Глава 16
В понедельник Даша пришла в студию в мрачном настроении. На улице моросило, тяжёлые серо-синие тучи навалились на город, но Даша любила дождь, и ненастная погода не могла повлиять на её состояние. Неприятный осадок оставило вчерашнее путешествие…
Сейчас Даша настроилась поработать в тишине — отправить письма, составить расписание мастер-классов, подобрать материал для сайта, сделать несколько коллажей в фотошопе. Но как назло в студию постоянно заходили люди: сначала заскочил менеджер по соцсетям, затем пришли две мамы, чтобы записать дочек на занятие, потом заглянули знакомые.
Столпотворение нервировало Дашу ещё и потому, что теперь она не чувствовала себя в офисе в безопасности. На прошлой неделе кто-то умыкнул из студии Марианну. Теперь на каждого посетителя Даша смотрела с недоверием. Подозревать всех вокруг было неприятно, Даша становилась противна сама себе, но ничего не могла с этим поделать.
Две приятельницы заглянули просто поболтать и выпить кофе.
Зачем?! Она не хотела ни с кем болтать и пить кофе! И уже тысячу раз пожалела о том, что её офис расположен на шумном проспекте, где ежедневно перемещаются туда и обратно толпы людей. Лучше бы студия находилась в каком-нибудь незаметном переулке.
В конце концов, в офис завалился Дашин программист и напрочь вынес заказчице мозги. Он говорил о каких-то плагинах, сниппетах, индексах и требовал мгновенно ответить на вопросы, составленные на девяносто процентов из непонятных Даше терминов. И как бы она смогла это сделать?
Глеб Ф. (26, программист): У меня очередная тупая клиентка. К счастью, эта хотя бы красивая.
Выставив парня за дверь, хозяйка студии прильнула к монитору компьютера и, наконец, занялась графиком мастер-классов. Нужно было заранее составить план на май.
Даша смотрела на экран, но её мысли упорно возвращались к вчерашней поездке…
В лагере всё прошло отлично. Олег сказал, что подождёт в машине.
— А скучно не будет? — игриво спросила Люся.
Вместо ответа Олег показал ей смартфон — мол, как можно скучать, имея под рукой интернет?
…Даша всласть наобнималась с близнецами, вручила им контейнер с пирожками, проинспектировала комнату. Они сделали двадцать селфи и сразу же отправили снимке «папе Паше в Китай».
Н.Зубенков (31, директор лагеря): А почему мне не сказали, что приезжала мама бандитов Калининых? Я знаю, знаю, что она не мама… Какая разница! У меня к ней список вопросов, в нём две тысячи восемьсот пунктов… И даже не вопросов, а претензий. Ох, ещё бы неделю продержаться!
А на обратном пути они заехали на Дашину дачу, проданную в позапрошлом ноябре. Лучше бы они этого не делали… Этот незапланированный визит уничтожил приятное впечатление от встречи с Вовчиком и Максом.
Теперь в гамме тревожных мыслей возникла дополнительная резкая нота…
* * *
Понедельник в «Биопромике» выдался напряжённым. Оптовый заказчик вернул партию товара, обнаружив брак в упаковке, да ещё и в цехе накрылось оборудование…
Денис Романович постепенно разгребал завалы, руководил, улаживал… Все дни после встречи с Дарьей он ни на секунду не переставал думать о том, что ему рассказала девушка. Прокручивал в голове описание дорожного происшествия с Дашиным «фольксвагеном», представлял, как она разговаривает со свидетелем, удивлялся.
Свидетель! Откуда? Как такое возможно?
Но факт оставался фактом. Свидетель действительно существовал, а не являлся выдумкой испуганной девушки. Если бы тот мужчина не видел, что произошло на повороте пять лет назад, он не смог бы сравнить два ДТП и всё подробно описать Дарье.
Надо ей позвонить, подумал Денис Романович, узнать, как она. И ведь он пообещал Дарье разыскать следователя…
Белоусов опять удивился, как изменилась дочь погибшего товарища за последние пять лет. И не только расцвела и похорошела — нет, это явно были не только внешние, а кардинальные внутренние изменения. Как ей удалось превратиться из затюканного мышонка в самоуверенную львицу?
…Менеджер по рекламе, тридцатилетняя унылая девица, робко нырнувшая в кабинет директора, в отличие от Дарьи не могла похвастаться ни яркой внешностью, ни уверенностью в себе. Директор предприятия уже убедился в её никчёмности, она не стоила затраченных на неё денег.
— Вызывали?
— Что это такое? — сразу же набросился на рекламщицу Белоусов. Он потянулся к компьютеру, раздражённо стукнул по клавиатуре. По экрану тут же полетели разноцветные бабочки. Сияло солнце, колосилась пшеница…
— О чём вообще это рекламное объявление? — грозно спросил Белоусов. — Что вы хотели сказать, когда его делали?
