Глава 30

Настя переоделась в джинсы и футболку по-солдатски быстро. Неизвестно, чем там занимался Серов: то ли масло с кубиков смывал, то ли трусы по фен-шую выбирал. Она подозревала, что давал им с Захаром время снова поцапаться и повеселить его скромную персону. Вот только ругаться на голодный желудок с миллиардером, у которого в заложниках две коробки ароматной пиццы, было верхом глупости. Мужик приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Пока она приводила себя в порядок, Креспо успел расставить на столе новые тарелки, разложить пиццу и даже подмести с пола остатки предыдущего завтрака.

— Стейш, побереги Серова. Он мне еще нужен, — бросил он через плечо, нажимая кнопку на кофемашине. Не упустил возможности поживиться вкуснейшим кофеином.

— Мне тоже. Так что только пытки и никакой расчлененки.

— Рад, что мы друг друга поняли.

Он пристроил чашку кофе на краю стола и протянул Насте белую увесистую коробочку.

— Это тебе. Пригодится. Симку с твоим старым номером восстановили, она внутри. Дальше сама.

Настя несколько минут удивленно разглядывала смартфон известной марки. Она слабо разбиралась в технике, обычно этим в их семье заведовал Влад, даже удаленно. Если нужно было что-то купить: телефон, стиральную машинку или чайник, — он быстро находил нужный вариант в сети. Оставалось только принять заказ вовремя.

Здесь же необычность девайса была очевидна даже ей. Поблескивающий стальной корпус с гравировкой в виде крыла на задней крышке.

— Ого, лимитированная коллекция! Ты точно решил замаливать грехи, — послышалось над самым ухом.

Настя подпрыгнула и обернулась, ее тут же бесцеремонно обняли за талию, а к виску прикоснулись горячие губы. Лишних слов не требовалось, Серов просил о перемирии. Она же была согласна на мир. Перекипела. В конце концов, они оба получили удовольствие, есть ли смысл дальше злиться?

— Именно. Твой телефон там. Все данные восстановлены, симка тоже. Пользуйся.

— В такие моменты я тебя просто обожаю.

Пока Серов ковырялся в коробке, Настя устроилась на стуле и, пользуясь затишьем, поспешила съесть кусок пиццы. С такой насыщенной жизнью, когда не знаешь, что случится в следующую минуту, секунды спокойствия стоит использовать по максимуму. Например, чтобы пожрать. Илья вот этим правилом пренебрег и вместо завтрака полез ковырять новый телефон, а чем дело кончится? Правильно, гастритом или язвой.

Она выразительно кашлянула и сунула Серову под нос тарелку с куском пиццы.

— Вы такие милые, что я сейчас слезу пущу, — хмыкнул Креспо. — Но давайте поговорим о случившемся. У меня, вообще-то, плотный график. Все обсудим, и я поеду в офис. А вы — куда хотите, потому что и заказчик, и исполнитель найдены.

Обстановка за столом мгновенно изменилась. Как бы они с Ильей ни были счастливы, где-то внутри все еще сидела тревога. Просто так машины не взрываются и, что хуже всего, не взрываются с людьми внутри.

— Начни с того, кто был в машине. Вы установили личность? Я должен знать, — Серов нахмурился и отпил порядком остывший кофе, — кто погиб вместо меня.

— Установили. Это парковщик, которому Настя отдала ключи.

Второй кусок пиццы не полез в горло. Парень, которому она отдала ключи? Чувство вины липкой жижей скользнуло по горлу. Пусть и косвенно, она была виновата в его гибели. Совсем молодой мальчишка, и на кой черт он полез в эту злосчастную Лабри?

— Стейш, не драматизируй, — тут же заметил ее состояние Креспо, — парень оказался непростой. Связался с плохой компанией. Он на этом и специализировался. Устроился работать в ресторан по протекции отца, а сам высматривал перспективные дорогие машины и сливал информацию угонщикам. На этот раз, видимо, решил выслужиться и пригнать машину сам. Ваш взрыв раскрыл целую серию краж.

Настя перевела взгляд на Серова. Того история о злодее, получившем по заслугам, явно не успокоила. Он все так же хмурился, проворачивая в голове какие-то свои, увы, неведомые ей мысли. А после задал холодно всего один короткий вопрос:

— И кто?

