Глава 8. Кайл

Я снова проигрывал, хотя учился драться с самого детства. Снова кулак угодил по ребрам, задев старую трещину и меня пронзила боль, а я не смог увернуться от удара в челюсть. Какая-то доля секунды и меня прижали к полу арены.

На этот раз он молчал и злился. Мой отец самый сильный воин клана ирлингов. Самый сильный маг. А я ничто. Магия меня слушается слабо. А на арене — вот.

Не быть мне главой клана, хоть я его единственный сын. Шесть поколений мои предки правили кланом Черного пера — одним из великих кланов ирлингов. Они были сильными магами огня и отважными воинами. Отваги мне не занимать, вот только я не выиграл ни одного боя у сверстников. Кто-то в чем-то всегда сильнее меня.

Вот и сейчас. Это последний мой бой. Экзамен после обучения. И я проиграл.

Сказать, что сородичи насмехались надо мной — ничего не сказать. Никто не смел тронуть сына главы, но я терялся в тени отцовской славы. Эти шепотки за углом, меня не обсуждал только ленивый. Эти нарочито вежливые улыбки в лицо и презрение в душе. И гордость за своих детей, хотя уже давно не почетно выиграть у меня.

Так и этот бой. Казалось, Талк поддается мне, оскорбляя мою гордость. Я продержался несколько минут в спарринге на мечах, но потом он отбросил их, не желая меня ранить и уделал по полной. Это их презрение.

Отец мог остановить бой, когда меня прижали к полу, но не стал. И я получил удар в живот — выверенный, сильный. И на несколько секунд скорчился от боли. Боль показывать нельзя. Несолидно для воина. Я попытался встать и получил второй удар туда же.

На этот раз кровь появилась на губах.

— Довольно, — сказал отец, — Кайл, ты проигрываешь даже тогда, когда угрожают твоей жизни. Я изгоняю тебя из клана. Любой может убить тебя. И если ты захочешь вернуться, должен победить сильнейшего в клане. На данный момент это я. И пока не умру, лучше не вспоминай, что ты ирлинг. В следующий раз лишишься крыла, если попадешься нам.

Шатаясь я поднялся и взмахнув крыльями, улетел. Я не имел права ничего взять с собой. Только то, что дадут. Но никто не желал иметь со мной дела. Даже мать не пошла проводить меня. Никто не протянул свой плащ. Никто не дал краюху хлеба. Избитый я улетал из стаи в чем был. Не имел права войти в свою комнату. У меня не было ничего. Только нож. Да, я мог всадить его в Талка, когда он меня ударил, но подлый удар не для меня и пятно позора не смыть. Хотя мне бы позволили остаться в клане, лучше бы не стало. Я мог убить противника и не стал, хотя его последний удар все же серьезен для моего здоровья.

Это я ощутил сразу, боль так и не прошла, я отлетел всего на пару километров и вынужден спуститься — чуть не потерял сознание. Меня рвало. Я нашел на знакомом склоне ручей и испил воды.

Надо убираться с земель клана, скоро по моему следу пойдут воины, чтобы убедиться, что я покинул границы. Преследовать дальше не должны, но интуиция подсказывала, что следующий по силе из молодых Радий, а ему не выгодно оставлять соперника. А ведь вернуться могу не я, а мой сын, если меня помилует тана. Глупо надеяться, но все равно повод меня убить. И я отправился в лес.

До границы еле дошел, стараясь не оставлять следов, и свалился в яр, найдя себе место под обрывом у корней дерева.

Они пришли уже к вечеру. Это значит, что даже трех дней на уход отец не дал. Это значит, что меня будут травить, как бешеного пса и загонять как добычу.

Я затаился, вжимаясь в корни дерева и молился Богине. Почему-то казалось, что наш Бог — Искаэль отвернулся от меня. Ирлинги шли широкой полосой, спокойно переговариваясь и не боясь. Не подождали и до утра. Поговаривали, что если бы я родился таной, с меня бы был толк, а так я отребье.

Возможно это оправдано. Я больше не член стаи и не сын старшего мужа главы, правили у нас женщины, точнее наблюдали за тем, как распоряжаются всем мужчины. Сильная власть держится на отсутствии конкурентов и теоретически я должен понять, что пресечь смуту отец обязан.

Ко мне подбежал пес моего учителя Ива Трогнера. Скол лизнул мне руку, я вжался в землю, понимая с ужасом, что меня нашли.

