждала, когда очередная вспышка молнии осветит поверхность волн, и я смогу увидеть лодку, что медленно, но верно, преодолевая стихию, приближалась к опасному берегу.

Огромные волны ходили ходуном, словно грудь какого-то великана. Я смотрела на разбушевавшуюся стихию и ощущала страх за того человека, который сейчас находился в лодке.

«Гейл!» — мелькало одно имя в голове.

Почему он попал в шторм, зачем поплыл, рискуя своей жизнью!

Думала об этом и начинала злиться.

«Только попробуй мне утонуть, чертов Жук! — подумала зло. — Из-под земли достану. Тоже мне, жених! Еще невестой не успела толком побыть, а уже хочет оставить меня, пугает!»

За очередным поворотом стало слышнее море. Ветер ударил в грудь, будто кулаком. Я отшатнулась назад, но затем снова продолжила идти вниз, придерживаясь рукой стены.

«Заставил леди идти в такую погоду!» — продолжала ругать мысленно Советника, понимая, что таким образом просто пытаюсь отвлечься. Злость придавала силы, по крайней мере, мне так точно! И хотя мои мысли были наполнены яростью, в сердце томился страх за любимого человека.

Преодолевая последние метры, я уже видела открывшийся перед взором берег и понимала, что спуститься вниз будет крайне опасно.

Огромные волны набрасывались на камни с ожесточением и уходили назад в бездну, унося с собой мелкие камни и водоросли, а затем набегали снова. Я застыла на возвышении и, приложив руку к глазам, посмотрела вперед, молясь, чтобы очередная молния осветила лодку в кипящих волнах безумного моря.

Когда Гейл отчалил от пристани, погода была светла и солнечна. Ничто не предвещало непогоды и, тем более, сильного шторма. И потому, когда небо заметно стало темнеть вдали, предвещая непогоду, мужчина только сильнее налег на весла, понимая только одно — возвращаться назад подобно гибели. До острова было ближе, чем до той пристани, от которой отплыло его маленькое суденышко. Грести оставалось недолго и, вращая веслами и толкая лодку вперед, Советник впервые пожалел о том, что на острове нет магии. Переместиться с воды было невозможно. Еще когда-то давно, в студенческие годы, Льюис запомнил это для себя навсегда, профессор Деррик, преподававший основы магии, строго настрого запрещал своим студентам пользоваться порталами на море.

— Водная стихия под нашими ногами, это вам не землица! — вещал он. — Вы можете переместиться глубоко под воду.

— А почему? — спросил его кто-то из студентов.

Профессор покачал головой и пригладил короткую, абсолютно седую, бороду.

— Потому что сила воды непостоянная, как и огонь. Несколько человек уже именно так нашли свою погибель. Переместились, один с яхты, а второй — с парома, и после их тела нашли на поверхности моря...

Гейл прогнал прочь воспоминания и слова старого мага. Все равно, даже захоти он сильнее, открыть портал на лодке было невозможно. Магия на острове, куда его несло течением, отсутствовала напрочь, а значит, и попасть на него через портал он просто не мог.

А море тем временем начинало злиться. Волны стали выше, лодкой уже было тяжелее управлять.

Гейл посмотрел на небо, темнеющее над головой. Где-то за его спиной уже вовсю мелькали длинные золотые паутины молнии, доносились с ветром отголоски раскатов грома. Ветер крепчал и дул попеременно, то в грудь, то в спину, мешая управлять лодкой и толкая ее с направления в сторону, унося куда-то прочь от острова и тихого уюта в доме, где его ждали мать и невеста.

«Мейгрид!» — вспомнил Гейл. Перед его взором словно наяву встало красивое лицо молодой девушки. Чуть надменный взгляд блестящих глаз, милая улыбка.

«Я жду вас, мистер Жук!» — прозвучало в голове насмешливое, а затем небо разверзлось над головой Советника, и сверху полил дождь. Скоро мелкие противные капли сменились проливным дождем, который в сочетании с ветром быстро превратил одежду мага в мокрые тряпки. Волны росли просто на глазах, и Гейл диву давался, а когда очутился посреди бушующего моря, то стиснув зубы, принялся грести в сторону берега, сражаясь с волнами.

Лодку подбрасывало вверх-вниз. Темная глубина каждый раз грозила затопить суденышко, но затем, словно сжалившись, вышвыривала ее назад, на очередной гребень. Льюис всматривался в приближающийся берег, отчаянно понимая, что его несет совсем не туда, куда он старательно направлял лодку. Стихия явно вознамерилась поиграть с ним, как кошка играет с мышкой, перед тем, как задушить ее после того, как замучает до полусмерти.

Очередная волна перелилась через низкий борт, накрыла Льюиса с головой. Внутри лодки заплескалась соленая вода, но вычерпать ее не было возможности. Гейл продолжал бороться, чувствуя, что отдает последние силы, но сдаваться было не в его правилах.

«К черту все! — сказал он себе под громогласные раскаты грома. — У меня есть, ради кого жить и к кому стремиться!».

Берег медленно, но верно приближался. Вот уже были видны острые скалы, над которыми нависает черный домик, вот уже и берег, белый от пенящихся волн. Гейл старательно вел свое суденышко, пытаясь направить его к цели, в узкий проход между скалами, обнажившимися во время шторма. Острые зубы рифов то и дело появлялись из воды, скалились зло и исчезали под толщей очередной волны.

