Глава 23

Воскресенье началось дождём. Моросило, по оконным стёклам бежали, оставляя извилистые дорожки, капли, мрачная седая туча с рваными розовыми просветами застилала горизонт.

— Только этого мне не хватало! — с горечью произнесла Даша.

Она готовилась отправиться в путь и укрепляла сердце мужеством перед дальней дорогой. Целых сто километров! И это только в один конец! Даша надеялась, что наступит время, когда подобный маршрут превратится для неё в безделицу, приятное развлечение. Надо только преодолевать себя и каждый день садиться за руль, даже если не хочется.

Ещё и Лариса, изменив своей обычной солнечной манере поведения, испортила настроение. Она позвонила по скайпу и, появившись на экране, сразу начала ныть:

— А когда ты разговаривала с детьми? Я до них не дозвонилась. С ними всё в порядке? У меня тяжёлое предчувствие!

— С ними всё хорошо! — отрезала Даша. — Да, бывает, что у них на озере пропадает связь. Но если ты не можешь до них дозвониться, это не значит, что с ними что-то случилось! Что с тобой? То ты неделю не звонишь, то поднимаешь панику!

— Да вот не знаю… Вдруг сердце запрыгало, — пожаловалась Лариса.

— Может быть, это лишний бокал вина? — предположила Дарья, полностью отказывая золовке в материнской проницательности.

— Хорошо, если так!

Следом позвонил хмурый Калинин.

— Ты там это… Осторожнее на поворотах! — приказал он. — Волнуюсь за вас. Братва чёт не отвечает. Куда они делись? Ты с ними разговаривала?

— Наверное, они собирали вещи и потеряли телефон. У них так бывает. Я уже выезжаю.

— Доедешь — позвони.

— Пашенька, конечно, позвоню!

— И это… Колечкина…

— Что, Паш?

— Что, что! Люблю я тебя.

— Милый, — расчувствовалась Даша. — Я тоже тебя люблю!

…Всю дорогу свинцовая туча клубилась в лобовом стекле, грозя в любой момент разразиться ливнем. Вокруг расстилались сизые поля с тёмными влажными пятнами, унылые рощицы виднелись там и тут, словно аккуратно прорисованные тонкой кистью.

Телефон, не переставая, голосил в сумке, Даша злилась, но ответить на ходу, конечно же, не могла. Жалела, что не выключила мобильник, и удивлялась, почему вдруг она всем понадобилась именно сейчас, когда ей нужно следить за дорогой.

Даша радовалась предстоящей встрече с близнецами: за две недели их отсутствия дом стал скучным и тихим, как монастырская келья. Но вместе с тем она ощущала непонятное беспокойство — то, о чём сказала ей утром по скайпу Лариса. Странная тревога накатывала волнами.

— Заболели? — предположила Даша. — Да, это будет номер, если сейчас мне выдадут двух больных человечков.

Она осторожно, не сводя глаз с дороги и вцепившись в руль, проехала роковой поворот. Сердце вновь сжалось от тоски и воспоминаний.

Но, как ни странно, путешествие протекало ровно и гладко. Да, сначала Дашу напугали два лихача, выскочившие на встречную полосу, но потом она пристроилась в хвост к фуре с ярким логотипом на кузове, и большая машина прикрыла её, как щитом. Даша держалась, словно приклеенная, за грузовиком, соблюдая необходимую дистанцию. В какой-то момент, взглянув на спидометр, она с удивлением обнаружила, что автомобиль мчится со скоростью девяноста километров в час. Для Даши это было что-то немыслимое, однако скорость совершенно не ощущалась.

Неподалёку от озера она оторвалась от фуры-защитницы и свернула на поселковую дорогу. По мокрой обочине деловито прохаживались грачи, удивляя размерами. Закончились поля, машина въехала в сосновый лес. После очередного поворота в просветах между деревьями замелькало серое озеро с остатками разбитой ледяной скорлупы у берегов.

И вот Даша остановила забрызганный грязью «фольксваген» у ворот санатория, арендованного английским лагерем. Вновь вместе с радостным волнением она испытала приступ страха. Сердце неприятно колотилось.

— Да что я сама себя накручиваю? — возмутилась Даша.

Странно… Вовчик и Макс почему-то не встречали её прямо в стеклянном холле. Другие дети возбуждённо обнимались с родителями, везде стояли сумки и чемоданы.

Не обнаружив пацанов внизу, в людском муравейнике, Даша поднялась на третий этаж, прошлась по коридору, заглянула в пустые комнаты, со следами спешной эвакуации — распахнутые створки шкафов, сдвинутые тумбочки, бумажки на полу…

— Детей своих не могу найти, — пожаловалась она одной из вожатых. — Это Калинины, Вовчик и Макс.