— Карина Троицкая.

— Что, прости? — У Серова аж голос сел. — Карина?!

— Да. Станислав выпросил для нее условный срок в деле о хищении, но ей это не помогло. Началась депрессия и какое-то странное помешательство, — Захар выдержал паузу, — на тебе. Она реально сидит в камере, смотрит в одну точку и говорит: «Он будет мой или умрет».

— Ты уверен, что ее не подставили? Чокнутую девицу легче легкого подвести под это дело. Она все что угодно подпишет и признает.

Настя видела, что Илья отказывается верить в виновность Троицкой. Да, он не любил бывшую невесту, но знал очень долго и не считал опасной. Хотелось его поддержать, но как? Не придумала ничего лучше, кроме как незаметно для Креспо под столом коснуться его ноги своей.

Короткий обмен взглядами: «Я не верю. Она не могла». — «Сумасшедшие способны на все. Держись».

— Ты ничего не мог сделать, — наконец сказала она. — Ну разве что погибнуть. Вряд ли это хороший вариант, да?

— Именно, — поддакнул Захар. — Тем более что шансы взлететь на воздух у вас были очень даже приличные. Вас спас дождь и то, что у Карины осталось не так много денег и связей. Киллер оказался непрофессиональным. Мароев его уже нашел и допросил. Взрывчатку установили сегодня ночью.

Настя с Ильей снова переглянулись. Оба мгновенно поняли, на что намекает Захар. Они должны были погибнуть еще утром, вместе.

— Да. За это я и прошу прощения. Рано ослабил охрану, а служба безопасности твоего комплекса, увы, не так хороша. Я должен был догадаться, что крыса, попав в мышеловку, будет кусаться до последнего.

— Но как… — Даже у стрессоустойчивого Серова сел голос.

— Дождь. Я же говорю, киллер оказался идиотом. Нормальный сделал бы гидроизоляцию, этот же просто установил таймер на двадцать минут с момента включения зажигания и прилепил к днищу. И как результат, его просто залило водой.

— А потом он подсох, — выдохнула Настя, пряча под стол дрожащие руки.

Нет, не складывалось. Они были в ресторане не так долго, чтобы все успело высохнуть.

— Или таймер заменили? — высказала она ужасное предположение.

— Как ты догадалась? Все так. Когда он понял, что взрывчатка не сработала, побежал исправлять ситуацию. Там он умудрился засветиться на одной из камер.

— Мы с ним едва не встретились. Я тогда подошла к машине и обратила внимание на какое-то движение, но было темно. Решила, что показалось.

— Оказалось, не показалось, но ты не могла знать.

И правда, не могла. Зато, не болтай она с Дианой, могла бы спугнуть недокиллера, и взрыва бы не было. Или был бы, но уже с Ильей за рулем? Настя понимала, что все эти «если бы» ни к чему не приведут, но все еще сидела словно оглушенная. Подумать только, они оба могли умереть. Просто не доехать до того ресторана и взлететь на воздух. Так и не поговорить, никогда не поцеловать друг друга снова. Безумие. Волна безотчетной паники поднималась откуда-то из глубины. Она не сразу поняла, что ее уже трижды позвали по имени.

— Настя, Настенька. — Это Серов.

— Стейш! — рявкнул Захар.

— Я… я в порядке. Все нормально.

Нет, ненормально. Это понимали все присутствующие в комнате. Но сделать ничего не могли, этот страх теперь останется с ними обоими навсегда, а возможно, и со всеми тремя. Захар выглядел не менее напряженным, наверняка тоже окружил Сашу телохранителями и проверяет теперь каждого, кто переступает порог подъезда.

— Все будет в порядке, но ближайшие полгода вы должны провести в холдинге. Так Мароеву будет проще обеспечивать вашу безопасность. — Миллиардер пристально глянул на лучшего друга.

— Да, я понимаю. Но два выходных ты нам все равно должен.

