Глава 29

Каин ложится на спину, а я приподнимаюсь и смотрю на его лицо. Он вспомнил легкую улыбку, а из карих глаз исчезло торнадо, что сулило одни беды. Он, пожалуй, выглядит умиротворенным и, конечно, чертовски красивым. От него невозможно отвести глаза, когда он доволен жизнью и смотрит по сторонам расслабленным сытым взглядом. Тогда все выигранные титулы, вырванные в жестоких схватках у других претендентов, и все взятые вершины сливаются в сильный выточенный из камня образ, а в каждом его жесте проглядывает победитель.

Больше всего я люблю видеть его таким. Ведь он такой на самом деле, это его природа.

— Лис, — зовет он лениво и тянется к моим губам.

Дарит глубокий и сладкий поцелуй, лаская мой рот умелым языком. Он умеет непозволительно много… на ринге, в постели, в откровенные минуты. Я чувствую кожей, что это именно они. Да, сейчас прозвучат слова из самого сердца, ведь эти моменты ни с чем не спутаешь. Всё вокруг как будто замирает, а ощущения обостряются так, что кажется, что слышишь каждый толчок сердца, его и своего.

Почти мелодия, честная и живая.

— Как у тебя получилось? — спрашивает Каин.

— Ты о чем?

— Теперь ты забавляешься со мной, — замечает он с усмешкой. — И что ты сделала с Игорем? Я заметил, как он заткнулся после твоего знака.

Я собиралась рассказать Каину, чтобы не плести интригу у него за спиной, но слова застревают в горле и я решаю выбрать другой момент. Сперва пусть разберется с чужаками, а потом наведет порядок в своем клубе.

Сейчас я все равно не найду подходящих слов, и он вновь сбесится, не желая даже слушать о моем перемирии с Игорем. И плевать, что за Игорем уйдут парни, которые так необходимы Каину в тяжелый момент. На таких условиях Каину не нужно ничего, ни помощи, ни перемирий, ни полезных советов экспертным голосом. Я же не так горда, я согласна иметь дело с Игорем… Черт, если я в чем-то и познала мастерство, так это в тесном общении с ублюдками. Я профессионал в этом деле, и я дам Игорю, что он хочет. И выиграю время для Каина.

— Я приехала на час раньше тебя, и мы поговорили. Хотя, скорей, палата реанимации для Гара отрезвила его.

— Нет, ты перевернула игру, крошка. Я вижу.

— Разве?

— Да. И так ловко, что я проглядел момент.

— Помнишь, в ванне мы придумали упражнение на равновесие? Теперь нужно на реакцию.

Я смеюсь, обнимая его крепче, а потом рывком отстраняюсь. Я успеваю подняться на ноги прежде, чем он спохватывается. И от этого мой смех становится совсем беззастенчивым и даже вызывающим. Каин картинно кривится, не желая терпеть мой триумф, и поднимается следом. Черт, он с такой легкостью и плавностью надвигается, что это напоминает красивый свободный танец и завораживает меня.

Ему не хочется сопротивляться, пусть ради глупого веселья, ему хочется поддаваться. Самой тянуться к сильным рукам, в которых можно напрочь позабыть о любой беде.

— И чего ты выжидаешь? — дразнит он, раскатывая слова, как сладкие леденцы, во рту. — Готовишь прыжок?

— Я умею драться, зря насмехаешься.

— Ну я тоже немного умею.

Я замечаю лавку, которая придвинута к правой стенке и запрыгиваю на нее, не выпуская приближающегося Каина из виду.

— Она шатается, — замечает он скептически.

Следом тянет ко мне руки, чтобы спустить на пол, но я отступаю, на манер пьяного гимнаста вышагивая по узкой скамейке. Каин усмехается и смотрит, как я выбрасываю руки в стороны и продолжаю медленно отдаляться.

— Ты наступишь на подол.

Да, я сняла туфли, а без них длинна юбки перестала быть комфортной.

— Ты же поймаешь меня? — я повторяю его нагловатую усмешку и фыркаю, передразнивая его. — Это ведь упражнение на реакцию.

— На твою?

Каин молниеносно приближается и запирает меня в сильных руках. Черт, я даже выдохнуть не успела! И уже смеюсь, чувствуя его настырные губы на шее, он подминает меня под себя, не снимая с лавки, и влажно целует. У меня кружится голова от горячего дыхания, которое мягкой волной разливается по коже и заостряет нежную ласку.

— Попалась, — сообщает он, словно в этом оставались сомнения. — Тебя еще учить и учить, крошка.

— С таким учителем мне понадобятся дополнительные занятия.

— Я дорого беру… Стоп, я задел? — Каин вдруг мрачнеет и переводит взгляд ниже. — Твоя губа выглядит хуже.

Игорю повезло, что он ударил меня после другого. Гар прошелся жестоким прессом по моему лицу, а Игорь всего лишь растревожил свежую рану. Губа набухла сильней, но это даже не сразу бросается в глаза.

— Мне не стоило отказываться ото льда, — я улыбаюсь, чтобы успокоить его. — Пустяки, Каин. Пройдет.

— Я найду…

— Не уходи, это важнее.

Каин сдается, хотя тяжело выдыхает на мое вечное упрямство, и опускается на лавку. Он утягивает меня за собой, так что лавка с жалобным скрипом гнется под нашим весом. Каин садится удобнее и затаскивает меня себе на колени, жарко обнимая за плечи. Он молчит, а я глажу мягкие волосы, которые почти скрыли его лицо. Челка так отросла, что спускается до самых губ.

— Что с твоей машиной? — спрашиваю я после паузы.

— Ее больше нет.

— По тебе не скажешь, что тебя это беспокоит.

— Я надеюсь спасти остальной гараж.

Он хочет выглядеть уверенным и, пожалуй, легкомысленным, но тут ему не до веселья, это я точно знаю. Ему не обмануть меня ни в мелочах, ни в столь важных делах.

— Вы же договоритесь с другим клубом? — я спрашиваю прямо. — Игорь сказал, что может быть война.

— Я соврал ему насчет переговорщика, утром они ждут ответ и только. Мы уже всё переговорили… вернее, я выслушал их требования.

— Какие?

— Бой на их условиях. Я и один из их парней. Ничего критичного, неподходящий под мой стиль соперник, но время есть подготовиться. Правда, придется отменить намеченный бой. Дэн сбесится.

— Опять, — я плавно провожу пальцами, своим теплом очерчивая его скулы и возвращая довольную улыбку на лицо Каина. — Что тогда тебя беспокоит?

— Призовой фонд.

— Большие деньги?

— Очень большие деньги и ты.