Глава 7

Муза привычно расплылась в загадочной улыбке: идеально белые зубы, пухлые губы, ямочки на щеках и хитрый прищур огромных глаз — ни один мужчина не устоит.

— Доброго вечера, Илья Васильевич.

Стейш, не оборачиваясь, могла предсказать реакцию. Вот самовлюбленный кот за ее спиной отвечает подруге такой же улыбкой, его голос смягчается и становится многообещающе вкрадчивым, будто они уже на свидании тет-а-тет. И сейчас все сведется к горячему шепоту на ушко, разумеется, если дама позволит.

Кожей уже ощущала горящий в мужских глазах огонь предвкушения, как ее окатили ледяной водой. За спиной с холодной формальностью прозвучало:

— И вам, Муза Вениаминовна. Рад, что вы приняли мое приглашение. Надеюсь, вас все устраивает? Никаких проблем не возникло?

«Этот Серов что, железный?!» — пронеслось в голове.

Надо было что-то сказать или лучше сделать: схватить за руку и сломать пальцы, плеснуть в него горячим кофе или наступить пяткой на брендовые ботинки. Но она не сделала ничего, прислушиваясь.

— Все прекрасно. Благодарю за приглашение. Признаюсь честно, я не разбираюсь в кофе, поэтому привела с собой подругу, которая способна оценить его по достоинству.

— Я в этом не сомневаюсь. — В следующую секунду горячее дыхание обожгло шею Стейш. — Может, ваша подруга согласится высказать свое мнение о напитках лично мне как владельцу заведения? И заодно обсудить перспективы карьерного роста…

Это снова звучало как очень-очень непристойное предложение и было сказано тем самым вкрадчивым тоном, каким обычно обращались к Музе. Вспомнила — вот и всплыло, не иначе.

Время на молчание кончилось, и Стейш выдала первое, что пришло в голову:

— Пальцы.

— Что? — Гад на секунду растерялся.

— Убери свою руку, иначе пальцы переломаю. Все.

— Шикарно. Сто лет не был на больничном, ломай, — шепотом обрадовался Серов.

«А-а-а-а-а-а-а!» — вот что ей хотелось крикнуть в ответ. Ну как можно быть таким раздражающим, самоуверенным и более вредным, чем она? Сам напросился. Она честно предупредила.

Через мгновение ее пальцы уже изо всех сил сжимали мужскую руку, такую горячую, что казалось: еще чуть-чуть — и обожжет. Стейш резко повернулась, чтобы видеть лицо Серова, когда он испытает настоящую боль, но совершила ошибку. Наклонившийся к ее уху мужчина оказался слишком близко. Кончик носа коснулся гладко выбритой щеки, еще хранящей свежий аромат геля после бритья, переплетенный с запахом крепкого кофе.

И, черт возьми, он должен был отодвинуться первым! Но Серов не шелохнулся и произнес:

— Ломай, если сможешь. На один судебный иск с моей стороны будет больше. И работать со мной придется на пару месяцев дольше! — Специально обернулся так, что их носы почти соприкоснулись. — Что скажешь, Настенька?

Отступать. Бежать с поля боя, и к черту хваленая прямота, сила и скверный характер, отпугнувший десяток женихов. Сбросила его руку и тихо рыкнула:

— Я не буду на тебя работать. И не называй меня Настенькой!

Стейш смотрела в смеющиеся зеленые глаза и чувствовала себя чайником, в котором начинают появляться мелкие пузырьки. Вода сейчас закипит, вот только носик кто-то вероломно заткнул, и теперь пар не может найти выход. Чайник вот-вот взорвется.

— Желание дамы — закон.

— Прекрасно. Тогда у меня их два. Никакой Настеньки и свали уже отсюда.

— Законы созданы, чтобы их нарушать! — вздохнул так, будто невидимый босс силой заставил его коснуться кончика ее носа своим и явно запланировать очередную глупость.

Одно мимолетное касание. Кожа к коже. Тепло к теплу. Два кофейных дыхания переплелись в невидимом танце. Головокружение. Стейш, надеясь, что никто не заметит, изо всех сил вцепилась пальцами в сиденье. Сердце несколько раз до боли ударилось о ребра, разгоняя текущий по венам жидкий огонь.

Но тут очнулась Муза.

— Может, оставить вас вдвоем? — мурлыкнула она.

«Тут что, еще кто-то есть?!»

В мир мгновенно вернулись и шум чужих голосов, и звон чашек о блюдца, и стук каблуков симпатичных официанток. Поняв, что Илья Серов занят, все вновь занялись своими делами. Ресторан пришел в движение, только Стейш этого не заметила.

