Глава 24
Ночь тянулась невообразимо долго, похожая на горячечный бред, затем наступило хмурое утро, с каплями дождя, дрожащими на голых ветках деревьев за окном, и небом, разрисованными акварельными оттенками серого.
В шесть утра, на секунду отключившись, Даша тут же подскочила на диване от телефонной трели, и схватив трубку, едва не выронила её от волнения на пол.
Звонил руководитель спасательной группы, Даша зажмурилась от ужаса и перестала дышать.
— Да, — чуть слышно ответила она, и за короткую паузу, возникшую в трубке, успела умереть.
«Пожалуйста, скажите, что с детьми всё хорошо!» — беззвучно взмолилась она.
— Дарья Николаевна, звоню вам сообщить, что в пять утра мы возобновили масштабные поиски. Сегодня привезли ещё собак, подключили. Сейчас прибыли волонтёры. Прочёсываем лес. Вы позвонили отцу?
Даша выдохнула. По крайней мере, он не сказал самого ужасного.
— Да, я ему сообщила. Он летит из Китая.
— А мать оповестили? Она тоже далеко?
— Ей пока не сказала… Она сейчас во Франции.
— Наверное, надо бы ей… Ну, смотрите сами. Я же не знаю, какая у вас там семейная ситуация. Звоните мне в любой момент. А я вам тоже позвоню, как только появятся новости.
— Я сейчас к вам приеду!
— Нет, Дарья Николаевна, не надо! Даже не думайте! Пользы от вас будет немного, одни нервы. Вот честно! Поверьте, люди стараются изо всех сил, все хотят найти детишек.
— Спасибо, — всхлипнула Даша.
— Не благодарите пока, ещё рано. А вот потом, когда найдём ваших бойцов…
— Вы найдёте их?! — с тоской и надеждой сквозь слёзы воскликнула Даша. — Правда?
— Сделаем всё, что в наших силах, — пообещал руководитель спасателей.
Экран телефона погас. Даша смотрела на него и не знала, хватит ли у неё мужества ответить на вызов в следующий раз, когда высветится тот же самый номер. Возможно, у неё остановится сердце, как оно остановилось минуту назад. И в то же время она мечтала схватить трубку и услышать волшебную фразу: «Всё хорошо, мы нашли ваших бандитов!»
* * *
В восемь утра Даша решила, что сойдёт с ума, если так и будет сидеть, судорожно сжимая в руках телефон. Всю ночь по комнате стаей летучих мышей метался зловещий призрак беды. Даша представляла, что стоит ей закрыть глаза, как на неё набросятся эти чёрные твари, облепят, вопьются в шею мелкими зубами.
Не выпуская из рук телефона, она отправилась в ванну. Контрастный душ принёс ощущение свежести, но не укрепил дух — Даша по-прежнему не верила, что эта ужасная история завершится благополучно. Ей никак не удавалось внушить себе хоть каплю оптимизма, хотя она старалась изо всех сил…
Сейчас очень помогла бы Люся с её энергией и несокрушимой верой в лучшее, но до подруги Даша не дозвонилась. Она очень боялась, что позвонят Пашины родители. Дедушка и бабушка, конечно же, соскучились по неугомонным внукам и ждут их в гости. Свёкры знали, что вчера пацаны должны были вернуться из лагеря. Бабуля, скорее всего, испекла свой фирменный пирог. Но что им скажет Даша? Сказать свёкрам правду — значит, довести их до сердечного приступа…
Несколько раз на связь выходил Калинин, всё более мрачный и потерянный. Он сидел в аэропорту в ожидании рейса. Его командировка завершилась ужасно.
И во всём виновата она, Даша! Несчастная девушка не переставала ругать себя, совершенно забыв о том, что тысячи детей каждый месяц отправляются в санатории, лагеря, путешествия, а потом благополучно возвращаются домой. Ничего плохого с ними не происходит, и родители, отправляя детей в путь, вовсе не думают, что подвергают их смертельному риску.
Даша тоже так не думала…
Она решила выйти из дома, потому что боялась потерять рассудок в гнетущей тишине пустой квартиры. Среди людей ей будет легче…
Вскоре Даша опустилась за столик кофейни, расположенной на первом этаже соседнего дома. Внутри витал аромат кофе, гудела соковыжималка, звучали тихие голоса и постукивали приборы. Заведение открывалось рано, постоянные клиенты, не отрывая взгляда от смартфонов или планшетов, уже поглощали свой завтрак — яичницу с беконом или овсянку. За большими панорамными окнами шумел проспект, торопились на работу прохожие, мчались автомобили.
