Глава 6

Илья Серов

Илья Серов никогда не садился пьяным за руль, несмотря на то, что самый главный человек в ГИБДД лично обещал ему разрулить любую проблему. Особенно если в обмен на любезность Серов женится на его дочери. На любой. Из трех.

К несчастью для облеченного властью родителя, у Ильи уже были собственные три сестры. Такие, что нервов не напасешься, и он не горел желанием влезать в новые «сестринские отношения». Хватало своих.

Одна из сестер как раз и заставила его притормозить у обочины, а потом с тоской глянуть в сторону ближайшего бара.

— Да, Варь. Что случилось?

— Ну почему, если я звоню, значит, что-то случилось?! — Голос сестры в трубке звучал звонко и возмущенно, но не мог никого обмануть.

Илья откинулся на комфортное кожаное кресло Лабри и улыбнулся проходящей мимо девушке — та картинно оступилась, но поняв, что рыцарь не в настроении, тут же наигранно бодро потопала вперед на высоченных шпильках.

— Сколько? — Это он привычно выдохнул в трубку.

— Илюх, на этот раз я реально попала. Надо за квартиру платить, а наш батя снова заморозил мне счета!

— А он их размораживал? Последний год я чувствую себя так, будто взял у тебя приличную ипотеку. Что происходит?

В трубке повисла тишина. Обычно его младшая сестра Варвара, высланная отцом в Лондон на учебу, болтала без умолку, лишь бы заручиться поддержкой брата: как финансовой, так и моральной. Молчание заставило Илью напрячься. Что-то здесь не так.

Ладно, «не так» было уже год. Но Серов наивно полагал, что сестра в очередной раз замутила свое дело и прогорела. Это с ней случалось примерно каждые два года. Варька мечтала пойти по пути старшего брата, стать бизнес-вумен и больше не зависеть от папы.

— Илю, — вспомнила она имя, которым называла его в детстве, — я хочу вернуться в Россию. Но так, чтобы папа не знал.

— Это сложно.

— Знаю. Для этого мне и нужны деньги. Вернуться незаметно. Снять квартиру и найти работу. — Голос звучал глухо, будто Варька вот-вот расплачется. — Помоги последний раз. Пожалуйста.

Серов снова грустно посмотрел на двери бара. Четыре часа вечера. Жаль, его рабочий день только начинается: дела холдинга Креспо, подготовка вечеринки в клубе и одна несговорчивая дамочка. Полный набор.

— Может, оно и к лучшему. Будешь под моим присмотром. Значит, делаем так. У холдинга есть дела во Франции. Найди причину приехать туда через два дня. Конференция, мастер-класс по дизайну или что там у вас в сфере бывает. Вернешься в Россию на личном джете Креспо.

В обычное время сестра прыгала бы до потолка от перспективы лететь частным самолетом, но не сегодня.

— Нет. Давай лучше так. Я прилечу во Францию, а домой отправлюсь уже оттуда как-нибудь незаметно. Ты же сможешь так сделать?

Илья напрягся еще больше, но план, в принципе, был выполним. Люди есть, ресурсы есть — грамотно рульнуть, и дело в шляпе. Только…

— Варь, ты же понимаешь, что шило в мешке не утаишь?

— Да, но можно отсрочить этот душещипательный момент.

— Хорошо. Я договорюсь. Лика с тобой свяжется, пришлет билеты и организует перевод денег. Но как только приземлишься, сразу звони — и встречаемся! Без возражений! Жду подробный рассказ во всех красках.

— Тебе понравится.

— Не пугай меня!

Усмехнулся и отключился. Да, так будет лучше, а с отцом он договорится. В конце концов, не первый раз им из-за Варьки ссориться. Да и не из-за Варьки тоже.

Не успел он включить поворотник и вклиниться в плотный поток машин, как снова зазвонил телефон. Исполнительный директор холдинга Креспо мог проигнорировать любой вызов, кроме того, что назывался коротким «Мама».

— Привет. Что-то случилось?