«Мне не пройти между ними, — понял Советник, — только не сейчас, когда лодка почти не повинуется моей руке», — он знал и видел, что волны несут его как раз на рифы. Вода за ними бешено кружилась, словно жуткий водоворот. Казалось, море у берега сошло с ума!

«Надо попытаться поймать волну и на ней переплыть через рифы», — решил мужчина. Сделать это было крайне тяжело, но попытаться стоило.

«И шанс будет только один!» — сказал себе Гейл.

Лорд Грэхем сидел в глубоком кресле и смотрел на вошедшего мужчину. Темные одежды делали Второго Министра Нортона похожим на ворона. Огромного такого ворона и жуткого.

— Вы будете виски? — спросил сэр Эдгар, бросив взгляд на своего гостя.

— Не откажусь, — лорд Грэхем старался вести себя так, словно ничего не произошло. К чему испытывать страх, если еще не знаешь цели похищения, хотя, в том, что эти цели не несут добра, сэр Джон уже догадывался. Но он же не жеманная барышня, которая будет падать в обморок от недостойного поведения.

Оказавшись в особняке Нортона, лорд Грэхем первым делом решил для себя узнать, для каких целей он понадобился Министру, хотя уже догадывался о причине, ведь не зря Нортон упоминал при нем в разговоре Мейгрид.

«Он знает, где моя дочь, — подумал сэр Джон, забывшись и назвав девушку привычно своей. — Он хочет выманить ее, и я буду приманкой!» — это означало только одно. Мей действительно сбежала от навязанного брака с принцем. Грэхем не осуждал ее за это, но и одобрить подобный поступок не мог, хотя, как и положено хорошему отцу, был на стороне дочери.

«Пока Виктор не признал ее, она все еще является моей, как и Одри!» — решил для себя лорд-хранитель.

Нортон тем временем прошел к столику и взял в руки бутылку с янтарной жидкостью. Разлил ее по стаканам и добавил лед, а затем подошел к Грэхему и протянул ему один и из стаканов, широко улыбаясь.

— Спасибо! — сэр Джон принял напиток из рук министра, не поднимаясь с места.

— Я всегда был радушным хозяином, — отозвался Нортон и добавил чуть слышно, — даже для тех, кто гостит у меня против своей воли.

Грэхем сделал глоток обжигающего напитка.

— Вы же понимаете, что меня будут искать! — произнес он.

— Конечно! — кивнул, соглашаясь, мужчина. — Но бывают такие ситуации, когда цель оправдывает средства.

— Неужели? — вскинул брови Грэхем.

Нортон промолчал и пригубил виски. Прошелся к каминной полке и посмотрел на часы.

— Вы знаете, что несколько часов назад человек, который украл вашу дочь, был замечен в королевском дворце! — проговорил он тихо, не обернувшись на Хранителя.

— Как я могу это знать, если нахожусь все это время у вас? — не удержавшись, съязвил Грэхем.

— Удивительно точное замечание, — рассмеялся Нортон. — Но я пропущу его мимо ушей и расскажу вам то, что произошло дальше.

Грэхем приготовился слушать.

«Возможно, сейчас я что-то узнаю о Мейгрид!» — подумал он. А Нортон, меж тем, говорил дальше, почти не глядя на Хранителя.

— Я не знаю, догадываетесь ли вы, сэр Джон, но большая часть тех людей, которых Виктор считает верными короне, уже давно верны в действительности, только одному человеку, — мужчина самодовольно улыбнулся. — Я имею власть над человеческими сердцами. Кто-то работает на меня за деньги, кто-то попросту из-за страха, а кто-то просто рассчитывает урвать свой кусок, когда я осуществлю то, о чем мечтал с юных лет.

Нортон поставил стакан на каминную полку и повернулся к Грэхему.

— Но это я немного отвлекся. Так вот, — он заложил руки за спину, глядя теперь в глаза Хранителю, — те люди, которые вчера оказались в кабинете короля, явившись на сработавшую магическую защиту, были моими преданными слугами.

Глаза лорда Грехема сузились, но он продолжал молчать и только смотрел на Нортона.

— Сейчас сюда придет один занятный человек, и мы вместе с ним отыщем путь к нашей дорогой принцессе! — загадочно проговорил министр и, словно в подтверждение его слов, в двери постучали, и на пороге возникла фигура дворецкого.

— Милорд! — сухой голос и кивок. — К вам пожаловал магистр Деррик. Он пришел на ваш зов и теперь ожидает за дверью!

— Впустите! — велел ему Нортон.

Грехем встал, когда в кабинет министра вошел старец. Это был очень старый мужчина в дорогом костюме. Седые до цвета снега волосы собраны в жидкий пучок, в руках трость с навершием в виде когтистой лапы. У мужчины были выцветшие светлые глаза и кривой нос. Тонкие поджатые губы при виде министра растянула сухая улыбка, а затем мужчины поприветствовали друг друга кивком.

— Профессор Деррик! — произнес Нортон, хотя прекрасно помнил, что дворецкий присвоил мужчине иную должность.

— Я уже магистр! — поправил министра мужчина.

— Хотел бы представить вам своего гостя, — указал рукой на Грэхема Нортон. — Лорд-Хранитель, сэр Джон Грэхем!

