Глава 22
Ещё пару дней выматывающего марафона — и Ольга поняла, что дальше так продолжаться не может. На кухне ей помогала Валентина, но женщина выполняла простые функции: варила сироп, разрезала бисквиты, готовила крем и начинку, пекла заготовки. Всю тонкую работу, безусловно, делала Ольга: украшенные ею торты и пирожные превращались в произведение искусства. Но ей приходилось постоянно отвлекаться и вставать за прилавок.
Найти адекватного продавца никак не удавалось. Оля даже бросила клич среди знакомых, хотя раньше остерегалась это делать. Она боялась обзавестись недобросовестным работником, которого потом и уволить-то будет нельзя, потому что он чей-то протеже.
Сегодня на собеседование придут три кандидата. Ольга ждала их с нетерпением и надеждой.
Как выяснилось, зря.
Первым заявился юноша в кожаной куртке-косухе и синих джинсах. Чёрная, как смоль, косая чёлка красиво прикрывала правый глаз. Ожидая, пока Ольга обслужит покупателя, парень снял куртку и остался в футболке. Хозяйка кондитерской в первое мгновение с ужасом подумала, что он пострадал при пожаре — его шея, бицепсы, предплечья и кисти были изуродованы багрово-фиолетовыми шрамами. В следующий миг Ольга с облегчением поняла, что это всего лишь татуировки.
Нет, такой кандидат её не устраивал. Он каждого клиента будет пугать своими мрачными нательными фресками. Ладно б это были маленькие и весёлые татуировки в виде маффинов и крендельков — да хоть на лбу! Тогда бы Оля ещё подумала. Но видеть, как руки в чёрных змеях орудуют в витрине с французскими эклерами, было невыносимо.
Как жаль! В остальном парень был хорош: умел говорить, обладал опытом — успел поработать официантом в рок-кафе и боулинге.
Потом пришла грустная прыщавая и кривозубая девица. Ольга искренне ей посочувствовала. Ну, кто такую возьмёт — на работу, в жёны? Прежде, чем куда-то устраиваться, девушке нужно заняться собой — привести в порядок лицо, исправить зубной ряд. А всё это так дорого! Возможно, у бедняжки нет таких денег. Но современный мир безжалостен к несовершенствам. Ты должен быть молодым и симпатичным, если претендуешь на какую-то должность, пусть даже самую заурядную.
Третьим кандидатом оказалась девушка, чей вид ясно говорил — ей нельзя не только работать в кондитерской, но даже приближаться к заведению на километр. Улыбчивая розовощёкая очаровашка едва протиснулась в дверь, а за прилавком она и вовсе не уместилась бы!
«Сколько же она весит?» — испугалась Ольга.
— Боже, боже! — закричала девушка, едва возникнув на пороге. — Куда я попала! Это рай! Возьмите меня, возьмите, пожалуйста, я хочу у вас работать!
Толстушка алчно рассматривала витрину.
— Но вы не сможете! Подумайте, что с вами будет!
— А что? — насторожилась девушка.
— Я запрещаю продавцам есть во время работы.
— Вы серьёзно? Вот совсем-совсем?
— Категорически!
— Ну, нет… Ну, как… Даже кусочек тортика нельзя будет тихонечко схомячить?
— Нет. А вдруг зайдёт покупатель?
— Ох… То есть, вообще ничего не жевать до самого обеда?
— А потом ещё и до закрытия, — отрезала Ольга.
— Жестоко… А можно хотя бы забирать остатки?
— Остатков не бывает!
— Да ладно вам!
— Я не шучу.
— Какой-нибудь раздавленный эклерчик… Или там… засохшие миндальные печеньки?
— У меня не бывает засохших печенек!
— Кошмар, — расстроилась толстушка. — Да что же вы за человек такой?!
— Я и говорю, что вы здесь не сможете работать. Подумайте, какая пытка: весь день провести рядом с этой витриной и не съесть ни одного пирожного!
— Да, это жуткое издевательство, — расстроилась девушка. — А вот когда я работала на кондитерской фабрике, нам разрешали лопать, сколько влезет.
«Оно и видно!»
— У меня другие правила, — холодно отрезала хозяйка кондитерской.
