Глава 30

— Говорят, свадьба пройдет при закрытых дверях и только для родственников Его Величества короля Фредерика, да тех, кто с принцессой приехал!

— Быть такого не может, чтобы церемонию не показали народу!

— Это почему же не может? Кто мы такие, чтобы короли нам праздники устраивали?

— Так еще, может, и устроят, когда церемонию проведут. Молодых в свадебное путешествие, а нам в столице пир горой. Его Величество никогда не был жадным для народа! Так что пока рано рассуждать, будет праздник или нет!

Гейл сидел на постоялом дворе в нижнем зале и прислушивался к разговорам. Перед ним стояла кружка с пивом, а наплечный мешок лежал у ног, пока мужчина ел.

Разговоров в столице только и было, что о свадьбе. Казалось, даже дети заинтересованно обсуждали предстоящее единение принцессы Мейгрид и принца Алистера. Льюис понимал, что правильно поступил, решив отправиться раньше назначенного срока. Так у него появилось время, чтобы обдумать, что делать дальше и как поступить. Если бы он мог только увидеться с Мей! Но как это сделать? Принцесса заперта во Дворце и готовится к свадьбе. Когда именно пройдет церемония, никто не знал, и до слуха Льюиса долетали только предположения. Кто-то говорил, что через несколько дней, как и было обговорено ранее, а кто-то утверждал, что уже завтра принцесса Мейгрид сочетается браком с принцем, и короли подпишут мирный договор, после чего король Виктор отправится к себе домой, а его юная красавица дочь — в свадебное путешествие с новоиспеченным супругом. Последняя версия Советнику совсем не нравилась. Хотя, он предполагал, что с его везением это вполне может оказаться правдой. Но как узнать, когда на самом деле состоится обряд?

Поужинав, Льюис встал из-за стола и направился прямиком к прилавку, за которым орудовал хозяин, здоровенный мужчина с короткой бородой.

— Доброго вечера! — проговорил почтительно Льюис.

— Доброго! — кивнул мужчина, и с каким-то подозрением посмотрел на говорившего, но Гейл не смутился и только широко улыбнулся, прогоняя настороженность собеседника.

— Я бы хотел снять у вас комнату на неделю! — сказал Гейл.

— Боюсь, что это просто невозможно! — ответил хозяин. — Все комнаты заняты. Сами понимаете, народ прибывает в столицу, все питают надежду посмотреть на свадебную процессию. Ведь даже если принц с принцессой не станут устраивать пир для горожан, все равно ведь поедут в храм по центральной улице, так что, хоть краем глаза, а есть вероятность посмотреть на нашего будущего правителя и его будущую королеву.

— Как интересно! — протянул Льюис искренне.

— Вы-то откуда к нам прибыли? Тоже на свадьбу? — спросил хозяин двора, а затем окинул Гейла внимательным взглядом. — Вижу, что из благородных! — добавил он.

— Да, тоже на свадьбу взглянуть приехал! — кивнул Советник.

— Жаль, но у меня и вправду нет свободных комнат, господин! — добавил мужчина и принялся протирать стеклянные пивные кружки, всем своим видом показывая, что разговор более не имеет смысла. Впрочем, Льюис не сильно расстроился. Расплатившись за ужин, он набросил на плечи лямки дорожного мешка и покинул постоялый двор, направляясь в цент города. Теперь у него была иная цель: постараться проникнуть на территорию королевского дворца, чтоб увидеться с Мейгрид или хотя бы узнать настоящую дату свадьбы у слуг.

«А лучше сделать и то и другое!» — подумал мужчина, шагая по улицам, погружавшимся во тьму.

Вдоль дороги один за другим стали вспыхивать магические фонари, и к тому времени, как ночь полностью и безраздельно завладела городом, его улицы были хорошо освещены.

Мимо сновали экипажи и проезжали одинокие всадники. Несколько раз Гейл останавливался и интересовался у встречных прохожих путем ко Дворцу, а затем продолжал идти, думая только о том, что услышал сегодня от хозяина таверны: свадебный кортеж обязательно проедет по главной улице, а значит...

«Значит, я смогу похитить Мейгрид!» — понял он, и впервые за несколько дней облегченно улыбнулся.