Деррик покосился на Грэхема и после секундного колебания тоже кивнул, получив ответный кивок.

— Но теперь, когда все представлены друг другу, а минимальные формальности соблюдены, я хотел задать вопрос по делу! — проговорил второй Министр и пригласил обоих мужчин за стол. Когда они расселись, Нортон положил руки на гладкую, отполированную поверхность и посмотрел на магистра.

— Думаю, при всем моем уважении к вам, магистр, данная тема вас не касается! — произнес с холодком.

— Конечно же, милорд, — спохватился Деррик. — Я немного отвлекся.

— Бывает! — Второй Министр соединил кисти рук и переплел пальцы. Грэхем поймал себя на мысли, что зачем-то следит за руками сэра Эдгара.

— Так вот, этот Милтон провел меня в кабинет Его Величества, где меня уже ожидали гвардейцы. Самого короля Виктора мне не посчастливилось увидеть, но я нашел то, что должно вас заинтересовать вас.

— Всполохи! — предположил со знанием дела Нортон. — След магии похитителя?

Магистр рассмеялся. Смех у него походил на скрип несмазанной двери, по-старчески скрипучий и резкий. Сэр Джон даже поморщился от неприязни, но, тем не менее, продолжал молча слушать разговор, присутствуя, как бы немым свидетелем.

— Не только похитителя, если только им не являетесь вы сами, милорд! — сказал старик-маг и хитро улыбнулся, а Грэхем вздрогнул.

— Увы! — развел руками Нортон. — Это не я! Но проверку вы выдержали, опознав, что в кабинете похититель находился не один. К сожалению, сам я не могу найти его, но это можете сделать вы. Отследить по магическому следу.

Магистр кивнул.

— Я могу. Более того, я даже сейчас скажу вам имя человека, которого вы так старательно разыскиваете!

Лорд Эдгар перестал улыбаться, но в его глазах по-прежнему таилось нечто, не поддающееся пониманию Грэхема.

— Говорите! — почти приказал Нортон.

— Этот человек, не кто иной, как Гейл Льюис, — произнес Деррик. — Когда-то давно он был одним из моих студентов. Очень выдающийся молодой человек и, насколько я знаю, сейчас состоит в штате при королевском ведомстве...

— Если вы прочитали все это по следу магии, то наверняка, заметили кое-что еще! — намекнул Нортон.

— Конечно! — сказал старик. — И чтобы разыскать мистер Льюиса, мне понадобится самая малость.

Грэхем слушал с удивлением. Он не совсем понимал разговор. Точнее, понимал, но ему казалось, что это просто бред.

— Магия крови вещь сложная! — магистр встал и посмотрел в глаза министру.

«И запретная!» — про себя добавил Грэхем.

— Вы понимаете, на что я иду, помогая вам! — добавил Деррик.

— Вполне, как и вы! Каждый ищет для себя выгоду! — произнес в ответ министр.

— Хорошо! — кивнул старик. — Несите карту, и я покажу вас местоположение похитителя!

Нортон залез в недра своего стола и скоро на свет появился скрученный лист, который министр поспешно расстелил перед магистром.

Деррик едва взглянул на карту, а затем потребовал, чтобы Нортон протянул руку.

— Кровь отца и кровь сына! — проговорил он быстро, и что-то острое кольнуло в подушечку пальца сэра Эдгара, а лорд Грэхем с удивлением понял, что не заметил, как в руке магистра появилась игла и куда она делась после.

«Чертова магия!» — подумал Лорд-Хранитель, а старик тем временем перевернул палец Нортона над картой и проговорил какое-то заклинание. Проделал он это быстро, ни слова не разобрать, но стоило старческим рукам надавить на палец министра, как вниз полетела алая капля, но не упала на бумагу так, как это делает обычная кровь. Чуть наклонившись через стол, сэр Джон следил за тем, как кровавая капля стала медленно ползти по карте, пока не остановилась на синем участке, обозначавшем водную поверхность.

— Море! — выдохнули оба, и Нортон и Грэхем, а затем первый быстро наклонился над картой и стал выискивать взглядом что-то известное лишь ему одному.

— Там есть остров! — в итоге довольно улыбнулся Нортон. Но капля крови министра лежала чуть дальше, упорно указывая на морскую глубину.

— Что за чертовщина! — удивился сэр Эдгар.

— Ничего странного! — ответил ему магистр и улыбнулся. — На этом острове просто нет магии! Даже карта указывает на это.

Второй Министр королевства свел брови, а спустя мгновение уже подзывал слуг.

— Дейд! — крикнул он зычно.

— Кажется, я вам более не нужен! — проговорил тихо магистр.

— Вас проведут! — не глядя на старика, сказал Нортон, а Грэхем зачем-то перевел взгляд за окно, туда, где на потемневшем небе, кажется, позабыли появиться звезды, а откуда-то издалека ветер нес грозу.

У самого берега, где острые скалы скалились, словно пасть невиданного чудовища, вынырнувшего из темной бездны, чтобы поглотить неудачливого моряка, коим себя сейчас считал с насмешкой Льюис, гуляли огромные волны.