Опечаленная толстушка исчезла за стеклянной дверью, предварительно купив миндальный крендель и пакет лимонного печенья. Крендель она проглотила ещё до того, как расплатилась за покупку — он провалился в её недра с коротким всхлипом.
Ольга устало опустилась на стул. Она была в отчаянии и не знала, что делать. Нужно стоять у кассы, нужно крутиться на кухне, заказывать и принимать продукты и делать ещё миллион различных дел. Когда последний раз она спала больше трёх часов? Ещё и Валентина сегодня отпросилась, чтобы уладить какие-то свои дела.
Внезапно измученная девушка встрепенулась. Она вдруг совершенно точно поняла, что не выключила утюг. Вот ужас, ещё и это! Утром пришлось гладить впопыхах, выудив из вороха с чистым бельём мятую, словно пожёванную крокодилом, футболку. И, конечно же, утюг остался стоять на гладильной доске. А если Марципан, экспериментатор и шкода, решит потянуть за шнур?
Ольга быстро развязала и отбросила в сторону фартук с вышитой Эйфелевой башней, схватила куртку и через мгновение выскочила на крыльцо. Пришлось подождать ещё несколько минут, пока включится сигнализация и опустятся железные жалюзи: «Быстрее же, давайте, давайте!» — поторапливала она. Сердце дробно колотилось в горле и висках, воображение рисовало страшные картины — выгоревшая дотла квартира, чёрные стены и потолок, изувеченный предсмертной судорогой Марципан и горстка пепла, оставшаяся от Жозефины…
* * *
Субботний мастер-класс Даша провела на автомате, хотя обычно вкладывала в занятия всю душу. Но она была расстроена — утром позвонил Калинин и «обрадовал»: сказал, что возвращается «скорее всего, в четверг».
— Как — в четверг?! — ахнула Даша. — Я думала, ты уже в аэропорту!
— Пришлось поменять билет, — виновато ответил Калинин. — Тут такие шикарные партнёры подвернулись — закачаешься. Причём, внезапно, как снег на голову. Бывает, днём с огнём не сыщешь. А тут — хлобысь, вот они, на блюдечке. Не мог же я упустить такой подарок! Вцепился.
— Чудесно! — с горечью произнесла Даша. — А я так тебя ждала!
— Прости! — взмолился муж.
— Как ты мог… Бессовестный!
Внезапно Даше стало стыдно. Конечно, она соскучилась по мужу. Но разве можно его винить за то, что он не отказался от выгодного делового предложения? Ему надо зарабатывать деньги, он тащит такой воз — семью, родителей, сестричку-путешественницу, большую фирму, где отвечает за каждого работника…
Даша вздохнула. Она ужасно расстроилась, поддержка мужа сейчас была необходима, рядом с Пашей она почувствовала бы себя в безопасности. Вокруг неё сгущались тучи, она кожей ощущала угрозу. Даше казалось, она очутилась ночью на заброшенном пустыре, где в любой момент из мрака может возникнуть зловещая фигура незнакомца… убийцы…
И вот пожалуйста! Возвращение мужа откладывается.
— Я съездила в деревню Большие Караси, — призналась вдруг Даша. Она не выдержала — мысли о несчастном полковнике и чувство вины её совершенно вымотали.
Но лучше бы молчала! Узнав последние новости, Калинин возмутился:
— Дарья, — едва не прорычал он, — ведь я просил ничего не предпринимать! Ты подставляешься!
— Я сама подставила полковника, потому что привлекла к нему внимание.
В конце концов, они почти поругались: муж бушевал в трубке, требовал соблюдать осторожность, но он, конечно же, понимал, что, оставаясь в Китае, никак не сможет повлиять на свою своенравную и независимую жену…
— До встречи, — буркнул напоследок совершенно расстроенный Калинин.
И в течение всего занятия Даша думала о ссоре с мужем.
Николь Д. (32, домохозяйка): Вот что мне так расписывали мастер-классы этой Дарьи? Повелась на рекламу. Ничего особенного! Нет, Алисочке, конечно, понравилось… Но после занятия я подошла к Дарье, чтобы обсудить, достаточно ли у Алисочки развита мелкая моторика, хорошо ли социализирован мой ребёнок, эффективно ли Алисочка справляется с заданиями. А эта рыжая звезда меня буквально отшила! Хамка! И волосы у неё, между прочим, крашеные!