Этой ночью мне снова снился Льюис. Странный это был сон. Мне снилось, что Гейл бродит вокруг Дворца короля Фредерика и ищет меня. И не просто ходит… кажется, он даже смог проникнуть внутрь, только охранная магия здесь оказалась на порядок лучше, хотя бы, в моем сне. Я видела, как Гейл выпрыгивает в окно первого этажа и открывает портал прямо на территории парковой зоны, после чего следом за ним из этого же окна выпрыгнули люди в черных плащах, только не успели. Советник уже исчез в портале, и магам Фредерика оставалось только считать след после его ухода.

Проснувшись поутру, я сонно потерла глаза и позвонила в колокольчик, призывая горничную и нянюшку. Сегодня был день моей свадьбы и, как я не молила Богов, он все же наступил, принеся с собой разочарование моему бедному сердцу.

— Ваше Высочество уже встали! — горничная вплыла в мою спальню и поклонилась. — Сейчас я приготовлю вам ванную комнату! — и сперва расшторила окна, впустив яркий солнечный свет в помещение. — Вы знаете, какой ночью был переполох, Ваше Высочество! — защебетала девушка и приоткрыла окно, чтобы свежий воздух проник в спальню.

— Что еще за переполох? — удивилась я.

— Какой-то вор забрался во Дворец посреди ночи, но, хвала богам, стражи были на стороже и успели спугнуть его прежде, чем вор что-то вынес из дома! — продолжила девушка, а я села на кровати, настороженно хмурясь.

— Его поймали? — спросила тихо.

Горничная только улыбнулась.

— Нет, Ваше Высочество! Говорят, вор оказался магом и успел уйти, открыв портал прямо на территории королевского сада. Это само по себе странно. Значит, он был достаточно сильным магом, раз смог сделать подобное. Здесь же везде стоят ограничители на перемещение для всех, кроме королевской семьи и ближайших советников и приближенных Его Величества!

«Неужели это не было сном?» — удивилась я, а горничная тем временем прошла в смежную со спальней ванную комнату и скоро я услышала звук льющейся воды.

«Гейл, это был ты?» — спросила я мысленно, точно не зная, к кому именно обращаюсь. Кажется, я просто схожу с ума. Не может быть, чтобы я подсознательно увидела то, чего не было. Это слишком странное совпадение, чтобы быть таковым!

— Доброе утро, госпожа! — Маргот поклонилась мне и прошла в двери.

— Доброе! — ответила я и тут же спросила. — Что ты знаешь о ночном происшествии?

Нянюшка пожала плечами.

— Я всю ночь спала как убитая, леди Мейгрид! — отозвалась она. — И ничего не знаю.

— Жаль! — я вздохнула и встала с кровати, направившись в ванную. Там, умываясь, посмотрела на свое бледное отражение в овальном зеркале, висевшем над раковиной. Несмотря на то, что я все же ухитрилась проспать всю ночь, я выглядела болезненно.

Разговор с Грэхемом, а точнее, наша переписка, дабы избежать чужих ушей, подействовал на меня обнадеживающе, и я на миг позволила себе поверить, что все еще можно исправить. По крайней мере, сэр Джон придумал хоть какой-то план. Нет, в нем, конечно, были свои огрехи, но я надеялась, что у нас все получится. Сама идея мне нравилась. Не нравилось только одно. Тот факт, что мне все равно придется выйти замуж за Алистера... сегодня...

«После свадьбы ты выпьешь яд и умрешь! — написал мне дядя. — Но это не будет ядом. Я дам тебе противоядие так, что никто не заметит. Поверь мне. А брак...»

Я сглотнула и потянулась за полотенцем.

«Ваш брак с принцем будет аннулирован спустя шесть месяцев, — написал мне Грэхем. — Ведь он не будет консуммирован! Я заберу твое тело, чтобы якобы похоронить в семейном склепе рядом с матерью, а спустя три дня ты очнешься, и мы спрячем тебя так, что ни один маг не найдет, если, конечно, кто-то станет искать!».

А спустя полгода нас автоматически разведут, и принц Алистер, мой дражайший муж, даже не сможет узнать о том, что действительно станет свободным. Ну а я... Я ему не скажу. Пусть себе живет и владеет тем, за что так боролся с Виктором.

