- Это помогает сохранять влагу, - объяснила девушка, приподняв один черепок, - а еще предохраняет сад от колючек.

В саду росли только плодовые деревья и растения. Были какие-то съедобные травы в горшках и низких вазонах, но основную площадь занимали пальмы. Становилось понятно, почему большую часть походного рациона племени составляют финики.

После прогулки по саду, Лисанна пожелала выйти с Маликом за пределы сада и показать мужу основные достопримечательности пустынного города. Мужчина тотчас прикрыл лицо тонкой полосой синей кисеи, но воительница осталась недовольна:

- Здесь не побережье, стоит одеться более нарядно, - решила она. – Ступай в гарем, надень украшения из шкатулки, которую я подарила тебе, когда ты получил это, - рука девушки плавно скользнула по линиям татуировки, - выбери тюрбан посолиднее, а я оденусь как полагается замужней женщине и матери семейства.

Они разошлись и через полчаса встретились у ворот. Малик успел выполнить все пожелания супруги – накрутил более пышный и высокий тюрбан, подвесил к нему подвески-кольца, украшенные мелким жемчугом и бирюзой. Больше он не сумел найти ничего подходящего, но Лисанна одобрила такую скромность. Она сама оделась в привычные шаровары, кожаный жилет и повязку, только новые и яркие, да еще накинула на плечи распашной кафтан, красиво расшитый по краю цветным шнуром.

Они вышли на тихую улочку и Малик, как пристало воспитанному мужу, отступил на пару шагов. Лисанна неторопливо шла вперед, вдыхая влажный от обилия зелени воздух. Если попадалось красивое здание, или большая лавка она останавливалась и позволяла Малику рассмотреть все, что было ему интересно. Так постепенно они выбрались на площадь перед дворцом Матери племени.

Здесь отчего-то было шумно, толпились сердитые женщины, а мужчины в синих покрывалах скромно жались к домам.

- Что случилось? – поинтересовалась Лисанна у ближайшей женщины.

- Прелюбодеев поймали! – сердито ответила та, пытаясь рассмотреть что-то в центре площади.

Воительница собралась было уходить, потом задумчиво посмотрела на Малика:

- Ты ведь не знаешь, как у нас наказывают тех, кого поймали на преступлении?

- Нет, чтимая госпожа, - чуть склонился Малик.

На людях он соблюдал местный этикет безупречно. Мало ли, что супруга позволяет ему в спальне! Если он уронит ее достоинство, быть ему битым. Он уже не раз наблюдал, как старшие мужья собравшись вместе осуждают невоспитанного мужа, а замеченного в непочтении к супруге, а порой и лупят его по пяткам, дабы берег честь семьи и жены.

- Идем!

Старшую дочь Матери пропустили в центр площади без проблем. Малик шел следом, скромно потупив глаза. В центре площади обнаружился глинобитный помост с несколькими столбами. К одному из столбов был привязан обнаженный до пояса юноша с непокрытой головой. Рядом с ним стояла крепкая немолодая женщина и отсчитывала удары плетью по худой гибкой спине.

У другого столба стояла совсем молодая женщина, скорее девушка. Она прикрыла лицо руками, но сквозь пальцы наблюдала за поркой и вздрагивала каждый раз, как плеть рассекала нежную кожу любовника. Ее физически не наказывали, но как понял Малик, заставляли смотреть на казнь. Чуть в стороне у помоста стояла женщина постарше. Весь ее вид выдавал огорчение и обиду. Она не вздрагивала от ударов, лишь покачивала головой, словно мать напоминающая сыну о его проступках.

- Жена, - одними губами шепнула Лисанна. – Ей придется заплатить штраф, так как будет считаться, что она плохо следила за мужем, раз он пошел искать удовольствия на стороне. Но она может отправить его к родителям за неверность.

- А женщина? – спросил Малик, вздрагивая от каждого щелчка плети.

- Она тоже заплатит штраф. У нее пока нет мужей, она слишком молода и распущена, так что теперь мало кто отдаст за нее сына, разве что кто-то бедный, неспособный собрать приданное.

Мужчина попытался разобраться в своих чувствах относительно ситуации и не смог! Он еще раз посмотрел на всех пострадавших и уточнил у воительницы:

- А если бы их не раскрыли?

- Здесь их поймала на месте преступления жена. Она в праве требовать наказания супруга. Девушку может наказать мать, но если она сирота или живет уже отдельно, то никто ей не указ. Осудят, выпишут штраф и только.

Волосы на голове Малика встали дыбом. Очень уж ситуация напоминала то, что он видел в своем королевстве, только с точностью до наоборот. Молодой повеса соблазнил замужнюю женщину, и вот она в опале. Муж требует наказания кнутом и с позором отсылает к родне… а юношу все жалеют, называют непутевым, но в общем то прощают.

Между тем Лисанна продолжила свои объяснения:

- Иногда женщины делятся мужьями, но это допускается только по обоюдному согласию, и только внутри семьи, - тут воительница потупилась: - если например, у мужчины хорошо получаются девочки, он бывает нарасхват среди родственниц жены.

У Малика запламенели уши. Он привык к тому, что сексуальной свободой в определенной степени пользуются мужчины, здесь же выбор всегда оставался за женщиной. Романтические стихи и признания, песни под стенами шатра, подарки, сладости – все это входило здесь в арсенал, соблазнения которым пользовались дамы. А мужчинам оставались чувственные танцы, тайные встречи и полное послушание супруге.

- Конечно кражи и убийства у нас наказываются иначе, более сурово. За мелочь могут просто выпороть, или выписать штраф, за крупные преступления отправляют на добычу соли или на медный рудник.

Малик снова содрогнулся, но промолчал. Прежде он тоже считал справедливым, когда прелюбодейку отправляли в колонию или на рудник, хотя и понимал, что женщина там может выжить только одним способом – торгуя своим телом. Но жизнь в этом племени переворачивала его представления о мире, о справедливости. Он склонил голову, под тяжестью осознания новых граней мира.

Дожидаться финальных объявлений о штрафах Лисанна не стала – увела мужа к маленькой лавочке, купила прохладительный напиток и сладости, чтобы дать ему прийти в себя после увиденного. Малика тронула такая забота, но его все еще бросало в дрожь от свиста плети над тощей мальчишеской спиной.

Гулять им больше не хотелось и супруги отправились домой.

***

К огромному удивлению Зита уже следующим утром на крышу сторожки опустился ручной сокол. Он привез распоряжение всячески беречь и опекать послов, а также сообщение о высланной свите для госпожи посла и ее спутников. Мужчина озадачился. Ему приходилось видеть посольские караваны, и он знал, что посланцы какой-нибудь захудалой страны могли месяцами сидеть на границе, не смея вернуться к своему государю, и безрезультатно дожидаясь весточки из столицы.

Воительница Кумквана разделяла его тревогу:

- Я читала письмо, переданное воительнице Лисанне, - сказала она Зитхарту за вечерней трапезой, - отец желал нашей принцессе счастья и не собирался приглашать ее в столицу. Значит что-то изменилось, раз нас хотят видеть так срочно. Ты должен узнать все местные новости, Зит, иначе мы можем угодить в ловушку, и ты вместе с нами!

На следующий день Зит снова переоделся и с предосторожностями пересек границу. На этот раз он присел на крестьянскую телегу, кинув возчику монетку. Очутившись в городке он подумав отправился в трактир. Все новости и сплетни так или иначе проходили через питейное заведение.

Трактир был роскошным. Похоже именно тут скрывались от жен все офицеры гарнизона, поэтому пол был густо посыпан свежими опилками, столы блестели свежим воском, а на полках за спиной бармена выстроились бутылки с хорошим дорогим алкоголем.

Зитхарт скромно присел в уголке, заказал большую кружку пива, горячих колбасок и маринованного лука. Заказ выполнили степенно, но пиво было свежим, а колбаски горячими, а что еще нужно соскучившемуся воину?

Пока мужчина наслаждался любимой когда-то едой, в трактире потихоньку собрался народ. Сменился караул, и все военные зашли промочить горло. Следом подтянулись веселые девицы, которые всегда следуют за каждым полком, под видом маркитанток и прачек. Чуть позже подошли и местные ремесленники.

Зит тихо потягивал пиво, ел колбаски и внимательно слушал разговоры. То, что он услышал, ему совсем не понравилось. В отсутствии прямых наследников мужского пола отец Лисанны давно выбрал и назначил преемником своего младшего брата. Поскольку Великий герцог был женат и, у него было трое сыновей, наследник у трона был в любом случае. Да и сыновья успели женится и родить наследников.

Однако последний год буквально выкосил правящую семью. Сначала скончался младший сын великого герцога. Глупая смерть – слетел с коня на импровизированных скачках, устроенных в королевском поместье. Его похоронили, а на поминках два его племянника перепили ореховой настойки и скончались в муках от отравления испарениями горького миндаля ².

Через пару месяцев великий герцог умер от разрыва сердца на лыжной прогулке, а его старший сын сорвался в пропасть, навещая свой собственный замок «Гнездо орла». Король забеспокоился и призвал во дворец среднего сына великого герцога, получившего титул после отца и брата. Поговаривали, что лорд был под подозрением, ровно до тех пор, пока он не скончался в собственной постели во время амурных игр с молоденькой горничной. Оскорбленная герцогиня собиралась уехать в родовое поместье, дождавшись передачи титула сыну, но… того тоже постигла скоропостижная смерть от зубов взбесившейся собаки.

В итоге из всей семьи уцелел младший внук, шалопай и повеса давно и прочно забытый даже собственными родственниками. Парень проживал в курортном местечке, обихаживал состоятельных дамочек и о родстве с правящей семьей даже не заикался. И вдруг получил герцогскую корону, а в перспективе и королевство!

Новоиспеченного Великого герцога срочно привезли в столицу, запихнули в шитый золотом камзол и задумались – как сделать его будущее правление легитимным? Политического веса парень не имел, семейные связи давно растерял, да и будучи младшим сыном в большой семье, вполне мог оказаться его величеству совсем не родственником.

Вот тут прежние политические противники сели за стол переговоров и … вспомнили о дикой принцессе! Есть девушка с родовой татуировкой на крестце, говорят даже похожа на его величество несказанно (уж откуда это известно Зит и сам не мог предположить), хоть и выросла она в диком племени, однако кровь не водица – королевские регалии ее признают. Значит нужно выдать ее замуж за великого герцога, и срочно заиметь наследника истинно королевской крови!

Неизвестно, как кучка яростно спорящих высоких сановников пришла к такому решению, но оно моментально всех устроило. А тут еще своевременное появление посольства!

Когда Зит понял, в какую кашу они лезут добровольно, он слегка запаниковал и даже расплескал свое пиво. К счастью в трактире к этому времени стало уже очень шумно и на него никто не обратил внимание. Расплатившись, мужчина прежним способом вернулся в лагерь и тотчас потребовал встречи с госпожой Кумкваной. Приставленная к нему нянька-телохранительница, заметив, что подопечного трясет от нервного возбуждения, почти насильно залила в него кружку травяного отвара и проводила Зита к нужному шатру.

Травки помогли быстро, так что мужчина взял себя в руки и сумел последовательно изложить воительнице сложившуюся в королевстве ситуацию. Женщина задумчиво свела брови, и принялась перебирать зерна кофе, насыпанные в небольшую квадратную коробку.

- Получается наша воительница Лисанна сейчас единственная легитимная наследница своего отца? – задумчиво проговорила она, глядя на затухающие язычки пламени в жаровне.

Зит проследил за взглядом женщины и подтверждающее кивнул:

- Так и есть, но в нашей стране правят мужчины. Как только Лисанну убедят выйти замуж за этого племянника, она станет лишь матерью будущего наследника. Остатки власти будут в руках ее мужа или совета лордов. Доживет ли сама воительница до совершеннолетия своего сына неизвестно, ведь главная ее ценность это возможность родить дитя с королевской кровью.

- Убедить взрослую женщину сделать то, чего она не хочет не так просто, - задумчиво склонила голову госпожа Кумквана.

- О, госпожа, вам ли не знать, как делаются такие вещи? – Зит ощутил всю тяжесть понимания на своих плечах и даже ссутулился, выстраивая предположения: Сначала Лисанну пригласят навестить отца, рассмотрят, изучат, найдут слабости и уязвимые точки, а потом надавят на них, чтобы заставить плясать под свою дудку!

- А если Лисанна не покорится? – голос воительницы стал томным.

- Убьют.

Тут Зит не сомневался ни на миг. Желающих посидеть на троне всегда больше, чем тронов.

- Ты слишком напряжет, Зит, тебе нужно расслабится, - женщина вдруг гибко потянулась и мягко опрокинула мужчину на подушки. Он совершенно не сопротивлялся ей – убойная доза успокоительного после сильнейшего стресса, да его мужской орган не поднять даже лучшим куртизанкам Розового квартала!