— Договорились. Один вы уже отгуляли, так что завтра жду обоих в офисе. А теперь мне пора. И имейте в виду, что за вами теперь присматривают. У дверей охрана, в холле тоже дополнительный контроль, и если куда-то пойдете, за вами всегда будут следовать люди Мароева. Их номера для связи уже забиты в ваши телефоны. Прошу проявить понимание.

Она не хотела проявлять понимание, она хотела… сама не знала чего. Выпить для успокоения? От одной мысли замутило. Спрятаться под одеяло? Закрыться в красной комнате Ильи Серова, как в безопасном бункере? Нет, прятаться было просто стыдно. Хотела забыться? Возможно.

— Захар, я тебе очень благодарен, но будь другом, свали отсюда. Пожалуйста!

— И не собирался задерживаться. Я все сказал, о мелочах и других подробностях можете спросить Амина. До встречи завтра! Обещаю не звонить раньше.

— Даже если позвонишь, мы не возьмем трубку.

Серов выпроводил Креспо из квартиры раньше, чем Настя перестала гипнотизировать пустым взглядом остывшую пиццу.

— Настенька, вернись ко мне, пожалуйста.

Он рывком развернул ее лицом к себе вместе со стулом. Скрежет ножек по керамограниту вернул в реальность не хуже поцелуя, который за ним последовал. Илья держал ее лицо в ладонях, не давая увернуться, и целовал медленно, раз за разом ласково прикасаясь к губам. Успокаивая. Утешая. Давая сотню обещаний, что все теперь будет хорошо.

Постепенно она оттаивала, обняв его в ответ. Растворилась в тепле и удивительном чувстве защищенности, которое мог дарить только этот мужчина.

— Как же так, а? Как такое вообще возможно? Что мы будем делать дальше?

— Жить, Настенька. Нам с тобой повезло. Давай жить так, чтобы это было не зря. Я ничего подобного больше не допущу, обещаю тебе. Слышишь? И да, пользуясь моментом: пойдешь со мной на свидание сегодня?

— Куда?

— На самое лучшее в мире свидание для самой замечательной Настеньки. Настоящее свидание, без шуток. Пойдешь?

— Умеешь ты выбрать время, — улыбнулась она ему в губы и коснулась их в коротком поцелуе. Благодарность за это безумство медленным теплом растекалась по телу.

— Другого у нас не будет. Постоянно что-то случается, и если мы все время будем бояться, то когда успеем побыть счастливыми? М? Давай, Настенька. Я обещаю, это будет лучшее свидание в твоей жизни.

— Хорошо. Но сначала пообещай мне кое-что.

— Опять твои дополнительные правки к договору?

Он прикоснулся лбом к ее лбу и заглянул в глаза так, что захотелось забыть обо всем на свете. Еще один талант Илья Серова — сводить ее с ума, выбивать почву из-под ног и раз за разом заставлять терять голову.

— Да. Не вини себя в случившемся. Я по глазам вижу, что ты решил взвалить на себя ответственность за гибель того парня. Но ты здесь ни при чем. Ты сам жертва, ты ничем не мог помочь. Пожалуйста, не лезь в это дело. Пусть Креспо разбирается сам.

— Я хотел поговорить с его родителями…

— Нет. Ты себя давно в зеркало видел? Ты измучен. Ты пытаешься всем помочь, постоянно куда-то бежишь, забываешь про еду и сон, пытаясь все контролировать и за все нести ответственность. Остановись, пожалуйста. Иногда, чтобы спасти других, нужно сначала спасти себя. Ты нужен мне, своей семье, Захару, холдингу — всем нам. Живой и здоровый, а не задолбанный вкрай. Так что мое условие — следующие сутки ты проводишь в постели, нормально питаешься и выходишь из дома только на свидание. Согласен?

Она не видела, что делали его губы, но вот зеленые глаза улыбались. По-настоящему, тепло и солнечно, как будто долгожданное лето началось в отдельно взятой квартире.

— У меня есть уточнение по требованиям.

— Какие же? — Она улыбнулась, заряжаясь его чувствами.

— Все время в постели ты проводишь со мной. И перевозишь свои вещи в нашу спальню.

Снова ножки стула царапнули пол. Это Серов придвинул ее к себе вплотную.

— Так что, ты согласна?