Конечно, у плана были свои огрехи. Мое тело могли не отдать, да и противоядие... я не понимала, как именно Грэхем сможет мне его дать, ведь сделать это нужно будет в первые десять минут, иначе я действительно смогу умереть, а не уснуть сказочным сном. И все равно, я была согласна даже на такой риск. Жаль только, что никто, кроме Грэхема, не узнает об этом. Маргот сойдет с ума от горя, но я знала, что она женщина сильная и выдержит мою смерть. А после я уж ее разыщу и выпрошу прощение.

— Ваше Высочество! Принесли платье и завтрак! — раздался голос горничной, и я распрямила спину. В последний раз бросила взгляд на свое отражение и вернулась в спальню, застав там уже целый штат служанок, которые разложили белоснежный подвенечный шедевр на моей убранной кровати и ждали только моего прихода, чтобы приступить к обряду и нарядить невесту.

Я быстро съела завтрак и отодвинула опустевшую тарелку. Одна из горничных тут же прихватила поднос и вышла, остальные приблизились ко мне, словно свора диких собак, готовых разорвать меня на части, а я неожиданно вспомнила свой сон и Гейла. Ведь это был именно он, пусть и во сне. Неужели я слышала шум и подсознательно увидела такой сон? Но ведь я не верю в такого рода совпадения. или верю?

— Время, Ваше Высочество! — напомнила мне одна из горничных. — Пора надевать ваш наряд, скоро за вами придут!

Я согласно кивнула и подняла вверх руки, позволив нарядить себя, словно бездушную и безвольную куклу.

Платье село идеально, но я даже не посмотрела на себя в полный рост. Просто села за туалетный столик и стала ждать, пока очередная служанка примется за мои волосы.

На прическу с жемчужинами, вплетенными в тонкие пряди, ушло больше часа, и все это время я терпеливо ждала, слушая щебетание довольных девушек и красноречивые вздохи Маргот.

«Все будет хорошо!» — повторяла я, обращаясь сама к себе.

Когда с прической и легким макияжем, призванным только подчеркнуть мою внешность, было закончено, девушки встали и поклонились, а затем молча вышли, оставив меня с Маргот. Нянюшка помогла надеть мне последнее украшение — алмазное колье и серьги с каплями драгоценных камней, а затем вздохнула.

— Лучше бы вы вышли за этого мистера Льюиса, — со вздохом произнесла женщина, окинув меня печальным взглядом. — Невеста не должна быть такой несчастной. Ваша мать, по крайней мере, была счастлива на своей свадьбе.

Я покосилась на Маргот.

— Гейла больше нет! — произнесла сухо, и сердце снова отозвалось болью.

«Он есть, и сегодня ночью ты видела его!» — сказало оно мне.

«Не верю!» — возразила я, и ведь действительно боялась поверить. Что, если это был лишь сон? Я слишком часто думаю о Советнике, вот и привиделось.

В двери спальни требовательно постучали, а когда я ответила глухое: «Да», — они распахнулись, и на пороге появился король Виктор.

— Доченька! — произнес он и окинул меня довольным взглядом. — Ты просто красавица, только очень уж бледная. Наверное, тоже не спала эту ночь, изволновалась вся перед свадьбой. Впрочем, для девиц это естественно!

Я промолчала и приняла руку короля, позволив ему вывести меня из покоев.

У дверей нас ожидали. Свита из знакомых и незнакомых лиц, среди которых я хотела видеть лишь одно — лицо моего дяди, лорда Джона Грэхема. И он был здесь, вместе с улыбающейся Одри и Болтоном младшим, одарившим меня восхищенным взглядом. Только мне было все равно, что я прекрасна. А глаза присутствующих мужчин говорили только это. Я читала восхищение во взорах, только все это мне казалось таким неправильным и не к месту.

— В храме уже ждут! — сказал Виктор, и мы направились по коридору, мимо слуг, склонившихся в почтении, и в окружении свиты, шествовавшей за нашими спинами.

По правилам, я должна была появится в храме после принца. Он должен был стоять у алтаря и ждать меня, чтобы сочетаться браком. А потому холл внизу оказался пуст. Их Величества и Его Высочество отбыли раньше, но и на мою долю хватило сопровождения.

— Карета уже ждет вас, принцесса! — одни из стражей, призванных сопровождать мой свадебный экипаж, вытянулся в струнку, пока я проходила в распахнутые двери под руку с отцом.