Однако госпожа посол и не собиралась заниматься такими глупостями. Она быстренько стянула с него одежду, оставив лишь набедренную повязку из его собственного тюрбана, и сильными пальцами размяла его тело от затылка до пят. Зитхарт скулил и стонал, когда ему растягивали мышцы, глубоко проминали кожу и выкручивали стянутые нервной судорогой суставы. Но вскоре он ощутил, как на него нисходит настоящее спокойствие, не дурманная тишь, вызванная отваром, а покой тела, избавившегося от последствий стресса.

- Теперь облейся горячей водой с маслом лаванды и ложись спать. Ты очень много сделал для нашего племени и для своей жены, твоя верность не останется без награды! – возвестила госпожа посол и передала расслабленного, шатающегося мужчину на руки его няньки.

Следующие дни на стоянке прошли в неторопливых сборах и подготовке. Госпожа посол распорядилась придать всему каравану как можно более дикий и варварский вид. Женщины смеясь украшали ездовых животных ярчайшими бусами из веревок и стекла. Зит удивлялся количеству этого ценного ресурса, пока не увидел, как женщина сплавила в горшке промытый речной песок, с некоторым количеством соды, потом залила расплавленную серую массу в смазанные жиром формочки и получила на выходе неровные бусины размером с кулачок младенца.

- В нашем пустынном городе богиня даровала нам небесное стекло. Разгневанная дурным поведением мужчин сиятельная бьет огненным копьем в песок, и оставляет своим дочерям слитки небесного стекла. Мы вырезываем из него украшения для лучших воительниц, украшаем оружие и детей. А это стекло, человеческое, оно годится только на бусы для скота и побрякушки для любопытных, - пояснила ему нянька, видя его интерес.

Зит впал в ступор. Он и сам считал племя Лисанны несколько примитивным, но оказывается они владеют секретом стекла! А ведь в его стране стекло ценность! Стеклянные зеркала продают на вес золота, стеклянные кубки дарят лишь королям и великим герцогам, а скромные стеклянные подвески может позволить себе не каждая графиня!

Он тотчас отправился к воительнице Кумкване и объяснил ей ценность стекла.

- Тем лучше, - величественно кивнула женщина, потом подумала и собрала всех мужчин в одном шатре.

В племени каждый мужчина умел шить, а теперь им задали непростую и интересную задачу. Госпожа посол велела собрать по всему лагерю треснутые зеркала, нарезать из на кусочки и обшить ими попону ее верблюда! Да непременно золотыми нитками! В крайнем случае – ярко-красными!

Поняв задумку своего командира, женщины тоже изгалялись кто во что горазд. Свои боевые прически украшали полированными метательными дисками, кинжалами и перьями, коней разрисовывали цветной глиной и киноварью. В общем вместо спокойного разумного посольства получалась варварски-пышное шествие женщин, желающих произвести впечатление на мужчин.

Когда прибыл отряд сопровождения, госпожа Кумквана приняла их на площадке перед шатром и сообщила, что готова немедля отправится в столицу. Это чрезвычайно порадовала парочку шныряющих вокруг советников в скромных мундирах.

С треском и блеском посольство отправилось в столицу, а одна из воительниц еще на рассвете отправилась с новостями к Матери племени. Госпожа Кумквана верила в свои силы, но предупредить сестру и владычицу была обязана.

***

Зима в пустынном городе проходила тихо. Лисанна большую часть времени проводила дома, выезжая лишь на суды Матери или на общеплеменные мероприятия. Одним из таких дел стала загонная охота. Именно зимой в самую сытную для пустыни пору мимо города проходило кочевье диких антилоп. Животные шли неспеша, собирая все островки зелени на своем пути. Конечно зеленые сады Зарита привлекали их, но тут и крылась ловушка.

Завидев антилоп, стражники подавали сигнал и все население города высыпало в пустыню с трещотками, свистками и разными шумовыми инструментами. Резкие звуки сеяли панику среди животных и в бешеном желании убежать от источника шума они неслись, не разбирая дороги. Многие падали, калечились или попадали в специально выложенный каменный лабиринт.

Вслед загонщикам выходили охотницы. Крупные антилопы могли рогами пропороть живот неосторожному человеку. Поэтому воительницы вооружались тяжелыми копьями и добивали раненых. Следом шли мужчины. В их задачу входила разделка туш. Шкуры снимали, и обрабатывали, получая высококачественную кожу. Рога шли на изготовление бытовых мелочей – от ручек для ножей до гребней, оправ и шкатулок. Местные мастера научились даже делать мозаику из тончайших тонированных пластинок рога, и украшали ей мебель, утварь и даже щиты.

Малик принял участие в охоте рядом с Лисанной. Она шла с охотниками, но добивать раненых в открытом поле ее не пустили. Им достался лабиринт. Его стены были выложены так, что охотник шел по широкой кромке стены, добивая копьем ревущих внизу животных. Малик шел след в след и когда Лисанна пошатнулась от внезапно накатившей дурноты притянул жену ближе, позволяя ей опереться на себя. Так и прошли стену. Рука мужчины держала копье и наносила удары, а воительница тихо сглатывала, сдерживая приступы рвоты и почти висела на муже.

Лиссим и Табиб вышли на разделку туш. Даже Скила позвали перетаскивать отрубленные рога, пока Лисанна играла с Герти в тени фонтана. Малик не отходил от жены, как не пыталась экономка насмешками отправить его к другим мужьям. Малик достойно отвечал, что там и без него хватает работников и вообще самой экономке следовало бы присмотреть за мужчинами, чтобы дому воительницы достались хорошие куски, а его забота создавать уют и покой супруге.

Экономке нечем было крыть и она, ворча про обнаглевших мужиков собрала корзины и ушла за стену. Лисанна тотчас расслабилась и свернулась на ковре калачиком, позволив нескольким слезинкам выкатиться из глаз. Старшей дочери Матери племени, великой воительнице приходилось постоянно доказывать окружающим, что она достойна того положения, которое получила благодаря милости богини.

Следующие дни стали для беременной воительницы испытанием. Всюду палили хвосты, обжигали рога и копыта, вываривали кости. Тяжелые запахи требухи и заквашенных шкур висели над городом. Малик нашел выход – большую часть дня Лисанна проводила в купальне гарема. Сюда поставили мягкую кушетку, принесли курильницу с самыми легкими и сладкими ароматами, и мужья дежурили рядом с ней по очереди, развлекая женщину сказками, легендами и песнями. У Лиссима оказался приятный высокий голос, и он часами напевал то боевые марши, то протяжные баллады, неизменно вызывающие у Лисанны слезы.

После таких испытаний есть мясо будущая мать не могла. Тогда Малик стал ходить на базар за свежей рыбой и сыром. Вынув из куска филе все косточки, он заворачивал тонко порезанные кусочки в маринованные виноградные листья, сдабривал кисло-сладким кизиловым вареньем и подавал это блюдо вместе с белым овечьим сыром.

Экономка закатывала глаза на такие «нежности», а вот ее супруг смотрел одобрительно и даже по секрету рассказал, что его супруга во время беременности вообще варила рыбу в верблюжьем молоке и ела с инжиром и копченым сыром.

В остальном зима проходила тихо. Мужья даже успели слегка заскучать, от ежедневных рутинных дел, и принялись азартно играть в камешки на щелбаны, или на «дерни экономку за подол». Воительница безобразий не пресекала, лишь однажды предупредила, что экономка в молодости была «боевой кошкой» и в состоянии так дать в глаз, что лежать придется полмесяца. Мужчины поутихли и спорили с той поры только на сладости.

В один из дней Лисанну позвала к себе Мать племени. Воительница уже чувствовала себя получше, поэтому принарядилась и в сопровождении старшего супруга ушла. Вернулись они оба к вечеру. Молчаливые, расстроенные, и впервые за последние недели воительница ушла спать в свои покои.

Табиб и Лиссим тут же взяли в оборот Малика, но мужчина молчал. Быстро искупался, игнорируя вопросы, а потом ушел к себе, закрыв двери на засов.

Проснулся Малик глухой ночью, ощутив чье-то присутствие. Привычно потянулся за кинжалом, спрятанным под подушкой, но услышал легкий смешок:

-Тсс, муж мой!

Расслабившись мужчина протянул руки в темноту:

- Жена моя!

Лисанна гибко скользнула в его объятия, немного повозилась пристраивая еще маленький, но уже ощутимый для нее животик.

- Ты сердишься? – спросила она негромко, напитываясь теплом самого сильного из ее мужей.

- Я боюсь за тебя! – честно ответил Малик. – Ты выросла в мире, где принуждение не в чести, а теперь готова залезть туда, где тебя без стеснения будут шантажировать жизнью твоих близких!

- Я понимаю, - воительница зябко поежилась и подтянула повыше стеганое одеяло, - но, если я не поеду туда, сюда придут солдаты моего отца. И тогда я сгрызу себя, за каждую рану и каждую смерть, которая может случится, если я не поеду.

Малик молча прижал жену к себе. Ему, воину, младшему отпрыску большого клана было лучше других известно, что может ждать его жену в столице.

- Я поеду с тобой! – решительно заявил он.

- Мне положено весь гарем с собой везти, - вздохнула Лисанна, - Мать позволила только Герти здесь оставить.

Малик стиснул зубы. Он понимал правительницу, но все равно несказанно злился на то, что она вот так просто отправляет старшую дочь в пасть льву. Впрочем, время покажет. Он будет рядом и сделает все, чтобы его жена выбралась из этой ситуации с наименьшими потерями!

***

Путешествие посольства по центральному тракту превратилось в длительное утомительное шествие. С утра до вечера верблюды и кони мерно двигались, блистая облачением. Селяне выстраивались вдоль дороги, чтобы посмотреть на такое дивное зрелище.

Вечернюю стоянку по настоянию госпожи Кумкваны непременно делали в крупном селе или небольшом городке. Женщины- охранницы брали на посты мешочки сладкого лукума и орехов, чтобы привлечь к себе детей и рассказать им о своем племени и о прекрасной принцессе, которая непременно приедет из далекой страны навестить своего отца.

Офицеры сопровождения хмурились, гоняли ребятню, но в трактирах непременно находились любопытные горничные, сентиментальные кухарки или побитые жизнью охранники, готовые выслушать печальную историю потерянной принцессы.

Зит наблюдал все это и тайком облегченно вздыхал. Госпожа посол делал все, чтобы появление Лисанны не стало тайной для народа. Чудом спасенная принцесса приедет навестить отца. Про брак ни слова. Принцесса выросла в далеком племени, а потому она другая, но красивая, добрая и милая. И ни слова о том, что племя могут уничтожить, а Лисанну «привезти из дальнего монастыря». Если такие планы и существовали у прежних заговорщиков, госпожа Кумквана разрушала их до основания, утверждая существование своего племени в умах всех жителей страны.

Въезд в столицу стал еще более помпезным. Зит и не подозревал, что воительницы великолепно играют на барабанах! Под грохот и шум они въезжали через главные ворота, бросая в толпу цветы и сладости, накануне закупленные у местных торговцев.

Такое посольство вынужденно встречал сам король. Зит следовал за госпожой Кумкваной. На два шага позади ее старшего супруга. Варваров решили поразить ответно: король ждал посольство в тронном зале, украшенном бесчисленными цветами, клетками с крупными яркими попугаями и пирамидами фруктов.

Госпожу Кумквану несли на носилках, увитых лентами шесть самых крепких воительниц. Когда придворные разглядели, что носильщики – женщины в кожаных жилетах на голое тело, мужчины не выдержали и стали пробираться вперед, чтобы рассмотреть экзотических красоток во всех подробностях. Женщины же узрели подведенные черной тушью глаза мужчин, закутанных в синие одеяния, и тоже не смогли остаться равнодушными. Толпа колыхалась, как море в прилив, задевая невозмутимых воительниц юбками и полами камзолов.

Как положено посланнику воительница вышла из носилок, ошеломляя окружающих своим нарядом. Дело было в том, что как замужняя женщина, имеющая дочерей госпожа Кумквана накинула поверх шаровар и жилета богато вышитый халат, украшенный широким поясом с мечами. Ее голову украшала брачная повязка, расшитая крупным жемчугом. А на предплечьях звенели боевые браслеты.

Следуя затверженному в дороге церемониалу, воительница поклонилась государю, вручила свитки, в которых говорилось о ее праве представлять племя в другом государстве, и с поклоном отступила на несколько шагов.