— Я заказала в рекламном агентстве, — испуганно пролепетала девица.
— Но вы-то приняли у них работу, перечислили им деньги. За что? За эту мутотень? — поморщился Белоусов.
— Я подумала…
— У нас есть уникальное торговое предложение. Мы предлагаем инновационный биопродукт с натуральными компонентами, прошедшими минимальную химическую обработку. Где об этом написано? Покажите!
— Я же не…
— В качестве корневой подкормки наш продукт сохраняет до шестидесяти процентов гуминовых веществ! А у конкурентов этот показатель от силы тридцать процентов! Улавливаете разницу? Шестьдесят и тридцать! И что? Вы хотя бы упомянули об этом в тексте?
— Нет, Денис Романович, вы понимаете…
— А то, что наше биоудобрение создаёт защитную плёнку? Экологически чистую, устойчивую к выветриванию и вымыванию! А?! Защитную! Устойчивую! Экологически чистую! Да мы полгода колдовали над формулой! Такими свойствами не обладает ни одно из биоудобрений! А вы этот факт отмели в сторону, как не заслуживающий внимания!
— Денис Романович, это не я! В агентстве всё переделали! — взмолилась девица. Она испуганно моргала, по щекам и шее расползались багровые пятна. — Я написала, а они вычеркнули! Сказали, что я перегружаю текст никому не интересными техническими подробностями.
— Уж они самые умные, как я посмотрю, — хмуро буркнул Белоусов. Увидев страдания бестолковой девицы, он смягчился. Он вовсе не хотел доводить её до слёз. — Ладно, идите. Исправьте всё. Я этому агентству отстёгиваю нехилые бабки и за свои деньги хочу получить эффективную и информативную рекламу, а не чудесную анимированную картинку с пшеничным полем и порхающими бабочками.
Ирина К. (29, специалист компании «Биопромика»): Повезло с начальником. Предыдущий материл так, что уши и нос отваливались. А Денис Романович — сдержанный, вежливый… И зарплата классная. Но, чувствую, скоро его терпение лопнет. Косячу не по-детски.
Аркадий Т. (сотрудник рекламного агентства «Ультрафиолет»): Да боже ж ты мой, барину не понравилось! Типа он что-то соображает в рекламе! Сидел бы в своём болоте из органических удобрений и не булькал. Лишь бы критиковать! Всё мы хорошо сделали, красиво. Вон, бабочки, солнышко… Ничего он не понимает!
Несчастная девица испарилась, Денис Романович посмотрел ей вслед с раздражением. Он встал из-за стола, подошёл к окну, вытянул из пачки сигарету. Из окна просматривалась территория предприятия, передвигались погрузчики, заезжал клиентский транспорт. Всё было серым, тоскливым — солнце не выглядывало из-за туч.
Сотрудничать с рекламным агентством — выбрасывать деньги на ветер, подумал Денис Романович, затягиваясь сигаретой. Такое ощущение, что они специально вредят.
Но ему ли привыкать разбрасываться деньгами? Сколько он вложил в проект Николая — страшно подумать! Истрачены громадные средства, и всё впустую.
Какие фантастические надежды он связывал с биополимером профессора Кольцова, как мечтал о патенте на формулу, способную изменить жизнь на планете. Он вывел бы свою фирму на новый уровень, да что там говорить, он создал бы гигантский концерн! Превратился бы из директора провинциального предприятия в олигарха, взметнулся бы, как ракета, в звенящую стратосферу — туда, где сияет бриллиантовыми звёздами список Форбса.
Но нет, ничего не вышло… Поражение, катастрофа…
Денис Романович вздохнул и вернулся от окна к столу. Затянулся последний раз сигаретой и потушил её. Взял рамку с фотографией, посмотрел на весёлое лицо Алексея. Подумал о жене. Она не пережила трагедии, сгорела от рака через год после автокатастрофы, унёсшей жизнь старшего сына.
Его потери. Он уже научился спокойно смотреть на фотографии. Стальная перчатка уже не так сильно сжимает сердце. А что с ним было раньше…
Страшно вспомнить.
* * *
Инициатором вчерашнего посещения дачи выступила Люся.
— Ой, — закричала она, подпрыгивая на сиденье. — Тут же где-то рядом наш посёлок! Я узнала местность! Давайте заедем!
Всю поездку она строила Олегу глазки, напропалую флиртовала, вызывая у подруги недоумение. Люся в два счёта перешла на «ты» с новым знакомым, в то время как Даша вовсе не собиралась этого делать.
— Зачем нам туда заезжать? Я же давно её продала.
— А сколько мы там с Андрюхой сорняков порубили тяпками! Какие шашлыки жарили! Эх, хорошие были времена! — мечтательно вздохнула Люся.