Карета, в которой мне предстояло ехать по улицам города, была открытого типа. Как позже объяснил Виктор, это было сделано для того, чтобы простой люд мог посмотреть на невесту принца и полюбоваться ее красотой по дороге к Храму. Впрочем, мне было все равно. Я ждала только того момента, когда Грэхем незаметно вручит мне яд. Только это сейчас имело значение.

Виктор лично помог мне забраться в экипаж и сел рядом, широко улыбаясь. Кажется, он был доволен предстоящей свадьбой. Я же огляделась и не заметила среди сопровождения Второго Министра. Это означало только одно: лорд Нортон уже отбыл вместе со свитой короля Фредерика. Не знаю, как отца, но меня это очень смутило. Все-таки, он был придворным нашей страны, а вел себя так, словно служит чужому королю. Впрочем, говорить об этом Виктору не стала. Нортон его человек, вот пусть сам и подмечает его отсутствие.

И вот свита расселась в сопровождающих свадебную карету экипажах, и мы тронулись в путь. Еще никогда дорога к Храму не казалась мне такой долгой. Я смотрела только прямо, стараясь не замечать того, что творится вокруг. Жители столицы высыпали на улицы, чтобы приветствовать меня, женщину, которая, увы, никогда уже не станет их будущей королевой. Но я все же не удержалась и стала смотреть по сторонам, глядя на улыбающиеся простые лица и крики, выражавшие радость от такого важного в жизни каждой женщины события. Кто-то бросал ленты и цветы под ноги лошадям, тащившим карету, кто-то выкрикивал пожелания долгой жизни и любви, а я только внутренне сжималась, понимая, что все это не сбудется. По крайней мере, не для меня.

А в какой-то момент мой разум снова помутился, и я увидела мелькнувшее в толпе знакомое лицо. И снова глупое сердце подвело меня, я даже оглянулась назад, стараясь разглядеть мужчину, которого любила, но больше не разглядела в толпе даже тени мистера Льюиса.

«Кажется, я схожу с ума!» — подумалось мне, и я снова села прямо и уже до самого Храма более не смотрела по сторонам, решив, что если еще раз увижу Гейла или его призрак, то умру и без всякого яда от разрыва сердца.

Но вот и Храм, огромное совершенное здание с колокольней и длинными ступенями, ведущими ко входу. Широкие двустворчатые двери были сделаны из каменного дуба и выкрашены в золотую краску. Перед Храмом толпа, которая движется, словно морские волны и кричит, восхваляя своего короля и его наследника. Впрочем, часть славы досталась и мне, особенно, когда под руку с Виктором я стала подниматься по бесконечной лестнице навстречу своей судьбе.

Мадам Джейн впервые не увидела возле своего дома людей Нортона. Это означало только одно: хитрый министр добился своего, пусть, даже она не знала его цели, но могла только догадываться о том, что бывший возлюбленный задумал дурное. Впрочем, сейчас ее меньше всего волновали интриги Второго Министра. Мадам Джейн велела заложить карету и выехать в порт.

«Если еще не поздно! — подумала она со страхом. — Боги, сделайте так, чтобы было не поздно!» — хотя прекрасно понимала, что прошло слишком много времени, чтобы это не отразилось на состоянии сына.

Карета выехала от дома, но едва миновала ворота, как кучер резко натянул поводья, останавливая коней. Миссис Льюис едва не упала с сиденья, а затем негодующе закричала, высовываясь в окно экипажа.

— Что случилось! Ты убить меня решил, Джоунс! — и тут в поле ее внимания попал молодой человек, который стоял перед каретой, широко раскинув в стороны руки, и препятствовал проезду. И Джейн внезапно поняла, что помнит его. Уже виделись, и не только в тот день, когда он мелькнул на другой стороне дороги.

— Мадам! — мужчина увидел Джейн и поспешил к ней.

— Кто вы такой? — спросила она раздраженно. — И как посмели преградить мне дорогу. Я спешу, и это касается жизни и смерти, а вы...

— Мадам! — он забрался на ступеньку экипажа и широко улыбнулся, а затем шепнул:

— Я принес вам вести от вашего сына и моего друга, от мистера Гейла Льюиса!

— Что? — рот Джейн глупо приоткрылся. — Как такое может быть? Он ведь...