Зал замер, все ожидали решения его величества. С потаеной улыбкой король принял верительные грамоты, передал их секретарю и кивком головы распорядился подать госпоже послу кресло. По залу разнесся шорох. Вздохи, шепотки, все слилось в единый гул. Лакей вынес красивое удобное кресло, и госпожа Кумквана с достоинством опустилась в него. Слева от не тотчас встала ее старшая дочь в полном боевом вооружении, а с права старший супруг. За спиной этого мужчины, притаился Зит.

Его величество вежливо осведомился о здоровье Матери племени, выслушал ответ, и благосклонно кивнул, когда вместе с велеречивым ответом воительница распорядилась внести подарки. Вместо традиционных варварских украшений и тканей, четыре воительницы внесли большой короб.

- Моя повелительница просила вручить этот дар вам лично, ваше величество…

По знаку госпожи Кумкваны короб раскрылся, демонстрируя дорожную плетеную колыбель, увешанную полинявшими от морской воды и времени желтыми лентами.

Король бросил на корзинку рассеянный взгляд, совершенно точно не узнавая. Ну когда это мужчин интересовало, в какую колыбель положат его ребенка? Госпожа посол продолжила:

- Я понимаю, что само доказательство истинности принцессы вас не очень волнует, вы не сомневаетесь в ее существовании, но загляните внутрь, ваше величество, там находится предмет, который юная Лисанна сорвала со своего похитителя! Думаю, вы легко определите кто это ведь на вещице имеется герб!

Толпа заволновалась, качнулась, придвигаясь к подарку, но по знаку воительницы ее дочери прикрыли короб ото всех любопытных. Взгляд его величества стал еще более рассеянным:

- Благодарю вас, госпожа посол. Это действительно любопытный дар. Если нетрудно, закройте пока короб, я хочу лично ознакомится с его содержимым, без свидетелей.

Его пожелание тотчас выполнили и воительницы остались стоять рядом с подарком, не отходя ни на шаг. Дальше прием пошел более традиционно – были вручены экзотические вышитые ткани, сладости, украшения и кубки из полированного рога в золотой оправе. Каждое изделие описывалось секретарем и выставлялось на стол, чтобы придворные могли полюбоваться экзотикой и немедля подхватить новую моду.

Ответные подарки подразумевалось вручить позже, но его величество своей волей вручил новоявленному посольству дом в столице, «для проживания и нужд необходимых ради укрепления дружбы между народами», а также запас сена для животных и свежих продуктов для людей.

Госпожа Кумквана искренне поблагодарила его величество, и в ответ вручила «личный дар Матери племени».

- У нас не принято изображать людей на холсте или дереве, ваше величество. Наши мастера используют более прочные материалы. Этот дар моя повелительница распорядилась вручить вам только в том случае, если ваше величество примет нас лично.

Самая рослая воительница приблизилась к трону, опустилась на одно колено и двумя руками протянула открытый ящик, выложенный мягкой тканью. Внутри лежали миниатюры, выполненные на керамике, на камне, на тонких пластинках полированного рога. На всех было изображена Лисанна. Младенец, крохотная девчушка с кинжалом в руках, малышка с миниатюрным луком, девочка-подросток, с дротиком, девушка с копьем и первой боевой прической.

На последнем портрете Лисанна была изображена в полном боевом облачении – высокая прическа, украшенная трофеями, кожаный доспех, боевые браслеты и мечи. Король засмотрелся на ее голубые глаза, светлые волосы и слегка загоревшую кожу, даже потянулся коснуться пластинки вставленной для сохранности в рамку из ажурного металлического кружева.

- Благодарю вас за подарки, госпожа Кумквана, думаю вам пора устроиться на ночлег, а завтра я жду вас в своей приемной после полудня.

Воительница поклонилась и отбыла, оставив короб с колыбелью стоять посреди зала.

Его величество тоже вскоре ушел в свои комнаты, позабыв про подарок. Все ценное уже унесли в кладовые, а простой дорожный короб так и стоял посреди тронного зала. Придворные переговариваясь и обсуждая появление нового посольства, а также возможный приезд принцессы быстро покинули помещение, спеша успеть на королевский обед. Вошли лакеи, загасили свечи, вымели пол, накрыли подарок цветным покрывалом, и удалились.

В другой части дворца уже шумели баталии за королевским столом. Дворяне выясняли, чей черед сесть подле его величества, дамы ахали и подбадривали кавалеров на мелкие стычки. Как раз в это время дверь в тронный зал приоткрылась и внутрь вошел молодой человек в скромном сером камзоле. Он приблизился к накрытому коробу, задумчиво посмотрел на полосы лунного света, пробравшиеся сквозь окна, и вышел.

Королевский карлик, все время терпеливо ожидающий за королевским троном осторожно размял затекшую ногу и уже собрался было уходить, но тут приоткрылась боковая дверь, спрятанная за панелью и в зал, вошел пожилой человек в роскошном камзоле. Держась за сердце, он подобрался к коробу и вдруг хрипя свалился на него, сминая тяжелый шелк, ломая хрупкие планки.

Карлик моментально выкатился из-за трона и кинулся в столовую. Его величество восседал во главе стола, беседуя с одним из советников. Вокруг носились лакеи, бродили юнцы, которым недостало места за королевским столом и невысокому человечку пришлось хорошенько поработать локтями, чтобы добраться до королевского уха. Увидев его король тотчас склонился и выслушал новости, потом жестом подозвал мажордома.

Пожилого лорда Балениса унесли в его комнаты и вызвали лекаря. Прежде почтенный лорд служил хранителем королевской кладовой и никогда не подозревался в похищении принцессы. Его сын, молодой лорд Баленис, служащий в королевской гвардии был вызван на допрос. Юноша признался, что слышал от нетрезвого отца легенду о похищении принцессы в несколько ином варианте.

-Во дворце рассказывали, что маленькую принцессу похитили крылатые люди, а отец рассказал, что ему заказали повесить в опочивальне королевы самые прочные и длинные шторы, да еще такие, чтобы они спускались до земли! – молодой лорд понял, что его видели и не запирался.

- Кто поручил вашему отцу повесить эти шторы? – ласково спросил королевский дознаватель.

- Вы, не поверите. Поднимите бумаги. Там есть его подпись. Вы же знаете, что все дела королевы решал…

Дознаватель моргнул и поднял руку:

- Я вас понял, молодой человек. Вашей вины в случившемся не усматриваю, а вот умолчание в нашей стране наказуемо. Сейчас вас отведут в камеру, полагаю вашу участь решит лично его величество.

Лорд кивнул. Правила он знал. Его бывшие товарищи отвели его в камеру для королевских преступников, но желая смягчить молодому человеку тягость ожидания вскоре передали в камеру корзину с вином, окороком и пирогом. Молодой Баленис был так расстроен всем случившимся, что отдал щедрый дар тюремщикам, а утром выяснилось, что его доброта спасла ему жизнь – вся смена была отравлена.

Красноглазый помятый дознаватель поутру встретил юношу в своем кабинете:

- Вам несказанно повезло, молодой человек, - веско произнес он, - его величество прочел протокол допроса, и сделал надлежащие выводы. Обвинения сняты. Вашему отцу назначена пенсия, с условием, что он немедля отправится поправлять свое здоровье куда-нибудь подальше от столицы. Вам же надлежит…

Молодой гвардеец, который считал, что его карьера уже окончена внезапно получил новое необычное назначение – он отправлялся на границу, с заданием встретить и сопроводить во дворец ту самую принцессу.

- Да, молодой человек, вы не ослышались. Его величество считает, что таким образом вы сможете искупить свою вину окончательно, а заодно позволите столичным службам исполнить свою работу надлежащим образом. Три трупа это серьезно, рекомендую вам не задерживаться!

Лорд вскочил, сгреб со стола бумаги, кошелек, и немедля покинул дворец. Отец под присмотром верных слуг отправился на воды, а оправданный гвардеец в тот же день выехал из столицы в сопровождении отряда «малой гвардии».

***

Приезд посольства стал новой точкой отсчета в столице. В моду стремительно вошли яркие ткани, вышивка стеклянными бусинами, жемчугом и перламутром, а также высокие прически чем-то напоминающие прически воительниц.

Госпожу Кумквану приглашали на все модны балы и вечеринки. Мужчины желали посмотреть на полуодетых женщин, а дамы в свою очередь постоянно пытались увлечь в сторону супругов госпожи или прячущегося среди них Зита.

Кроме того, посольство осаждали торговцы, желающие как можно скорее наладить закупку необычайной синей ткани, а также сосудов, светильников и кубков, выполненных «в дикарской» манере. В итоге воительнице пришлось установить строгое расписание приемов, и по совету Зита посещать не более трех вечеринок или балов в день.

Госпоже Кумкване и ее спутницам требовалось изрядное терпение, чтобы появляться в забитых народом душных залах, улыбаться, вести беседы, в которых частенько пытались подпустить шпильку, непонятную иноземке. Впрочем, Зит всегда был рядом, разъясняя и подсказывая.

Особенно сложно было на шумных и многолюдных вечерних сборищах. Мужчины уделяли слишком много внимания сопровождению посла, норовя увлечь то одну, то другую воительницу в уютный альков с мягким диваном. Зит с большим трудом убедил женщин, что удар в зубы наглому кавалеру приведет к осложнению отношений. А еще стесняясь и переминаясь с ноги на ногу предупредил женщин о некоторых болезнях, которые столичные доктора исцелять пока не научились.

Разумная дама выплатила советнику премию и попросила потренировать охрану в вежливых отказах. Зит промучился полночи, выстраивая колкие фразы, а потом раздавая каждой воительнице комплект листочков с пояснением:

- Если мужчина просто вежливо болтает и приглашает вас куда-то вы можете ответить вот этими простыми фразами, которые написаны черными чернилами. – Мужчина взмахнул листочками и зачитал примеры: - Мой долг оставаться здесь. Моя госпожа ждет меня. Или более строгий вариант, «наши любовные дороги никогда не пересекутся».

Женщины мрачно посмотрели на листочки, но взяли их.

- Зелеными чернилами написаны фразы, которые содержат предупреждения, - продолжал Зит, - и наконец красным я написал для вас оскорбления, после которых мужчина схватится за шпагу. Их произносить ни в коем случае нельзя!

Надо ли говорить, что в тот же вечер несколько кавалеров лишились своих шпаг? Воительницы тонко напускали туману, а потом интересовались «в лоб» ориентацией кавалера, его интимным здоровьем или «не скрывают ли ваши усы следов оспы»? А едва рассерженный мужчина хватался за оружие в присутствии посла, дамы получали позволение отобрать оружие и слегка помять нахала.

Прекратила это безобразие госпожа Кумквана примерно через неделю и то по настоятельной просьбе его величества.

Правда спустя еще несколько дней случилось другое происшествие – одна из слишком активных дам увлекла за собой младшего мужа. воительницы Он приходился послу не то племянником, не то троюродным братом, так что в гареме просто жил, но брак был заключен и юноша носил положенную женатому синюю одежду и закрывал лицо. Этого хватило любительнице приключений. Любопытная дама пожелала увидеть лицо своего кавалера и стянула с него покрывало как раз в тот момент, когда в комнату вошла госпожа Кумквана, потерявшая сопровождающего.

Скандал разразился страшный! Младший супруг со слезами на глазах валялся ногах жены, умоляя о прощении. Светская красотка, мечтающая похвастаться в кулуарах своей победой не знала куда деваться от суровых женских лиц, в один миг обступивших ее со всех сторон. Ее вывели на улицу и заставили присутствовать при порке несостоявшегося любовника. Каждый раз, когда свистел кнут, дама закатывала глаза, норовя упасть в обморок, но одна из охранниц тут же совала ей под нос нюхательную соль или отвешивала легкую пощечину.

А к обеду следующего дня, когда о происшествии узнал король нахальной любительнице чужих мужчин пришлось выплатить посольству штраф, за покушение на честь и достоинство госпожи посла, и удалиться в провинцию, оплакивать собственную глупость.

Это происшествие окоротило желающих отведать экзотических ласк. Однако мода на экзотику приняла пугающие масштабы. Вышивка зеркалами стала столь популярной, что коли знатная дама появлялась на людях без хотя бы одной детали туалета вышитой в таком стиле, все остальные недовольно морщили носы и называли ее провинциальной.

Немного разобравшись в местных законах, госпожа Кумквана выделила помещение и усадила всех свободных мужчин за рукоделие. Затем выбрав самую дорогую и модную лавку в городе, она отправила Зита сбывать «подлинные произведения варварского искусства», печалясь лишь о том, что в дорогу прихватили мало традиционных синих одеяний, они пользовались бешеным спросом, а местные красители придавали тканям совершенно другой оттенок.

