Глава 32

В ночной клуб «Амброзия», небольшим серым кубиком стоявший на окраине города, стекался народ. Единственным ярким пятном в мрачной картине: ночной лес, тусклый свет фонарей, силуэты машин — была ярко-фиолетовая неоновая вывеска с буквой «А», которую обнимала развратного вида грудастая девица. Слава богу, тоже неоновая.

Настя хмыкнула, прикидывая, что Серову хватило бы наглости подписать какую-нибудь дурочку на полуголые танцы вокруг буквы. Для создания эффекта. Но и без живой обнаженки на вывеске в клуб тянулась вереница людей. Машины стремительно заполняли парковку, жаждущие примитивных удовольствий толпились у входа, пытаясь впечатлить придирчивый фейс-контроль.

Они двинулись к входу, но Илья не дошел до толпы нескольких метров и замер, задумчиво глядя на неоновый кошмар. Настя привычно остановилась рядом.

— О чем задумался?

— Впервые, входя в свой клуб, чувствую себя самоубийцей. — Он покосился на нее зеленым глазом, явно прикидывая, в хорошем ли девушка настроении.

— С учетом того, что вчера ты должен был умереть, считай, что ты уже труп. На полшишечки.

— Настя! — Он хотел сказать это строго, но сдержать смех не смог. Улыбаясь, как псих, по-хозяйски притянул девушку к себе за талию и уверенной походкой двинулся вперед, прямо к толпе.

Насте это не понравилось. В глубине души она надеялась, что они войдут в это злачное место через черный ход, как и в бизнес-центр «Адам». Но у Серова снова были другие планы.

— Для тебя что, нет специального входа? — сердито шепнула мужчине, но наглую руку, которая перекочевала с талии на бедро, не убрала.

— Есть. Но я хочу войти через центральный. Обожаю хвастаться красивыми женщинами.

Попытка наступить ему каблуком на ногу с треском провалилась… С треском худосочной шпильки.

— Высокий каблук — не твое, — заявил Серов, подхватив ее на руки. — Зайдем в клуб, я попрошу найти для тебя подходящую обувь.

— А может, домой? — без надежды на успех шепнула Стейш.

Они еще не успели дойти до клуба, а все уже идет наперекосяк. Что же будет, когда Настя Эндшпиль не просто войдет внутрь, а ее перенесет через порог неугомонный владелец? Страшно подумать.

— Ну уж нет, Настенька, — улыбка зеленоглазого чеширского кота стала еще шире, — я хочу, чтобы ты узнала меня всего. Все тайны. Это мой последний секрет.

— Может, на словах расскажешь?

— Не дождешься! — Он подкинул ее в руках и торжественно понес.

Охрана клуба, завидев большого (во всех смыслах) босса, тут же образовала для них живой коридор. Обалдевшие зрители шептались, кто-то смеялся, а кто-то даже выкрикивал что-то вслед, но она не слушала. Ей было плевать на их чувства, какими бы они ни были. Все это не имеет никакого значения. В отношениях пары важны только двое, всем остальным можно смело обрезать языки, ломать руки и носы, чтобы не совали куда не следует.

Широкие стеклянные двери разъехались, впуская их в полутемный холл. Там к ним неизвестно откуда выскочила грудастая платиновая блондинка с ногами от ушей. Последнее подчеркивали ультракороткая кожаная юбка и высокие сапоги со шнуровкой. Грудь сверху прикрывала белая блузка, расстегнутая до неприличия. Настя не сразу, но заметила, что в руках девицы длинная деревянная палка.

«Развратная училка!» — догадалась Стейш, какой образ взяла за основу незнакомка.

Будь Настя мужчиной, она бы точно не удержалась и повелась на эту красотку, но Серов смотрел на нее без какого-либо интереса.

— Томчик, привет! Знакомься, это моя Настенька! — заявил он с широкой улыбкой и еще раз картинно подбросил ее на руках.