— Илюш, папа просил с тобой поговорить. Ты проигнорировал уже два семейных ужина. В пятницу у нас Троицкие. Отец настаивает, чтобы ты был. — Голос мамы снова звучал устало, словно у нее нет сил даже дышать, не то что говорить. Илья знал этому причину.

— Значит, заставил тебя позвонить?! Решил зайти с козырей?! — выдохнул, привычно усмиряя вспыхнувший гнев.

— Не злись. Я тоже по тебе соскучилась, и Василиса, и Стеша…

Он мог спорить с отцом до кровавых соплей, мог послать ко всем чертям большого босса и бессердечно раздавить конкурента, но отказать маме было выше его сил. Наталья Николаевна Серова была в его глазах святой женщиной, которую отец не заслужил.

— Хорошо. Передай ему, что заеду в пятницу. Береги себя и девчонок.

— Буду ждать. Испеку твой любимый яблочный пирог. И еще, Илюш, спи больше.

«Илюша», конечно, пообещал маме и, повесив трубку, прикинул, сколько часов сна ему сегодня светит. По самому оптимистичному прогнозу — пять, по реалистичному — не больше трех. А если позвонит Креспо или Троицкий выползет с очередной интригой, то о здоровом сне можно забыть. Как же он ждал того дня, когда беглый олигарх перестанет прятаться от мира и снова возьмет холдинг в свои руки!

Серов же предпочел взять в свои мягкую поверхность руля, медленно провел и на секунду зажмурился, наслаждаясь тишиной. Ее в жизни так мало, оттого эти мгновения бесценны. Медленно опустил правую руку и, кайфуя от каждого неспешного движения, откинул крышку и нажал кнопку запуска двигателя. К счастью, от столкновения со Стейш у Лабри пострадал только внешний вид. Голос любимой машины остался неизменным: рычащим, чуть покрикивающим, но с нежными низкими нотками на оборотах.

А бок? Совсем скоро приедет краска. Была Лабри просто красная, а станет алая, как «кровь девственницы». Он давно мечтал ее перекрасить, но повода не было. Анастасия Эндшпиль, очевидно, в тонах краски не разбиралась, вот и повелась на красивую историю и астрономический счет. Ничего, со временем научится разбираться и в машинах, и в краске, и много в чем еще. Серов предвкушал введение этой женщины в курс дел так же, как и возвращение босса. После встречи с ней на одну маленькую мечту в его жизни стало больше. Это ли не радость?

Стоило подъехать к офису, как телефон снова дал о себе знать. На этот раз все было предсказуемо:

— Илья Васильевич, данные, которые вы просили, на почте. Кандидатки на мое место ждут в приемной. Смотреть будете? — Голос Лики звучал на удивление бодро для обладательницы живота размером с большой арбуз и с не в меру активными малышами внутри.

— Они прошли предварительные собеседования?

— Да. Остались только те, кого пропустили персональщики. Безопасники пока работают.

— Ну вот как безопасники отработают, так и посмотрю. Отпускай домой. Резюме с фотографиями скинь на почту, изучу в свободное время.

«Только этих мне сейчас не хватало!» — подумал, но Лике, разумеется, ничего говорить не стал. Она и так была в курсе всех проблем босса и компании. Но, как свойственно женщинам, в самый ответственный момент ушла в декрет.

Изначально случившееся не казалось ему проблемой. Помощник? Да любая более-менее смышленая девица справится! Но последние месяцы показали, что впереди его ждет катастрофа. Где найти такую же надежную, красивую и, что самое основное, совершенно не заинтересованную в нем помощницу? Четыре месяца поисков, шесть кандидаток, вылетевших с испытательного срока. Пять из них — за демонстрацию нижнего белья начальству. Одна сбежала, оценив опытным взглядом объем работы.

Новых кандидаток Серов все-таки застал. Краем глаза насчитал десять фигуристых штук разной степени свежести: парочка размалеванных уверенных в себе юных блондинок, которых должны были отсеять специалисты по персоналу, но то ли просмотрели, то ли те просто не ушли, когда нужно, в надежде на встречу; штуки три перспективных, ухоженных, явно замужних женщин — они будут в приоритете, если понравятся безопасникам; и стайка растерянных дамочек, которые замерли у стены со смартфонами в руках.