— Андрюха — это кто? — спросил Олег.
— Дашин любимый младший братик. Сейчас он в Америке. Его девушка — она врач — отправилась туда по приглашению какого-то известного медицинского фонда, а великовозрастный ребёночек не придумал ничего лучше, как увязаться следом.
— И ведь только взялся за ум! Только сдал первую сессию! — горестно воскликнула Даша.
В сентябре, вняв уговорам сестры-зануды, Андрей поступил на автомобильный факультет политехнического института. До этого он уже успел помучиться на химфаке, надеясь получить профессию, достойную рода Кольцовых. Не вышло. Он, как и сестра, не испытывал нежных чувств к химии.
Зато на другом факультете дела пошли гораздо лучше. Специальность «Автомобильное дело и обслуживание автомобилей» подходила Андрею как нельзя кстати. Он давно работал в автосервисе, и возиться с разобранной на молекулы машиной было для него счастьем.
Даша смирилась с тем, что брат не станет химиком, но ведь он собирался и вовсе наплевать на высшее образование. Ему было так хорошо в автосервисе у Петровича! Запах машинного масла и бензина, урчание работающего двигателя, агрегаты, карбюраторы, насосы — это было его стихией. Плюс хороший заработок, уважение коллег и благодарность клиентов.
Но старшей сестре всё же удалось загнать норовистого жеребца в вольер. Даша радовалась. Андрей отлично сдал первую сессию и стал лучшим студентом на курсе — а на химфаке с ним такого не случалось. И всё бы хорошо, но тут Елена, его подруга, талантливый хирург, решила принять приглашение американских коллег. В Штаты они отправились вместе. Дарья чувствовала себя преданной…
— Нет, ну давайте заедем, посмотрим, как новые хозяева устроились! — продолжала настаивать Люся.
— Я думаю, они устроились прекрасно, буркнула Даша. В отличие от нас, они выглядели очень хозяйственными товарищами, этакими трудолюбивыми муравьями, способными превратить в райские кущи даже наш тропический лес.
— Давайте посмотрим, получилось ли у них! — не унималась Люся. Похоже, ей просто не хотелось, чтобы приятная поездка заканчивалась, и она придумывала уловки.
— Всё равно сейчас ничего видно, — сказал Олег. — Там, наверное, ещё и снег не сошёл. Нам туда обязательно заезжать?
— Обязательно! — выкрикнула Люся.
— Подозреваю, у них уже подготовлены идеальные чёрные грядки под рассаду, — сказала Даша. — Самые рьяные огородники начинают полевые работы уже в марте.
— Правильно! Между прочим, мёрзлую землю удобно обрабатывать тяпкой, хорошо рубятся корни перезимовавших сорняков! В капусту! — кровожадно заметила Люся.
— Да ты специалист! — засмеялся Олег.
— Что касается лебеды и чертополоха, тут я суперпрофи. Даша всегда брала меня на дачу в качестве ликвидатора этой ползучей гадости.
— Однако когда мы в ноябре продавали дачу, там была стена из жухлого бурьяна, — заметила Даша. — Наступить некуда. Не очень ты умелый ликвидатор…
— Вот и посмотрим, что у других получилось! — В Люсе бушевал азарт. — Поехали, поехали!
— Я согласен с Дарьей: нет никакого смысла туда ехать, — сказал Олег.
— Хорошо, давайте заедем, — тут же передумала Даша. — Воздух за городом изумительный! Подышим ещё немного, прежде чем вернуться домой.
…На ближайшей развилке Олег свернул налево. Замелькали вдали знакомые картины: перелесок, за ним — коттедж с зелёной крышей, высокая бетонная башня какого-то непонятного сооружения с чёрной глазницей окна и кривыми зубьями арматуры, почерневшая доисторическая избушка, а ещё дальше — маленький поселковый магазин с самодельной вывеской над входом.
Сразу нахлынули воспоминания… Даша не хотела продавать дачу. Родители вложили в неё все свои небольшие сбережения, и очень радовались, когда приезжали сюда. Вернее, радовалась одна мама, а отцу было совершенно не важно, где кропать заметки — он брал с собой ноутбук, тетради, книги и работал, не поднимая головы, на веранде с кирпичными столбиками или за дощатым столом под яблоней. «Ой, ну хотя бы вытащили его из лаборатории! Пусть подышит кислородом наш гений!» — говорила мама. Когда возвращались в город, отец признавал: «А всё-таки, там чудесно!».
Потом, когда родителей не стало, Даша с Андреем, его другом Данилой и Люсей приезжали сюда и пытались поддерживать участок в приличном состоянии. Но шашлык им удавался гораздо лучше.