* * *
На этой неделе Люся ударно потрудилась, вкалывая и за себя, и за криворукую Ирочку. А на субботу она запланировала девичник.
Люся и Лев Дмитриевич уже поняли, что избавиться от бестолковой девицы им не удастся. Поэтому они использовали последнее противоядие, доступное обречённому, когда уже ничто не помогает: смирение. Ирочку следовало воспринимать как крест. Люся всё ещё сопровождала гневными взглядами каждую разбитую колбу, а Лев Дмитриевич душераздирающе вздыхал, обнаружив двадцать ошибок в отчёте, но… да, они уже смирились.
А когда девушка-катастрофа вдруг взяла отгул, Люся и завлаб с удивлением обнаружили, что им чего-то не хватает. Фантастика! Похоже, именно Ирочки им и не хватало.
Внезапно выяснилось, что, когда глупая девица колотила лабораторную посуду, это подчёркивало ловкость и безупречность Люси. А Лев Дмитриевич ощущал свою значимость и мудрость, объясняя Ирочке её ошибки.
Таким образом, коллектив лаборатории вновь постепенно превращался в сплочённую команду, как и в те времена, когда здесь работала Даша. У каждого сотрудника была своя роль.
Сегодня Люся договорилась встретиться с подругой после мастер-класса.
— Наконец-то я тебя увижу! — обрадовалась Даша. — Столько всего накопилось.
— И у меня!
Направляясь к Дашиной студии, Люся не пропускала ни одного магазина и от души наслаждалась мелким шопингом. Накупила себе приятных безделушек, прихватила красивую коробку чая для соседки. Вот уже полтора года Люся курировала старушку Ангелину и двух её котов. Недавно котиков было больше, но третий усатый товарищ помер — бедняга чем-то отравился. Ангелина винила себя в смерти кота, тяжело переживала утрату. Люся старалась подбодрить несчастную соседку.
Ангелина Ивановна (71, пенсионерка): Люся — мой ангел. Неужели всего два года назад мы воевали и ненавидели друг друга? Вот как в жизни бывает, не угадаешь… Близкий человек может стать врагом, а бывший враг оказывается очень симпатичным человеком.
Затем Люся отправилась покупать банты и бумагу для упаковки подарков. Приближались майские праздники, и «Полинэкс» собирался чествовать ветеранов войны и труда. В сотне метров от Дашиной студии Люся заскочила в магазин, торгующий товарами для праздников. Здесь можно было купить всё: свечи, разноцветные бумажные тарелки, фольгу, блестящую мишуру, плащ Бэтмена, маску Бабы Яги, красно-синее трико Человека-Паука и многое другое.
У кассы Люся с удивление обнаружила знакомую личность: Дашин поклонник, заезжий арт-дилер только что расплатился за покупки и взял протянутый ему пакет с эмблемой магазина.
— О, какие люди! — радостно воскликнула Люся.
Мужчина обернулся, на его лице за долю секунды сменилась целая гамма чувств — сначала удивление, затем узнавание, раздражение и недовольство. Но, в конце концов, мгновенный полифонический концерт эмоций завершился обаятельной улыбкой.
— Людмила! Вы? Здравствуйте! — Он сделал неуловимое движение — словно хотел спрятать от девушки пакет.
— Олег, мы на «ты», — напомнила Люся. — Приветик!
— А, точно! Привет.
— Вот так встреча! И в таком неожиданном месте. А что ты купил?
— Да всякую фигню. Меня попросили, — небрежно отмахнулся Олег.
— У кого-то день рождения? Или собрался на пикник? — продолжала допытываться Люся.
Конечно, от неё не ускользнуло выражение недовольства на лице арт-дилера, и это Люсю покоробило. Она полагала, любой мужчина будет счастлив её видеть. К тому же, Олег активно флиртовал с ней, когда они ездили в лагерь. Почему же сейчас скривился?
— Только не говори, что купил костюм Бэтмена! — Люся фальшиво рассмеялась и протянула руку к пакету. Олег резко перехватил её запястье и безапелляционно отодвинул девушку в сторону.