И она с великим удовольствием подписала этот контракт, а также поставила сверху пару особенно сладких печатей. Все-таки иногда и с Ильей Серовым можно договориться.

Но закрепить договоренности окончательно им не дал очередной телефонный звонок.

— Серов, выруби эту гадость, — прошептала девушка ему в губы. — У тебя выходной.

— Я бы с удовольствием, но это твой телефон, — хмыкнул большой босс, который успел в ходе переговоров перетащить Настю к себе на колени.

— И кому ж приспичило…

Не слезая с самого удобного из сидений, потянулась за телефоном и чуть не выронила его, увидев имя контакта: «Мама». Только тут поняла, что сейчас ее будут убивать.

Муза, разумеется, позвонила и предупредила, но какую мать это успокоит, когда ее драгоценная доченька была на волосок от гибели? Разумеется, все это в глазах матушки, увидевшей новости об аварии.

Илья заглянул через плечо и хмыкнул:

— Давай сюда. — Выхватил телефон из рук и принял вызов. — Елена Сергеевна, не кричите так, это Илья Серов. Да. Настенька в полном порядке.

Настенька тем временем извернулась, пытаясь вернуть мобильник себе, но руки у мужчины были длиннее — тот ловко перехватил телефон из одной в другую и снова приложил к уху.

— Да, конечно. Простите, это я виноват. Отвлек вашу дочь. — Он произнес это таким тоном, что дураку стало бы понятно, как именно ее отвлекали. — Да-да, она должна была позвонить сразу. Разумеется, я сделаю ей внушение. С большим удовольствием. В гости непременно будем, дня через три. Раньше, к сожалению, не получится. Но вы не переживайте, у нас теперь надежная охрана, мышь не пробежит. Я Настеньку в обиду не дам, конечно. Да-да.

Она хотела сбежать, но Серов свободной рукой поймал ее за талию и удержал. Завершил вызов и, положив телефон на стол, очень двусмысленно произнес:

— Куда это ты собралась? А внушение? Я просто обязан выполнить наказ твоей мамы.

Начиная игру, он совершенно точно ожидал хоть какой-то ответ, но Настя замерла, глядя на два лежащих рядом мобильника. Второй тоже был с крылом. Вместе они образовывали единый рисунок.

— Илья, как ты думаешь, если я побегу прямо сейчас, то успею догнать Креспо и оторвать ему башку?

— Сомневаюсь. Думаю, он поэтому и смылся. Не стал дожидаться, когда ты поймешь. Это телефоны из лимитированной парной коллекции. Выпущено всего пятьдесят комплектов на весь мир, повтора не будет. И, предвосхищая возражения, я не буду тебя прятать и сам прятаться. Я хочу, чтобы весь чертов мир знал о том, что ты со мной! Готов повесить баннер на здании центрального офиса и сделать массовую рассылку.

Если она и хотела возмутиться, то не вышло. Здравый смысл говорил, что счастье предпочитает тишину. А вспоминая опыт Инги, нашептывал, что в холдинге оно любит еще и секретность. Но после всего случившегося ей меньше всего на свете хотелось тратить время на игры в прятки. В конце концов, всем возмущенным и несогласным можно ломать что-нибудь в организме по выбору: руки, ноги, носы — ассортимент как в супермаркете.

— Ты совершенно, просто ужасно, кошмарно… невыносимый тип! — заявила Настя, запуская пальцы в его чуть влажные после душа волосы.

— За это ты меня и любишь, — самодовольно усмехнулся он, запрокидывая голову назад.

— Люблю. Так, что иногда хочется тебя придушить.

* * *

Глупо нервничать перед свиданием с человеком, которого видишь каждый день почти двадцать четыре часа в сутки. Но она нервничала. Одно дело — знать запах его зубной пасты, изучить все родинки на теле и помнить, что в «Супер Марио» он всегда проигрывает на одном и том же уровне. Совершенно другое — выйти с ним к людям, сообщить всему миру, что они вместе.