Стоило Илье выйти из лифта, как все они разом глянули на него. В голове большого босса невольно проскользнула мысль: «Мне срочно нужен телохранитель!»

Анастасия Эндшпиль точно разогнала бы их в два счета, у нее один карий взгляд чего стоит. Сразу снимает скальп, пережимает горло и закапывает останки в ближайшей лесополосе.

Задумавшись о будущей сотруднице, он не сразу заметил, что одна из кандидаток стремительно припустила прочь по коридору, отчего-то пытаясь скрыться с места собеседования. И едва не врезалась в Лику, а точнее в ее идущий впереди фантастических размеров живот. Сотрудники офиса давно привыкли, что это два полноправных участника коридорного движения, и разбегались в стороны, едва услышав звонкий голос помощницы. А вот незнакомая с новыми правилами женщина ошиблась, привлекая всеобщее внимание.

— Эй, осторожнее! — рявкнула Лика, выставив вперед руки.

— Простите, — шепнула незнакомка и припустила к дублирующим лифтам в другом конце коридора.

Даже едва различимый шепот показался Серову знакомым. Но где? Где он его слышал? Разговаривай она с ним, точно бы узнал. Не бежать же за ней? В конце концов, мало ли где они могли пересечься. Отмахнулся от ненужных мыслей и тепло улыбнулся Лике.

Длинноногая красавица-брюнетка, которую счастливый брак и беременность совершенно не испортили, а только украсили, добавив глазам счастливого блеска, достала будто из ниоткуда красную папку и открыла.

— Илья Васильевич! Скорее! Вас уже ждут…И еще важное…

Она мгновенно утянула босса в ворох дел, форс-мажоров и человеческого идиотизма. Да так, что очнулся он лишь спустя четыре часа в своем наглухо запертом кабинете с кофейной чашкой в руках. На огромном экране монитора — фотография той самой незнакомки из коридора, на столе уже две минуты орет телефон, а он не может вспомнить, где видел эту женщину.

— Амин, ты как раз вовремя!

— Я всегда вовремя, — отозвался шеф службы безопасности.

Семья Мароевых занималась охраной достопочтенного семейства Креспо с тех самых пор, как великий Захар еще под стол пешком ходил, а его дед только начал строить фундамент для бизнеса, который сейчас разросся до внушительных масштабов. Несколько лет назад Амин унаследовал должность главы службы безопасности и пока работал без сучка без задоринки. Еще бы помощницу Серова в законный брак не уволок, был бы вообще молодцом! Но это уже издержки процесса.

— Мария Федоровна Иванова.

— Как раз хотел о ней поговорить, — оживился Мароев. — Чиста как белый снег. Вот только что-то не дает мне покоя. Знаешь, нюхом чую, что-то с этой теткой не так.

— Мария? Иванова? У меня одного возникает ощущение, что имя на ходу придумали?

Серов попытался вспомнить хоть одну знакомую Марию, но не нашел в памяти ни одной. Совсем.

— Вот и у меня. И знаешь, на первый взгляд все такое чистое, как под твои требования подгоняли. Взяли чек-лист и галок наставили.

— Узнай всё. Что? Где? Кто за ней стоит?

— Уже работаю, шеф. Как там мое семейство? — Амин бросил последний вопрос как бы между делом.

— Прекрасно. Наводит священный ужас на коллег, заставляет всех выстроиться по стойке смирно. Типичная Лика.

— Отпусти ее уже в декрет.

— Вот найдем замену, и отпущу. Кстати, что там с информацией по Эндшпиль?

— Через полчаса будет у тебя на почте. Адреса, телефоны, родственники. Она не слишком скрывается. Плевая работа, — фыркнул Мароев, который привык рыть носом и выгрызать до мяса, а не читать открытые книги.

— Зато девушка огонь.

— Илья Васильевич, не нравится мне твое новое увлечение.

— А тебе и не нужно, будущий отец двойни. Важно, что новое увлечение нравится мне.