— Именно! — подтвердил он. — Хочу покрасоваться!
Он вцепился в Люсину руку железной хваткой, явно дав понять, что любопытство барышни неуместно. Этот резкий жест не сочетался с лучезарной улыбкой на его лице.
Люся мысленно похвалила реакцию и стальную хватку Олега. Она сама часами занималась в спортзале, поэтому могла оценить физическую подготовку арт-дилера. Ей очень хотелось продолжить беседу, пофлиртовать…
Но эта мимолётная гримаса на лице мужчины… Она доказывала, что Олег вовсе не обрадовался их встрече. А в машине заигрывал лишь потому, что хотел вызвать ревность Дарьи. Люся вспомнила, какими глазами он смотрел на её подругу. Ему по-прежнему нужна только Даша…
— На тебя напала стая диких котов? — Люся заметила свежую царапину на руке Олега.
— Нет, всего лишь один злобный котяра. Это у друзей. Ладно, Людмила, я, наверное, побегу. Дела.
— О’кэй, беги, приятно было встретиться, — отпустила Люся.
— Мне тоже очень приятно!
«Угу, так я и поверила, — разочарованно вздохнула девушка. — Вот если бы он узнал, что сейчас я иду к Даше, никуда бы не убежал, сразу прилепился бы ко мне, как миленький! Обаятельный лжец. Наверное, фигню клиентам так же впаривает — с нежной улыбочкой!»
* * *
— Встретила в магазине нашего арт-дилера, — доложила Люся подруге. — Вёл себя очень подозрительно. Что-то купил, а мне не показал.
— Почему он должен тебе показывать? — улыбнулась Даша.
— А чего шифроваться-то? Кстати, он весь исцарапанный.
— Надо же! Прямо весь?
— Э-э… Ну, нет. На руке свежая царапина. Говорит, в гостях у друзей на него набросился злобный котяра.
Даша удивлённо пожала плечами. Вчера, когда они расстались у подъезда, арт-дилер был в полном порядке. Когда это Олег успел подставиться строптивому котику?
— Ой, а на меня сейчас одна мамочка набросилась! Хуже злобного кота в сто раз! Такая если прицепится, это всё, туши свет. Она меня полчаса пытала, я еле отвязалась. А куда пойдём?
— Даш, давай посидим в кафе.
Подруги направились к ближайшему заведению, манившему посетителей нарядной вывеской.
— Люся, моё уединение заканчивается. Завтра забираю пацанов из лагеря.
— А ещё муж прилетает!
— Ни фига он не прилетает, — расстроенно вздохнула Даша. — Его долбаная командировка никогда не закончится.
— Раньше ты никогда не говорила «ни фига» и «долбаная», — задумалась Люся. — Определённо, это влияние Калинина.
— Конечно, — грустно улыбнулась Даша. — Всё он, Калинин. Как же я по нему соскучилась! Слушай, я опять трясусь от страха — завтра мне придётся отмахать двести километров, из них сто — с двумя говорливыми человечками на борту. Поедешь со мной?
— Ой, а я не смогу! Мы же собирались с Петей к его предкам, я говорила. Попроси Олега, пусть он опять тебя отвезёт. Думаю, он будет прыгать до потолка от счастья.
Официантка принесла девушкам заказ — чай и вишнёвый штрудель.
— Не могу, мне уже неудобно. Я слишком часто его эксплуатирую.
— Подумаешь, свозил один раз в лагерь.
— Нет, не один. Потом мы с ним вместе ездили в Большие Караси.
Даша рассказала подруге о поездке в деревню и поделилась печальным известием о гибели полковника. Люся довольно долго переваривала информацию.
— Ну, ничего себе, — пробормотала она в конце концов. — Вот это новости… В одной деревне жили два Антона Пермякова, и обоих укокошили?
— Да. Один якобы утонул. На самом деле, это была инсценировка. Его убили, перепутав с настоящим свидетелем. Следователь тоже погиб на охоте, пять лет назад. Не сомневаюсь, это вовсе не было несчастным случаем. А полковника устранили после того, как я разворошила это осиное гнездо. Лучше бы я ничего не делала! — горько вздохнула Даша.