— Он сейчас в королевстве Олсопп, но давайте поговорим об этом в вашем доме, — продолжил мужчина, а затем спрыгнул на дорогу и поклонился. — Мое имя Корнелиус Соломон и когда-то давно я учился вместе с вашим сыном в Университете магии.

Джейн кивнула. Теперь-то она вспомнила этого молодого человека. Они действительно дружили с Гейлом, и как только она забыла о нем?

— Я склонна верить вам, мистер Соломон! — произнесла она и велела кучеру поворачивать назад.

Корнелиус прошел в ворота и зашагал следом за каретой и уже после последовал за миссис Льюис в дом, полный желания рассказать ей то, что просил передать матери Советник.

Храм был убран цветами, и гости, что до моего появления сидели на скамьях, встали, чтобы приветствовать невесту.

Скользнув взглядом по толпе, я высвободила руку из захвата Виктора и повернулась назад, туда, где за моей спиной стоял Грэхем. Метнулась к нему и повисла на шее, как любящая дочь повисла бы на шее родного отца. Со стороны казалось, что он просто наставляет племянницу, а на самом деле Хранитель успел положить мне в ладошку пузырек с ядом и шепнув на ухо: «Ничего не бойся!», — разорвал наши объятия.

Виктору совсем не понравилось подобное, но он благоразумно не произнес ни слова, а лишь протянул мне свою руку, намереваясь провести к алтарю.

Запоздавшие гости поспешно заняли свои места в зале, а затем заиграла музыка и я со вздохом приняла руку Виктора.

— Держи голову выше и не опозорь наш род! — шепнул он мне.

Я промолчала в ответ и спустя минуту мы уже входили в зал.

Вздохи восхищения, раздававшиеся среди аккордов органа, раздражали меня, и я даже не смогла выдавить улыбку, пока шагала мимо рядов скамеек и чувствовала, как дрожит от страха мое сердце.

А впереди ждал он.

Принц Алистер был одет в золото. Он улыбался, глядя на меня, и я заметила странный жадный блеск в его глазах. А ведь, казалось, он не был увлечен мной, или это просто предвкушение свадьбы сделало свое дело с женихом?

— Вы прекрасны! — произнес принц, и Виктор оставил меня рядом с Алистером, а сам отошел назад, присоединившись к Фредерику и королеве Марии.

Я нашла взглядом Грэхема, занявшего место во втором ряду, и заметила улыбку Одри. Отчего-то вспомнилась свадьба сестры и то, как я злилась и завидовала в тот день. Сейчас же объект нашей общей страсти с трудом сдерживал зевок и меня порадовал тот факт, что не только мне не нравится все происходящее, пусть в данном случае у молодого лорда Болтона были иные причины скучать на этом действе.

Наше внимание привлек служитель у алтаря. Мы с Алистером поднялись на ступеньку и встали рядом, глядя на мужчину, одетого в одежды храмовника. Нас одарили улыбкой, и служитель затянул свою речь о том, как мы с принцем будем любить друг друга до скончания наших дней, хранить верность и помогать в беде и горестях. Только одно заинтересовало меня во всей этой речи: служитель ни разу не назвал наших имен, хотя, кто знает, какие свадебные церемонии приняты в чужой стране. Да и мне было все равно.

Пользуясь длинной речью, я огляделась, отыскивая взглядом виконта, но к своему удивлению, не нашла его и это тоже показалось странным. Ведь раньше оба, и принц, и Байе казались неразлучными.

Но вот торжественная речь подошла к концу, и нам подали кольца на бархатной подушке неизменного золотого цвета.

Алистер первым надел мне на палец кольцо, а затем наступил мой черед. Я взяла золотой ободок и потянулась к пальцу принца, а затем, показав себя весьма неуклюжей, уронила кольцо и присутствующие в Храме обреченно вздохнули.

«Плохая примета!» — усмехнулась я.

Кто-то из придворных поспешно нагнулся и поднял кольцо. Его вернули в мое полное распоряжение и только после этого я надела его на палец жениху.

— Властью, данной мне на этой земле Богами, я объявляю вас мужем и женой! Вы можете поцеловать супругу! — это уже предназначалось Алистеру.

