Глава 28

Каин приезжает в клуб злым и уставшим. На нём нет свежих следов борьбы, я не замечаю новых ссадин или страшных синяков. В зале зажгли верхний свет, так что я могу приглядеться. Его одежда тоже в порядке, хотя он скрутил левый рукав футболки жёстким жгутом, оголив мускулистое плечо. Я вижу как играют налитые мышцы, когда он двигается и даже когда замирает. И как ходят его желваки под натянутой кожей.

Но главное, что он не ввязался в драку на той парковке. Это много, учитывая обстоятельства и порой несносный характер Каина. Меня отпускает монотонная тревога, которая незаметно подсчитывала каждую минуту его отсутствия. Мне уже казалось, что он слишком задерживается, что могло что-то случиться, а мы тут сидим в неизвестности и теряем драгоценное время.

— Никого не смущает метка чужого клуба? — Каин с порога произносит грубую фразу и пронизывающим взглядом обводит помещение. — На наших воротах?

Да, он зол. А чужая тупость, как известно, лишь подгоняет негативные эмоции. Так что Каина несет буйным потоком, и он выкрикивает имена парней в рандомном порядке. Он по очереди переводит тяжёлый взгляд на каждого, намекая, что кому-то из них, черт возьми, уже стоило стереть чертову надпись. Ведь это хамский вызов. Как перчатка брошенная прямо в лицо, такое нельзя терпеть ни секунды.

— Всем плевать?! — добавляет Каин.

Игорь незаметно отворачивается в сторону и шёпотом повторяет имя одного из парней, чтобы Каин не услышал. И выбранный Игорем парень тут же поднимается с места и идёт выполнять поручение босса.

Мне не нравится, что приказу Каина потребовалась разрешающая отмашка Игоря, но молчу и вновь убеждаюсь, что Игорь может быть последним ублюдком и самым ненадёжным партнером, но с ним придется считаться. Он отлично использовал ситуацию, пока Каин позволял себе много лишнего, и перетянул на свою сторону многих ребят из недовольных и случайно задетых.

Каин беспечно провёл последний год, забыв, что борьба происходит не только в клетке, но и на подступах к ней.

— Что они сказали? — Игорь не терпит интригу и сразу спрашивает об главном.

— Угрозы, — Каин неприятно улыбается и проходит к столу, на котором стоят пластиковые бутылки с водой.

Он свинчивает крышку и жадно пьёт, проливая капли на тёмную футболку.

— Утром пришлют переговорщиков, будет предметный разговор. Пока только мускулами поиграли.

Каин хмурится и то и дело поднимает правую ладонь к лицу, проводя пальцами над правой бровью. Он успокаивает пульсирующую боль, и я понимаю, что ему надо отдохнуть. Я кладу ладонь на локоть Игоря, когда он собирается задать очередной вопрос, и красноречивым взглядом прошу повременить. Каину нужно чуть выдохнуть, иначе день дерьмовых решений затянется и добавит нам всем проблем.

Я увожу Каина. Мы поднимаемся в его кабинет на втором этаже, к которому ведет подвесная лестница. Я ежусь от стального неприятного скрежета, будто верю, что тяжеленная конструкция может рассыпаться под моими ногами. Глупость же, но мне становится легче, когда за спиной захлопывается тяжёлая дверь.

Я хотела остаться с ним наедине, а теперь хочу помочь ему. Невыносимо смотреть на то, как он вымотался и сам себя загнал в угол.

— Ты так напряжён, — я говорю мягким спокойным голосом.

И провожу ладонями по покатым плечам, спускаясь к спине. Я по прежнему стою позади и не вижу лица Каина, которое может выражать что угодно. Я чувствую его мучительную расшатанность, и стрелка вот-вот качнется в какую-то сторону. Он может рассмеяться или, наоборот, взорваться огненными эмоциями. Шторм гуляет в нем, я на кончиках пальцев чувствую, как туго натянуты его нервы.

— Не сейчас, Лис, — произносит он с хрипотцой.

Каин шагает к письменному столу, ускользая от моих рук.

— Может, ты поспишь?

— Позже. Мне нужно дождаться звонков.

— Я разбужу тебя.

— Мне не до сна как-то, — отвечает он тверже.

И падает в кресло, которое поставили для посетителей.

— Но тебе нужно отвлечься, ты едва не сорвался на парней…

— Переживут.

— А ты переживёшь?

Я подхожу вплотную и кладу ладони на деревянные подлокотники.

— Ты собрал слишком хорошую команду, чтобы разбрасываться ею. Ты же не будешь в клетке вечно. Ребята вроде тебя либо спиваются после травм, либо переходят на следующую ступень.

— Я уже на ней.

— Пустой клуб ничего не стоит, Каин.