***

Сборы в путь на этот раз были более длительными. Мать племени внимательно изучило письма, присланные воительницей Кумкваной, с помощью ручных соколов и собрала вместе с Лисанной отдельный караван с подарками. Малик поражался масштабности каравана. Он привык считать племя Лисанны бедным, едва способным прокормить себя, а во время упаковки даров выяснил, что здесь имеются искусные ткачи, вышивальщики, ювелиры и резчики по кости и рогу.

- Но как же вы умудряетесь прокормить такую пропасть народу? – поразился он.

Ведь как любой благородный человек он имел представление об экономике, и знал, что труд наемников особенно выгоден только в тех странах, где есть дешевая еда и климат позволяет не заботиться о теплой одежде и капитальных строениях.

Лисанна же растолковала ему, что на деле их племя создает для себя именно такие условия – летом они питаются рыбой, моллюсками и фруктами, растущими в прибрежной зоне. Зимой же к их услугам финики, копченное мясо антилоп и озерная рыба.

- Благодаря тому, что в семьях много мужчин, часть их получает возможность заниматься творчеством. Да и вообще любое рукоделие одобряется и поощряется. Когда на окраине города нашли куски небесного стекла, именно мужчины первыми нашли им применение, изготавливая украшения.

Малик все еще недоверчиво качал головой, пока Лисанна не отправилась в гости к своей дальней родственнице, почтенной и уважаемой пожилой даме, имеющей много мужей, сыновей и внуков. Женщины остались поболтать в гостиной, а мужчин отпустили в гарем. Выйдя на просторную веранду старший супруг понял, почему этому визиту так радовался Табиб.

На просторной веранде, закрытой от ветра, застеленной простыми тростниковыми циновками сидели мужчины. Пожилые, средних лет и совсем юные. Тут же в загончике ползали маленькие дети, играя обрывками ярких ниток. У каждого мужчины были свои собственные пяла, сделанные из толстых брусков. Судя по виду эти рамы передавались от отца к сыну, настолько плотным и отполированным руками казалось дерево.

Мужчины вышивали. Коробки с нитками стояли тут же. Кто-то расшивал нарядный пояс, кто-то головное покрывало, а у одного Малик разглядел кокетки детских рубашек, щедро украшенные блестящими кусочками перламутра. Табиб сразу прилип к мастерам – рассматривал работы, задавал вопросы, и радовался, как дитя, что сумел разглядеть что-то нужное для себя. Лиссим тоже не остался равнодушным – присмотрелся к детской вышивке, выясняя, что сейчас чаще заказывают для девочек.

Старшего супруга вышел встречать старший супруг хозяйки дома – уже немолодой седовласый мужчина вежливо приветствовал гостя и проводил во внутренние комнаты. Тут их ждал поднос с орехами и финиками, а также кофе и прохладная вода. Малик обратил внимание, что тонкие пальцы хозяина дома испачканы краской, причем пятна настолько въелись в кожу, что уже не смываются даже мылом.

Мужчина подтвердил, что сам красит нитки для вышивки, это выходит дешевле, чем покупать уже окрашенное сырье.

- Но где же вы берете шелк? Я видел, многие вышивают именно шелком, а еще золотом и серебром.

- Металлическую нить и канитель мы покупаем у другой семьи, - улыбнулся любопытству чужеземца абориген, - а шелк собираем на побережье, там есть тутовые рощи.

Удовлетворив свое любопытство Малик с удовольствием провел время за приятной беседой, и горячим кофе, а когда они уходили, две крепкие девушки вынесли пару кожаных ящиков и погрузили их на мула.

- Что это? – удивился старший супруг.

- Вышивки, - ответила Лисанна, тяжело опираясь на его руку, - мать позволяет использовать рощи, а взамен берет налог вышивкой и шелком. Таким образом появляется фонд подарков. В тяжелое время эти вещи можно продать другим племенам и помочь тем, у кого не хватает еды или погибли ездовые животные.

Малик приобнял жену, позволяя ей навалиться на него всем телом и аккуратно повел к дому. В данный момент его куда больше беспокоило здоровье супруги, но кое-что он все же отметил – в племени присутствовала клановость.

Вот семья вышивальщиков, они контролируют весь процесс от сбора куколок, до окраски и вышивки изделия. Очевидно есть семьи ювелиров, резчиков, ткачей. На рынке он видел лавки сыроделов и тех кто вкусно вялит мясо, наверняка есть и другие работы, которые слажено выполняют члены одной семьи, обеспечивая спрос всего племени. Для такого сложного сообщества это выгодно, ведь Мать не позволит монополии диктовать условия – у нее есть запасы товара, и власть, позволяющая надавить на самых упрямых мастеров.

Тут Малик с сожалением признал, что их семья все еще живет на доходы от прежних побед Лисанны, мужья едва успевают обеспечивать свое существование. Он сам едва закончил несколько пар ножен, которые тотчас разобрали домочадцы, то же самое происходит с красиво сшитыми изукрашенными вышивкой одеяниями, изготовленными Табибом. Сладости Лиссима чтимая супруга иногда отправляет в подарок Матери, но в основном все съедается в семье. Получается семьи с большим количеством мужчин — это просто способ выживания этого народа?

***

Поездка через пустыню прошла скучно и неприятно – зимой пустыня так же неприветлива и опасна, как и летом. Лисанна на сей раз ехала на верблюде, ее часто укачивало и Малик всегда был рядом, чтобы подать пиалу подкисленной лимоном воды, или влажное полотенце. Он видел, что воительница меняется внешне, но его почему-то не трогали эти изменения. Табиб шил ей халаты с высоким поясом, чтобы скрывать положение и дать отдых телу. Лиссим готовил ее любимые блюда, а Малик просто был рядом.

Однажды он подслушал, как другие женщины делились рецептами сохранения красоты во время беременности – кто-то выводил пигментные пятна фруктовым соком, кто-то старался делать упражнения или затягивать волосы посильнее, чтобы скрыть отечность лица, ему было все равно. Подслушанное не царапнуло ничего в его сердце. Для него измученная, вспотевшая, неловкая Лисанна была так же мила, как та жесткая воительница, которая когда-то взяла его и Зита в мужья.

Когда караван выбрался из пустыни к морю, скверная штормовая погода заставила всех закутаться в просторные шерстяные плащи с капюшонами. На спинах верблюдов появились горшки-жаровни, наполненные горячими углями, чтобы греть всадников, фляги наполнились горячим отваром, а то и супом, все ежились и ругали высокую влажность и пронизывающие ледяной дождь. К удивлению окружающих Лисанна приободрилась, практически избавилась от тошноты, и снова стала упражняться с оружием «для разогрева».

Это время запомнилось Малику новой вспышкой восторга, вызванного воительницей. Меч свистел в ее руках, дротики крутились вокруг тела, а холодным дождем она любила умываться поутру, вместо тепленькой водички из кувшина.

***

Родное государство встретило Малика усиленным пограничным постом, свежими будками и шлагбаумом, а также сверкающими начищенными доспехами стражниками. Заметив такой необычный вид заставы Малик предупредил принцессу, что лучше выслать кого-то вперед, а самим ехать помедленнее, ожидая разрешения ситуации.

Через полчаса воительница из свиты вернулась и доложила, что ее высочество принцессу Лисанну встречает офицер со взводом сержантов, пара воительниц из посольства и целая толпа любопытных, желающих посмотреть на «дикую принцессу».

Молодая женщина на сначала не поняла ажиотажа, случившегося на дороге при ее появлении, но потом к ней протолкались посланницы госпожи Кумкваны и коротко объяснив ситуацию вручили подробное письмо с информацией и рекомендациями.

Принцесса вежливо улыбаясь попросила устроить стоянку и весь день провела в своем шатре в компании встречающих и супругов, желая выработать стратегию своего появления в столице. Она опасалась за жизнь и здоровье каждого своего спутника или спутницы, а они в свою очередь берегли ее, понимая, что от успеха это миссии зависит слишком многое. Даже хрупко-безразличный мир между племенем и королевством.

Первые неприятности начались в провинциальном городке, в котором принцесса остановилась на ночлег. Местный губернатор пригласил высокую гостью на бал, собираясь похвастаться в последствии столь экзотическим знакомством. Обдумав ситуацию, принцесса решила, что мужей пока стоит скрыть. Малик, Табиб и Лиссим были представлены как «свита», наравне с воительницами, которых Мать отрядила сопровождать свою любимую дочь.

Зал ратуши сверкал свечами, мишурой и зеркалами. Принцесса в своем расшитом золотом кафтане была экзотична и прекрасна. Она любовалась необычными танцами, делала вид, что пробует незнакомую еду и выслушивала ехидные комментарии сопровождающего офицера, лорда Балениса.

- Обратите внимание, ваше высочество, вышивка зеркалами сейчас невероятно популярна в столице, но для провинции это слишком дорого, поэтому дамы просто вшивают свои карманные зеркала в сумочки, и делают вид, что это новинка! А кавалеры украшают отвороты камзолов стеклярусом и бисером, имитируя бусины, которыми украшают одежду ваши соотечественники.

На взгляд воительницы сходства с ее нарядами тут не было вообще, но она вежливо кивала и нахваливала местному губернатору – кругленькому нервному мужчине его прием.

Через час Лисанна уже просто механически кивала, говорить не было сил, да и вообще она старалась пореже открывать рот. От обилия запахов, шума и жара свечей ей стало нехорошо, но открывать свое состояние до столицы принцесса не собиралась. Слишком легко причинить ей вред, сделать так, чтобы до столицы она доехала одна. Поэтому Лисанна крепилась улыбалась, а когда от шума закружилась голова сослалась на усталость и удалилась в отведенные ей покои.

Но и в спальне принцессе не пришлось отдыхать. Ей предоставили совершенно непривычную для нее кровать с пологом и кучей простыней. Тяжелое шерстяное одеяло покрытое скользким атласом, холодящие тело шелковые простыни, душные перины, были для нее неудобным излишеством. Благо догадливый Малик принес в ее комнаты привычный дорожный матрас и подушки, расстелил все у огня и разминая жене усталые ноги предложил задавать вопросы.

Немного расслабившись принцесса попросила пояснить, что на этом празднике было таким же, как на всех остальных, а что отличалось. Малик одобрительно кивнул и коротко пересказал «пособие для юных джентльменов», которым учитель порой лупил его по голове.

- Все вечера с танцами проходят примерно по одному сценарию. Хозяева встречают гостей, говорят им несколько любезных слов и слуги провожают приглашенных в гостиную, предлагая напитки и легкие закуски. Если перед танцами планируется ужин, то из гостиной все проходят в столовую. Впереди идет хозяйка дома под руку с самым почетным гостем. Если самая знатная приглашенная женщина, как ты сегодня, то ее ведет хозяин. За столом два самых почетных места – место хозяина на высоком конце стола и место хозяйки на другом конце стола. Так принято садиться, чтобы все гости равно получали внимание хозяев. Самые почетные места для дам возле хозяина, а для кавалеров возле хозяйки.

- Поэтому этот смешной толстячок сидел рядом и периодически хватал меня за руку? - Усмехнулась Лисанна.

- Он еще и хозяин города, можно сказать, - подтвердил Малик. – А с другой стороны сидел твой офицер охраны, присланный отцом. Это и его должность, и большая честь. Постарайся наладить с ним контакт, он наверняка знает все столичные новости и дворцовые сплетни.

Принцесса кивнула, и задумчиво повернулась на бок прижимая к себе подушку.

- Расскажи, как у вас мужчина ухаживает за женщиной, - попросила она мужа.

Малик аккуратно лег сзади, обнимая и укрывая жену собой от сквозняка, тянущегося из открытой двери.

- У нас все сложнее и проще одновременно, - начал объяснять он.

Они уже обсуждали разницу культур в доме Матери племени, но теперь Лисанна увидела эти различия своими глазами, и хотела соотнести свои наблюдения с понятиями, существующими в мире ее супруга.

- Если девушка таращит глаза, словно ее за ногу укусил скорпион, и делает руками вот так, - Лисанна изобразила нервное движение веера, - что это означает?

- Если девушка незамужняя, значит она увидела кандидата в женихи, - улыбнулся в ответ Малик, перебирая волосы жены и слегка массируя ей кожу головы.

- А если дама замужем? – продолжала выстраивать схему воительница.

- Значит увидела любовника, с которым назначила свидание, - осторожно предположил супруг.

- У вас поощряются внебрачные связи? – удивилась воительница.

- Нет, но они все равно существуют…

Разговор продолжался до тех пор, пока Лисанна не уснула, сраженная своим организмом. Малик укутал ее потеплее, и отправился искать «боевых кошек», утром его жене понадобится купальня и хорошее прикрытие.

На рассвете большая толпа женщин заняла купальню. Предупрежденные банщицы и прачки сделали вид, что ушли, собираясь подсмотреть за иноземной принцессой. Лисанна стояла не раздеваясь, пока «боевые кошки» вытаскивали из углов и щелей раскрасневшихся любопытных женщин, а потом огораживали центр комнаты прихваченными из спален ширмами.