Мужчине удалось миновать рифы — клыки скал остались за спиной, но впереди еще было много опасностей. Волны занесли Гейла совсем не туда, куда изначально он направлял лодку. Полная воды, она едва держалась на плаву, грозясь пойти ко дну с каждым новым всплеском стихии. Налегая на весла, Советник всматривался в близкий, но, тем не менее, такой далекий берег. Он думал о том, как причалить так, чтобы лодка осталась цела, но не находил выхода в подобной ситуации.

«Самому бы выжить!» — подумал Гейл и рассмеялся своим мыслям. Обидевшийся на насмешку дождь швырнул в лицо мужчине горсть воды и Советника тут же, следом, накрыло волной, а когда лодка вынырнула из морского омута, Гейл понял, что потерял одно из весел, а затем увидел, что его несет на скалы.

Выругавшись совсем неприлично, мужчина принялся ожесточенно грести оставшимся веслом, пытаясь повернуть утлое суденышко в сторону от опасного берега. Выросшая пасть облепленных водорослями рифов раскрылась, ожидая свою добычу, и лодку подняла на свой гребень очередная огромная волна. Подняла только для того, чтобы понести вниз, навстречу погибели.

Мокрая, жалкая, в платье, облепившем фигуру, под порывами холодного ветра и волнами, что набрасывались, словно злые собаки на мои ноги, но, не доставая, с шумом уползали назад, я стояла на берегу. До воды оставалось каких-то несколько метров и, глядя на бушующее море, я с отчаянием следила за борьбой мужчины, находившегося в небольшой лодке, что то и дело появлялась на пенящейся поверхности и исчезала из виду. Сердце заходилось в бешеном стуке. Я боялась каждый раз, что лодка не появится, что перевернется, гонимая волнами, но она снова показывалась, всплывая над волнами, и этот мужчина в ней... Я больше не сомневалась в том, что вижу господина Жука. Моего Гейла.

«Как хорошо, что мадам Джейн не видит этого!» — мелькнула в самой глубине души страшная мысль. Бедная женщина поседела бы от переживаний. Я уверена, что даже сейчас, если она вернулась в дом к Маргот, миссис Льюис вряд ли находит себе место и стоит у окна, кутаясь в плед, такая же мокрая и дрожащая, как и я, и смотрит вниз, туда, где в вспышках молний борется за свою жизнь ее сын.

«Гейл!» — хотелось крикнуть мне, но я не решилась. Таким образом, я могла только навредить ему, отвлечь. Но почему же так сильно сжимается сердце и осознание того, что я просто беспомощна, давит на грудь камнем.

«Гейл!» — повторила про себя, всматриваясь в очертания фигуры на борту лодки.

Очередная вспышка озарила небо. Я увидела, как мужчина встал на ноги. В его руках было весло, всего одно. Видимо, море унесло второе, а лодку все продолжало швырять, словно щепку. Не находя себе места от волнения и страха, я прикрыла глаза и начала молиться. Так я не молилась еще ни разу в своей жизни. Даже когда просила всех богов отдать мне Энтони, я не старалась так усердно.

Вспомнив о молодом лорде Болтоне, я судорожно выдохнула, понимая, что какая-то высшая сила отвела от меня беду. Стань я женой этого мужчины, совсем иначе сложилась бы моя жизнь. Но все вышло так, как должно. Только вот теперь я стояла и просила богов, чтобы они вернули мне Советника, живого и невредимого.

«Я буду благочестива!» — просила я, и обещала все, что только подсказывал мне разум. Часто люди, находящиеся в подобных ситуациях, обещают многое, но после могут не выполнить обещанного. Я знала, что если море отдаст мне Льюиса, я выполню все, что сейчас проговаривала в своей голове.

— Прошу, прошу! — вырвалось невольно.

Очередная вспышка и гром прогремел так, что я вздрогнула всем телом. Открыла глаза и посмотрела на море. Увиденное заставило меня отступить назад.

Лодка Советника находилась на гребне огромной волны и неслась вниз с просто сумасшедшей скоростью. Я уронила взгляд и посмотрела ниже и тут же ухватилась руками за сердце.

Длинные острые скалы обнажились, когда отошла назад вода, собираясь в волну, и теперь они ждали свою жертву, ощетинившись и ухмыляясь, словно гнилые зубы пирата.

— Гейл! — я не удержалась от крика. Больше не смогла сдерживаться и ринулась вперед, осознавая всю бессмысленность своих действий. Поскользнулась на зеленых водорослях, повалившись вперед. Встала на колени, неуклюжая, словно новорожденный теленок, и впилась взглядом в лодку.

Все произошло слишком быстро.

Масса воды обрушилась на рифы, и я почти услышала жуткий треск дерева. Закричала, перекрикивая и ветер, и волны, а затем стала судорожно отползать назад, не в силах встать на ноги.

Волна достала до места, где я пыталась укрыться от ее мощи. Меня накрыло с головой и просто чудом не утащило назад, туда, где темная соленая бездна хохотала безумием, где водоворот разбивал о осколки зубов то, что когда-то было лодкой.

«Там же Гейл! — напомнила себе и оглянулась назад, но увидела только волны, набегавшие друг на друга и пену, в которой мелькали обломки маленького суденышка. Советника на поверхности не было. Я тяжело поднялась на ноги, поскользнулась и едва не упала снова, а затем стала судорожно осматривать волны, в тщетной надежде увидеть темную голову, выныривавшую из моря. Я знаю, что кричала. Глупо, истерично, с надрывом. Я звала своего жениха, звала мужчину, который тронул мое сердце, мужчину, с которым действительно мечтала и хотела связать свою жизнь.