— Еще раз кинешь — и я напомню, что Настенька своя собственная и у нее остался один целый каблук! — рявкнула Стейш, пытаясь вырваться.

Блондинка же замерла с приоткрытым ртом и чуть не уронила указку, но тут же взяла себя в руки.

— Так вот как выглядит ваша легендарная женщина, Илья Васильевич! — Она одобритель но подмигнула боссу и перевела зеленый взгляд на гостью. — Приятно познакомиться. Тамара Ивова, директор клуба «Амброзия». Я провожу вас в кабинет, а потом найду другую обувь. Разумеется, если вы не хотите весь вечер передвигаться таким образом.

— Я не против. — Серов бессовестно ущипнул ее за бедро.

— Я против. Тамара, спасите меня от нашего общего босса! — потребовала Стейш.

— Ты, вообще-то, уволена.

— То есть завтра в офис можно не приходить? Прекрасно! Съезжу к маме!

— Эй, стоп! Завтра ты подпишешь новый контракт с холдингом как моя помощница. А пока ты уволена за нарушение договора. Я с тебя еще стребую штраф.

Настя прекрасно знала, что никакого штрафа не будет, а все это лишь попытка вывести ее из себя. И все равно велась, вступая в нелепую перепалку, мгновенно забыв о зрителях, в том числе и о следующей за ними по пятам Тамаре.

Пререкаясь под удивленным взглядом директора клуба, они незаметно поднялись на третий этаж и вошли в просторный кабинет. Вот уж точно — Илья Серов умел жить с размахом. Если квартира, то на полэтажа, если кабинет, то размером с три типовых хрущевки, с прозрачной стеной и стеклянной крышей.

— Томчик, найдешь обувь для Настеньки, да? — сказал Серов, опуская ее на очередной королевского размера диван. На этот раз он был совершенно черным.

— Размер, пожелания?

Девушка как раз замерла в дверях, глядя на Стейш. Она ожидала, что Настя назовет размер, но ее опередил босс.

— Тридцать девятый, что-нибудь эффектное, но без высокого каблука.

— Даже так, — широко улыбнулась длинноногая красотка и отрапортовала: — Будет сделано, шеф. Одна нога здесь, другая там. А вы сегодня где?

— Там. — Он кивнул в сторону прозрачной стены в зал, добавив: — Приготовь костюм.

— Вечер становится интересным, — произнесла Тамара и скрылась за дверью, предусмотрительно ее прикрыв.

Настя поспешила избавиться от надоевшей обуви. Кое в чем Серов оказался прав, шпильки — это не ее. Но что притащит загадочная Тамара? Большой вопрос. Стаскивая с ног туфли, Настя косилась на мужчину, и от ее взгляда не укрылось, что Илья снова изменился. Мягкий полумрак кабинета сделал его черты более изящными, взгляд темным, а изгиб губ — более порочным, притягивающим, наводящим на мысли совсем не о работе и даже не о тайнах. Мужчина медленно стянул с себя толстовку, оставшись в обтягивающей идеальный торс футболке, а потом избавился и от нее.

— Серов, ты что, подрабатываешь здесь стриптизером? — усмехнулась Стейш, больше стараясь отвлечь себя от нецензурных мыслей, чем пошутить.

— Не совсем. Но кое-что ты угадала. Я подрабатываю.

Он подошел совсем близко и наклонился, поймав ее взгляд своим. Смотрел несколько мгновений, будто раздумывая, поцеловать или нет. Настя вот никогда не умела так надолго зависать, поэтому не утерпела и коснулась ладонью его живота. Мужчина вздрогнул, но не стал сопротивляться. Медленно провела вверх, чувствуя упругие мышцы под кончиками пальцев, поднялась к плечу и наконец обвила рукой шею.

— Настя, — его голос стал низким, почти рычащим, — сейчас я передумаю показывать тебе все, что скрыто, и заставлю повторить изученный материал.