У Даши, наверное, упало давление — голова кружилась, тошнило. Она заказала сразу две чашки кофе и после первого глотка почувствовала, что дышать стало легче, кровь быстрее побежала по венам. Телефон лежал рядом на столе, пока молчаливый, но таящий угрозу.
Или спасение.
Марина Т. (33, администратор кофейни): У красавицы за седьмым столиком, вероятно, какая-то трагедия. В глазах — горе. Можно подумать, это последние две чашки кофе в её жизни. А потом девушку уведут на расстрел.
Люди вокруг были заняты привычными делами, они ели, разговаривали, просматривали почту. В их жизни всё шло, как обычно, а Даша словно была отделена от них прозрачной стеной. Она бы всё сейчас отдала, чтобы превратиться в одну из них и просто сидеть, потягивая кофе, а не умирать в ожидании страшного известия.
Тем не менее, среди людей ей действительно сразу стало легче. Нежные всплески надежды на мгновение омывали сердце ласковой волной. Но потом опять накатывала чёрная тоска…
* * *
Разговор за соседним столиком отвлёк Дашу от собственных мыслей, она стала невольной слушательницей чужого диалога. Две девушки, красиво накрашенные, в деловых костюмах, с тщательно уложенными в тугие «улитки» волосами, оживлённо обсуждали какое-то происшествие:
— Говорят, она полезла через балкон за котом, но сорвалась и разбилась.
— Кошмар!
— И не говори! Погибнуть из-за кота… Как глупо!
— А вдруг это самоубийство?
— Нет, в новостях сказали именно так — она спасала любимого котика. Она даже шваброй попыталась его подцепить, но, видимо, ничего не получилось. Тогда она сама за ним полезла. А там восьмой этаж! Ох!
— Ненормальная! Я и окна-то мыть боюсь. А я живу всего лишь на четвёртом.
— Даже если с третьего этажа слететь — мало не покажется… Ужасно жаль девушку.
— Нет, а вдруг это всё-таки было самоубийство?
— Да с чего бы? Ты сама подумай! У этой Ольги всё было прекрасно. Можно сказать, она была полностью в шоколаде, так же, как и её французские эклеры.
— О, эклеры у неё были божественные! Я покупала набор из четырёх штук — с шоколадом, а ещё с помадками — лимонной, ванильной и фисташковой. И они были упакованы в такую очаровательную коробочку с логотипом… А сверху красивый бант! Ох, о чём я… Эклеры, коробка, бант… Тут такая трагедия. Всё, теперь уже Ольга никогда не испечёт ни одного эклера, ни одного пирожного…
— Говорят, её любовником был сам… — подруги склонились друг к другу и пошептались.
— Да ты что?!
— Угу. Он и подарил ей кондитерскую. Купил помещение в центре города, сделал шикарный ремонт, оборудовал по высшему разряду. Оплачивал все счета. Ольге оставалось только заниматься любимым делом — придумывать рецепты пирожных. На выходные он возил её в Париж или Ниццу, где она участвовала в мастер-классах знаменитых кондитеров.
— Вот это жизнь! Так всё хорошо было… И такой трагический конец. Бедная девушка, ужасно её жаль.
— Конечно, очень жаль.
— А когда это произошло?
— Позавчера. В субботу.
Земфира Т. (34, редактор модного журнала): Кондитерская на первом этаже, полагаю, никогда уже не откроется — хозяйка покончила с собой. Ужасная история. По официальной версии, девушка случайно сорвалась с балкона. Но, думаю, это самоубийство. Говорят, Ольга набрала кредитов, запуталась в долгах… Да ещё и постоянный спонсор лишил поддержки, перекрыл кислород. А сама она с бизнесом не справилась… Не могу поверить, что Ольга решилась на такой ужасный шаг. Ведь можно было найти выход, зачем же сразу сводить счёты с жизнью! Яркая девушка, улыбчивая, талантливая… Но её больше нет. Безумно жаль!
* * *
Разговор двух подруг добавил Даше нервов. Если до этого она сидела, оцепенев от страха в ожидании телефонного звонка, то сейчас начала лихорадочно перерабатывать полученную информацию.
Она сразу поняла, что речь идёт об Ольге, покупательнице Жозефины и хозяйке французской кондитерской. Известие о трагической смерти девушки её потрясло, хотя они виделись один-единственный раз — когда Ольга уговорила продать ей куклу.