— Гейл! Гейл! — сердце на разрыв, горло стало саднить. Сама не знаю, что остановило меня, и почему я не бросилась в волны следом за утонувшим любимым. — Ну где же ты?.. — сорвалась на визг.

Очередная волна, не меньше первой, обрушилась на берег, схватила меня за ноги и поволокла за собой, в темную пучину, из которой не было возврата.

— Это вы куда надумали? — прозвучал голос над головой, и кто-то ухватил меня за плечи, задержав от скольжения в темноту.

— Гейл? — проговорила, оглянувшись.

Маргот помогла мне подняться на ноги и толкнула в направлении тропы.

— Нет его, леди Грэхем. Я видела сверху, пока спускалась.

— Ты врешь! — злобно дернулась назад, впиваясь глазами в яростное море.

— А вас я морю не отдам! — какие сильные были руки у нянюшки. Я и не знала... или просто уже не помнила. — Идите наверх, леди Мей! Идите! Я вам не позволю туда... за ним... — она осеклась, глядя на меня.

— Я не верю, — кричать уже не могла, только прохрипела.

Прогремевший над головой гром приглушил мои слова. Маргот взяла меня за руку и потянула за собой. Я помню, как она подсаживала меня на тропу, как волны шумели за нашими спинами, как свистел ветер.

«Он не мог умереть!» — пронеслось в моей голове.

— Идите, идите! — Маргот вскарабкалась следом. Я даже не могла понять, как ей это удалось, но мы обе оказались на тропе, недостижимые для ярости стихии. Знаю только, что все время останавливалась и рвалась назад, в тщетном желании и надежде увидеть Гейла, но море по-прежнему бушевало и с какой-то злостью набрасывалось на каменистый берег, сметая и разрушая все на своем пути.

— Его больше нет! — сказала Маргот. Голос нянюшки донесся будто издалека. — Вы простите меня, леди Мейгрид, но в таких волнах среди скал, это верная погибель.

Я остановилась и оглянулась назад. Порыв ветра трепал мои волосы, выбившиеся из прически, да и от самой прически остались только жалкие воспоминания. Ливень швырял в нас холодные капли, неприятно тяжелые, бьющий, словно градины, а я стояла и, казалось, не ощущала ни холода, ни боли, ничего, кроме умирающей надежды.

— Вы заболеете! — Маргот снова толкнула меня, заставляя подниматься вверх, и я неожиданно оттолкнула ее руки, жадно глядя на волны, бьющие в берег.

Если бы Льюис остался жив, он выбрался бы из моря.

По щекам потекли горячие слезы, которые тут же смыл злой дождь, а ветер, хохоча, будто обезумевший, пронесся над нашими головами и улетел прочь.

— Леди Мей? — голос Маргот утонул в его реве.

— Как я скажу Джейн, что ее сына больше нет? — произнесла вслух, а затем все перед глазами начало темнеть, и я осела на холодные камни, прямо в руки моей верной служанки.

— Да как вы посмели! — король в ярости сверкнул глазами и обрушил кулак на столешницу. — Кто позволил, я спрашиваю? — встал с места и впился взглядом, метавшим молнии, в капитана гвардейцев, несшего караул при кабинете Его Величества. Мужчина потупился и едва удержался, чтобы не сделать шаг назад. Но за его спиной стояли его люди, и он не посмел унизить себя трусостью.

— С каких это пор, скажите вы мне, лорд Нортон распоряжается в моем Дворце и в моей стране? — вопрошал с гневом Виктор.

Вернувшись сегодня из особняка, в котором король, по привычке, проводил свои будни и решал государственные проблемы, рассматривал жалобы и прочее, подвластное только его руке и воле, узнал, что кто-то этим днем имел наглость проникнуть в его кабинет, и более того. После проникновения, когда отреагировала магическая защита, вместо того, чтобы, как должно, оповестить о происшествии лично его, короля, капитан гвардейцев зачем-то отрапортовал Второму Министру Нортону.

«Что происходит?» — недоумевал король. Он вышел из-за стола и подошел к капитану. Гвардеец съежился и чуть сжал плечи под пристальным взглядом своего короля.

— Я жду объяснений! — проревел Виктор.

— Зачем же спрашивать у тех, кто не знает ответа? — прозвучал голос со стороны дверей и в кабинет короля без стука, вошел Второй Министр, лорд Эдгар Нортон.

— Вы? — произнес несколько удивленно король.

— Мое почтение, Ваше Величество, — поклонился министр. — Простите мне мою дерзость, но я принес вам хорошие новости, потому и решился вот так нарушить ваш покой и войти без разрешения.

Виктор сузил глаза, всматриваясь в склоненное лицо Нортона.

— Эти люди, — указал сэр Эдгар на гвардейцев, — действительно действовали по моему указу, но только по одной немаловажной причине. Нам надо было все сделать быстро, зато… — он улыбнулся, сверкнув глазами, — каков результат! — и распрямил спину.

— Я пока ничего не понимаю из ваших слов, Нортон, но дам вам шанс реабилитироваться в моих глазах, — и махнул рукой, отпуская капитана и его людей. Едва за стражей закрылись двери, как Виктор снова посмотрел на своего министра и в этот раз на смену гневу в его глазах застыл вопрос. — Реабилитируйтесь! — предложил король и обогнув стол, сел на свое место.