— Ой, Дашундра… Тебе бы детективы писать, — покачала головой подруга. — Перестань! Никто ничего не инсценировал, ты всё придумала. Это три несчастных случая. А ты уж нафантазировала невесть что!
— Нет. Все трое погибли не случайно!
— Даша, вот не надо, а? Первый мужик на самом деле утонул. Напился, а потом захлебнулся, ну, случается такое. И следователя в лесу подстрелили нечаянно, а не специально. Может, все эти охотники тоже пьяные были! А то, что полковник палёной водкой отравился… Да каждую неделю в новостях о таком рассказывают! Примеров — масса!
— А я думаю, что все эти происшествия тесно связаны. Денис Романович, кстати, со мной согласился.
— Ты его, наверное, убедила. Закидала аргументами, и он просто решил с тобой не спорить.
— Он тоже считает, что все три смерти — звенья одной цепи. Люся, поверь мне, кто-то заметает следы.
— Я тебя умоляю! — фыркнула подруга. — Это всё твои домыслы. Даша, хватит фантазировать, а?
В Люсиных глазах светилось сочувствие.
— Ты невольно подтасовываешь факты. Видишь то, чего нет. А потом обвиняешь себя в гибели полковника. Наверное, даже плакала из-за этого.
— Да, чувствую себя ужасно, — призналась Даша.
— Но ты ни в чём не виновата!
— Как же мне хочется тебе верить…
— Вот и поверь!
— Увы, Люся, ты ошибаешься! Я ничего не выдумываю.
— Выдумываешь. Давай, я тебе докажу, что твоё воображение способно любое происшествие увязать с семейной трагедией. Сейчас ты сама убедишься. Вот представь, что пять лет назад, летом, в одном американском штате… пусть это будет… штат Огайо… попала под машину некая Рамона… м-м… Рамона Санчес, пуэрториканка.
— Она выжила?
— Нет, увы. Так вот. Как ты думаешь, существует ли вероятность, что эту красивую двадцатипятилетнюю девушку умышленно сбили автомобилем, и её смерть как-то связана с трагической гибелью твоих родителей? Чисто теоретически.
— Чисто теоретически?
— Да! Давай, рассказывай. Наверняка, у тебя уже готовы варианты.
Даша помолчала минуту, соображая.
— Люся, но…
— Что?
— Ты специально выбрала этот штат?
— Я сказала наобум.
— Дело в том, что наш университет сотрудничает с университетом штата Огайо. Это известный и крупный исследовательский центр. И там тоже занимаются биополимерами!
— Ух ты! Твой папуля разрабатывал эту тему!
— А вдруг Рамона Санчес являлась научным сотрудником университета? Она раздобыла какие-то секретные сведения, касающиеся исследования, и её устранили, чтобы она не сказала лишнего! Как и моих родителей!
— Лихо ты выкрутилась, — кивнула Люся. — Давай усложним задачу. Рамона Санчес в химии ни бум-бум. Она фотомодель, снималась для глянцевых журналов.
— Тогда она могла тесно общаться с Алёшей Белоусовым. Возможно, Рамона была его интернет-подругой. Алексей, как ты знаешь, работал в папиной лаборатории. Он мог поделиться с подружкой какой-то информацией, и это сразу же стало известно американским спецслужбам.
— О, в игру вступили американские спецслужбы!
— А если Рамона Санчес была бухгалтером, то она, наверняка, работала в маленькой офшорной компании, куда уплывали деньги, выделенные на исследования отца, — медленно произнесла Даша. Она словно сама прислушивалась к своим словам.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Люся. — Что и требовалось доказать! Ты всё выдумываешь прямо на ходу, у тебя гениальные мозги и безграничная фантазия. Оно и понятно, ты творческий человек. Ты можешь за уши притянуть любой факт и преподнести его так, как тебе хочется.
— Нет. Не так, как мне хочется, а как подсказывает моя интуиция.
— А что ты сказала насчёт денег? Они уплыли? Их кто-то прикарманил? Много? Сколько?
— Оказывается, Денис Романович выделял университету огромные суммы. Эти деньги должны были идти на исследования моего отца. А вот куда они уходили на самом деле… Знаешь, я встречалась с нашим деканом. Он вёл себя очень подозрительно.