Полчаса крутясь перед зеркалом, Настя понимала, что они со старшим братом похожи больше, чем ей казалось. Впервые она поняла Влада. Сложно встречаться с такими людьми, как блистательная Муза Загорская и невероятный Илья Серов. Инстинктивно хочется им соответствовать, слышать, что вы идеальная пара, но Стейш понимала: скажут ей совершенно другое. Озлобленные, завистливые люди тут же начнут зубоскалить, и с этим придется как-то жить. Она думала, что уже пережила подобное, такие слухи ей не страшны, но вот спустя десять лет Настя Эндшпиль снова боится глумливого шепота за спиной.

Когда-то из-за чужой подлости и своего страха несоответствия Влад расстался с Музой. Поверил подлецу и не поверил любимой женщине. В ушах ясно прозвучали слова, которые брат говорил, собирая чемодан в Париж: «Где она, а где я. Простой парень, помешанный на компьютерах! Я не умею красиво ухаживать, не ношу дорогих костюмов, и нефтяных вышек у меня тоже нет. А ей все это приносят на блюдечке с голубой каемочкой. Конечно, она не устояла!»

Устоит ли Серов? Сейчас — да, а когда его помешательство ослабнет? Когда он трезво взглянет и увидит, что притащил в свой глянцевый мир женщину совершенно другого характера. Она ведь не умеет вести светские беседы, улыбаться подлецам, и у нее за душой ни гроша.

Закусила губу и снова нахмурилась, придирчиво разглядывая отражение в зеркале. Еще раз покрутилась, прикидывая, хорошо ли на ней сидит короткое черное платье со скромным, но интригующим вырезом. Муза любила цитировать какую-то неизвестную Стейш женщину: «Если ничего не получается и вы не знаете, что надеть, наденьте черное платье, и будет вам счастье».

Вот она и послушалась. Выглядело вроде неплохо. Волосы уложила как умела, по принципу: ничего не торчит — уже праздник. Но почему ей кажется, что это не она? Не ее образ, чужая одежда. Как будто на свидание с Серовым пойдет кукла Настя, тщательно подогнанная под стандарт какого-нибудь дорогого ресторана, а не Анастасия Викторовна Эндшпиль.

Или все же натянуть брюки, рубашку и не мучиться?

Дверь гостевой спальни приоткрылась. Настя обернулась, и все сомнения разом вылетели из головы, потому что мужчина, который так смотрит, просто не может предать, разлюбить и, кажется, жить без нее тоже не может. Зеленые глаза смотрели на совершенно обычную Настеньку так, как, должно быть, мифические драконы смотрели на золото. Жадно, с восхищенным обожанием и любовью.

Серов подошел ближе, его руки мгновенно оказались на ее талии.

— Тебе идет. Но тут кое-что пошло не по плану.

Внутри Насти привычно проснулся холодок. Пошло не по плану? Неужели опять работа и никакого выходного? Все это так явственно отразилось на ее лице, что мужчина поспешил добавить:

— Выходной и свидание в силе. Просто место изменилось. Я бы рекомендовал надеть удобную одежду.

Девушка только сейчас заметила, что сам босс щеголяет не в привычном строгом костюме, а в серых рваных джинсах и толстовке в тон. Но даже в такой простой одежде его образ просится на обложку глянцевого журнала.

— Значит, мы не собираемся в ресторан? — Она чуть прищурилась, принимая вид детектива, который очень хочет разгадать очередную загадку.

— Это сюрприз. Я же обещал самое лучшее свидание в мире. Ты веришь, что такие бывают в дорогих ресторанах? Но обещаю, тебе точно понравится.

— Тогда джинсы и толстовка?

Не удержалась и, обняв его в ответ, поднялась на цыпочки, чтобы достать губами до кончика носа. Запечатлела на нем короткий поцелуй. Темно-вишневого цвета помада оставила там свой след, делая Серова слегка нелепым и максимально похожим на самого себя.

— Любые брюки на твой выбор. Хоть джинсы, хоть шорты, хоть трусы с начесом. И не вижу в этом ничего смешного. — Он заметил коварную улыбку на ее лице.

— В зеркало посмотри.

Илья даже послушался. В зеркале отразился совершенно счастливый мужчина, который держит в руках женщину, которую любит. А то, что нос красный? Ну, всякое в жизни бывает.

Серов только хмыкнул, стер ладонью красноту с носа и задумчиво произнес:

— Не та сказка. Эта на Новый год.