Нортон еще раз поклонился и выждал паузу, надеясь, что ему также предложат сесть. Не дождался.

— Хорошо! — проговорил еле слышно и уже громче продолжил.

— Как вы, наверное, уже знаете, этим днем в ваш кабинет вторгся злоумышленник, и я полагаю, что это вторжение напрямую связано с пропажей принцессы Мейгрид, — начал Нортон.

Виктор напрягся.

— То есть? — спросил он. — Говорите короче и понятнее! — приказал сухо.

— Если короче, то могу предположить, что знаю, где сейчас может находиться ваша дочь! — ответил министр.

Брови Виктора взлетели вверх.

— Где она? — памятуя о том, как мало дней осталось для ответа принцу Алистеру, король даже подался вперед всем телом, впившись пальцами в подлокотники кресла.

— Если прикажете, завтра же я отправлюсь за леди Мейгрид! — не желая просто так открывать свои карты, ответил Нортон.

— Скажите мне все, что знаете! — приказал король. — Вы вычислили имя похитителя?

Улыбка Второго Министра была ему ответом.

— Кто он? — прошипел Виктор.

— Я пока не скажу вам, — тихо ответил сэр Эдгар.

— Как вы смеете отказывать своему королю? — спросил с гневом в голосе Виктор.

— Если вам нужна ваша дочь, вы сделаете так, как я попрошу, а именно — дадите мне два корабля и позволите завтра, когда утихнет непогода, выйти в море, и я клянусь, что верну вам дочь! — сказал министр.

— Я и сам в состоянии сделать все это, — отрезал король. — Я приказываю вам, лорд Нортон, сказать мне место, где находится леди Мейгрид!

Лорд Эдгар чуть склонился над столом, потянулся к Виктору, сверкая глазами, словно хотел загипнотизировать своего короля. Отчего-то Его Величеству стало не по себе от взгляда министра, и он отшатнулся назад, облокотившись спиной на спинку кресла.

— Мы сейчас здесь одни, мой король, — напомнил Нортон. — Вы знаете меня так же хорошо, как и я вас. И если я решил, что в поисках пропавшей принцессы буду участвовать только я, значит, так и будет, иначе вы никогда не найдете девушку, как бы не старались.

— Вы смеете так разговаривать со мной? — возмутился Виктор.

— У меня есть причина пока не открывать вам имя похитителя, — ответил министр, — более того, я желаю, чтобы он достался мне. Вам нужна ваша дочь, а мне мой... — он запнулся и произнес спустя короткую паузу, — а мне этот человек, и я получу его. Все будут довольны, не так ли?

Его Величество мрачнел с каждым словом министра.

«За подобные речи надо платить, и платить кровью?» — зло подумал Виктор, но вместе с тем понимал, что никак не может обойтись сейчас без помощи Нортона. Ему нужна Мей. Время течет сквозь пальцы, Алистер и его отец, за спиной у которых многотысячное войско, ждать не будут. Срок подходил к своему концу.

«Я сейчас закрою на это глаза, — решил для себя Виктор, — но когда Мей вернется, я припомню Второму министру его дерзость. Да так припомню, что вряд ли он сможет повторить подобную наглость снова!», — подумал и взял себя в руки.

— Хорошо, лорд Эдгар! — заставил себя ответить Нортону Виктор. — Верните мне мою дочь, и я буду благодарен вам.

Нортон поклонился, выражая свое сомнительное почтение, в которое король уже не верил.

«Мне стоило меньше доверять второму министру!» — подумал Его Величество, а вслух спросил.

— Вам нужна моя помощь в поисках принцессы?

— Да, Ваше Величество, — распрямил спину сэр Эдгар.

— И что конкретно? — спросил король.

— А вот сейчас я вам и скажу! — Нортон довольно улыбнулся.

В себя я пришла спустя несколько часов. Не знаю, сколько я пролежала вот так, словно неживая, на постели, слушая треск дров в камине и завывания ветра за окном, прежде чем Маргот, дремавшая рядом в кресле под пледом, открыла глаза и увидела, что я не сплю.

— Деточка! — совсем по-матерински проговорила она.

Я смотрела в потолок и думала о том, чего уже не будет, и о своей глупости. Почему я только раньше не заметила Гейла? Почему вела себя, как избалованный ребенок! Кто знает, может быть, этого всего можно было избежать, если бы не мой дикий нрав? И сейчас Советник был бы жив!

Перед глазами мелькнуло любимое лицо и черный взгляд таких обжигающих глаз!

— Как вы себя чувствуете, леди Мейгрид? — спросила Маргот, пересаживаясь с кресла на край постели.

— Где мадам Джейн? — спросила я.

Маргот как-то странно опустила глаза. Я резко села и схватила ее за плечи.

— Где она!

— У себя в комнате! — произнесла в ответ нянюшка. — Закрылась и не впускает меня, — женщина вздохнула, — она же после того, как я вас приволокла домой по этой тропе, стояла на пороге и помогла мне поднять вас наверх. Сама растопила печь и переодела вас, я ведь без сил уже была.

— И? — спросила я.

— А после сказала, чтобы я за тобой присматривала, а сама ушла из дома.