Серов довольно улыбнулся и кликнул на письмо, только что упавшее в почтовый ящик. Вопреки ожиданиям, это был не квартальный отчет (а он, между прочим, нужен!), а сообщение от управляющего.

«Илья Васильевич, дегустация новых сортов кофе сегодня в девять вечера. Вас ожидать? Из тридцати столиков общего зала сейчас зарезервировано двадцать пять. Ожидаем полную посадку…»

В голове перещелкнуло. Ожидать! Еще как ожидать и, возможно, не только его…

Планы меняются. Настроение улучшается. Вечер становится интересным.

Стейш

Все началось с телефонного звонка от лучшей подруги.

— Ты еще хочешь выпить со мной кофе? — мурлыкнула в ухо Загорская.

— Конечно, как и договаривались. Сейчас пришлю адрес.

Стейш припарковала своего железного коня рядом с домом. Как раз на том месте, где еще утром стояла знакомая ламборгини цвета «кровь девственницы». Всего за полдня тем для разговоров с подругой стало в два раза больше.

— Стой. Ты же любишь хороший кофе? Я только что получила приглашение на дегустацию в «О-ла-ла». Сходим?

— Что за «О-ла-ла»?

— Говорят, что там варят лучший кофе в городе. Сегодня бесплатная дегустация и угощения, только для членов клуба и их друзей.

Пояснение породило больше вопросов, чем ответов. Полезных знакомств у Музы было навалом, но вот любовью к кофе подруга не страдала: пила, только если веселилась всю ночь или была в плохом настроении.

— А ты как туда попала?

— Кто-то из знакомых прислал мне инвайт[7]. Может, это судьба?

Стейш мгновенно напряглась. Сегодня она уже побывала в мышеловке, и призрак Серова будто замер за спиной, угрожая снова загнать туда непокорную добычу.

«Прекрати! Муза каждый день получает сотню приглашений и ходит по тусовкам. Это просто очередное развлечение! В конце концов, когда еще безработной перепадет элитный кофе? Дают — бери. Бьют — беги», — успокоила себя Стейш.

— Договорились. Скидывай адрес. Продукты домой отнесу и готова выезжать.

— Отлично! Не забудь отпроситься у тети Лены, — хихикнула напоследок подруга.

— Я просто скажу ей, что там будет толпа неженатых миллионеров, и она все поймет.

Отключила вызов и не успела открыть багажник с кучей пакетов, как пришло сообщение со ссылкой на сайт этого суперэлитного кофейного клуба. Стейш щелкнула и прочла с характерным русским акцентом:

— «О-ла-ла, кофе!»

Интересно, какой идиот придумал это название? Такое чувство, что там не кофе пьют, а танцуют канкан и предаются разврату. Хотя какая ей разница? Главное — найти тихое место, чтобы поболтать с подругой и выпить любимый напиток.

* * *

Место оказалось в стиле Музы Загорской. Огромный зал с высокими, украшенными пестрой росписью в виде птиц, поющих в райском саду, потолками и хрустальной люстрой, которую словно сперли из дворца и зачем-то повесили в этом заведении. Светлые стены с лепниной в виде силуэтов танцующих девушек не создавали уют, а наоборот, заставили Стейш поежиться. Столики на витиеватых кованых ножках напоминали цветы: стебель и венчик с искрящимися в ярком свете лепестками под прозрачными стеклянными столешницами. И пестрая толпа — как пчелы, слетевшиеся на луг.

Холеные дамы в коктейльных платьях и разноцветных украшениях, мужчины в дорогих костюмах и ярких галстуках. Закрытый кофейный клуб гудел как улей.

— Думала, мы просто выпьем кофе, а здесь какая-то ярмарка тщеславия на выгуле, — проворчала Стейш, поправляя толстовку, которая вдруг стала «парадно-выходной».

— Я же скинула ссылку. Там был написан адрес и формат мероприятия, и про дресс-код тоже, — пожала плечами Муза, приветливо улыбаясь парню-администратору. Тонкий плащик соскользнул с острых плеч и был пойман в полете. — Муза Загорская и плюс один. Молодой человек, у нас не будет проблем из-за этого недоразумения? — мурлыкнула ему светская львица и кивнула в сторону нахмурившейся Стейш.