— Скол, ко мне! — резко окликнул его Ив.

И пес, немного заупрямившись, подчинился.

***

— Что там, Ив? — спросил Радий.

— Зайца поднял, — соврал учитель. Он конечно знал, кого нашел пес.

— Зайца? Я погляжу, — не поверил шагающий по иную сторону Твил.

— Гляди, может догонишь, — фыркнул Ив, — Или думаешь я выгораживать стану сломанное перо? Ты так обо мне думаешь? Так подойди и мне в лицо скажи, что я предатель и не достоин быть членом стаи! Ну давай, иди на меня! Здесь в яру и решим, кто недостоин летать! — учитель был весьма вспыльчив и не шутил.

— Да иди ты со своим яром! Я ни слова тебе не сказал! Почему я должен отвечать за твои выдумки!

— Дерьмовая ситуация! — ругался учитель, — Понаплодят без энергий, а потом подчищай за ними помет.

— Иди и скажи это главному, он с радостью выслушает, что его магии не хватило для этого дела, — рассмеялся Радий.

— А ты больно не радуйся, Степные вон тоже могут вызов бросить, лучше о них думай, чем смуту поднимать, — ответил Ив.

— А я что, я подожду, мне еще лет триста гулять можно, а там может сыну своему уступлю.

— Ну-ну, — только и ответил Ив.

Старый ирлинг знал одну вещь. Дайран, отец Кайла, крайне мстительный. Это сейчас он жестоко разозлился на сына, прогнал и не стал защищать гнилое перо. Вот только тот, кто убьет выродка, живым не останется. И Радия он поставит на место, потом, попозже. И Талку найдет где покалечиться. И даже на Иве отыграется за то, что не так якобы учил сына.

Хотя Ив знал основную причину — слишком рано стал от Кайла требовать силу Дайран. Слишком рано стал ставить на крыло и ребенок упал, поломав крылья. Зажить то зажило, но боли остались. А он стал гонять мальца и тот сорвал спину. Что-то не так было в развитии, может и правда энергии не хватило.

Ив давно приметил затертый след. И отозвал Скола. Гнилое перо очевидно позднее и не раскрылась сила мальца. Об этом говорили рыжие пряди, как искры, на его черной голове. Ив и не жалел парня — судьба такая покинуть дом — но вот слишком жестко убивать сразу. Страх это — а вдруг и правда раскроет крылья и вернется! Так что пусть идет своей дорогой. Ирлинги народ гордый, нечем гордиться в такой ситуации.

***

На землю спустилась ночь. Я выждал часов до двух ночи, надеясь, что преследователи встали где-то лагерем, и взлетел. Пришлось лететь низко, подальше от реки. Ландшафт я знал. Впереди, за лесами портовые города империи Кадэ. Кадэ это страна смешанных рас, полукровок и изгоев. Страна воров и разбойников. Страна богатых торговцев и наемников. Но в то же время Кадэ — страна вампиров, им принадлежит управление.

Там я мог затеряться от мести клана и там я мог погибнуть от любой случайности. Сердился ли я на тех, кто стал мне врагом? Скорее обида гнала вперед. Сложно осознать, что ты остался один, что вчерашние друзья отвернулись, что родные подписали смертный приговор. Я не мог понять Ива, хотя был благодарен за то, что не выдал. Я до сих пор не верил, что меня убьют. Но понимал, что это так.

Я не видел смысла жизни. Опасаясь погони, а они знали, что податься кроме как в Аскор некуда. Аскор это ближайший город Кадэ, оттуда уже с караваном можно уйти дальше или уплыть на корабле к югу. Потому что от севера и запада нас отделяют горы и там сложнее выжить, на востоке растянулась империя Кадэ, с юга море. На западе правда есть эльфийская Алентия, но они помешаны на своей расе. Для такого изгоя как я, Аскор самое место. И как сказал мой отец, клану Черного пера лучше не попадаться на глаза.

Уже прошла неделя с моего изгнания. Я почти ничего кроме ягод не ел, пил только воду и постепенно боль прошла. Сегодня я впервые поохотился на кабана и схватив средненького поросенка из осеннего выводка, в которого попал самодельным копьем, улетел подальше от их мамаши.

Сегодня у меня будет вкусный ужин. Даже теперь я разожгу костер только в укрытии и к вечеру, когда найду место, где огонь и дым не привлекут внимание крылатых собратьев.

