Глава 11

Илья Серов

Он наблюдал, как стремительно тает один из его счетов и только хмыкал, прикидывая, стрясти с Захара стоимость прекрасного недоразумения с витрины или пусть живет безмятежно? С одной стороны, репутация босса стоила почти четыре сотни. С другой, этот комплект явно был создан для Стейш и мечтал воссоединиться с ней любыми силами. Скорее всего, она будет в нем офигенно смотреться.

Его фантазия успела нарисовать лишь расплывчатый силуэт, который тут же спугнуло очередное сообщение.

— Хорошо, что у меня есть суперспособность зарабатывать деньги, а у Настеньки нет таланта их тратить.

Остановился у входа в самый дорогой ресторан города и, приоткрыв окно, столкнулся с мечтательным взглядом парковщика. Вытянутое лицо, явно с трудом уложенные кудрявые волосы — новенький, а это значит, что вопрос неизбежен.

— Доброго дня. Я припаркую ваш автомобиль? — учтиво предложил новичок.

— Только через мой труп, — в тон ему ответил Серов. — Какое место я могу занять?

— Но так не положено… — растерялся парнишка, но еще больше глупостей наделать не успел.

К ним подбежал администратор, чем-то похожий на новенького парковщика, но старше лет на двадцать. Он выглядел встревоженным, не иначе узнал приметную Лабри и поспешил сгладить потенциальный конфликт.

— Илья Васильевич, счастливы видеть вас снова. Место тринадцать всегда свободно для вас. Станислав Владленович уже прибыл и ожидает в третьем кабинете. Я пришлю человека, вас проводят туда прямо из паркинга.

— Благодарю.

Отъезжая, не закрыл окно и услышал характерный звук подзатыльника.

— Сын, ты охренел? Выучи список випов и все примечания перечитай. Это же Серов, он никому не дает водить свой автомобиль! Вечно с тобой…

Дальнейшую отцовскую нотацию он, к счастью, не услышал.

Илья их терпеть не мог, но его телефон решил, что выслушивать отцовские нравоучения все же придется. Только не в качестве наблюдателя, а в роли несчастного, в чьи уши великий отец-молодец решил влить очередную порцию житейской мудрости. Абонент «Серов-старший» названивал ему всю дорогу до парковки, пока Илья ставил Лабри на уютное место недалеко от входа, и все же добился своего — нерадивый сын принял вызов. Игнорировать нельзя, иначе отец найдет и добьет лично. По телефону хотя бы можно отвлечься на симпатичную девицу в обтягивающей юбке, которая как раз шла впереди, провожая его в ВИП-зону.

— До тебя как до президента! — рявкнул отец в трубку. — Игнорируешь?

— Нет, вдохновение. Снизошла на меня муза игнора.

Хмыкнул. А что, Настенька вполне справилась бы с такой ролью. Особенно если нарядить ее в тот самый пеньюар и дать в руки огромную термокружку с кофе. Вот прямо идеально. Такая может и на что поинтереснее вдохновить, тем более если снять верхний халатик.

— Прекрати паясничать. Выслушай Троицкого, у него к тебе хорошее предложение.

— Для человека, которому плевать на мои дела, ты слишком много об этом знаешь.

Серов хотел сказать ему много чего интересного, но сдержался. Каким бы козлом ни был этот человек, это его отец. Поэтому Илья устало выдохнул, помассировал кончиками пальцев ноющий висок и произнес:

— Не лезь в эти дела. Троицкий сам роет себе могилу.

— Троицкий — настоящий мужик и амбициозный бизнесмен. В отличие от тебя, шут гороховый. На что ты рассчитываешь? На подачки своего дружка Креспо? Он давно потерял влияние. Совсем скоро его забудут, и акционеры, перестав чувствовать твердую руку, начнут рвать холдинг на куски. И либо тебя порвут вместе с ним, либо ты поддержишь Троицкого, вступишь в его семью и будешь владеть всем. Думай головой!

— Я думаю, а вот ты впал в глубокий маразм.

Серов сбросил вызов и ускорился. Отец, сам того не ведая, выдал ему кучу спойлеров к этой встрече. Она обещает быть интересной.

Перед входом в кабинет отключил сим-карту и врубил диктофон. Запись разговора должна быть чистой, понятной и сразу копироваться «в облако». Слава халявному вай-фаю!

В небольшом круглом кабинете уже был накрыт стол на две персоны, а Станислав Троицкий, ни в чем себе не отказывая, вкушал непрожаренный стейк из мраморной говядины, запивая дорогим красным вином.

Стоило Серову сесть напротив и сделать заказ, как мужчина откинулся на спинку кресла, небрежно вытирая губы салфеткой. Вальяжный, расслабленный, он чувствовал себя хозяином жизни.