Дважды просить принца сделать то, о чем он, кажется, мечтал во время речи, не пришлось. Широкие руки художника обхватили мое лицо и его губы оказались в опасной близости от моих. Я слышала радостный смех и как поздравляли Виктора Фредерик и Мария, но не смела даже посмотреть в сторону, глядя только на чужие губы, вызывавшие у меня волну острого отвращения, несмотря на привлекательность их обладателя. Рот Алистера накрыл мои губы, и я содрогнулась от неприязни. Поцелуй вышел глубоким и слюнявым, а когда принц отпустил меня, алчно улыбаясь, я не сдержалась и обтерла рот рукавом платья, вызвав негодование в синем взгляде мужа.

Яд в кармане платья казалось, прожигал его насквозь. У меня просто руки чесались прямо сейчас открыть флакон и выпить содержимое, но я медлила.

«Еще не время!» — сказала себе.

Принц отпустил меня, и присутствующие тотчас поспешили с поздравлениями. Сестра старалась больше всех. Она повисла на моей шее и поцеловала меня, сказав, что очень завидует мне и моему красавцу-жениху.

— Вот видишь, как все замечательно обернулось для нас обеих! — проговорила она, и я кивнула, не в силах что-либо говорить и думая только о том, как выпью яд уже скоро, на глазах у многих.

Когда Одри отошла от меня, я приняла поздравления еще нескольких придворных, а затем передо мной появился отец.

Виктор выглядел довольным. Он шумно чмокнул меня в щеку и произнес так, чтобы слышали окружающие:

— Спасибо, дочь, ты не подвела меня!

Я отпрянула от короля и, криво усмехнувшись, попятилась назад. Гости удивленно расступились, заметив выражение моего лица. Мне казалось, что я была полна решимости сделать то, для чего собиралась с силами. И мне действительно было нелегко. Наш план сейчас показался мне таким... непродуманным, но отступать было поздно. И Грэхем ждал.

— Надеюсь, вы довольны, Ваше Величество? — спросила я Виктора.

Шум заметно стих, и на нас стали коситься. Даже Алистер застыл с улыбкой на губах, глядя на меня, а его отец казался чуть удивленным.

— Что происходит? — спросил кто-то, озвучив за всех единственный вопрос, вертевшийся в головах присутствующих на церемонии.

— Я стала женой принца, как вы и мечтали, отец, но не разделю с ним ни власть, ни ложе! — сказала я и выхватила флакон с ядом.

Кто-то закричал, но я была уверена, что не все поняли, что происходит, а когда догадались, было уже поздно. Одним движением открыла флакон и выпила содержимое, швырнув опустевшую тару в толпу. Раздались крики, еще и еще, а я стояла и улыбалась, чувствуя невероятную усталость и слабость во всем теле.

— Что она выпила?

— Мага сюда!

— Лекаря!

— Да что вы все стоите, как остолопы!

Сознание поплыло, и я покачнулась. Последнее, что помнила, это как осела на пол и провалилась в густую темноту. Она обступила меня со всех сторон и унесла, словно по тихой реке в никуда.

Я умерла.

Лорд Грэхем просто стоял столбом, пока остальные суетились вокруг Мейгрид и изображал горе. Он видел, как подоспевший маг склонился над телом его племянницы, видел ярость в глазах ее мужа, когда маг поднял на него взгляд и покачал головой, признавая тот факт, что принцесса умерла.

— Кто дал ей яд! — зарычал Алистер и вмиг изменился.

Грэхем удивленно взглянул на противного вида старика, разодетого в богатые одежды и это был совсем не принц наследной державы.

Крики удивления и ужаса добавились к тем, что уже звучали в Храме. Гости поспешили наружу, толкаясь от страха, а Грэхем перевел взгляд на Виктора, который с ужасом во взгляде смотрел на происходящее. Кажется, превращение принца в гадкого старика подействовало на него сильнее смерти собственной дочери.

А затем Грэхем сделал то, что не делал уже давно.

Сколько он помнил себя, он всегда умел управлять временем. Правда его дар был не так велик, как у предшественника, но иногда даже секунды хватало для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Лорд-Хранитель. Грэхем неожиданно вспомнил о том, как давно, кажется, в другой жизни, министр Нортон задал ему один вопрос. Его интересовало, почему Грэхема называют Хранитель.

«Я Хранитель времени!» — подумал сэр Джон. Будь у него чуть больше силы и магии, он мог бы стать одним из могущественных магов в своем государстве, а так.