Она влюбилась в Жозефину с первого взгляда, красавица в шикарном красном платье буквально её приворожила. Чем же? Непонятно. Тогда Даше показалось, что между Ольгой и Жозефиной есть определённое сходство и даже какая-то таинственная связь. Девушка и сама была хорошенькой, как кукла… Сейчас перед Дашей возникло её милое лицо — блестящие глаза, светлая чёлка, чудесные ямочки на щеках… От Ольги веяло энергией и обаянием, у неё были планы, она мечтала открыть кондитерскую. И, как следует из разговора офисных барышень, у неё всё получилось: заведение Ольги успело стать популярным, её эклеры называли божественными.
Но этой очаровательной, сияющей девушки больше нет… Упала с восьмого этажа, разбилась…
Да что же такое происходит?!
Как получилось, что милая кондитерша погибла именно в тот момент, когда весь город захотел завладеть Жозефиной? А если смерть девушки не была роковой случайностью?
В Дашиной голове сразу сложилась цепочка: Жозефина — Ольга — кот — царапина на руке Олега.
А если именно Олин кот поцарапал Олега в субботу?
— Не может быть, — отмахнулась Даша. — Я снова выстраиваю детективную конструкцию.
Ещё в пятницу вечером, когда они сидели в ресторане, арт-дилер не знал, кому досталась Жозефина. Каким образом он смог бы уже в субботу очутиться в гостях у Ольги и вызвать недовольство её кота? А если даже ему удалось найти девушку и познакомиться с ней — что ж, он сразу столкнул её с балкона и отправил следом пушистого питомца? А потом забрал Жозефину?
Он, вообще-то, собирался выложить за куклу десять тысяч фунтов.
— Ерунда какая-то. Я опять придумываю то, чего нет.
Бедная Ольга, несчастные её родители, друзья, близкие…
Даша сжалась, на мгновение представив ощущения человека, потерявшего равновесие над бездной. Рука соскальзывает, под ладонью — пыльная обшивка балкона… Ошеломляющий миг неустойчивости и пустоты, адреналиновый взрыв, несколько секунд ледяного ужаса, падение…
Даша встряхнула головой, прогоняя страшное видение. Она точно сойдёт с ума, если позволит эмоциям захлестнуть сознание. Сейчас ей хотелось уткнуться лицом в ладони и снова зарыдать, как она рыдала дома, от беспомощности и страха… Где её чудесные мальчишки? Живы ли они? Светлые хохолки, круглые глаза, энергия, бьющая фонтаном, любознательность и неутомимость, нескончаемые потоки речи…
Внезапно у Даши появилось ощущение, что она является частью какой-то страшной авантюры, как будто её превратили в марионетку и заставляют двигаться против воли…
Не слишком ли много происшествий всего для двух недель жизни? Как объяснить это нагромождение трагических событий?
Здесь явно что-то не так… Она что-то упустила…
* * *
Надо взять себя в руки и сосредоточиться.
Даша отодвинула блюдце и пустую чашку, смяла салфетку… Она смотрела перед собой, но ничего не видела — мысленно перебирала в памяти последние события. Авария на повороте, знакомство с полковником, а потом — его гибель… Сообщение о смерти следователя, второго Пермякова, супругов Анисимовых… В субботу — трагическая смерть Ольги. В воскресенье — исчезновение детей…
Даша вздрогнула. Именно сейчас она поняла, что исчезновение мальчишек логично вписывалось в ряд всех этих ужасных событий. Оно стало одним из звеньев цепи.
Страшная догадка молнией сверкнула в голове, Даша, ошарашенная внезапным прозрением, застыла, как изваяние. Она не могла пошевелиться, окаменела и даже не моргала.
Марина Т. (33, администратор кофейни): Как бы не пришлось вызывать «скорую»! Девушка за седьмым столиком выглядит ужасно, лицо серое, взгляд дикий… Надеюсь, она не грохнется в обморок!
— Это похищение, — поняла Даша. — Их украли.
Мальчишки не могли просто уйти в лес или полезть в ледяную воду озера. Один бы полез, второй бы поднял крик на берегу. Но чтобы сразу двое? Нет, невозможно! Да, они неугомонные искатели приключений, изобретатели и анархисты. Но в то же время, у них хорошо развит инстинкт самосохранения, они, как маленькие зверьки, запрограммированы природой на выживание в мире, полном опасностей.
И в лес бы они тоже не ушли. По крайней мере, не полезли бы в дебри, где весенняя грязь, талый снег и переплетение колючих веток. Если бы вдруг захотелось свободы, Вовчик и Макс прогулялись бы по асфальтированной подъездной дороге, петляющей между сосен. А потом быстро вернулись бы в лагерь…
* * *
Официантка поставила перед Дашей ещё одну чашку кофе и тарелку с омлетом.
— Но я не заказывала!