— Ну привет, зять.

Серова передернуло. Его с первой минуты знакомства бесил Станислав Троицкий, весь целиком: от темных лоснящихся волос, искусственной белозубой улыбки до смуглой кожи и кончиков щегольских, начищенных до блеска баснословно дорогих туфель. Он был тем, кого так часто видели в самом Илье, амбициозным баловнем жизни. Что может быть противнее собственной рожи в кривом зеркале? Хорошо, что иногда это бывает смешно.

Рожденный в очень богатой семье, Троицкий прошел типичный путь: элитное образование, красивая жизнь, на все готовые девочки, а после эффектный прыжок сразу в кресло заместителя генерального директора и удачный брак по расчету. Именно таким Серов-старший хотел видеть сына. Правда, Троицкому кое-где не повезло, его отец на старости лет крупно облажался, а вот Захар подсуетился и очень выгодно поглотил все наследие этой семьи. Правда, Станислава выгнать не вышло, это было одним из условий сделки — Троицкие входят в совет. Поначалу с минимумом акций, но за десятилетие им удалось многократно усилить свое влияние и в бизнес-среде, и внутри холдинга.

— Снова делите шкуру неубитого медведя, Станислав Владленович? Я вам не зять и не бродячая собака, которая должна лететь к вам по первому зову.

— Но ты же приехал. И к Захару бежишь по первому зову. Кто ты, если не собака? Выполняешь команды, машешь хвостом. Безукоризненный домашний пес.

— Вы пригласили меня, чтобы оскорблять? Или это комплимент? — Несмотря на откровенную фамильярность, Серов принципиально не стал переходить на «ты» с этим зажравшимся котом. — У меня плотный график, Станислав Владленович. Если хотите перемыть мне кости, езжайте к отцу. Если хотите сказать что-то важное, начинайте.

Разговор прервал расторопный официант, который поставил перед Серовым салат и чашку с кофе.

— Может, вина?

— Я за рулем.

— Скучный ты человек. И за что тебя только Каринка любит, а? — усмехнулся Троицкий и пригубил вино из бокала.

— За харизму и наглость. Если вы не собираетесь говорить о деле, я поем и пойду.

Сделал глоток вполне приличного кофе. Пока поглощал свой салат с мясом, Троицкий переваривал язвительный выпад и молчал. К разговору вернулись, только когда тарелки опустели.

— Илюш, вот скажи: ты совсем без амбиций? Тебя не напрягает, что Креспо сел тебе на шею и ноги свесил? Ты пашешь, а он где-то шляется и бабло гребет.

— Меня не напрягает. Еще вопросы?

— Да, один. Где находятся резервные сервера холдинга?

Серов обрадовался, что успел доесть. Вот так запросто выложить ему, где находится архив всего и вся корпорации? Старый котяра явно давно не получал под зад хозяйским сапогом.

— Это не ко мне. Это к сисадминам.

— Про те сервера я знаю. Но думаю, что есть еще.

«Конечно, есть. Но не про твою честь», — подумал Серов и порадовался, что еще не придумали гаджет, позволяющий читать мысли. Внешне же и бровью не повел.

— Ну тогда ищите, Станислав Владленович. Может, по дороге клад найдете или лампу Аладдина. Удачи.

Разговор вышел коротким, зато очень познавательным. Значит, Троицкий что-то темнит не только у себя, но и ведет грязные дела непосредственно в холдинге. И ответ на вопрос: «Что именно?» можно найти, если заставить кого-то хорошенько изучить данные. Ну и на всякий случай предложить Захару сделать копию копии, вдруг кто-то из доверенных все же продастся Троицкому.

— Ты понимаешь, что можешь получить? Ты женишься на Карине, я получу холдинг, а затем передам его тебе. Ты станешь владельцем. Не цепным псом, а хозяином. Неужели не привлекает?

— Нет. Захар не хозяин, он мой друг. А друзей я не предаю.

— Даже ради семьи?

Серов уже поднялся и собрался уходить, но замер, вновь глянув на собеседника.

— Вы не моя семья. Или, — он выдержал многозначительную паузу, — вы мне угрожаете?

— Я? Нет. Твоя сестра и так вляпалась по самое не могу. Передавай ей привет. Надеюсь, сюрприз ты оценишь.

— Обожаю сюрпризы. До встречи, Станислав Владленович. И расторгните, наконец, эту нелепую помолвку. Ее заключили, когда мне было пять лет, а ваша дочь еще не научилась ходить — это бред. Найдите Карине достойного жениха. В моей будке для нее слишком мало места.

Развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Троицкий знал, на что давить, но самое ужасное — он знал что-то еще, о чем не догадывался Илья Серов. И это касалось Варвары. Точно Варвары, потому что остальные его сестры не обладали уникальным талантом влипать в неприятности.

Уже выгоняя Лабри с парковки, он набрал Амина по громкой связи:

— Так, начальник службы безопасности. Есть дело, глубоко личное. Я должен знать все подробности жизни Варвары Серовой.

— Мне что, теперь и за твоей сестрой следить?

— Надо, Амин. Это касается не только меня, но и холдинга. Доберусь до клуба — вышлю тебе все инструкции…

Стейш

Приятно впервые за день оказаться в привычном месте. И почему она все делает чересчур? Хотела выйти из зоны комфорта, так делала бы это постепенно. Как там психолог говорил Музе? Сначала сделайте то, чего никогда не сделали бы: попробуйте новое блюдо, пойдите домой необычным маршрутом или посетите музей, о котором давно мечтали, но почему-то откладывали. Узнай психолог, что Настя Эндшпиль с разгона влетела в новую жизнь, проведя весь день в офисе с самым бесячим человеком в мире, потом с ним же в баснословно дорогих магазинах и потом уже одна в элитном салоне красоты, то сначала поседела бы от ужаса, а потом сдохла от зависти.

— Да, — прошептала себе под нос Стейш, разглядывая сосиску в тесте на бумажной тарелке, — Серов — это вам не лобстер, а шопинг — не выставка Ван Гога. Выкусите, психологи. Никаких полумер. Заходим красиво и с ноги. Кто не спрятался, я не виновата.

Глотнула кофе из пластикового стаканчика и поморщилась. Подслащенная дрянь из пакетика «2 в 1». Что касается кофе, с новой жизнью ей повезло. В комплект к очень некомфортному боссу она получила очень комфортный кофе и как-то резко к нему привыкла. Вот буквально несколько чашек — и помои из студенческого буфета в нее уже не лезут.

— Госпожа, вы изволите говорить сама с собой? — Над ней нависла тень, а через мгновение напротив уселся улыбающийся блондин.

— О, сосисочка! Мне?

— А ну кыш! — шлепнула его по загребущей руке. — Не заслужил! Какого черта происходит, Димась?

— Я что, как в десять, должен продаться за сосиску в тесте?

— Ну, не хочешь — как хочешь, — пожала плечами Стейш и пододвинула тарелку к себе. — Я еще не ужинала.

Веселость была подставная, и сидящий напротив массивный парень это понимал. Да, ему давно не десять, и он не повздорил с родителями, не сбежал из дома и даже не отстранен от тренировок. Он просто их бросил. А такие проблемы они с «Темной госпожой» традиционно решали один на один в этой кафешке напротив универа.

Много лет назад Настя привела сюда нескладного лохматого парнишку, который неделю слонялся по улицам, поругавшись с семьей в пух и прах, и накормила пресловутой сосиской в тесте. С тех пор это место стало особенным.

Они разбирали за столиком в углу все конфликты, семейные проблемы и пару раз даже готовились к соревнованиям. Дмитрий Антипов хоть и был, как говорят, неудержимым монстром, но нервничал перед важными боями не меньше остальных. Приходилось, как он сам выражался, «глушить нервы сосисонами».

И он велся на эту игру: что в десять, что в двадцать один.

— Ну Анастасия Викторовна! — Дима состроил умильную рожицу, при виде которой юные девочки были готовы на всё.

— Не строй мне глазки. Разговор будет серьезный. Почему не ходишь на тренировки?

Выпендриваться парень перестал и, скрестив руки на груди, заявил:

— Потому что вас там нет. Я тренировался под вашим руководством, а какой-то хрен с горы мне неинтересен. Тем более он козел.

— «Козел»? С чего ты взял?

Она догадывалась, что из-за возвращения Шведова их история всплывет, так оно и произошло.

— Я знаю, как он с вами поступил. Если он человек-говно, то и тренер тоже говно.

— Димась, прекрати. — Выдохнула и потерла внезапно зачесавшуюся переносицу. — Это было давно. Мы были молоды. Он был твоим ровесником…

— Это его не оправдывает, — отрезал Антипов. — Я бы никогда так с вами не поступил!

— А с кем-то другим поступил бы? Димась, завязывай. Эта история касается только меня и Шведова. Она давно завершилась. Даже если Шведов — козел. Ты же не бросишь спорт из-за какого-то козла?

— Вы же бросили, — парировал выпад Антипов.

— Кто сказал такую чушь?

— Да все говорят, — изогнул он широкую темную бровь, ожидая ответа.

Мальчик рос, и последнее время все чаще приходилось играть в эту игру вдвоем. Почти как на ковре, только на словах. Вот только сегодня удача была явно не на ее стороне. Удар оказался ниже пояса.