За условное убежище скользнули Малик, Табиб и Лиссим. Накануне Малик пришел в комнату, отведенную мужчинам и провел с ними серьезный разговор. Юноши прониклись и теперь моментально занавесили своими одеяниями ширмы изнутри, помогли раздеться Лисанне и бережно вымыли ее, экономя время и силы воительницы. Малик был уверен – найдутся любопытные, желающие увидеть королевскую татуировку. Так и случилось.

Едва мужья завернули супругу в новенький необмятый кафтан, как в двери вломилось с извинениями несколько мужчин и женщин. Пока кавалеры отвешивали поклоны и отвлекали разъяренных воительниц, дамы попытались проникнуть за ширмы, но просчитались. Воительницы априори считали женщин более опасными, чем мужчины. Потому Массима не церемонясь сбила своим телом мужчин на пол, Алатина метнула в сторону пару медных тазов подсекая дамам ноги, а Куири завершила разгром, накрыв всех копошащихся на полу любопытных стойкой с одеждой, предназначенной для стирки.

Это стало последней каплей – даже Лисанна не удержалась от смеха, наблюдая в щелочку между ширмами, как расфуфыренные личности убегают на четвереньках, морщась от запаха дорожных шальвар и рубах.

Но едва побежденные покинули поле боя, как настало время принцессы. Облаченная в дорогой вышитый халат с высокой талией, потрясая небрежно скрученными и спрятанными в тюрбан светлыми волосами принцесса явилась к губернатору и устроила громкий и безобразный скандал. Толстячка перекосило, когда его вытащили из кровати и предъявили обвинение в неумении держать в узде своих подчиненных.

- Согласно законам вашей страны, я как лицо, оскорбленное могу вызвать вас на дуэль, - сказала Лисанна любуясь стремительно бледнеющим лицом губернатора. – Однако по законам нашего племени, женщина не должна обижать мужчину, так что я предлагаю вам другой выход. Либо поединок чести с моим старшим супругом, - тут воительница небрежно указала рукой на возвышающегося рядом Малика, - либо контрибуция…

Бедный чиновник был раз избавится от почти гарантированной смерти, выплатив немалую виру хорошими тканями, припасами и фуражом. Лисанна же распорядилась прикупить у местной белошвейки женское и мужское белье, платья, камзолы и прочее, а потом отдала покупки на растерзание Табибу. Искусный мастер иглы и нитки погрузился в изучение материалов, фасонов и кроя, хотя Малик постарался предупредить его, что в столице мода уже ушла вперед. Младший супруг только отмахнулся:

- Разница скорее всего не так уж велика, а я такое сооружение шил лишь однажды, когда дочка соседки упала и ушибла спину. Наш знахарь велел ей носить что-то похожее, и меня попросили сшить.

Старший муж отступился. Не ему учить мастера ремеслу.

В дальнейшем попытки увидеть татуировку продолжались, но жестко пресекались Алатиной и ее командой, набранной из опытных «боевых кошек».

Лисанна училась. После каждого бала, вечеринки в ее честь или случайно встреченной ярмарки они с Маликом тщательно разбирали ситуации, проговаривали формулы вежливости, и даже репетировали танцы, если обоз ночевал в здании. Впрочем, зима давала мало выбора – в шатрах стало слишком холодно, так что сопровождающий караван офицер уже часа за три до заката отправлял вперед вестника, с приказом отыскать помещение способное вместить хотя бы часть людей и животных.

В столицу принцесса прибыла накануне праздника смены года. Руководствуясь приказом, офицер сопровождения направил караван ко дворцу, а Лисанна в свою очередь резко замедлила ход своего скакуна, и отправила одну из юных «кошек» с вестью в посольство. Проезжать через столицу тихо, тайно не входило в ее планы. Выпрямившись в седле, молодая женщина сдернула скромную серую накидку, открывая потрясающей красоты алый бурнус, расшитый золотом и стеклом.

Мужья окружили супругу, бросая в стремительно собравшуюся толпу ленты, сладости и мелкие монеты.

- Принцесса Лисанна! – вопили воительницы, расчищая дорогу от зевак и медлительных телег.

Общий вид каравана конечно уступал тому блестящему шествию, которое устроила в столице госпожа Кумквана, но одного имени принцессы хватило для того, чтобы горожане торопились увидеть королевскую дочь, вернувшуюся после стольких лет.

Когда офицер свернул к назначенному боковому входу Лисанна снова уперлась:

- Лорд, неужели вы думаете, что я войду в свой дом словно прислуга? – надменно спросила она, придавливая несчастного Балениса взглядом.

Лорд привык за время дороги, что ее величество с ним не спорит, и теперь просто растерялся, не зная, как возразить. А Лисанна просто обошла его и направилась к высокому парадному крыльцу, украшенному огромными мраморными львами в коронах.

Тут никого не было. Воительницы охраны распахнули перед ней тяжелые двери и принцесса спокойно вошла в просторный холл. Полутемное огромное помещение явно не готовили к приему, угли в паре огромных каминов еле тлели среди россыпи остывающей золы. Лепнина не сияла свежестью, позолота покрылась копотью, а резные скамьи выглядели тусклыми без сияющего слоя воска.

Лисанна прислушалась, различила голоса в соседнем зале и направилась туда. Это была утренняя приемная. Горели свечи, тихонько звенели бокалы и чайные чашки, потрескивали дрова в камине, легчайший аромат драгоценного кофе волной расходился от дверей королевского кабинета. Этот зал куда больше радовал глаз и обоняние. Здесь собрались скучающие фрейлины в ярких платьях с дворцовыми значками на лифах, модные кавалеры с нафабренными усами и тяжелыми шпагами, несколько вдов и парочка просителей, чающих перехватить сиятельную особу в хорошем расположении духа.

Едва принцесса появилась на пороге, как одна из воительниц гулко бухнула в барабан, висящий на ремне и громко оповестила:

- Принцесса Лисанна со свитой!

Воительница не задержалась в дверях – стремительно двинулась вперед, к другой двери, ведущей в королевский кабинет для малых приемов. Малик с поклоном распахнул для нее дверь. Король был там, хмурил седые брови выслушивая доклад мажордома о том, что к боковому входу прибыли только слуги и ездовые животные.

- Папа, - стремительно вошедшая высокая и энергичная девушка в ярчайшем наряде моментально превратила всех присутствующих в кабинете в памятники самим себе. Король опомнился первым. Вгляделся в лицо незнакомки, увидел намеренно выпущенную из под повязки светлую прядь и сдержанно кивнул:

- Добрый день, Лисанна, я полагал, что ты уже обживаешь свои покои.

- Как я могла появиться дома и не повидаться с вами, отец, - вежливо ответила воительница, тоном хорошо воспитанной юной леди.

Король был впечатлен, а Малик нервно усмехнулся, радуясь тому, что синяя сетка скрывает его лицо. Они несколько недель отрабатывали этот голосок и этот тон. Предупрежденные сопровождающие не давали лакеям закрыть дверь в приемную, делая приватный разговор достоянием общественности.

- Позвольте вам представить отец моего супруга, - по жесту жены Малик приблизился и поклонился. – Богиня Мать благословила наш брак, так что к лету мы ожидаем появления наследницы, - продолжала лепетать Лисанна, изображая полное невнимание к наступившей вокруг тишине. – Благодарю вас отец, за то, что пригласили меня приехать. Я буду рада увидеть родной дом. Надеюсь мне отведут мои прежние покои? И еще мне нужны соседние комнаты для моего супруга и охраны.

Король откашлялся:

- Дочь, думаю ты немного поторопилась с заключением брака. У нас запрещены союзы высокопоставленных персон с представителями других… государств.

- Отец! – Лисанна захлопала глазами в притворном возмущении, - но Малик твой подданый!

Король перевел тяжелый взгляд на синий балахон Малика и сглотнул те слова, что рвались с его языка.

Завершая спектакль Лисанна ткнула веером в мажордома:

- Любезный, проводите меня и моего супруга в наши покои, - тут же развернулась и скромно улыбнулась отцу: - ты же извинишь меня, папа, я устала с дороги.

- Конечно дочь, ступай! – его величество был только рад передышке.

Ему требовалось время на срочное созывание совета. Принцесса приехала, с шумом и помпой, да вот только привезла с собой супруга и потенциального наследника в животе. Шансы Великого герцога на легитимное правление под пятой совета растворялись в наивной улыбке «дикой принцессы».

На этот раз королю не пришлось весь день ожидать советников или посылать скороходов с повторным призывом. Все они собрались во дворце уже через полтора часа, крайне взволнованные и недовольные.

Сначала все дружно ворчали, пили вино, тянули время, чтобы успеть получить информацию от своих шпионов и миньонов. Его величество занимался тем же самым, а потому смотрел сквозь пальцы на беготню лакеев и пажей. Наконец, спустя почти час советники начали возмущаться шумом и толкотней и миньоны постепенно испарились, оставив лордов одних.

Когда шум и ворчания стихли его величество встал, пользуясь свои положением и коротко изложил ситуацию:

- Итак, принцесса Лисанна прибыла в столицу. Ее приезда не заметил только глухой или слепой. Она не стала входить во дворец через боковую дверь, отправив туда слуг, она пришла сюда, в мой кабинет, распугав щеголей и вертихвосток. Представилась. Очень удачно изобразила дуру и продемонстрировала мне живот и мужа.

Среди советников повисло гробовое молчание.

- Могу вам сразу сказать, что те комнаты, в которых мы планировали поселить принцессу пустуют.

Лорд Дэлрип поморщился. Это была его идея поселить принцессу в самых дальних и темных комнатах, чтобы сразу указать дикарке ее место. Потом планировалось переселить ее в покои поприличнее, если будет вести себя скромно и послушно. Напомнив об этом король надавил на советника, намекая, что кара за столь «гениальную» идею будет непременно.

- Угадайте, где сейчас живет ее высочество принцесса Лисанна? – король обвел всех присутствующих насмешливым взглядом: - все верно, в положенных ей по статусу покоях королевской наследницы. Как она их отыскала? Мажордом признался, что короткий меч между ног очень убедительное средство общения.

Лорды советники переглянулись и поморщились. Они надеялись на тупенькую провинциалочку, а получили хваткую девицу со своими планами. Почему же все шпионы докладывали о скромности и недалекости принцессы?

- Кстати, вспомните ваши неудачные попытки рассмотреть татуировку принцессы. Вселившись в новые покои, она пригласила пару самых уважаемых дам присутствовать при своем купании. Татуировку сумели рассмотреть все! Как и подлинность беременности. Дам она вычислила сама, хотя подозреваю, посол Кумквана не осталась в стороне.

Его величество обвел мужчин взглядом, отмечая, как стремительно мрачнеют лица советников.

- Есть правда одна маленькая лазейка. Брак моей дочери и Малика из клана Пса был заключен в племени, по тамошним законам и обычаям. Теоретически я могу придраться к этому, выкинуть парня из дворца и остаться с беременной дочерью на руках. Младенцы часто умирают, знаете ли, - король встал боком к столу, ловя периферийным зрением лица тех, кому такая идея показалась замечательной. – А вдова вполне может снова выйти замуж…

Советники оживились почти все. Только самый молодой и амбициозный лорд Грейстоун неожиданно предположил:

- А если они все же поженились по нашим законам? Может имеет смысл сначала выяснить все обстоятельства?

На него тут же начали кричать самые пожилые и упертые лорды совета уже видящие себя руководителями забитой куклы-принцессы и воспитателями дурака-наследника. Но молодой граф стойко отбивался, и в итоге внушил сомнения всему совету. Король, видя этот полезный для себя перекос подкинул лордам еще одну идею:

- А надо ли уважаемые искать добра на стороне? Молодой Великий герцог пока не сумел себя проявить положительно ни в чем, кроме обхаживания дам приятного возраста. А принцесса Лисанна сумела просчитать политическую ситуацию, заморочить головы всем вашим шпионам, да еще и настоять на своем. Думаю, стоит присмотреться к уважаемой воительнице, дать ей немного побродить по светским гостиным, а там видно будет, стоит ли подтверждать брак, и кто будет считаться наследником.

На том совет и порешил.

Испытания для принцессы начались в тот же день. Не успела она прилечь после утомительной сцены в приемной и демонстрации татуировки, как ее оповестили о вечернем приеме.

- Бал, посвященный вашему приезду, ваше высочество, так принято, - умильно ворковала фрейлина, раскладывая на подушках роскошное платье, сшитое по последней моде на… не беременную девушку.