К вечеру выбрал место у излучины реки, там крутой каменистый берег делал изгиб, река отошла от края и появилась небольшая площадка, где я оборудовал костер.

Спешить особо некуда. Наоборот, спрятаться от неприятностей хотелось, да и устал я бежать.

Одежда на мне уже истрепалась, и я ее ополоснул в реке, искупался сам. Обсох, посушил одежду магией. Да, на бытовую еще с трудом меня хватало, и принялся жарить мясо только когда стемнело. Голод уже прилично давал себя знать. Я разделил тушу на части и уже предвкушал ужин, переворачивая аппетитные куски, когда вдруг понял, что не один.

Схватил копье и нож, отступив от костра в тень. Враги! Я был один и теперь любой — мой враг!!!

— Эй, полегче, — вдруг сказала… тана?

Она вышла к костру, красивая, в желтом сари и села у огня.

— Поделишься ужином со мной и моими мужьями? — спросила в темноту, — Эл, Рид, подойдите.

— Это немного опасно, моя тана, — подошел эльф и накрыл всех магическим щитом.

— Ты же видишь, он один и сам нас боится, — ответила она.

— Берите что хотите и уходите, — о, я прятался за деревьями сверху каменного берега и понимал, что остался без ужина, зато живой. Пока. Не самый плохой выбор.

— Мы тебя не тронем, не бойся, подойди, я бы хотела, чтобы ты угостил нас мясом, а мы тебя рыбой. Хочешь? Я не хочу грабить тебя. Элушка, поймай рыбку пожалуйста! — она обернулась к воде и там что-то мелькнуло. Я заметил недалеко плот на берегу. Внезапно из воды вышел… светловолосый эльф с большой рыбиной в руках.

Тана обрадовалась ему.

— Ох, какая рыбка, но я уже хочу мяса!

— Как скажет моя тана! — светлый обнял ее за талию и улыбнулся, смотря на жену. Рыбу же просто кинул на камни поближе к костру.

И тогда я решил выйти, потому что этим троим явно не до меня. Эльфы оглядывались на тану, ловя ее взгляды и каждое слово. А мне все равно придется искать работу в Аскоре, так может уйти в найм? Может войти с ними в город будет безопаснее?

— А вы… русал? — спросил я, появляясь в свете костра, но не рискуя подойти ближе.

Меня сразу прошил взгляд светлого. И я подумал, что сказал что-то не то, не дай Богиня оскорбить гостя! Но что благородные эльфы ловят голыми руками крупных рыб, я сомневался.

— Я водный, — осторожно сказал он.

***

Они смотрели на меня, обступив с двух сторон тану. И только она смотрела так, будто хочет подойти. Даже встала и сделала шаг вперед, но я вышел так, что между нами был костер. Я немного управляю огнем, в моем случае это самозащита. Ее взгляд блуждал по лицу, волосам, одежде и я смутился.

— Я беден и…

— Пока слаб, я знаю. Мое имя Маашу Кахарим. Это мои мужья Элодель и Рид. Ты разделишь с нами свой ужин?

— Вы и так можете забрать все, — прошептал я. Да, не очень-то вежлив.

Она подняла бровь и демонстративно села на камень.

— Мы не враги. Не воры. Если думаешь, что против тебя весь мир, ты не прав. В этом мире есть красота и любовь, есть истина, есть родные люди, их только надо найти.

— Люди? Я никогда не слышал, чтобы они где-то жили.

— А то, что одна из ипостасей всех, кто тут живет — люди, ты не задумывался? Вы все разделены по расам второй ипостаси и объединены первой. Поэтому да, все — таки люди.

Я стоял и не знал, сделать шаг вперед или нет.

— Я не враг тебе, — сказал Элодель и перевернув мясо на костре, протянул мне красивый приготовленный кусок, где жира меньше.

Я принял прут с мясом и протянул его тане. Вот почему водный отдал его мне? Первой должна есть она.

— Спасибо, — улыбнулась тана и я утонул в красивых глазах, где играло солнце.

Она красива. Тонкие длинные кисти, хрупкая шея и тонкий стан. Совсем не похожа на ирлингов. Совсем не похожа на эльфиек.

— Их угостишь?

— Д-да, конечно, — прошептал, резко дернувшись назад.