— Наивный. — Она поцеловала его коротко, едва заметно, дразня. — Думать надо было, прежде чем засовывать меня в эти штаны. Вытащить из них девушку можно только дома и с использованием ножниц.

— Ты даже не представляешь…

— Представляю.

У него все было написано на лице. Точнее, на похотливой зеленоглазой морде. И даже эту морду она любила до одури, до желания поддаться искушению, сбежать домой. Если он будет хорошим мальчиком, она согласится даже на ножницы.

Но хороший мальчик, кажется, это почувствовал и спрятался, оставив рядом с ней привычного Илью Серова. Сбежать этот тип ей не позволит, как и себе — сойти с выбранного пути.

Он быстро коснулся ее губ своими и отошел на три шага.

— Я пошел, а ты видишь коробочку на стене? — Видимо, он решил, что Настя совсем темная в плане высоких клубных технологий и, подойдя к небольшой панели с кнопками на стене, красноречиво показал на красную. — Здесь включается звук из зала. Можешь регулировать, как удобно. Наслаждайся шоу, но помни, что убивать меня нельзя. Я хороший.

— Такой хороший, что уже руки чешутся.

— Так. Я пошел!

Улыбка на его лице была такая довольная, немного шальная и хулиганская, какой Настя никогда не видела. Глядя на удаляющегося Илью Серова, она понимала, что чем больше узнаёт этого человека, тем больше любит. Так, что страшно думать, к чему это приведет. Он как зыбучий песок, который безжалостно затягивает ее без возможности вырваться. Да ей и не хочется сопротивляться. Впервые в жизни Настя Эндшпиль готова поддаться моменту, наслаждаться им, смотреть шоу!

Пинком отправила в сторону лежащие на пути злосчастные туфли и, почему-то на цыпочках, подошла к прозрачной стене. В зал толпой хлынули люди. Они замерли, когда на сцену вышел незнакомый мужчина в черной футболке и что-то объявил. А потом… несколько компаний девиц сорвались с места, расталкивая остальных, чтобы прорваться ближе к сцене. Всего за несколько мгновений в первых рядах не осталось, кажется, ни одного мужчины.

Стейш не спешила включать звук, но кое-какие догадки о том, что сегодня выкинет Илья Серов, в голове появились. Но их спугнула вошедшая Тамара. Если ее босс был огромным бесшумным ниндзя, то Тамара Ивова в противовес ему оказалась слоном. Грохнула дверью, запнулась за валяющиеся теперь в центре комнаты туфли и громко выругалась — пропустить ее появление было невозможно.

Настя обернулась и присвистнула, не удержавшись. В руках управляющая клубом держала высоченные кожаные сапоги на массивном прозрачном каблуке.

— Думаю, это подойдет! — Она радостно тряхнула обувью, широко улыбнувшись.

Пока примеряла сапоги, севшие как влитые, Настя не могла отделаться от мысли, что ее оценивают. Аккуратно так присматриваются, будто прикидывают, достойна она босса или нет. Не удержалась и, рывком застегнув молнию на втором сапоге до конца, смело посмотрела на Тамару. Та не стушевалась, изучая ее теперь в открытую.

— Что? — потребовала Стейш.

— Ничего. — Тут улыбка управляющей стала еще шире. — Просто всегда гадала, кто же завоюет сердце Серова. Прямо интересно было, ведь столько красоток пытались, и никто не смог.

— И ты пыталась? — не удержалась от вопроса Настя.

— Я? О нет, — тут же взмахнула руками Тамара. — Я не по этому делу. Совсем. Но могу дать визитку тебе, если будет интересно.

— Спасибо, я пока не в той команде, — поспешила откреститься Стейш, а то мало ли, не хочется, чтобы Серов боролся за нее с собственным управляющим. — Но дружбу могу предложить.