Я впилась пальцами в плечи няни.

— Как ты могла ее отпустить? — крикнула я. — А если бы и она... как Гейл! — что-то теплое покатилось по щеке. Я отпустила Маргот и прикоснулась пальцами к коже, ощутив влагу.

Плачу. Я плачу!

— Ее долго не было, — меж тем продолжила няня. — Я даже вас оставила и взяла светильник и вышла на порог. Буря к этому моменту уже стала тише, а я стояла и ждала, пока миссис Льюис вернется.

— А после? — не удержалась от вопроса.

— Она вернулась. Промокшая и продрогшая, с каменным лицом. Прошла мимо меня и поднялась к себе, да и закрылась. Это произошло несколько часов назад. С тех пор она не выходила и двери заперла на засов. Я пыталась к ней достучаться, но мне никто не отвечал.

— Черт! — выругавшись совсем недостойно леди, я встала с кровати и нашарила ногами обувь. Какие-то мягкие туфли, на пару размеров больше чем надо, но я влезла в них и огляделась в поисках халата или какого-то платка, чтобы накинуть на плечи. Маргот мешать не стала, напротив, подала мне теплый плед и не пошла следом, когда я вышла из комнаты и направилась к мадам Джейн.

Путь до ее спальни преодолела за минуту, но после еще долго стояла и молча смотрела на дверную ручку, не решаясь постучаться и открыть двери.

«А если она не захочет меня видеть?» — подумала я и поняла, что мадам Джейн имеет полное право злиться и даже ненавидеть меня. Ведь если бы не я...

Рука дернулась и забарабанила в двери, против моей воли.

— Мадам Джейн! — голос сорвался.

Тишина в ответ.

— Мадам Джейн, это я, Мейгрид! Откройте! — попросила тихо.

— Уходи! — ответила сухо женщина. Ее голос донесся словно издалека, разбившись о тонкую преграду.

— Мне так жаль! — глупо проговорила я.

Внутри все оборвалось, стоило мне представить, как миссис Льюис спускается вниз по тропе, хромая и держась за мокрые стены камней. Как она поскальзывается и подает, а потом снова встает и идет туда, где на волнах качается, ударяясь о вершины хищных рифов, тело ее единственного сына.

В глазах потемнело, а к горлу подкатила дурнота и я, ухватившись за ручку двери, осела на пол тяжелым кулем.

Затем зашумел засов, и двери открылись. Я уронила руку и подняла глаза на высокую женскую фигуру, возвышавшуюся надо мной.

— Ты видела его? — вдруг спросила мадам.

— Что? — не поняла я.

Женщина подала мне руку и помогла встать на ноги, а затем отошла в сторону, пропуская в свою комнату. Едва я переступила порог, как она закрыла за моей спиной двери.

— Ты видела Гейла?

Я рассказала ей все, чему была свидетелем. Как лодка перевернулась, налетев на рифы, и как Льюис пропал в волнах и больше не появлялся на поверхности моря. Мадам Джейн слушала, и лицо ее при этом было словно высечено из камня. Серое, мрачное и только сухие глаза странно поблескивают.

— Он не умер! — сказала она уверенно.

Мне бы хоть толику ее веры. Но я помнила те огромные страшные волны, и рев ветра и прибоя все еще шумел в моих ушах! Я видела, как исчез Гейл под водой, и понимала, что как бы я не мечтала, у мужчины не было шансов. Думать о том, как его утянуло под воду течением, и как он захлебнулся, когда в легких закончился воздух, я не хотела и гнала прочь жуткие мысли.

— Почему вы так уверены? — спросила я тихо.

— Я мать! — отозвалась женщина. — Я чувствую!

Скрипнувшая дверь пропустила в комнату Маргот. Нянюшка посмотрела на нас обеих поочередно, а затем взяла меня за руку.

— Пойдемте отсюда, леди Мейгрид. Вы же видите, в каком состоянии мадам!

Я впилась взглядом в маску ее лица. Действительно, сейчас я поняла, что было странным в его выражении. Она словно потеряла рассудок. Слишком спокойная для человека, потерявшего только что своего ребенка. Она должна была рыдать и биться в истерике, но нет. Миссис Льюис казалась спокойной.

— Когда утихнет непогода, я отправлюсь искать его, — сказала мадам Джейн, глядя на меня и как бы мимо. — Я найду или его, или его тело, иначе я не смогу успокоиться!

— Мы отправимся вместе! — произнесла я и взяла в свою руку сухие и холодные пальцы мадам.

— Хорошо! — ответила она и кивнула на двери. — А сейчас уходите! — сказала и направилась к окну, чтобы продолжать ждать рассвета.

Мы с Маргот вышли, закрыв осторожно двери. Я бросила взгляд на лицо нянюшки.

— Так иногда бывает, леди Мейгрид, — проговорила она, — когда горе слишком велико! Так бывает! — и потянула меня прочь от двери.

«Мы утром, когда стихнет непогода, отправимся все вместе!» — решительно сказала себе.

«Леди Мейгрид!» — голос Жука прозвучал в голове так ярко и сильно, словно он находился рядом со мной, за спиной. Я вздрогнула и оглянулась назад, будто он действительно мог стоять там. Но никого в темноте не оказалось, как и следовало ожидать.