Теперь уже я, смущаясь, протянул мясо Элоделю. Тот взял покорно и я позавидовал его красоте, выдержке и грации. Еще один кусок протянул Риду. Темноволосый принял мясо и тогда уже и я смог выбрать себе оставшееся.

Они поблагодарили и мы все стали кушать. Мясо исчезло вмиг, говоря о совсем не людских аппетитах и ипостасях. И я с радостью предложил им по второму куску. В оставшихся углях запекли рыбу.

— Котелка у меня нет, — тихо сказал я, не суждено быть радивым хозяином и привечать гостей с почестями.

И тогда водный обратился, повергнув меня в шок. Осьминог! Одно гигантское щупальце метнулось к воде и набрало крупный шар, который Элодель тут же взял в руку. Я с ужасом смотрел, потому что в руках водного это еще то оружие. Впрочем, тана ласково к нему подошла и нервно вздрагивающий осьминог протянул ей небольшой шар воды. Это не было похоже на речную воду, шар сиял светом, а она не смущаясь пила и остатками вымыла руки. Второй шарик Элодель протянул Риду и тот улыбнулся в ответ. Шар воды в руках Элоделя уменьшился вдвое и он разделил его пополам. Протянул мне шар воды.

Опасаясь щупалец, я все же взял воду. К моему удивлению, она не пролилась в руках, хотя моя огненная стихия исключала возможность управления водой.

— Прости, не знал, что ты осьминог.

— Осминог? — непонятно водный удивился или оскорбился, — Хмм… Тебе лучше никому не говорить об этом, — холодно ответил он.

— Я не треплю языком, — уж что — что, а гордость у ирлингов в крови.

И крылья просто так не показывают. Открыть ипостась — можно сказать угроза или доверие. Доверия я не заслужил, так что намек понят — держись подальше от меня и таны!

— Предлагаю дружбу, — заявила очень странная тана, — Если я не ошибаюсь, то где-то по течению реки должен быть город. Мы идем туда, можешь идти с нами.

— А что за город там? — поинтересовался Элодель.

— Аскор. Империя Кадэ.

— Аскор? — нахмурился водный, — Мы сильно отклонились от курса. Это не то место, куда хотела попасть моя тана.

— Меня вполне устраивает Аскор, — ответила она, вглядываясь вдаль.

На небе светила неполная луна, почти не освещая ясную, темную ночь, ухали ночные птицы и стрекотали мелкие насекомые. Что именно хотела разглядеть тана вдали, совершенно непонятно. Настал момент и она оглянулась назад. Долго всматривалась и потом лишь грустно вздохнула. Осьминог аккуратно подкрался к ней, обнял, закрывая кольцами землю, и она осторожно легла на них. Рид накрыл тану покрывалом, скрывая грозные кольца и укрывая побратима, получил от того слабую улыбку и сам ушел во тьму.

Я не знал, что делать. Тана слишком милостива к водному. Спать у осьминога в объятьях? Он делал вид, что дремал, он я чувствовал — это обманчивая расслабленность. Мои инстинкты требовали защитить тану, но она не считала, что ей угрожают. Да и какой из меня защитник.

Ночь — время для моего полета, если хочу быть незаметным. Конечно, я пересек границу клана, но до Аскора, а возможно и там, любой желающий может продолжить преследование. Я вне закона и никто не станет судить за убийство изгоя. Пора уходить. Я прислушивался к звукам леса и журчанию реки и вместо этого просто сидел и смотрел на Неё.

— Тебя преследуют? — догадался Элодель.

Его тихий голос имел журчащие ноты и завораживал красотой. Конечно, она забрала его, хоть и водный, он намного красивее меня.

— Оставайся с нами, так безопаснее.

— А если за мою голову назначат выкуп? Откуда мне знать, что вы не сдадите меня.

— Я водный, а наша тана имеет еще мужей. Какое мне дело до монет наземных?

— Чтобы что-то купить ей, — ответил я на его вопрос.

Нет, в самом деле, так поступят многие законопослушные граждане и вполне заслуженно получат выкуп, будут спать ночами, не интересуясь судьбой бродяги. Заслужил, самих то их никто не преследует. Тут даже богатство преступление. А в моем случае происхождение.

Он повернулся в сторону воды.

— Мать — Вода, подними своих слуг, пришли моей тане подарок со дна реки или моря. Я еще ничего не дарил ей.