— Принято, — подмигнула блондинка. — И я очень рада за Илью. Он давно нуждался в ком-то вроде тебя. В ком-то настоящем, любящем и достаточно сильном, чтобы его поддержать. Ну-ка, встань!

Настя от неожиданности послушалась. К ее удивлению, сапоги оказались удобными. Каблук хоть и был высоковат, но стоял уверенно и — она не удержалась и пару раз топнула — держал удар.

— А ты еще и красотка. Сапоги можешь не возвращать, тебе идет. Это из моих запасов.

— Спасибо, — немного растерялась Стейш. Уж что-то, а красоткой ее никогда и никто не считал. — И, Тамара, приятно познакомиться.

— Надеюсь, будем видеться чаще. А теперь пора работать! Не забудь включить звук, шоу начинается!

Ивова, убегая, снова так хлопнула дверью, что Настя чуть не подпрыгнула. Но тут по полу прошла странная вибрация. Не понимая, что происходит, Стейш обернулась и увидела причину — шоу началось. На танцполе явно уже играла музыка и только что бахнула пиротехника. Жаль, что она успела рассмотреть лишь тающую дымку.

Подошла к стеклянной стене, глянула на сцену и поспешила включить звук, потому что там появился он. Да. Визжащая толпа девиц могла не узнать известного бизнесмена под серебряной витой маской, закрывающей почти все лицо, кроме подбородка. Кого-то мог обмануть костюм: кожаные брюки со множеством шнурков и расстегнутая до пупка белая рубашка с закатанными до локтя рукавами, нелепые украшения-цепи на шее. Все это сбивало с толку, было бесконечно далеко от Ильи Серова, к которому она привыкла, и в то же время нереально близко. Она узнала его за мгновение, еще не слыша голоса. Потому что только один мужчина двигался так уверенно и в то же время пластично, только один мужчина обладал губами, которые ей хотелось поцеловать, и шеей, которую тянуло сжать пальцами за то, что он шлепнул по заду одну из танцовщиц.

Три развратные девицы в мини-бикини, едва прикрытом символическими коротенькими юбочками в клетку, извивались на сцене, явно стараясь быть поближе к ведущему. Ко второму ведущему.

Настя не сразу заметила (и весь зал тоже), что параллельно с Серовым вышел на сцену еще один парень примерно в таком же костюме. Тоже симпатичный, молодой, накачанный, но без маски. Именно он сейчас и вещал:

— Все помнят тематику сегодняшней вечеринки? Экзамен восемнадцать плюс! Сегодня вы сами решаете, кем будете: плохими училками, скромными отличниками или очень-очень бессовестными хулиганами. Разрешается всё! Надеюсь, что настоящих школьников вы оставили дома! И да, у нас сюрприз! Сегодня на сцене очень хороший директор, то есть я, и…

— Очень плохой! — выкрикнул в свой микрофон Серов, дополнив этот крик дьявольским смехом.

Настя знала, что он не слышит, но не удержалась от комментария:

— Цирк по тебе плачет, Илья. Шапито.

Но все равно не могла сдержать смех, наблюдая за тем, как любимый босс играет очередную свою роль. А справлялся он прекрасно. Проводил конкурсы, пошло, но смешно шутил, загадочно усмехался и выводил ее из себя. Поскольку плохой директор решил собрать себе компанию из трех очень плохих секретарш, чтобы нести в мир кое-что тоже очень нехорошее. Очень сексуальное, почти на грани.

Серов облапал, кажется, всех танцовщиц во всех доступных местах. Другая на месте Стейш психанула бы, сдохла от ревности, устроила истерику и ушла, но в отличие от миллионов других она хорошо знала этого мужчину. А еще помнила историю с Ингой. И сразу заметила, что хоть его действия и кажутся хаотичными, наглыми (он даже пощечину от одной из танцовщиц чуть не словил), они точно прописаны в контракте. Потому что, во-первых, очень плохой директор не тронул ни одну из гостий, которых на сцене было множество, но ими занимался исключительно «добрый ведущий». Во-вторых, Серов явно повторялся в действиях, чтобы не нарушить известные только ему границы.