А где-то снаружи продолжал бушевать, завывая, ветер. Все также бился в окна дождь, и ревело грозное море.

Мне все же удалось уснуть. Я сидела в кресле в комнате и смотрела в окно, дожидаясь рассвета, чтобы с первыми лучами солнца идти к мадам Джейн и вместе с ней отправится на поиски Гейла… или его тела. За спиной, привалившись боком к высокой спинке кровати, застыла камнем верная Маргот. Мы обе ждали солнца и дневного света. Постепенно стихали все звуки. Буря уходила дальше, в море, и под ее свист и пение волн, поглотивших лодку моего жениха, я и уснула.

Мне приснился странный сон, будто бы я бреду по берегу меж острых камней в поисках Льюиса. Бреду, оглядываясь по сторонам, спешу, словно боюсь опоздать.

«Он жив!» — говорю себе во сне, но где-то в самой глубине подсознания, понимаю, что пытаюсь обмануть саму себя. Даже уснув, я помню страшные волны и тот миг, когда разбившаяся о скалы лодка провалилась в темную бурлящую бездну, унося с собой мужчину, которому я не успела толком рассказать о своих чувствах. Но даже несмотря на это, я продолжаю пробираться меж камней, опираясь руками на скользкие стены, а под ногами плещется море, уже спокойное, тихое, но холодное. Я мерзну и вздрагиваю каждый раз, когда очередная набежавшая волна лижет щиколотки и икры, будто огромный щенок.

— Гейл! — имя срывается с губ помимо воли. А вдруг услышит... если жив! Что, если мадам Джейн права, и он сейчас лежит где-то среди камней, уставший после борьбы со стихией, после того, как море, схватив его в свои страшные объятия, било о скалы, не позволяя выбраться на берег, туда, где его ждали мы, я и его мать.

— Гейл! — снова кричу и вдруг вижу обломок лодки, ее носовую часть, с острыми зубьями, застрявшую в воде чуть дальше, там, где глубина мне по шею или даже выше.

«Надо осмотреть берег рядом, вдруг», — думаю и сама обрываю себя на этой мысли. Я все еще не верю и почти не надеюсь, но упрямо иду вперед, меж камней.

Подбираюсь, обогнув высокую скалу, утонув в море почти по пояс, но за ней только камни, и нет ничего. Вздохнув, продолжаю двигаться дальше. Иду и всматриваюсь в камни и в глубокие щели меж ними, но нахожу только части лодки, вынесенные прибоем.

Сама не понимаю, что толкает меня идти дальше, и я продолжаю погружать ноги в холодное море, порой проваливаюсь по колено, оскальзываясь на поросших водорослями камнях, но все иду и иду. Одна. О мадам Джейн в этом сне я не вспоминаю, словно эти поиски провожу в одиночестве, и я совсем не помню во сне, что договаривалась отправиться вместе!

Но вот впереди что-то темнеет в провале между острых камней, и я застываю, чувствуя, как сердце начинает бешено стучать в груди. Я вытягиваю шею, не решаясь, или попросту опасаясь сделать шаг вперед и понимаю, что это человеческие ноги, лежащие в воде.

«Я нашла его!» — мелькнула мысль, и я бросаюсь вперед, с диким криком, зовя мужчину по имени, с тайной надеждой найти его, пусть и пострадавшим, но живым! Бегу по воде, насколько это позволяет берег, изуродованный огромными валунами, скрытыми под поверхностью и когда до тела остается всего несколько шагов, когда я уже вижу и спину и одну из рук мужчины, я поскальзываюсь и падаю вниз, а затем чьи-то руки ловят меня и прижимают к своей груди. Грудь широкая и мягкая, теплая, а руки обнимают слишком бережно, и я открываю глаза.

Но как же болит тело и мне так холодно, словно я по-прежнему нахожусь под дождем и холодным ветром. Тело мелко вздрагивает и отдается болью в каждом суставе, в каждой косточке. Кажется, кто-то жестоко избил меня и бросил умирать.

— Она бредит! — слова принадлежат не Маргот.

— Шутка ли, под ливнем бегать да на холодном ветру, вот и слегла детка моя! Вся горит и никак согреться не может! — нянюшка укладывает меня назад в постель, укрывает одеялом и опускается рядом. Через приоткрытые глаза-щелки, отказывающиеся открываться шире, я с трудом различаю и нянюшку, и мадам Джейн стоящую рядом в теплом плаще.

— Смотри за ней, — приказывает мать Льюиса.

— Бедняжка все время зовет вашего сына, — признается Маргот со вздохом, в котором читается тоска и сожаление. — Я и не подозревала, что она действительно его...

— Следи за ней! — твердый голос мадам обрывает слова нянюшки на полуслове. — А я отправлюсь искать сына.

— Я не могу пойти с вами, — ответила Маргот, но теперь в ее словах нет сожаления.

— Я понимаю! — кивает Джейн.

— Вы вправе бороться за свое дитя, а для меня леди Мейгрид тоже ребенок! — Маргот печальна и боится. Это страх за мою жизнь, не иначе. — Ведь я воспитывала ее с младенчества, она мне как дочь.

— Я знаю, — говорит женщина и уходит, тихо прикрывая двери, а я снова закрываю глаза и проваливаюсь уже в темноту. В ней нет ни моря, ни камней. В ней нет Гейла.