Что творилось в голове у Серова, она понятия не имела, но чуть не упала со стула, когда они одновременно обернулись к Музе и задали один и тот же вопрос:

— Что?!

— Кажется, вам стоит обсудить нечто важное. Могу оставить вас вдвоем, — все так же загадочно улыбалась подруга.

Она смотрела на них, как счастливая теща на молодоженов, и от этого Стейш стало как-то не по себе. Ладно мама, которая готова выдать ее замуж за первого встречного, но от лучшей подруги — это настоящий удар в спину.

— Нет, что вы. Я подошел пожелать вам приятного вечера и напомнить Анастасии о выгодном предложении.

Он выпрямился во весь свой немалый рост и едва заметно кивнул, глядя в дальнюю часть зала. Рядом со столиком мгновенно материализовалась официантка с подносом, на котором возвышалась пирамидка разнообразных пирожных.

— Угощайтесь. Комплимент от заведения, — во все тридцать два улыбнулся Серов.

Стоило ему отстраниться, как Стейш вновь стала собой, а не дурочкой, которую кто-то стукнул кирпичом по голове. Даром что у кирпича даже имя имеется, хорошее такое, русское народное, богатырское.

— Это что?

— Мои надежды и мечты, что путь к твоей трудовой книжке лежит через желудок! — Довольная, явно издевательская улыбка так и прилипла к лицу негодяя.

Почетная сладкоежка их компании — Муза Загорская — уже плотоядно косилась на горку пирожных и, кажется, готова была продать лучшую подругу замуж в лучших традициях «за бочку варенья и корзину печенья».

— Мимо. Моя трудовая книжка не такая доступная.

Серов, кажется, тоже заметил провал плана, но не стушевался:

— Что ж, я должен был попытаться. Приятного вечера, дамы!

Потерпев неудачу, он откланялся с видом победителя и двинулся прочь. Монументальная серая фигура на фоне изящных столиков и чашек из тончайшего фарфора смотрелась зловещей гранитной глыбой. Несмотря на это, каждый второй гость мужского пола поднимался, чтобы пожать ему руку, а девушки краснели и старались сесть так, чтобы показать себя с лучшей стороны: ножки, грудь, губки. Стейш показалось, что она в супермаркете, где только один покупатель — Илья Серов. А все вокруг — товар, который умоляет взять его с полки.

— Шикарный мужик, — заявила Муза, доедая второй макарон[8]. — Зря отказываешься.

— С ума сошла? Он типичный самовлюбленный самец, перед которым все стелются. Привык, что приходит — и все сразу к ногам падают. — Стейш зло глянула на дверь, за которой только что скрылся мужчина.

— А ты, значит, не такая?

Стейш возмущенно фыркнула, но Музу этим было не обмануть. Она неспешно отпила кофе и вернулась к добиванию лучшей подруги:

— Мы дружим двадцать лет. И на моей памяти это первый мужчина, который так тебя зацепил.

— Хочешь сказать — выбесил? Сама посмотри, он же играет со всеми, как зажравшийся кот с попавшими в его лапы мышами. Ходит весь такой важный в своем сером костюме, усмехается, глумится. Да он просто невозможен! Очередной пустоголовый самовлюбленный индюк, который живет на всем готовеньком и верит, что он король мира, потому что у него есть бабло и крутая тачка.

— Точно зацепил. Но я позволю себе заметить, ты неправа. Он не пустоголовый папенькин сынок и не прожигатель жизни. Насколько мне известно, семья Серова действительно очень богата. Но он с юности живет отдельно от родителей и сделал себе карьеру сам, был одним из основателей русской части империи Креспо. Не говоря уже о том, что десять лет назад Захар Креспо исчез, повесив на лучшего друга все дела компании. Все думали, что это конец, но нет. Серов не только сохранил холдинг, но и серьезно расширил бизнес. Он дважды за десять лет получал премию «Руководитель года».

— Ты что, читала его биографию?

Муза пожала хрупкими плечиками и кокетливо улыбнулась.

— Если такой человек приглашает тебя на закрытое мероприятие, лучше подготовиться. Видишь, пригодилось.

— Этот человек просто хотел поймать меня в ловушку и снова поиздеваться.

— Делай как знаешь, но я бы такую настойчивость уже вознаградила. Тем более он зовет тебя работать, а не в койку. Или в этом дело?

— Что?! — Стейш только глотнула кофе и протянула руку к одному из пирожных, но поперхнулась.