«Шут гороховый», — подумала Настя, когда босс в очередной раз сблизился с танцовщицей, и решила все-таки закатить ему сцену. Так. Для настроения. Точнее, не закатить, а немного поиграть.

В конце концов, все эти игрища, которые заводили толпу, и в ней разбудили желание похулиганить. Не всё Серову играть с ними, как кошке с мышками. Кто-то должен играть с Серовым.

Шоу подходило к своему завершению. Она собиралась выключить звук и немного отдохнуть, но услышала кое-что интересное.

— Я знаю, чего вы ждете! — вещал Серов в микрофон. — Но мне пора. Я целиком и полностью передаю вас в руки нашего дорогого Рената.

Второй ведущий в этот момент притопнул ногами и, положив руку на голову, отдал честь микрофоном. Девицы в первом ряду протестующе взревели: они явно на что-то рассчитывали.

— Нет. Выбор королевы я сегодня делать не буду. Потому что все наши гостьи — самые лучшие, самые сексуальные и потрясающие!

И тут Настя поняла, как этот великовозрастный балбес снимал в клубе девиц. Наводил примерные справки, а потом просто красиво выбирал ее из всех со сцены. После этого дурочка была готова если не на все, то на многое. А он, возможно, даже маски не снимал в процессе.

С одной стороны, рыдающих девиц было жаль, с другой — это же надо быть такими дурочками, чтобы лезть в койку к мужчине, которого не знаешь. И хуже, даже не видишь его лица. Не к ночи вспомнила про Сашу Зимину, но у той хотя бы причина была уважительная. А у этих просто ветер в голове и зуд в другом месте, не иначе.

Она выключила звук и развалилась на диване, вытянув вперед ноги. Сапоги хоть и сели хорошо, но с непривычки ноги в них немного гудели. Слишком сильно эластичная кожа обхватывала лодыжку: ножка у Тамары была поизящнее, чем у спортсменки в отставке.

Серов появился в кабинете в том же наряде, что и на сцене, даже маску не соизволил снять. Он бесшумно прошел по ковру, замерев напротив нее.

— Ну что, как тебе мое истинное лицо? — Фантастическая, сводящая с ума усмешка на полных губах.

Настя подняла на него, как она рассчитывала, равнодушный взгляд и с видом дегустатора плохого вина заявила:

— Даже не знаю, как реагировать.

Отвернулась к окну, не глядя на мужчину напротив.

— Настя, ты что, обиделась?! — тут же занервничал он.

Повелся. Она чуть не подпрыгнула на диване от радости, но сдержалась. Зато мелькнувшую на губах улыбку удержать не смогла. Особенно когда он встал на колено напротив нее, чтобы заглянуть в глаза. Настя специально отводила взгляд, зная, что стоит Серову его поймать — и он все поймет.

— Это было вызывающе, немного отвратительно… — Она продолжала играть, не зная, хорошо это у нее выходит или нет.

— Настенька-а! — Босс подался вперед, почти накрыв ее своим телом. Настя честно в этом помогла, чуть разведя ноги в стороны.

Что ж, она в очередной раз поставила Серова на колени — такие моменты нужно коллекционировать и проживать со вкусом. Но не выдержала долго.

Она резко обернулась, встречаясь с ним взглядом, и сорвала с его лица последнюю маску. По крайней мере, Настя надеялась, что последнюю.

— Отвратительно, но очень интересно. — Сжала в кулаке прохладные цепи и рывком потянула мужчину на себя.

Серов мгновенно подхватил игру. Они так и замерли, полулежа на диване, глядя друг другу в глаза.

— Настя, я тебя обожаю.