«Недоразумение»? А по телефону предупредить — слабо? Да, сама виновата. Надо было не только адрес посмотреть, но и почитать про это место подробнее, подготовиться. А то хвост, драные джинсы и толстовка могут травмировать хрупкий эстетический мир высшего общества.

Стейш это волновало примерно никак. Она пришла за хорошим кофе, а не за фальшивыми улыбками, тонной визиток и богатеньким потенциальным мужем.

— Мы всегда можем пойти в другое место. Я знаю приличную кофейню за углом.

Администратор будто только что ее увидел. Смерил неоднозначный прикид взглядом, поначалу нахмурился, но подошел к стойке со списком гостей и мгновенно изменился в лице: любезная улыбка от уха до уха, снисходительный кивок и тонна заверений, что никаких проблем с дресс-кодом не будет. Здесь рады всем!

Их тут же проводили за один из тех самых круглых столиков-цветков. Хрупкая официантка в белом фартуке появилась будто из воздуха и тут же защебетала о сортах кофе, которые им предстояло испробовать, выяснила предпочтения и испарилась.

Вечер потек своим чередом, и Стейш даже удалось немного расслабиться. Нет, местная богема временами бросала на нее недоуменные взгляды, но закидывать пирожными неизвестно откуда взявшуюся замарашку не спешила. Были другие дела: улыбнуться соседу в костюме из последней коллекции Армани, шепнуть что-то на ухо глянцевой подружке и похихикать. Да какое им дело до сумасшедшей в толстовке и джинсах? Как конкурентка, она не опасна, как подруга — невыгодна. Пусть болтает с оригиналкой Загорской, та всегда была не от мира сего.

— Ты серьезно? — Муза едва не подпрыгнула от возмущения. — Не дали главного тренера, потому что ты женщина?! В Европе это осудили бы. Дискриминация по половому признаку.

— Вряд ли, — хмыкнула Стейш в ответ, сделала глоток и зажмурилась. Теплая горечь скользнула по горлу, согрела грудь и оставила во рту едва различимое фруктовое послевкусие. — Я все понимаю. У мужчин своя специфика, и лучше, чем другой мужчина, им об этом никто не расскажет. Плюс связи, у меня их почти нет, как и титулов.

— Тогда на что ты надеялась?

— Сама не знаю.

Впервые Стейш призналась в этом себе. Всё, что она делала столько лет и с такой большой любовью, вело в никуда. Перспектив у неслучившейся чемпионки не было изначально. Малкин прав. Кто возьмет женщину тренировать мужчин? Тем более женщину, которая так глупо схоронила свою карьеру. Да, она умеет тренировать, а ее спортсмены — побеждать, но иногда этого недостаточно. Особенно если речь идет о чемпионате уровня страны и попадания в олимпийскую сборную.

Муза позволила ей немного перевести дух и задала тот самый вопрос, от которого Стейш последнее время убегала намного чаще, чем от преследующих ее мужиков:

— Что будешь делать дальше?

Ответить не успела, потому что случилось непредвиденное: по залу прошел шепоток и посетители кофейного клуба будто впервые увидели ее. Косились все: и напомаженные мужчины, и нарядные женщины, и даже парочка официанток.

— Муза-а-а, — шепнула Стейш, — я что, всех так шокирую?

Подруга странно широко улыбнулась:

— Не напрягайся. Ты шикарно выглядишь в драных джинсах.

— Я и не напрягаюсь, зато все остальные — да.

Еще раз обвела взглядом зал и только сейчас заметила, что все смотрят не на нее, а на что-то за ее спиной. Или на кого-то.

— Ну что, попалась, Настенька?

На плечо по-хозяйски легла тяжелая мужская рука. И Стейш в полной мере осознала, что хуже десятка потенциальных мужей — один потенциальный работодатель в лице Ильи Серова. И что еще за «Настенька»?!