— Куда же они запропастились? — удивилась девушка. — Действительно, давненько я их не видела. Вчера взяли в плен замдиректора, она у нас красавица, и вели куда-то. В столовой устроили путч, требовали вместо гречневой каши лангустов и шардоне. Это вы их дома так кормите, что ли?

— Да нет.

— А у их вожатой не спрашивали? У Леры?

— Я её не видела. Так где же мои дети?

— Хороший вопрос! Если исчезли, быть беде. Что-то опять придумали. Надеюсь, не заминировали здание по периметру? С них станется! Идёмте, поищем вместе…

Валерия М. (20, вожатая): Всё, меня посадят! Но я же глаз с них не сводила, я знала, что с этими неуправляемыми личинками надо держать ухо востро! Как они умудрились куда-то свинтить? Куда?! Зачем?! Решили до приезда родителей погулять в лесу? Да что же это за дети такие?!

Через два часа поисков — к ним постепенно подключалось всё большее количество людей — стало ясно, что в здании санатория близнецов Калининых нет. Опустел холл, детей разобрали. У окна на каменном полу сиротливо жалась к батарее большая спортивная сумка с вещами Вовчика и Макса. Там же, в боковом кармане, нашёлся их телефон с тремя десятками непринятых вызовов.

А сами мальчишки бесследно исчезли.

* * *

Конечно, Павел сожалел, что встреча с женой и детьми откладывается до четверга, однако новые партнёры, возникшие словно из ниоткуда, предложили невероятно выгодные условия. Отказаться от сотрудничества с ними только из-за того, что ему хочется поскорее вернуться домой, было глупостью. Паша радовался этому контракту, как ребёнок. Точно так же будут радоваться его пацаны, когда откроют чемодан с игрушками, привезёнными из командировки.

Оставалось несколько дней ударно потрудиться, а потом вернуться с победой в родные края. Подводя итоги китайской экспедиции, Паша понимал, что она оказалась на редкость удачной, — даже несмотря на то, что «соскочили» давние партнёры. Зато Калинин обзавёлся новыми, ещё более выгодными.

Дома предстояло выполнить колоссальный объём работы. Перед Павлом до самого горизонта простирался бурный океан, и его нужно было переплыть. К сожалению, бизнесмен всё больше утверждался в мысли, что продолжать путешествие ему придётся без Мэйли. От маленькой китаянки необходимо избавиться.

Конечно, Мэйли жалко. Они сотрудничали столько лет! Кто будет переводить Пашины письма к китайским партнёрам, кто будет сопровождать его в поездках по Китаю? С ней было удобно — технические знания и уровень владения русским языком превращали девушку из обычной переводчицы в настоящий бриллиант, она стала бы находкой для любого предпринимателя, затеявшего бизнес с Китаем.

Но как же она достала — эта хорошенькая черноглазая кукла! Куда бы Паша ни посмотрел, он везде натыкался на преданный, ищущий взгляд Мэйли. Она постоянно норовила придвинуться ближе, всё время складывала на него конечности — то положит руку на локоть, то в машине прижмётся бедром. Словно невзначай! Но ведь умышленно! И постоянно изобретала повод заявиться к нему в номер едва ли не ночью.

Всё было нацелено на то, чтобы взбудоражить мужика, и без того измученного разлукой с любимой женой. «Да куда ж она свои щупальца суёт! — мысленно матерился Паша. — Так и до трагедии недалеко! Я же за себя не отвечаю!»

Но Паша за себя отвечал. Он точно знал, что Мэйли его не интересует, поэтому стойко игнорировал назойливые намёки малышки-переводчицы. Но это отвлекало от работы, Калинин не мог сосредоточиться, психовал, дёргался.

«Придётся искать нового человека, — решил он в конце концов. — А то эта китайская дюймовочка меня того… Не пожалеет…»

Он немного поразмышлял над тем, как деликатно и мягко сообщить Мэйли об отставке. Надо придумать изящную фразу, чтобы девушка не обиделась, не расстроилась. Но изящными фразами в их русско-китайском дуэте ведала Мэйли, а Паше на ум приходили только самые обычные выражения. Деликатности в них было столько же, сколько гуманности в средневековых пытках.

«Ай, ладно! Как-нибудь договоримся. Сама виновата. Если бы не её поведение, ни за что бы с ней не расстался!» — сдался, наконец, Паша.

Он не знал, что через несколько часов все его переживания по поводу Мэйли покажутся ему сущей ерундой.

* * *

До поздней ночи в санатории и его окрестностях продолжались поиски пропавших мальчишек. Врач уже несколько раз подходил к Даше с предложением выпить успокоительное — смотреть на неё было страшно. За несколько часов она превратилась из яркой красавицы в привидение с блуждающим взглядом. Директор лагеря и вожатые тоже имели измученный и жалкий вид. Страх за детей и неизвестность убивали.