- Благодарю вас, леди, мне нужно отдохнуть, оставьте нас! -величественным взмахом руки Лисанна отправила дам гулять у дверей ее комнат, а сама уставилась на платье, соображая, что же делать. Можно явиться на бал в собственном кафтане, но это будет сочтено слабостью. Можно обратиться к дворцовым швеям и это тоже не добавит ей очков в глазах тех, кто устроил загонную охоту. Остается…

- Алатина, пригласи ко мне моих мужей, - попросила она подругу.

Через десять минут все трое прибыли… через окно! Оказывается, мужчинам нельзя посещать покои принцессы, пока ее статус… не определен! Лисанна бы посмеялась, но перед ней действительно встала проблема.

Табиб утешил супругу, выбрав уголок в просторной спальне он уселся на пол, снял с пояса рукодельный мешок и пообещал к вечеру исправить наряд.

Лиссим так же быстро высыпал из пояса крупу и вяленое мясо, потребовал медную чашу или котелок, чтобы немедля начать готовить в камине ужин. Когда одна из охранниц возмутилась, мужчина невозмутимо напомнил ей, что на балу есть будет ничего нельзя, а голодная принцесса в сто раз хуже отравленной.

Малик тем временем придумал изящный выход, позволяющий его появление на публике вместе с женой:

- Назначь меня твоим телохранителем, - предложил он, - как мелкий лорд я не смогу посмотреть на тебя даже с другого конца зала, а как телохранитель всегда буду рядом.

- У нас не принято назначать телохранителями мужчин, - вздохнула принцесса, - меня засмеют мои люди.

- Тогда не «телохранитель», а скажем «хранитель твоей прически, или шкатулки с косметикой», что-то что потребует от меня постоянного присутствия за твоей спиной.

Лисанна переглянулась с Алатиной и та одобрительно кивнула. Идея хороша и у нее есть воплощение в племенных обычаях. Правда придется кое что предпринять, чтобы назначение выглядело реальным.

***

Когда за дверями затрубили фанфары, и некто прокричал громким голосом:

- Ее высочество принцесса Лисанна! – двери отворились.

Сначала вышли две рослые воительницы в традиционных племенных нарядах, с полупудовыми свечами в руках. Затем неторопливо ступая вышла принцесса, и остановилась, предлагая окружающим полюбоваться собой. Все дворцовые модницы сдержано ахнули. Умелец Табиб не стал и пытаться сделать невозможное - перекраивать сложный наряд с корсетом, менять детали или что-то еще. Он просто распорол платье на спине, надел его на супругу, подогнал по фигуре, а некрасивый кусок со швом прикрыл изящной двойной складкой драпированной от самых плеч. И конечно добавил сумочку, вышитую зеркалами и стеклянные украшения для прически.

В результате вместо унижения и насмешек принцесса заслужила лишь восхищение и одобрение. Кроме того, в комнаты не поступило не крошки еды, но сытный мясной суп, сваренный Лиссимом из собственных припасов, придал ее щекам румянца, а улыбке довольство.

Следующим ударом было возмущение одной из придворных дам почтенного возраста:

- Ваше высочество! Что возле вас делает этот дикарь? – строгий перст в черной кружевной перчатке уткнулся в Малика, смирно стоящего за спиной принцессы со шкатулкой в руках.

- Не обращайте внимания, леди, - улыбнулась Лисанна, старательно сдерживая яростный оскал, - это мой хранитель прически.

- Что? – дама неприлично вытаращила глаза, впервые услышав такой титул.

- Видите ли, там, где я жила прежде, - голос воительницы понизился до интимного шепота и все невольно затихли, прислушиваясь. – Дует сильный ветер, поэтому каждой достойной даме положен хранитель прически. Если я появлюсь без него, мои соотечественницы меня не поймут. Это… как ваш паж, или зонтик, в общем аксессуар…

Лисанна говорила, улыбалась, а сама страшно боялась, что Малик сорвется. Даже для мужчины обидно услышать, что его считают игрушкой. Но старший супруг оправдал свое высокое звание. Демонстративно поправляя прическу своей госпожи и супруги, он чуть слышно шепнул:

- Я все понимаю. И я люблю тебя, принцесса.

Воительнице стало легче, и она с прежними силами ринулась на бал.

Вычурное кресло с высокой спинкой поставили ровно на одну ступень ниже королевского трона. Лисанна следуя подсказкам Малика дождалась появления отца, и села только после того, как сел он. Живот уже немного мешал, но ее владение телом помогало избегать неловких ситуаций. Король рассеяно взглянул на дочь, и перевел взгляд на танцующих. Лисанна тоже спокойно смотрела на танец, удерживая на губах вежливую полуулыбку.

Как командир боевого подразделения она замечала куда больше, чем ей полагалось, по мнению советников. Выправка лакеев, переглядывания дам, вот сейчас что-то будет за левой портьерой у самого окна. Так и есть. Гулкий хлопок, толчок горячего воздуха, дым, шум, визг и обмороки. Ее высочество безмятежно улыбнулась и повернулась к отцу:

- Неудачно взлетела петарда, отец?

Король с трудом сдержал горделивую улыбку. Кровь не водица, так-то.

- Вероятно так, - его величество бросил короткий взгляд в сторону тлеющих парчовых занавесей и туда моментально кинулись лакеи, устранять недоразумение.

В середине бала традиционно устраивался танец, на который можно было пригласить кого угодно, хоть самую владетельную особу. Перед троном выстроилась шеренга жаждущих королевского внимания дам, а к Лисанне решительно подошел волоокий красавец лет двадцати. Его камзол блистал искусной зеркальной вышивкой, шляпа представляла собой сплошной плюмаж, а перстни он носил по два на каждом пальце.

- Ваше высочество, - незнакомый лорд преизящно поклонился, отставив ножку, сделав приглашающее движение кистью, - позвольте пригласить вас на этот танец.

Он предвкушающе улыбнулся и Лисанна его вспомнила. Великий герцог. Последний внучатый племянник ее отца, вероятный наследник. Его представили в первых рядах, среди самой именитой знати, но тогда она не успела составить о нем свое мнение. Теперь же ей было очевидно, что этот юноша больше напоминает гаремного наложника, чем серьезного, хозяйственного супруга, способного поддержать жену в нелегком труде по управлению государством.

Танец был довольно прост, так что принцессе удавалось изящно двигаться по залу и вести с кавалером легкую беседу. Речи Великого герцога только подтвердили его нежелание обременять себя. Лисанна скромно ему улыбнулась и будто невзначай положила руку на свой скрытый складками платья живот. Во взгляде мужчины полыхнуло презрение. Ясно. Не просто равнодушен – презирает, а значит, может стать опасным. Пожалуй, Великое герцогство заслуживает лучшего правителя. На последних тактах герцог проводил принцессу к ее месту и откланялся.

- Как тебе мальчик? - тут же спросил король.

- Слаб, себялюбив и может быть опасен, если решит, что его обидели.

- Чем же опасен? – король интересовался спокойно сухо, словно принимал экзамен.

- Не погнушается подлостью. Будет считать, что нанесенное ему мнимое оскорбление развязывает ему руки.

Его величество склонил голову на бок, с любопытством глядя на дочь:

- Откуда такие познания?

Лисанна хмыкнула и призналась:

- Семь лет я командовала отрядом «боевых кошек», когда под твоим началом полусотня громкоголосых и крепких воительниц, поневоле начинаешь разбираться в людях.

- Неплохо, неплохо пробормотал себе под нос король.

Бал неторопливо двигался к завершению, принцессе и королю подали отдельные подносы с закусками и напитками. Лисанна мельком оценила ассортимент: дешевая карамель, маковые палочки, явно подсохшее печенье и тут же восхитительное пирожное с легкой шапкой бело-розового крема и аппетитными ягодками сбоку. Воительница сделала вид, что выбрала что-то и захрустела орешками, припрятанными в поясной сумочке.

Из напитков было подано крепкое красное вино и нечто сливочное, и судя по виду безалкогольное. Лисанна покрутила бокал в руках, немного пролила на поднос и отставила напиток под предлогом тщательного вытирания пальцев салфеткой.

Когда его величество отправился отдыхать, подавая тем сигнал подданным к окончанию увеселений, принцесса тоже отправилась к себе. Алатина встретила ее в дверях опочивальни мрачной ухмылкой.

- Что, тяжело пришлось? - спросила воительница подругу, с наслаждением стягивая надоевшее тяжелое платье.

- Змея, мешок скорпионов, заткнутый дымоход, чесальный порошок на простынях, неизвестная отрава в воде для умывания и банальный камень с горящей паклей влетевший в открытое окно.

- Никто ничего не видел, - понятливо вздохнула принцесса, пожалуй, я сегодня переночую у мужей.

- Ээээ, - Алатина замялась, - лучше ночуй у себя, мужьям придется искать другую комнату.

- В чем дело? – Лисанна ощутила, как яростно раздуваются ее ноздри.

- Мы тут скорпионов ловили, а туда успели пару факелов забросить, - призналась «кошка».

- Ясно! Тем лучше, Малик, позови младших сюда, на этом ложе можно отряд «кошек» разместить!

Старший супруг помедлил:

- Госпожа моя, разумно ли это? Пока никто не знает о том, как дороги вам Табиб и Лиссим, им ничего не угрожает!

- Малик, - Лисанна уже обнаженная, не стесняясь своего тела встала в изящный серебряный бассейн выполненный в виде раковины, и одна из «кошек» начала поливать ее прохладной водой, лично набранной в колодце. – Раз нападали на мою опочивальню и комнату, отведенную мужчинам, значит о наших отношениях уже знают. В дороге мы не всегда были сдержаны, так что теперь мне намекают. А я отвечу намекающим.

Мужья явились в спальню принцессы с частью своего багажа. Корзины и мешки спрятали в гардеробной, синие одеяния и тюрбаны положили так, чтобы в любой момент одеть. Ворчащая от усталости Лисанна уже лежала в постели и требовала мужского тепла и внимания. Первый рядом с ней оказался Малик, обнял, помогая удобно устроиться на непривычных перинах, растер спину. Лиссим лег в ногах, втирая в побледневшую от избытка жидкости кожу душистое масло. Табиб очутился с другой стороны и начал массировать руки.

Алатина демонстративно вздохнула, загасила часть свечей, завернулась в походный бурнус и ушла спать в соседнюю комнату, «для дежурной фрейлины». Едва соратница ушла, Лисанна не открывая глаз спросила старшего супруга:

- Как думаешь, что нам приготовят на завтра?

- Думаю у знати припасено немало шпилек. Спустят с цепи сплетниц и записных остряков…

Около часа они обсуждали что и как будут делать в различных ситуациях, обратились за советом к Табибу, попросили Лиссима лично контролировать всю пищу и воду, а потом наконец уснули тесной компанией, чувствуя необходимость друг в друге.

***

На следующий день ее высочеству предстоял прием знатных дам в малой гостиной. На этот раз Лисанна оделась в привычный ей расшитый кафтан, а вместо мужей ее сопровождали подруги. Дамы входили в гостиную одна за одной, с легким презрением оглядывая нисколько не изменившийся интерьер.

Кланялись дамы снисходительно, разговоры старались вести «ученые», полагая, что барышня-дикарка не поймет ни слова. Лисанна смотрела на эти потуги снисходительно, однако на шею себе садиться не позволяла.

- Ваше высочество, вас, наверное, изумило наличие во дворце ватерклозета, - умильно улыбаясь ворковала молодая яркая блондинка в голубом платье щедро расшитом золотой нитью.

- Почему вы так считаете? – любезно поинтересовалась Лисанна.

- Но вы же выросли среди дикарей, - немного растеряно ответила барышня, - разве там могли быть такие технические новинки?

- Городу, в котором я провожу зиму три тысячи лет, - снисходительно ответила принцесса, - и представьте себе леди, канализация и фонтаны существуют в нем с самого основания. Более того, в моей личной купальне бьет горячий источник.

Блондинка похлопала глазами и отошла в сторону. Ее заменила томная брюнетка в темно-красном платье:

- Просто поразительно, ваше высочество, как трудно прошло ваше детство, ведь вам пришлось тренироваться с оружием! Как мужчине!

Лисанне пришлось приложить усилие, чтобы «перевести» попытку оскорбления. Дама намекала на грубость принцессы, но в племени ее слова поняли бы как обвинение в изнеженности. Воительница слегка прикусила губы, чтобы не рассмеяться, и ответила:

- Моя Мать сказала бы, что сидящие здесь женщины слишком изнежены, и больше похожи на гаремных мальчиков, чем на девушек и женщин.

- У вас тоже был гарем? – блестя глазами спросила очаровательная рыжая дама, сияя изумрудами, размером с крупную бронзовку³, - расскажите, каково это быть в постели сразу с несколькими мужчинами?