— От заведения. Администратор сказала, лучше бы вам поесть.
— Я не хочу.
— Вы хотя бы попытайтесь!
Над воздушной кофейной пенкой, сотканной из миллиона раскалённых пузырьков, поднимался пар. Даша вернулась к своим трагическим размышлениям, боясь потерять нить.
Итак, она подозревает, что детей похитили. Но вчера подобная версия не прозвучала, ни у кого даже и мысли не возникло на эту тему — ни у персонала английского лагеря, ни у полиции, ни у спасателей.
А вдруг она потихоньку теряет рассудок? Немудрено сойти с ума, когда умираешь от страха за детей и покрываешься испариной от ужасных картин, нарисованных воображением. Она думает о похищении — это, конечно, страшная версия, но она, по крайней мере, оставляет шанс снова увидеть пацанов.
А если они всё-таки полезли в озеро? Отправились на пристань, увидели что-то интересное под водой, попытались достать… Один свалился, второй бросился на помощь и тоже упал… Одежда мгновенно намокла, пропиталась обжигающе ледяной водой…
— Нет! — едва не закричала Даша. Она поставила локти на стол и сжала голову ладонями. — Их похитили. Это чей-то злой умысел. Мне просто нужно хорошо подумать…
Видимо, что-то действительно ускользнуло от её внимания… Например, почему она так и не разобралась, что её зацепило в разговоре с деканом химфака? Там была какая-то нестыковка, что-то кололо, словно остов пера, выбившийся из мягкой подушки сквозь переплетение нитей. Нужно было сосредоточиться и промотать весь диалог с деканом от начала до конца, прислушиваясь к себе… Но каждый раз, когда она пыталась это сделать, её обязательно отвлекали.
Подобное ощущение возникло, когда они с Люсей и Олегом заехали на дачу. Там тоже было что-то странное. Но и тогда Даша не стала выяснять, что же конкретно её удивило, а сразу переключилась на другие мысли.
— Хорошо, — пробормотала она, — я сделаю это прямо сейчас. По крайней мере, лучше шевелить мозгами, чем умирать, дожидаясь звонка от спасателей!
Она постаралась восстановить в памяти аудиенцию в университете… Тимофей Михайлович так ласково её принял. Вспоминал родителей и восхищался ими… И очень заинтересовался историей со свидетелем, возникшим из ниоткуда. Сказал, что разберётся, вызнал фамилию полковника и записал на календаре… Он, действительно, не знал, как зовут свидетеля, но ему очень хотелось это выяснить. Это Даша запомнила чётко. А позже восприняла этот факт, как доказательство причастности декана к смерти её родителей и гибели полковника Пермякова.
Но если бы он был замешан, поняла сейчас Даша, ему не пришлось бы выяснять имя свидетеля. Ведь пять лет назад он сам приказал его убить.
Даша прижала пальцы к вискам и закрыла глаза… Значит, во всём виноват тот, кто не задал ей ни одного неправильного вопроса.
А ещё в этой истории существовал другой важный персонаж.
Жозефина.
Две недели не умолкали разговоры вокруг этой куклы. Всем она срочно понадобилось, всем вдруг стала необходима. Почему? Вроде бы, Даша знала ответ: потому что английский коллекционер предложил за голубоглазую красотку огромные деньги. Информация о заинтересованном англичанине просочилась в интернет, и сразу зашевелились любители быстрой наживы.
Её мысли всецело были заняты автокатастрофой, унёсшей жизни родителей и Алексея. А кукла… ведь это так несущественно по сравнению с их семейной трагедией. Но в другой момент Даша обязательно добралась бы до Грегори Бишема, чтобы уточнить, чем его привлекла Жозефина. Написала бы англичанину на электронную почту, или позвонила, или нашла его аккаунт на Фейсбуке…
Да, конечно, платье Жозефины она украсила виртуозной вышивкой, но золотое шитьё никак не тянуло на десять тысяч фунтов стерлингов. С другой стороны, коллекционеры — особенный народ. Если им что-то понравилось, они будут биться до победного конца и не пожалеют никаких денег.
Выходит, как только Даша нашла разумное объяснение для шумихи, поднявшейся вокруг Жозефины, она уже больше не размышляла на эту тему, закрыла её.
Возможно, зря? А вдруг именно о Жозефине и надо было думать в первую очередь?
— Вам плохо? — чья-то рука легко коснулась её плеча. — Дарья? С вами всё в порядке?
Она открыла глаза и увидела перед собой хорошенькую темноволосую девушку. Та смотрела на неё с волнением и неуверенной улыбкой.