Он потянулся за поцелуем, но она с силой дернула за цепи, что все еще держала в руках.

— Я не договорила. Интересно, но если еще раз я увижу тебя в этом и на сцене, убью. Перегрызу тебе горло. — Она заставила его откинуть голову назад и коснулась медленным сладким поцелуем шеи. После чуть прикусила кожу и скользнула губами выше, шепнув: — Оторву уши. — Втянула в рот мочку уха и лизнула языком.

Серов издал какой-то совершенно нечленораздельный звук и судорожно выдохнул. Это было то, чего она добивалась. Сцена ревности вперемешку с удовольствием. Уж что-что, а его удовольствие она ощущала прекрасно — благодаря обтягивающим штанам.

— А рот вымою с мылом… — Она едва успела прикоснуться к губам, как ее схватили в охапку, и поцелуй из игривого превратился в очень даже серьезный.

Такой серьезный, что она выпала из реальности на несколько минут, отдаваясь прикосновениям, раз за разом переплетая дыхание с дыханием и обхватывая ногами крепкий торс так сильно, будто одежды на них сейчас не было и вот-вот случится продолжение банкета прямо в кабинете клуба. Она уже сидела верхом на Серове и прикидывала, как бы избавиться от одежды, когда мужчина прошептал ей в губы:

— Я уже ненавижу эти брюки. Знал же, что надо было брать ту ультра-мини-юбку.

— Страдай. И надеюсь, — она шлепнула его по рукам, которые удобно пристроились на ягодицах, — ты вымыл руки после тех девиц. Прежде чем лапать мою чистую, невинную душу.

— Настенька моя, ты же все знаешь. Да? О том, что я кусок контракта Инги скопировал с контракта танцовщиц.

— Догадалась. И чего это я твоя? Я тебе что, плюшевый зайчик? — наигранно возмутилась Стейш, запуская пальцы в его волосы.

— Если бы я делал с плюшевым зайчиком то, что хочу сделать с тобой — это было бы извращение.

И вот не должна была она включать свою скудную фантазию, но та решила, что сегодня у нее рабочий день, и втопила на полную. Настя не сдержала смех, утыкаясь в мужскую шею. Ну кто ее просил представлять Серова в виде озабоченного соседского той-терьера, интересующегося зайчиками? Вот зачем?!

— Серов, ты придурок! Какой же ты придурок! — На глазах выступили слезы.

— И я тебя люблю…

Он не успел договорить, как в дверь нетерпеливо постучали трижды. Потом еще раз и еще. Тот, кто стучал, не дождался разрешения на вход, и дверь распахнулась. Тамара Ивова замерла на пороге с растерянным выражением лица:

— Ой, прошу прощения. Я по привычке. Илья Васильевич, у меня снова проблемы с борцами. Опять не хотят освобождать помещение! Я не хотела мешать!

— Стоп! Кто там плохо себя ведет?

Настя слезла с Серова, стараясь не думать о том, в каком щекотливом положении их только что застали. В конце концов, они взрослые люди, а вот что эти мальчишки делают в ночном клубе? Да еще и в небольшом перерыве между соревнованиями! Они с Россеевым запретили им сюда ходить под страхом смертной казни и пробежки на двадцать километров вокруг Дворца спорта.

— Борцы, — пояснила для нее Тамара. — Один из них — золотой ВИП клуба. Каждый раз, как напьются, с ними беда. Охрана не справляется. Приходится Илью Васильевича просить, они только его слушают. Пожалуйста! — Последнее — снова к Серову.

Тот и не подумал подниматься, все так же валяясь на диване. Он глянул на Стейш и коротко сообщил блондинке:

— Сегодня я тебе не нужен. Бери Настеньку. Она эту шайку разгонит на раз. И да, вон в том шкафу, — он посмотрел на Настю и кивнул на неприметную серую дверь в стене, — есть стек и плетка. Развлекайся!