Лисанна могла бы оборвать нахалку, но судя по тому, как заблестели глаза остальных участниц чаепития, данная тема волновала всех. Воительница колебалась – закатить скучную лекцию о том, что гарем, это просто мужская половина жилища? Подразнить воображение дам, рассказами о юных прекрасных наложниках? Или добавить тумана, сообщив гостьям, что в их стране гарем — это показатель высокого статуса… Неторопливо сделав глоток чая, принцесса решила совместить все три стратегии:

- Леди, - укоризненно сказала она, - право такие разговоры более пристали мужчинам за рукоделием. Неужели вы не знаете, что любая свободная женщина имеет право завести лишь одного старшего супруга? Наложников конечно дозволяется больше, но их же надо содержать и кормить. Половина гарема Матери племени, это сироты и бедные родственники, которым больше негде жить. Она проявляет милосердие, а заодно показывает, что достаточно состоятельна, чтобы содержать такое количество капризных мужчин, обожающих наряды и сладости!

На лица придворных дам стоило посмотреть! Воительница спрятала улыбку в чашке, и приготовилась отражать следующие атаки.

Двери распахнулись, лакей объявил имя задержавшейся дамы:

- Графиня Движецкая!

Она влетела, сияя зеркалами, стеклянными бусинами, и снисходительной белозубой улыбкой. За ней покорно глядя в пол шла темнокожая смуглая служанка в синем бурнусе. Остальные дамы заахали, восхищаясь невиданной экзотикой и дорогущей синей тканью, явно приобретенной в посольстве.

Лисанне хватило взгляда, чтобы понять, что темнокожая девушка принадлежит одному из племен, в котором правят мужчины. Скорее всего в рабство ее продал отец или муж, а может брат не желающий кормить сестру. Но жалость к девушке пришлось подавить. Сейчас нужно было вовремя ответить на очередной выпад придворных кобр.

Внезапная гостья улыбаясь окинула помещение быстрым взглядом, разыскивая кого-то или что-то, а потом удивленно уставилась на принцессу. Похоже графиня испытала невольный шок, ожидая увидеть смуглую черноглазую девушку, взамен обнаружила статную высокую блондинку с голубыми глазами и чайной чашкой в руках.

Вот теперь Лисанна твердо и недвусмысленно проявила свою власть.

- Графиня, - холодно сказала она, позволяя металлу явственно проступить в голосе, - вы нарушили дворцовый регламент, опоздав на запланированное мероприятие. Вы оскорбили особу королевской крови, не принеся извинений, и наконец вы нарушили этикет, явившись с прислугой на приватное чаепитие в личные покои принцессы. – ровный голос Лисанны звучал в тишине еще более жуткой от того, что графиня застыла в неловкой позе, чувствуя, что земля уходит у нее из-под ног и не зная, что предпринять для своего спасения. – По совокупности провинностей я приказываю вам удалиться в свое поместье, приказ о лишении вас придворных должностей и рент получите в канцелярии дворца.

Закончив говорить Лисанна хлопнула в ладоши и кивнула на даму двум здоровенным лакеям:

- Проводите графиню до ее кареты, и пришлите мне секретаря канцелярии с бумагой для приказов.

Женщине отказали ноги, так что лакеям пришлось выносить ее под руки. Сзади смирно шла темнокожая служанка, в один миг превратившаяся из восхитительно тонкого розыгрыша в жуткий промах.

Воительница обвела взглядом притихших дам и улыбнулась им с той кровожадной ласковостью, с которой порой улыбалась своим «кошкам»:

- Как вам понравился наш чай леди?

Побледневшие дамы разом утратили весь кураж и судорожно закивали головами пытаясь выразить одобрение. Может они бы и попытались выставить зубки, но как раз в это время в гостиную вошел король и вежливо пошутив с дамами увел дочь на прогулку по парку.

Через несколько часов весь дворец, а затем и вся столица знала об опале настигшей графиню Движецкую. По слухам, принцесса лично продиктовала секретарю пункты законодательства, нарушенные дамой, и король полностью с ними согласился, позволив принцессе самой подписать приказ, и заверить его личной печатью с изображением не то пумы, не то леопарда.

Теперь к Лисанне стали относится с опаской. Это снизило давление тех, кто боялся за свое место, но зато открыло больше простора всевозможным блюстителям нравственности, так как принцесса отказывалась появляться где либо, хотя бы без одной фигуры в синем балахоне.

Буквально через день после памятного чаепития принцессу пригласили на обычный королевский совет. Она посидела в кресле, слушая, как препираются лорды, а потом демонстративно зевнула. Пожилой въедливый лорд Гориус, герцог Айма, немедля накинулся на молодую женщину с упреками:

- Если вам скучно, ваше высочество, займитесь рукоделием или танцами! Зачем вам тратить время на скучную мужскую болтовню.

- Вы совершенно верно обозвали эту болтовню скучной, герцог, - голосок принцессы был мягок и сладок, как финиковая паста, - сколько недель вы собираетесь откладывать этот вопрос под разными предлогами? Две? Три? Пока ваш племянник не вернется с докладом из соляных копей?

Герцог затряс седой бородой, от смеси гнева и удивления, а принцесса уже повернулась к другому лорду:

- Вы потрясающе молчите, а между тем важный для вас вопрос важен и для королевства. Не давайте старым болтунам занимать время, прошу вас!

Подстегнутый ее словами молодой советник выступил с действительно важным вопросом, и принцесса не позволила утопить обсуждение. Быстро провела голосование, указала кое-кому его место, и свернула совет под предлогом срочной ревизии в сокровищнице:

- Насколько мне известно, регалии наследной принцессы не доставались со времен моей прапрабабушки. Думаю, мне стоит уделить внимание этим ценным артефактам лорды.

Король беззвучно аплодировал. Советники разошлись, а Лисанна совершенно вымотанная и обессиленная осталась сидеть в кресле.

- Как ты узнала про племянника герцога, - спросил король, вставая и упруго прохаживаясь вдоль камина. С появлением дочери он кажется даже помолодел, ощутив прилив сил и интерес к государственным делам, которые совсем недавно казались ему унылой лямкой.

- Госпожа Кумквана просветила. Да и слишком уж он старательно тянул время.

- Понятно. Значит тебя учили быть правителем, - задумчиво сказал его величество потирая подбородок.

- Меня многому учили, отец, - Лисанна воспользовалась моментом, чтобы поговорить с королем в приватной обстановке. – До недавнего времени я была единственной дочерью Матери племен. Милостью Богини семь лет назад родилась моя сестра, поэтому Мать отпустила меня сюда.

Король и принцесса помолчали. Отец убедился в том, что у его дочери есть место, где ее ждут, а принцесса положила еще один кирпичик в основание своего мирного существования во дворце. Снижая напряжение Лисанна слегка улыбнулась:

- Теперь, когда вваши подданые убедились, что ваша дочь не безвольная кукла и в чулане запереть ее не получится, надеюсь теперь я могу вернуться в племя? Скоро весна, дороги станут непроходимы.

Король еще побродил от окна к окну, заложив руки за спину. Глубокие морщины бороздили его лоб собираясь на переносице, каблуки сапог звонко цокали по мраморному полу.

- Лисанна, - пожалуй впервые отец назвал ее по имени, и воительница где-то глубоко внутри дрогнула от такого личного обращения, - я не могу тебя отпустить. Моей стране нужен правитель. Сильный, умный, толковый, способный держать в руках свору жадных шакалов, готовых растащить все собранное на куски.

Принцесса хотела возразить, но король жестом остановил ее:

- Если бы у меня было время, я бы попросил у тебя сына. Или отыскал еще какого -нибудь родственника, благо желающих сесть на трон всегда довольно, но я не успеваю! – его величество нервно дернул седую прядь. – Три-пять лет, говорят лекари. За это время я сумею подготовить тебя. Задатки у тебя хорошие, а уж сына или дочь ты воспитаешь сама.

Лисанна задумалась. Она понимала короля и как отца и как правителя, но взваливать на себя такую ношу? Огромное, холодное, чуждое ей королевство? Гораздо заманчивее выглядела картинка возвращение в родные шатры, дозоры вокруг стоянки, аромат кофе на губах и вкус песка и моря в порывах ветра.

Вот только вернуться просто так не получится. Можно сбежать, и есть вероятность успешного побега – всегда найдутся сумасшедшие фанатики и борцы за свободу, готовые сопротивляться любой власти любым способом, но… ее племя уязвимо.

Баланс жизни между морем и пустыней слишком хрупок. На них даже не надо будет нападать. Один сезон не пропускать купцов, повысить пошлины на товары с побережья и запретить вывоз зерна и все. Медленная агония голодной смерти. Прежде такое случалось, но в правление Матери – никогда. Лисанна вдруг отчетливо поняла, почему так превозносят нынешнюю правительницу старухи. При ней выживали старики и дети. Племя увеличилось больше чем в два раза. Даже рабы и пленники перестали голодать. Баланс. Верное соотношение интересов…

Принцесса откинулась на спинку кресла, на миг прикрыла глаза позволяя себе слабость. Ребенок сильно толкнул ее в бок, напоминая о себе.

- Хорошо, отец, я останусь. Но моя лояльность и старательность будут вам кое-чего стоить.

Король иронично поднял брови, признавая разумность требований.

- Мой гарем останется со мной. Обещаю не пополнять его, но если я откажусь от мужей, меня не поймут на родине. С Маликом, моим старшим супругом мы заключили брак по вашим правилам. – Король слегка дернулся, но тут же усмехнулся, признавая свое поражение. - Это было довольно просто сделать, - усмехнулась в ответ воительница, - достаточно было переодеться небогатую одежду, и заплатить жрецу. Мы готовы повторить церемонию публично, если это необходимо.

Король одобрительно кивнул.

- Воспитанием своего ребенка занимаюсь я. Любые учителя, науки или игрушки только с моего разрешения и после проверки на яды моим человеком.

- Разумно, но разве твое племя признает твое дитя?

- Конечно, - Лисанна безмятежно улыбнулась в ответ, - я старшая дочь Матери племени, то есть в вашем понимании кронпринцесса, моя дочь будет наследовать титул, если докажет свою состоятельность как воительница.

Королю явно хотелось поспорить, но мудрость и опыт взяли вверх:

- Будь по -твоему!

- Не так быстро, ваше величество, - Лисанна с трудом сдержалась, чтобы не начать ерзать в тесном кресле, так затекли ноги, но лицо надо было держать. - Договор, с печатями и клятвой на крови не причинять вреда моему племени.

Король усмехнулся, но взял лист из приготовленной к заседанию стопки пергаментов и сам совей рукой вывел первую строчку:

- Договор, между его величеством, королем Аризарусом Пятым…

***

Едва на договоре просохли чернила, как вокруг Лисанны закрутился осмысленный вихрь. Начались приготовления к свадьбе. Из сокровищницы извлекли древние регалии кронпринцессы. Они отличались необыкновенным видом и очень тонкой работой.

Вместо обычного узкого обруча украшенного королевским гербом надо лбом, который полагался кронпринцу на любом торжественном мероприятии, Воительнице принесли для примерки узкий обруч украшенный крупными сапфирами, золотыми цепями-подвесками до самых плеч и усыпанными бриллиантовой крошкой крыльями уходящими от висков к затылку.

Малик присвистнул, рассмотрев украшение и сказал, что спокоен за жену – в таком шлеме ей даже удар кувалдой не страшен.

Следующий элемент – ожерелье. Мелкие ряды бус у самого горла переходили в толстые эмалевые пластины со сложным узором. Они прикрывали плечи и часть груди, снова переходя в мелкие подвески. Все вместе напоминало доспешный воротник. Малик оценил и это украшение, уверяя, что и кинжала бояться не надо. Сломается.

Браслеты-наручи, широкий пояс из наборных пластин, и перстень- кастет уже не вызвали у супруга воительницы столь бурных впечатлений. Оставался еще один вопрос – как беременная женщина выдержит во всем этом несколько часов? Но старенький, дребезжащий хранитель уверил, что стоит эти украшения надеть настоящей кронпринцессе и вес металла и камней изменится.

- Раньше именно так определяли нужное количество королевской крови в претендентах, - бережно укладывая артефакты в коробки пояснял хранитель, - если примерил и не упал, значит достоин!

Лисанна устало улыбнулась. Последняя неделя давалась ей тяжело. Мужья поддерживали и веселили ее, помогали выстаивать длительные примерки, отгоняли навязчивых просителей, но беременность становилась все более тяжким бременем.

Малику тоже доставалось внимания портных и церемониймейстеров. На свадьбу лорд из клана Пса должен был явиться в нарядном камзоле, но в шапероне⁴ с длинным синим худом⁵, который должен будет изображать тюрбан для соплеменников Лисанны.