— Вы меня не узнали? Я Катя, невестка Дениса Романовича, помните? Мы с вами несколько раз встречались, но давно. С вами всё нормально?
— Не так, чтобы очень, но пойдёт, — призналась Даша. — Садитесь! Здравствуйте.
— Доброе утро! Дарья, как вы изменились! Сколько же мы не виделись… Ой, пять лет. Последний раз, увы, на похоронах. Но вы точно меня узнали, да? — затараторила девушка.
Официантка принесла ей кофе в стакане с пластиковой крышкой и круассан.
— Я — Катя, жена Марка!
— Да, да, я поняла.
— Так вы помните Марка?
— Да, я помню.
— Вы-то, конечно, лучше знакомы были со старшим, Алёшей… Он у вашего папы работал. Мы тогда с Марком только-только начали встречаться. И тут такая трагедия… Автокатастрофа… Кошмар!
— Да, это был настоящий кошмар.
«И он до сих пор продолжается», — мысленно добавила Даша.
— Но я вас едва узнала! Вы такая шикарная, Дарья! Очень изменились! А у нас с Марком уже двое детей, ещё и третьего хотим. А вы замужем? А где работаете, чем занимаетесь? Всё так же химией, как родители? Ой, жаль, не смогу с вами поболтать. Побегу, пора! Дома кофе закончился, на работе пить некогда, хорошо, что успела здесь перехватить. У меня начальница — дикая барыня, орать будет. Знаете, а приходите к нам с гости? Ой, всё, убегаю! До свидания, Дарья! — девушка вскочила из-за стола, прихватив стакан с кофе.
— До свидания, — изумлённо пробормотала Даша, ошарашенная молниеносным натиском.
Катя промелькнула кометой и исчезла.
Катя… Невестка Дениса Романовича…
Даша и сама с трудом узнала девушку, потому что их знакомство было эпизодическим. Однако она сразу же вспомнила, как во время встречи в офисе «Биопромики» Денис Романович заявил, что Катя — ярая кукольная фанатка и поклонница её, Дашиного, творчества. Зависает на Дашином сайте, сходит с ума от её кукол…
Но Катя, по-видимому, никогда не заходила на сайт, не интересовалась куклами и даже не знала, что Даша ими занимается.
Зачем же Денис Романович так сказал? Приврал, чтобы польстить? Хотел сделать ей приятное — ах, Даша, да ты уже превратилась в городскую знаменитость с твоими необыкновенными куклами!
Или Денис Романович преследовал какую-то другую цель?
Очень странно… С этим тоже надо разобраться, поняла Даша. Она снова уставилась в одну точку… Люся утверждает, что у неё гениальные мозги. Так почему же она до сих пор их не включила?
Все произошедшие события связаны между собой. Но Даша отмахивается от фактов, пропускает очевидное, фиксирует внимание на деталях, вместо того, чтобы искать причину. Всё перед ней — события, совпадения, действующие лица. Все персонажи — как на ладони, словно фигуры на шахматной доске… Почему она до сих пор не подумала о мотивах их действий?
Жозефина… Вот отправная точка всей этой истории! Жозефина стоит в центре шахматной доски, она — королева. Надо только связать одно с другим…
И тогда Даша вернёт своих любимых малышей!
Марина Т. (33, администратор кофейни): Девушка за седьмым столиком меня сведёт с ума. Вроде бы порозовела, не такая серая, в обморок уже не грохнется. Но зато теперь сидит как истукан. Окаменела, взгляд замер, как у лягушки. О чём можно так напряжённо размышлять целых пятнадцать минут?
Фигуры на воображаемой шахматной доске поменялись местами и выстроились в новую комбинацию. Вдруг — словно озарённая ярким светом прожекторов — целостная картина возникла перед Дашей. Она всё поняла. Стоило нагрузить мозги, и туман рассеялся…
Сделанное открытие её поразило. Но факты так идеально складывались в единое полотно, что не оставалось сомнений в правильности сделанного вывода.
Даша стряхнула с себя оцепенение, возвращаясь к действительности. Её губы сжались, глаза заблестели. Сейчас она уже не понимала, почему так долго позволяла манипулировать собой. Ведь ответы лежали на поверхности, но она их не замечала!
Даша оглянулась и знаком позвала официантку.
— Счёт, пожалуйста!
Она взяла телефон и набрала номер Белоусова. Тот ответил почти мгновенно.
— Здравствуйте! Срочно нужно встретиться! — волнуясь, выпалила Даша.
— Здравствуй, Дарья. Я и сам собирался тебе звонить. Сможешь прямо сейчас приехать ко мне домой? Ты помнишь адрес?
— Да, помню. Я уже еду.