«И все равно, этот дар дан мне не напрасно!» — мужчина улыбнулся и остановил время. Теперь у него было несколько секунд, чтобы успеть влить в рот Мей противоядие. Она останется в том же состоянии, и придворный маг констатирует смерть девушки, а после, если все пойдет по плану, она очнется уже далеко отсюда и в безопасности. И все будет так, как предполагал Грэхем.

Мужчина нагнулся над племянницей. Все вокруг него застыло. Не двигались люди и, казалось, даже не дышали, а пламя множества свечей будто окаменело и не шевелилось, пока он вливал в рот принцессы зелье из второго флакона.

«Вот и все!» — подумал Грэхем и встал, заняв то же самое положение, что и до этого момента, и время потекло дальше. Звуки наполнили зал Храма. Кто-то поднял на руки Мейгрид и понес к выходу, а сэр Джон повернулся к Виктору и произнес:

— Вы довольны теперь, Ваше Величество?

Бывший друг и родственник вытаращил глаза, но смотрел он не на Грэхема, а на старика в одеждах принца, который яростно рвал на себе одежды, плюясь злыми словами.

— Отец! — Одри оказалась рядом и обняла Хранителя. — Неужели она...

— Да! — коротко ответил он и повел дочь к выходу, намереваясь проследить за тем, кто и куда унес тело его любимой племянницы Мейгрид.

Страна и дворец погрузились в траур, хотя скоро стал известен обман. Принцессу выдали совсем не за принца Алистера. Его место у брачного алтаря занял родственник по отцовской линии, виконт Байе, но, как говорилось ранее, король любил своих родственников, всех до единого, и такой человек, как виконт все равно был обласкан во дворце Фредирика. Слишком часто королю сетовали на это, но мужчина только отмахивался от подобных слов. Он как никто другой, понимал, что семья и родная кровь — самое сильное и важное, что существует в этом мире. Вот и теперь он только пожал плечами и решил не удерживать своего новоиспеченного родственника, короля Виктора, когда тот захотел покинуть пределы его страны.

— Жаль, что все так произошло! — произнес Фредерик, прощаясь с Виктором на ступенях перед Дворцом.

— Вы хотели обмануть меня! — прошипел тот в ответ.

— Я и обманул вас. Ведь линия вашего рода прервалась на принцессе Мейгрид, а значит, рано или поздно, кто-то из моей семьи займет ваш престол! — с мягкой улыбкой произнес в ответ Фредерик и, повернувшись спиной, направился во Дворец.

Дорога через портал до границ обеих стран, заняла не так много времени. Уже оказавшись в родных краях, Виктор заставил кучера остановиться и вышел, как только они миновали поляну с порталами.

Ветер гулял в деревьях. Придворные обогнули королевскую карету и направили свои экипажи дальше по дороге. Виктор остался с самым близким окружением.

— Что происходит, почему стоим? — Грэхем выбрался из следовавшей за королевской, кареты и подошел к другу.

— Что я сделал не так? — тихо спросил Виктор, после минутного молчания. За это время по дороге, направляясь в сторону столицы, проехали еще несколько экипажей, среди которых была и карета Болтонов. А за спиной короля уже спешился Нортон и его гвардейцы, только Виктор не обратил на это особого внимания.

— Отдай мне Мейгрид! — попросил Грэхем, проигнорировав вопрос короля. — Она должна лежать там, где и ее мать. Отдай! Мейгрид никогда не захотела бы оказаться в королевском склепе. Ты погубил ее жизнь, так не погуби душу.

Виктор вздохнул и коротко кивнул.

— Хорошо, — а затем добавил, — это наказание мне за то, что нарушил слово, данное моей дорогой Виттории.

Грэхем положил руку на плечо короля.

— Ты правильно рассудил, мой друг! — сказал он, а затем повернулся спиной к Виктору и направился к карете, перевозившей тело принцессы. Забрался внутрь и увидел, что Маргот сидит, удерживая голову девушки на своих коленях. Красные глаза и опухшие веки нянюшки говорили о многом.

— Мы отправляемся домой, дорогая! — произнес Грэхем и велел кучеру трогать.

Едва стих шум удалившейся кареты, как Виктор услышал за спиной лязг стали. Он замер и, спустя секунду, обернулся, но сделал это так медленно, будто опасался, что за его спиной находится гремучая змея. Но там оказался всего лишь Второй Министр лорд Эдгар Нортон.