Сначала все ждали, что сорванцы вот-вот с радостным гиканьем выскочат из какого-нибудь шкафа или выползут из-под кровати — «Сюрприз!». Но эта надежда угасла после того, как была открыта каждая тумбочка в здании, осмотрен каждый куст на территории и профильтрован песок на детской площадке. Увы, факт исчезновения малышей уже нельзя было списать на их очередную шутку. Когда приехали спасатели и полиция, и начались поиски в лесу и на озере, Даша позвонила мужу и сообщила, что дети пропали.

— Как это? — не понял Калинин. Он не мог поверить в слова, произнесённые Дашей дрожащим от отчаянья голосом. — Куда пропали? Да брось! Сидят где-нибудь в засаде и радуются, что вы их потеряли. Покричите!

— Мы их ищем уже пять часов… — чуть слышно отозвалась Даша.

Задав ещё три десятка вопросов, Паша выругался.

— Я вылетаю первым же рейсом, — глухо сказал он. — Надеюсь, за сутки с пересадками доберусь. Не говори пока моим родителям, у них инфаркт будет. Лариске тоже не говори.

— Я не скажу. Но если информация всё же просочится? Журналисты сейчас накинутся.

— Может, и не просочится. А вдруг вы их через полчаса найдёте?

О, если бы это было правдой! Даша молилась, судорожно прижимая руки к груди, у неё охрип голос — потому что за последние несколько часов она тысячу раз принималась звать детей, упрашивая их не прятаться, выбраться из укрытия. Нет, они бы с ней так не поступили. Они были милыми, добрыми и сообразительными мальчишками, они не заставили бы её так мучиться.

Даша понимала — раз дети не появляются, значит, они попали в беду. Перед глазами одна за другой возникали жуткие картины. Вот мальчишки барахтаются в ледяной воде, захлёбываются, хватают воздух посиневшими от холода ручками… А вот два маленьких окоченевших тела медленно опускаются на илистое дно озера, путаются в длинных водорослях…

Даша вспоминала о своих переживаниях в течение последних дней, и теперь они казались такими несущественными. Всё утратило смысл и важность на фоне безумного страха за мальчишек. О чём она волновалась ещё вчера? Пыталась выяснить, не была ли подстроена автокатастрофа, сопоставляла факты, размышляла… А ведь, по большому счёту, её родителей уже не вернёшь!

Даша проклинала себя. Ведь это она отправила пацанов в лагерь! В этот проклятый лагерь! Оставила бы их дома. Но нет же, ей захотелось свободы, она устала от бесконечных поездок в бассейн и на дзюдо, устала готовить еду, кормить, убирать…

Вот, отдохнула!

Уже в тот день, когда она везла пацанов на озеро, высшие силы ей подсказали, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Они же едва не слетели в овраг! Не нужно было искушать судьбу, следовало развернуть автомобиль и поехать обратно.

Но нет! Она же купила путёвку, собрала медицинские справки и анализы, приготовила вещи по списку, три раза провела с близнецами детальный инструктаж о поведении в лагере… Две недели тишины и уединения маячили перед глазами, как волшебный приз. Как от этого отказаться! И она, не взирая на знаки, упорно гнула свою линию — довезла-таки пацанов до лагеря и отдала их в чужие руки.

Что же она натворила…

К полуночи Дашу отправили домой. Она изорвала плащ о коряги, пробираясь вместе со спасателями и деревенскими волонтёрами сквозь лесную чащу. Её сапоги промокли насквозь, в них хлюпала вода, руки были исцарапаны, в рыжей гриве запутались еловые иголки. Даша падала от усталости, но рвалась продолжать поиски.

Полицейские привезли её домой на своей машине и пригнали следом «фольксваген». Ей пообещали, что и ночью поиски будут продолжаться, а с первым лучом солнца на помощь подтянутся новые добровольцы, и из города привезут служебных собак… «Помните, в прошлом сентябре четырёхлетний пацан три дня по лесу бродил! Ничего, отыскали, спасли!» — подбадривали Дашу мужчины. Она слушала, смотрела на них с мольбой… Но она им не верила. Какой-то безжалостный голос внутри неё утверждал, что в лесу они детей не найдут. Момент счастливой встречи не вспыхивал перед глазами, она видела перед собой только кромешную тьму. (3303c)

А если не в лесу, то где? Только не в озере… Только не это…

Даша зашла в квартиру, включила свет, огляделась и вспомнила, как собиралась утром в поездку. Она волновалась из-за дороги. Глупая! Она и не подозревала, насколько в тот момент была счастлива.

А теперь она горит в аду…