— Тимофей Михайлович?
— Ну да.
— А что такого подозрительного было в его поведении? — насторожилась Люся.
— Вроде, такой милый, добрый… А ничего путного мне не сказал. С чем пришла, с тем и ушла. Но ужасно не хочется думать, что у него рыльце в пушку.
— Вот как! — Люся уткнулась в тарелку и пару минут напряжённо охотилась за остатками вишнёвого штруделя. Потом нарушила молчание:
— Даша… Должна тебе кое в чём признаться… Я тоже встречалась с Тимофеем Михайловичем!
Даша удивлённо уставилась на подругу:
— Ты? Зачем?
— Он сам позвал! Представляешь? Декан пригласил на аудиенцию бывшую студентку, и не самую блестящую, надо сказать.
— Перестань, ты хорошо училась.
— Я старалась, но звёзд с неба не хватала.
— Потому что ты ещё и на жизнь зарабатывала.
— Ну, не важно. Главное, что персональное приглашение декана — это для меня такая честь! Я чуть с дивана не рухнула, когда он позвонил! Едва не умерла от гордости!
— Я тебя понимаю, — слабо улыбнулась Даша. — Но что ему было нужно?
— Тимофей Михайлович расспрашивал о тебе. Миллион вопросов: как живёшь, почему вдруг так сильно изменилась, чем занимаешься, оправилась ли после смерти родителей, о чём мечтаешь… И так далее.
— Вот это да!
— Даша, я сама обалдела. Можно подумать, он не декан вовсе, а бабушка у подъезда. Но, конечно, все эти вопросы задавались так… м-м… изящно, интеллигентно, с искренней заботой. Ну, ты понимаешь. А начал он вообще издалека — расспросил, как мне работается в «Полинэксе», не ударил ли по компании мировой финансовый кризис, тыры-пыры… Но я, конечно, сразу почувствовала, что «Полинэкс» ему по барабану. Его интересовала именно ты.
— И ты меня сдала?
— Сдала по полной программе, — призналась Люся. — Заливалась соловьём, тема-то приятная — любимая подруга. Всё о тебе рассказала, но ты не переживай, никакой личной информации. Минут двадцать описывала ему, как ты в студии занимаешься с детишками, как они тебя любят и так далее.
— Всё это очень подозрительно, — нахмурилась Даша. — Если декан хотел что-то выяснить, мог бы спросить у меня лично. Кстати, он и меня тоже вопросами завалил. Но, очевидно, какие-то детали так для него и остались невыясненными. Поэтому он решил обратиться к моей лучшей подруге.
— Не мог же он спросить — ой, Дарья, как это вы вдруг превратились в такую шикарную мадам, вы же всегда были скромной тихой девочкой. Возможно, он боялся выглядеть бестактным?
— А обсуждать меня с моей подругой — это не бестактно? Знаешь, мне очень не хочется, чтобы наш декан был замешан в каких-то грязных делишках! Отец его уважал… И на похоронах Тимофей Михайлович произнёс потрясающую речь.
— Да, я помню… Я так рыдала! — вздохнула Люся. — А тебе не приходила в голову такая мысль… Ведь родители поехали на озеро на машине Алёши Белоусова. И он был за рулём. Так?
— Да.
— А вдруг вовсе не твои родители были мишенью? Убить хотели не их, а Алексея, чтобы повлиять на Дениса Романовича или отомстить ему. Ведь он крупный бизнесмен, он ворочает миллионами. Наверняка, у него и конкурентов много, и врагов. А кому мешали твои родители? Они же учёные, сотрудники универа… Думаю, они пострадали случайно. Потому что в тот день сели в машину Алексея.
Даша пару минут смотрела в одну точку, переваривая слова подруги.
— Люся, — произнесла она наконец, — почему я до этого не додумалась? А ты ещё говоришь, что у меня гениальные мозги… Это у тебя гениальные мозги! А я самая настоящая тупица.
— Вот ещё!
— Я зациклилась на одной версии. А ты взглянула на ситуацию под другим углом!
— Ладно, согласна, я — гений. Что дальше?
— Не знаю. Надо снова встретиться с Денисом Романовичем.