— Я среди городской элиты уже много лет, и одно мне известно точно. Каждая незамужняя девушка мечтает оказаться в постели Ильи Серова. Да и, чего греха таить, половина замужних.

— Ты забыла о тех, кто там уже побывал. — Стейш передернуло. С этой точки зрения она о Серове не думала. Точно же бабник.

— Слухи ходят, но пока таких я не встречала. Многие говорят, что были с ним, но сама знаешь эту женскую фантазию. Он ей ручку поцеловал, а она в своих мечтах вышла за него замуж и родила троих детей.

Стейш с трудом сдержала подступающий смех. «Таких не встречала»? Ну он же не монах, ей-богу. Да и на гея вроде не похож. Хотя кто знает. Может, временами свечку ставит куда не надо.

Меж тем Муза не унималась:

— В конце концов, он, как и все мужчины, охотник. Бегает за тобой только потому, что ты убегаешь. А ты возьми и согласись. Вы же практически идеальная пара — Анестейша и Мистер Грей…

— Я что, похожа на трепетную невинную лань? — Усмешка Стейш больше напоминала оскал голодного хищника.

— Скорее на саблезубого тигра, — хихикнула подруга. — Но если это не коварный план по затягиванию тебя в койку, то что? Как он вообще тебя нашел?

— Я поцарапала его жутко дорогую тачку. Мстит. Выкатил мне огромный счет и грозится подать в суд, если не соглашусь на него работать.

— Серьезно? — Муза проницательно прищурилась. — Из-за машины? Уверена, что ничего больше не произошло?

Стейш вспомнила свой безумный порыв, губы на губах. Сердце, которое только что вошло в нормальный ритм, вновь принялось долбить о ребра. Какого черта она учудила тогда? Напрыгнуть на первого попавшегося мужика! Но кто бы знал, что этот первый попавшийся окажется таким приставучим. Прилип, как банный лист к заднице.

Нет, о том, как вероломно напала на Серова, она не расскажет даже лучшей подруге.

— Муза… ешь пирожные!

Илья Серов

Фантастический, насыщенный аромат кофе повсюду. Мягкие подушки и священная тишина. Илья Серов откинулся на спинку дивана в ВИП-кабинке Oh là là café. А мог бы сейчас бегать как ошпаренный по клубу, помогая Томке готовить вечеринку. Определенно, эта игра в догонялки хорошо на него влияет. Догнал — поймал — пока сидит, можно расслабиться. Но скоро же снова побежит.

Улыбнулся идиотским мыслям и, поставив чашку с кофе на низкий стеклянный столик, коснулся пальцами щеки. Глупое столкновение. Касание кожа к коже, как награда для победителя этого забега. Достойная награда. Но что делать дальше? Несговорчивую Настеньку надо дожимать, пока ее не дожал кто-то другой. А желающие были…

Илья еще раз открыл файл, присланный Амином, и перечитал ндшпиль уволилась с работы.

Важно: больше ни в каких отношениях замечена не была».

Бывший любовник? Старые обиды? Еще и травма, после которой она на пике завершила карьеру. Ему хватило нескольких коротких встреч, чтобы понять — Анастасия Эндшпиль не из тех, кто мог бросить любимое дело из-за травмы. Она упертая, как сотня баранов. Здесь точно было что-то еще, и это что-то может быть важным.

Открыл почту и черкнул коротко:

Что ж, через неделю он будет знать все, а пока нужно заставить эту строптивую девушку подписать трудовой договор. Судиться с ней будет не так весело, как работать. Плюс она точно не попытается залезть к нему в брюки. Это уже огромное достоинство.

— Интересно, если заставить ее изобразить мою девушку, она сразу сломает мне челюсть или отделаюсь легким испугом? — произнес он вслух и одним махом допил свой горький, хорошо прожаренный, очень крепкий кофе.

Идея была прекрасной. С такой боевой дамой не рискнет связываться ни одна назойливая «невеста», разве что Карина Троицкая попытается, но и та проиграет. Вот только прятаться за женской спиной — не в его стиле. А втягивать темпераментную Анастасию в большую бизнес-игру опасно в первую очередь для самой девушки, будь она хоть сто раз чемпионка. А что, если воспитать из нее достойную смену Лике? С дополнительной опцией по ломанию пальцев неугодным?

Этот вариант ему понравился больше всего. Ничего личного. Ничего близкого. Просто работодатель — подчиненная. Идеально и, черт побери, весело. Об этом он позаботится.

В очередной раз пересмотрел резюме от Амина, зацепился взглядом за интересный факт и набрал нужный номер:

— Васька, привет! Грызешь гранит науки? Расчехляй фотошоп! Есть дело!