Король порой появлялся на горизонте, осматривал дочь, ее супругов, охранниц и покои превращенные в стоянку каравана, странно хмыкал и снова исчезал в недрах королевских покоев, оставляя за собой привкус готовящейся западни.

За день до назначенной церемонии бракосочетания храм украшался нежнейшими свежими цветами. Зима превращалась в лето в тронном зале и весь дворец благоухал оранжерейной свежестью и влажной землей. Апельсиновые и лимонные деревья в кадках стояли на лестницах и у дверей парадных залов. Всюду с деловым видом сновали лакеи и горничные, топтались пажи, бродили гуляки, в ожидании праздничного стола.

Выпив успокаивающую настойку Лисанна с утра одевалась в своих покоях. Малика наряжали в мужской половине, так что вокруг нервной новобрачной сновали только портные, куаферы и «боевые кошки» с их специфическим чувством юмора.

Платье-кафтан, напоминающее кроем гибрид, сотворенный Табибом для первого бала пошили дворцовые портные, но под присмотром второго супруга принцессы. Его насыщенный синий цвет, долго вызывал протест у соплеменников принцессы, но король убедил из, продемонстрировав портрет прежней королевы в синем платье и мантии.

Надевали платье вчетвером, опасаясь примять нежные цветы из золотой канители, которыми фрейлины украсили прическу принцессы. Чулки, туфельки, украшения. Когда на голову лег венец, принцесса еле устояла под его весом. Ожерелье, браслеты, пояс просто сгибали ее к земле. Однако надев последний перстень Лисанна вдруг ощутила легкость и прохладу. Регалии приняли ее! Вот о чем говорил хранитель! Жизнь снова заиграла красками.

Буквально через минуту мажордом распахнул двери:

- Ваше высочество, его величество ждет вас в храме!

Волнуясь принцесса выдвинулась вперед в плотном круге «боевых кошек» Те понимая серьезность момента просто шли с обнаженным оружием в руках, не обращая внимания на шепотки в толпе придворных. Ведь по местным обычаям обнаженным оружием отгоняли нечисть дружки жениха.

Малик появился в сопровождении младших супругов и спешно вызванных в столицу родичей. Он тоже был в синем, и Лисанна засмотрелась на его лицо, едва не споткнувшись. Их проводили к алтарю, жрец коротко и торжественно провел церемонию, которую они уже проходили, и по местным обычаям супруг надел жене фамильный перстень с гербом.

Потом затрубили трубы, заставив усталую принцессу вздрогнуть. Она полагала, что после церемонии все пройдут в зал, вручат молодым подарки, сядут за праздничный стол и молодоженам удастся сбежать в свои покои еще до полуночи.

Увы, ее надеждам не суждено было сбыться. Король вышел вперед, развернулся к толпе придворных и громко объявил:

- В это торжественный для меня день, я хочу поздравить мою дочь со вступлением в законный брак, и передаю ей свою корону.

Толпа замерла. Не все, но многие знали, что королевские регалии такой же артефакт, как и украшения кронпринцессы.

- Подойди сюда, Лисанна! Клянись беречь и охранять королевство от любой напасти!

Воительница шагнула вперед, чувствуя, как захлопывается ловушка за ее спиной. Она полагала, что у нее будет еще несколько лет на тихие семейные радости и привыкание к новой роли. Увы. Отец не оставлял ей выбора.

Опустившись на колени, она повторила слова клятвы. Ощутила, как поверх венца кронпринцессы ложится еще одна корона, тяжелая, сжимающая голову, и как потом она в момент стала легкой, вызвав разочарованный вздох у советников.

От прилива сил на миг закружилась голова, а потом по ногам потекло нечто горячее. Радуясь темному цвету платья, Лисанна поспешила закончить церемонию, встала опираясь на руку отца, и шепнула:

- Повитуху в мои покои, срочно!

Он не сразу понял, но через миг до него дошло. Удерживая благожелательную улыбку его величество предложил отпустить молодых в их покои и отметить все случившееся прямо сейчас!

Слом протокола вызвал неконтролируемое паническое выражение на лице мажордома, но влажный блеск пола на том месте, где только что прошла нова королева под руку со своим супругом объяснил ему все моментально. Верный служитель короны с судорожной улыбкой на лице взял все в свои руки, пока король нервно дергал звонок, требуя немедля всех повитух сразу.

Лисанне удалось опираясь на руку Малика дойти до своих комнат. Тут уже можно было согнуться, хватаясь за живот и плакать от боли, вызывая «кошек». Ее команда сработала безупречно. Посреди спальни молодоженов поставили малый походный шатер. Опытная «бабка», сопровождавшая принцессу всю дорогу, немедля принялась отдавать распоряжения, и одновременно раздевать принцессу, бросая бесценные артефакты на кровать, как простые побрякушки. Туда же улетели драгоценные ткани коронационного платья, шпильки, туфли и пара кинжалов, припрятанных недоверчивой воительницей.

Полы шатра опустились, мужья и «боевые кошки» остались снаружи, ждать и надеяться. Время тянулось невыносимо медленно. Малик ходил туда-сюда изрядно раздражая окружающих, но выставить его прочь никто не имел права – старший супруг королевы подчиняется только ей. Кошки мрачнели, слушая доносящиеся из шатра команды повитухи и едва различимые стоны Лисанны.

Напряжение разрядила тихая мелодия свирели. Оглянувшись принц-консорт увидел Лиссима. Закутанный в синий балахон младший супруг сидел, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза выводил легкую светлую мелодию, словно приветствовал появление нового человека, идущего в мир. Табиб огляделся, выбрал серебряную сахарницу вытряхнул содержимое на поднос и разбил мелодию легким звонким стуком, похожим на капель.

Малик прислушался, и вспомнил, как развлекался в детстве. Шелковый пояс натянутый как струна на спинку стула давал приглушенный звук, легко вписавшийся в общее звучание. Они играли перед притихшими воительницами, желая своей супруге быстрых и легких родов, а потом заметили, что стоны и команды из шатра входят в один ритм с их музыкой. Алатина сообразила первая, схватила тарч⁶ и поддержала ритм:

- Кошки, боевую песнь! – скомандовала она подругам.

Через минуту стоны Лисанны были заглушены четким ритмом и резкими выкриками женщин. Сколько они стучали, играли, пели было не ясно. Вся комната вибрировала и резонировала в такт, кажется даже ножки кресел постукивали по паркету. И вдруг в это трансовое звучание ворвалось тихое мяуканье, обиженное и недовольное. Никто не остановился, но «кошки» переглянулись, проверяя – показалось или нет?

Еще несколько минут из шатра ничего не было слышно, потом пола откинулась, выпуская красную усталую повитуху:

- Мальчик, - слабо улыбнулась она мужьям, - светленький и голубоглазый.

Малик шагнул вперед, выпустив пояс, забыв о болезненном притоке крови к усталым ногам, и с благоговением принял синий сверток, прячущий недовольное красное личико. Повитуха махнула рукой на ошеломленного папашу и вернулась к роженице. Кошки неслышно подошли ближе, любуясь умилительной картиной – отец прижимающий к плечу сына. Табиб и Лиссим тоже не остались на месте, они восторженно сверкали глазами, стараясь рассмотреть сморщенное недовольное личико крохотного кронпринца.

Между тем в шатре вдруг раздался шум, стон, и громкий голос повитухи. Переглянувшись, все вновь схватились за инструменты, устроив от неожиданности такую какофонию, что с нижнего этажа прибежали лакеи, выяснить, что случилось. Им тут же поведали радостную весть о рождении принца, и вскоре за окнами загрохотали пушки, раздались приветственные крики и звон часов с набатной башни.

В следующий раз повитуха вышла почти через час, весьма растрепанная, потерявшая повязку, но в руках бережно несла невесомый алый сверток:

- Девочка, - прошептала она, - наша маленькая принцесса!

Восторженным воплем «кошек» можно было дробить камни. Табибу и Лиссиму пришлось подпереть старшего супруга, чтобы он не свалился на пол, раздавленный таким огромным и всеобъемлющим счастьем. Женщина улыбнулась, вручая отцу второе дитя и кивнула на шатер:

- Можешь войти, поблагодарить супругу за щедрый дар.

Малик откинул полог и вошел в душное, пахнущее кровью пространство, чтобы увидеть, измученное лицо Лисанны, прижать к лицу ее прохладные ладони, с почтением поцеловать их, благодаря за рождение детей. Потом смущаясь он вынул из пояса два узких браслета – один усаженный красными камнями, другой синими:

- По нашим обычаям, муж дарит супруге браслет за каждого рожденного ребенка. Ты примешь их?

Лисанна слабо улыбнулась пересохшими губами, после всех испытаний ее клонило в сон:

- Приму. Где ты раздобыл такую красоту?

- Зит помог, - немного неохотно ответил Малик, - пока тебя мучали примерками я сумел договориться с ним о встрече. Госпожа посол довольна им. Она велела спросить тебя, подтверждаешь ли ты его разводное письмо, кажется Зит приглянулся одной из ее дочерей.

Рука супруги скользнула по щеке мужчины:

- Нужно спросить Зита, если он захочет вступить в новый брак, я подпишу его свиток.

Мужчина прижал ее ладонь к своей щеке, целуя самую середину ладони:

- Прости, я понимаю, что сейчас не время для этих разговоров.

- Он твой брат, - пожала плечами Лисанна, обводя пальцев узоры вокруг глаз мужа.

Некоторое время они просто гладили друг друга, радуясь безмолвной близости, потом полы шатра раскрылись, впуская повитуху:

- Мамочка, пришло время кормить деток! – женщина ловко распахнула нарядный халат воительницы, приспустила сорочку и приложила к груди красный сверток. – Смотри, отец, как нужно правильно прикладывать. Если жена будет спать, сам приложишь, ей отдыхать нужно.

Синий сверток Малик прикладывал сам, борясь с дрожанием рук и внутренним опасением причинить боль малышу.

Впервые ощущая крошечные детские ротики у своей груди, воительница вздохнула, принимая на свои плечи ответственность за увеличившуюся семью. Теперь ей будет вдвойне сложнее вернуться в страну моря и песка, но у нее есть стимул сделать это.

Торжества по случаю рождения наследного принца и его сестры затянулись на целую декаду. Король не дал дочери и дня передохнуть от родов – уже следующим утром он явился в ее спальню с целым ворохом бумаг, которые требовали ее внимания и подписи.

Малик всюду был рядом с женой. Купал детей, пеленал, учился у повитухи делать массаж животиков и ножек, следил за питанием кормящей матери и чистотой кормилиц. Лисанна не хотела лишать своих детей материнского молока, а потому кормилицы подменяли ее только ночью.

Табиб и Лиссим всегда были рядом, страхуя, помогая и поддерживая. Оба младших супруга не расставались с синими тюрбанами и бурнусами, а потому обычный выход королевской семьи выглядел так: Лисанна в платье, представляющем собой смесь кафтана и принятых в королевстве одеяний, Малик в камзоле и шоссах, но с неизменным синим шапероном на голове. И за их спинами две синие фигуры с младенцами на руках.

Эпилог

Со временем королевский двор привык к странностям своей королевы. Сменилась мода, подросли дети, старый король продолжал держать руку на политическом пульсе страны. Лет через пять после коронации, Лисанна с мужьями и детьми отправилась в путешествие по стране, удачно подгадав визит на морские курорты ко времени возвращения племени из пустыни.12727c

Мать племени с теплотой и радостью встретила дочь и внучку. Юная принцесса Алиссандра пленила сердце старой воительницы, так что с тех пор девочка проводила лето на побережье, в шатрах родственников матери. Компанию в детских играх принцессе составляла подросшая Герти, а Скил, по прежнему работающий нянькой присматривал за обоими шустрыми девчушками и был вполне доволен жизнью.

Принц Александр больше времени проводил в компании деда и дяди. Зит как и собирался открыл оружейную лавку, став поставщиком королевского двора, а затем женился на старшей дочери госпожи Кумкваны.

Под мудрым правлением воительницы и ее мужей страна процветала. Старый король радовался тому, что сделала хороший выбор, позволив дочери стать королевой, а не производительницей наследника.

Дочь в свою очередь оправдала все ожидания отца и сумела удержать в своих руках и семью и королевство. Однако самыми счастливыми моментами в жизни королевы Лисанны и ее супругов были короткие поездки в пустыню. Они носились на лошадях и верблюдах, охотились, жили в шатрах и с упоением любили друг друга, не оглядываясь на слуг и дворцовые сплетни. А потом спокойные и торжественные, возвращались в столицу, чтобы следующие одиннадцать месяцев смиренно нести тяжесть королевской короны, в ожидании новой головокружительной чехарды коротких счастливых дней!