— Чушь. И я — это я. Мое время давно прошло. А ты подходишь к пику своей формы и можешь многого достичь. Ты не думал о том, что смена тренера откроет новые двери тебе и парням? Шведов давно в большом спорте, у него колоссальный опыт. Да, я не в восторге от увольнения, но давай будем честными. Мне никогда не дали бы вас тренировать, и опыта в большом спорте у меня, считай, нет. Нет связей. А у него есть.

— Да мне плевать! — рявкнул Антипов и вскочил с пластикового стула так резво, что тот с грохотом упал на пол.

Немногочисленные посетители начали странно на них коситься, а стоящая на кассе грузная женщина с фиолетовыми кудрями «а-ля модная бабушка из 90-х» ледоколом двинулась в их сторону. Но замерла, наткнувшись на айсберг в виде улыбочки Димасика Антипова, его ямочек на щеках и картинного извинения:

— Простите, я больше так не буду. И чебуреки у вас куплю. Десять штук. Хотите?

Женщина поначалу хмурила брови-ниточки, но крепость пала, и брови вернулись на свои места.

— Ну только чтобы десять! — улыбнулась она, приветливо блеснув золотым зубом.

Антипов же поднял стул и коротко раскланялся в извинениях с остальными посетителями. Компания девочек в противоположном углу кафе захихикала, а некоторые даже покраснели.

«Эх, как быстро растут дети!» — ностальгически подумалось Стейш.

Казалось, совсем недавно он был смешным мальчишкой с прямым, прожигающим голубым взглядом, а сейчас симпатичный парень, мечта девчонок.

— И что мне делать с десятью чебуреками? Они же тут известная дрянь.

— Мне отдай. Накормлю ими своего нового босса.

А что? Она добровольно-принудительно вышла из зоны комфорта. Теперь очередь Серова. Да настигнет его расплата за магазинные унижения! И уж очень ей захотелось посмотреть на лощеного красавчика, поглощающего чебуреки (и от них зеленеющего).

— Илью Васильевича не жалко? Он хороший мужик. Не раз выручал.

— Вы знакомы?!

«Этот Серов и правду вездесущий какой-то!» — пролетело в голове.

— Конечно. Побочный бизнес моего отца — закупка элитного кофе. Илья Васильевич — постоянный клиент.

— Вот же золотая молодежь, — фыркнула Стейш. — Но вернемся к нашим баранам, то есть к Шведову. Завтра тренировка в шесть утра. Он будет тебя ждать.

Как из двух зол выбрать оба? Перейти в разговоре от одного зловредного мужика к другому. Настя готова была сама съесть эту несчастную сосиску и травануться с чистой совестью, лишь бы не думать ни о том, ни о другом зле. Но чего не сделаешь ради счастья подрастающего поколения!

— А вы общаетесь? Серьезно?

— Заваливает меня сообщениями. Надеюсь, отстанет, если ты вернешься. Что?

Антипов прищурил голубые глазищи и медленно, как детектив из сериала, рассказывающий, кто убийца, начал:

— Анастасия Викторовна, я чего-то не понимаю. Вы тащите меня на разговор, потом оправдываете Шведова… только не говорите, что все еще влюблены в него.

Стейш сжала зубы. Влюблена? Да она ненавидит его до пятен перед глазами и боли в стиснутых челюстях!

Или нет? Впервые за несколько лет она задумалась о том, что же на самом деле испытывает сейчас к этому человеку. Перед глазами пролетели самые яркие фрагменты из разговоров, встреч и свиданий. Говорят, что первую любовь невозможно забыть. Вот и она не забыла. И Антипов в чем-то прав. Влюблена, но не в Шведова, а в ту себя, юную и счастливую. Ту, что может броситься в омут с головой, окунуться в чувства, ничего не боясь.

Впервые Настя нашла в себе силы признаться, что тоскует по ней.

— Димасик, а в лоб не хочешь? — И хлопнула его ладонью по лбу. — Я здесь, чтобы ты не похоронил свою карьеру. А мои отношения со Шведовым тебя совершенно не касаются.

— Хорошо. — Парень скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Я вернусь к тренировкам, но с одним условием.

— Ну началось, — проворчала Стейш и отпила немного кофе-гадости. — И чего ты хочешь?

— Свидание.

Чуть не выплюнула мерзкий напиток прямо на стол и, кажется, впервые заметила странный голубой взгляд. Парень смотрел пристально, будто пытался пробраться внутрь, что-то найти и, вероятно, захватить.

— С кем? — уточнила чуть севшим голосом.

— С вами. Я влюблен в вас с тринадцати лет и хочу свидание.

«Приехали…»