— Вы? — произнес король и уронил взгляд на руку Нортона, сжимавшую длинный нож.

— Я! — ответил министр и нанес удар. Одновременно с этим гвардейцы разделались в немногочисленной преданной королю охраной и убили кучера.

— За что? — падая и хватаясь рукой за рану на груди, прохрипел король.

— А разве вы сами не понимаете? — удивился искренне министр. — Я давно хотел занять трон вместо вас, а теперь, с поддержкой короля Фредерика я приведу нашу страну к успеху, а вы... — он усмехнулся, — стоило больше внимания уделять разбою на дорогах. Надо же, грабителей не остановил даже герб на карете, а Его Величество так неосмотрительно захотел побыть один после смерти горячо любимой дочери. Какая трагедия!

Но Виктор уже не слышал этих слов. Его глаза закрылись, и мужчина обмяк.

Нортон вздохнул и вытер о сюртук короля окровавленный нож, а затем распрямил спину и подозвал гвардейца с лошадью. Взлетел в седло и выкинул вперед руку, призывая всех следовать далее.

Сегодня Нортон займет трон. Сбудется мечта, о которой он грезил столько лет.

Гейл не верил своим глазам. Его Мейгрид, его принцесса, его любовь умерла, предпочла смерть объятиям ненавистного жениха, оказавшегося в довершение жалким и ничтожным в своей злобе и ярости стариком.

В сутолоке, воцарившейся в храме, Льюис не смог даже близко подойти к телу девушки. Ему хотелось рвать и метать, и убивать медленно каждого, кто причинил боль его женщине. Не думал Гейл, что все обернется таким страшным образом.

Храм он покинул в числе приглашенных и почти выбежал оттуда, пытаясь прогнать вид мертвой Мейгрид из воображения.

«Почему? — вопрошал он. Глаза жгли непролитые слезы. — За что? Она ведь была такой живой, такой сильной! Его маленькая мужественная женщина!», — а он просто опоздал. Ведь решись Гейл на похищение чуть раньше, и пусть, что не сложилось бы, слишком много сопровождало свадебный экипаж стражников, но кто знает, как могла обернуться эта встреча. Может быть, Мейгрид осталась бы жить!

Гейл не мог не винить себя и понимал, что без девушки его жизнь потеряет всякий смысл.

«Уже потеряла!» — сказал он себе.

И уже после, следуя за кортежем короля Виктора, Гейл думал только о том, как бы перехватить экипаж с телом девушки и выкрасть ее, чтобы проститься с любимой. Но произошедшее на его глазах хладнокровное убийство отцом короля Виктора, заставило мага придержать своего коня.

«Что он натворил?» — подумал Льюис, провожая отца и его людей холодным взглядом. И Виктор, и его дочь оказались просто пешками в руках Нортона. Его способом получить власть, и лорду Эдгару это удалось.

«Надолго ли?» — мелькнула мысль в голове молодого мужчины.

Когда стихли звуки копыт, Гейл выехал из своего укрытия и спешился рядом с телом короля. Мягко опустился на одно колено и прикоснулся к шее мужчины, там, где билась жилка. С удивлением усмехнулся, когда понял, что Виктор еще жив.

«Везучий, гад!» — сказал себе Советник и потянулся к своему заплечному мешку.

Нужное зелье отыскал почти сразу. Влил его в рот короля и стал ждать, пока подействует магический отвар. А когда спустя несколько долгих минут Виктор открыл глаза, Гейл усмехнулся и протянул ему свою руку.

— С возвращением в мир живых, Ваше Высочество! — произнес он, помогая мужчине встать.

— Я умер? — пробормотал удивленно король.

— Можете мне поверить, еще нет! — ответил Гейл и направился к карете короля, чтобы разнуздать лошадей. Одну из них он подвел к Виктору. — Седла нет! — пояснил. — Но если хотите жить, усидите и на крупе! А мне пора, Ваше Величество! — и с этими словами взлетел в седло своего жеребца, купленного в столице государства Олсопп.

Ему еще надо было отыскать Мейгрид, но, по крайней мере, тут он мог предугадать, куда отвезет дядюшка свою племянницу.

Конечно же, он вернет ее домой, туда, где все и началось. Туда, где покоится в семейном склепе ее мать, так и не ставшая королевой, как и дочь.