Когда срочно понадобились деньги на лечение Андрея, и Даше пришлось проститься с дачей, она буквально оторвала её от сердца. Ей казалось, она поступает неправильно: избавляется от того, что было дорого родителям.
Дачу продавал Калинин. Он уже тогда рвался стать надёжной опорой для Даши — не ел, не спал, только думал, как бы решить все проблемы любимой девушки. Павел разыграл перед покупателями целый спектакль, он воздевал руки к небу, произносил речи, нахваливал дом и скважину, обрывал веточки и совал их под нос будущим хозяевам в качестве доказательства особой плодородности почвы.
И он даже ни копейки не уступил в цене. Сорокалетняя пара, Елена и Вадим, согласились со всеми доводами Калинина. Он безумно обрадовался, когда покупатели приняли его за Дашиного мужа…
Все эти воспоминания промелькнули в Дашиной голове, пока синяя «мазда» петляла по дачному посёлку.
Их бывший участок, как ни странно, вовсе не выглядел ухоженным. Дом, очевидно, начали перестраивать и бросили, около веранды валялась на боку заляпанная раствором строительная тележка, а рядом — два грязных деревянных поддона. Высился штабель шлакоблоков, в его тени ещё не растаял снег.
— Здравствуйте! Вы покупатели? — раздалось сзади, и непрошеные гости, с недоумением рассматривавшие картину запустения, обернулись.
К ним подошла женщина с граблями, в старой куртке и спортивных штанах, заправленных в заляпанные грязью резиновые сапоги. Наверное, аппетитная толстушка в рабочей одежде была хозяйкой соседней дачи. Красивый румянец на гладком лице свидетельствовал о том, что работа на свежем воздухе ей только на пользу.
— Здравствуйте, — ответила Даша. — Да вот, заехали посмотреть. Но мы не покупатели.
— А вроде не первый раз приезжаете. Я машину запомнила. У меня такая же «мазда», только жёлтая.
Девушки посмотрели на Олега. Тот пожал плечами.
— Нет, на этой машине мы точно приезжаем впервые, — объяснила Люся. — А вот раньше, бывало, постоянно приезжали то на «жигулёнке», то на шикарном «мерсе».
— Так, может, вы родственники бедных Анисимовых?
— Они Анисимовы, точно! — воскликнула Даша. Она всё никак не могла вспомнить фамилию покупателей дачи, и мучилась от этого.
— А почему «бедных»? — спросила Люся. — С ними что-то случилось?
— Ой, да это кошмар какой-то! Так вы ничего не знаете? Тут такое произошло! Они же затеяли строительство, и на них упала бетонная плита!
— Как это?
— Ужас, правда? Мы только недавно здесь участок купили. У нас тоже строительство. И вот такое происшествие… Мы и познакомиться успели с Леной и Вадиком, очень приятные они люди… были… простые, без понтов. И трудяги, с моторчиком. Мне теперь даже и собственную стройку продолжать не хочется, лучше продать участок. Неприятно как-то, словно мы в каком-то гиблом месте дачу купили. Не могу отвязаться от мыслей, всё думаю об этом, думаю…
— Так они погибли? — уточнила Люся.
— Так я ж вам и говорю! Погибли, да. Их придавило бетонной плитой! Бедняжечки… Полиция приезжала, всех опрашивали, меня тоже. Говорят, строители виноваты, работали с нарушением технологии. У них тут гастарбайтеры были, без документов. По-русски почти не говорят. Они и объяснить ничего толком не могут. У нас-то официально бригада работает, по договору. Хотя тоже никто не застрахован от несчастья, но всё равно как-то больше порядка… Вот такой ужас у нас тут приключился. Кошмар, страшно представить… Сынок у них остался. Правда, взрослый уже, но всё равно.
— Да, это горе, — хмуро произнесла Даша.
Всё вокруг словно накрыло прозрачной чёрной вуалью, превратив весенний солнечный день в тоскливые сумерки.
— Когда это произошло?
— Да вот совсем недавно. В марте…
Обратно ехали молча, у всех испортилось настроение. Люся уже не заигрывала с Олегом, Даша и вовсе приуныла. Неприятно было думать, что их дача, райский уголок с буйной растительностью, превратилась в бетонный мавзолей для семейной пары…
Неприятный осадок от поездки сохранился и на следующий день. Дарья с её неуёмным воображением во всех подробностях представляла страшную картину. Вот они — Елена и Вадим — осматривают стройку. Улыбаются друг другу, потому что представляют себе, как всё здесь будет выглядеть чуть позже — после завершения работы. В результате перепланировки и расширения они станут обладателями просторного двухэтажного дома, куда смогут приезжать круглый год…
Они мечтали о будущем и не знали, что через мгновение превратятся в два тела в клубах бетонной пыли, похороненные под обрушившейся плитой…