Он поднимает брови и не скрывает, что не ждал от меня подобных слов. Вообще слов о бизнесе. Я же в его жизни для удовольствия. Пусть развязного и больного, как было заведено между нами, или как инъекция обезболивающего, но точно не для деловых разговоров.

— Я хочу помочь тебе расслабиться, — я нащупываю пальцами его грудь и нажимаю жарче, начинаю беззастенчиво очерчивать мускулы, которые рельефно проступают через тонкую ткань футболки. — Я хочу слишком много?

— Лис…

— Тебе не нужно говорить. Я прекрасно вижу, что ты не хочешь говорить.

Каин неожиданно ловит мои пальцы и грубо сжимает. Он шумно выдыхает и зацепляется взглядом за мой подбородок, что я растолковываю как паузу. Да, точно, он берет тайм-аут, чтобы подобрать слова и не смотреть мне в глаза.

— Что не так? — я первой нарушаю молчание.

— Я дерьмово себя контролирую, не в том состоянии… Тебе лучше не трогать меня.

Он поднимает на меня глаза и смотрит внимательным взглядом, добавляя сто очков своим словам. Он серьезно, мне не почудилась грозная тень на его красивом лице, но я ошиблась, что смогу так легко стереть ее.

— Ты можешь взять меня, как хочешь, Каин.

— Лис, я не шучу…

— Грубо и жестко. Как привык.

— Ты слышишь себя?

— Делай со мной, что хочешь.

Я плавно опускаюсь на колени и замечаю, как он вдруг замирает. Перемена заняла жалкое мгновение, и я жалею, что потратила столько времени на дурацкие слова. Вот теперь он весь мой, хищник в нем почуял жертву и все доводы разума потеряли значение. Всё его мужское внимание течёт ко мне и тугим душным жгутом обвивается вокруг моего тела. Он ловит каждый мой жест и сбивается, не только в мыслях, позабыв, что хотел сдержаться мгновение назад, но также сбивается его дыхание.

Тягучее дыхание возбужденного мужчины… Я могу кончить от одного его перекрученного звука, мне даже не нужны прикосновения или поцелуи. Лишь сломанные вывернутые наизнанку вдохи и выдохи, когда воздух застревает в горле от нестерпимой жажды. И от грязных картинок, которые рождает мое выгнутое тело в его голове.

— Хочешь держать мои руки? — я наклоняюсь к нему и касаюсь подбородком пряжки ремня. — Мне всё сделать одним ртом?

Я очерчиваю влажным языком свои губы, закусывая нижнюю, и переключаюсь на кончик его ремня. Я обхватываю его зубами и легонько тяну на себя… Черт, да, его взгляд темнеет и плывет. Он пьянеет от животного желания и машинально тянется навстречу, помогая мне с замками.

— Ближе, крошка.

Мои руки вновь свободны, и я оттягиваю резинку боксеров. Обхватываю его член, срывая полустертый стон с мужский губ, и провожу ладонью от основания к головке. Я ласкаю его и чувствую, как он возбуждается сильней, как ему становится тесно и мало… Чертовски мало, Каин хочет взять меня по-настоящему и начинает хрипеть, смотря как мои умелые пальцы ходят по его стволу.

— Возьми его в рот, — произносит он на выдохе.

— В рот? — я уточняю с наглой усмешкой.

— Да, крошка… Да, глубже. Да, да, черт…

Я ласкаю член языком, то с нажимом, то почти невесомо проводя по головке, и принимаю его глубже. Каин вплетает пальцы в мои волосы и нежно поглаживает, реагируя на каждую мою ласку. Он иногда не сдерживается и со стоном сжимает сильней, натягивая запутавшуюся прядку. Но он отпускает и острые ощущения заостряют остальные эмоции, ласка и боль мешаются в жгучем коктейле.

Мы оба задыхаемся, и Каин начинает толкаться, откровенно трахая мой рот. Он выкручивает меня в своих руках и подвигается на край кресла. Ему все равно неудобно, и он рывком поднимается на ноги, подстраивая меня под себя на свой вкус. Его пальцы смыкаются вокруг моего раскрасневшегося лица и делают то, что я готова делать сама. Но ему хочется управлять, крепко сжимая меня и чувствуя мягкое прирученное тело под собой. Как оно выгибается и послушно принимает любую форму, как оно дрожит и хочет больше.

— Ты мокрая?

— Да, Каин, я безумно хочу тебя.

Я хватаю его за запястье и тяну на себя, показывая, что хочу, чтобы он опустился ко мне. Я хочу, чтобы мы сыграли и по моим правилам, я хочу почувствовать его в себе по-настоящему.

— Я больше не могу, — шепчу я, сбиваясь.

И Каин опускается ко мне, вжимая каменным телом в твердый пол. Он задирает длинную юбку платья и отодвигает мокрое белье в сторону.

— Так, крошка? — шепчет он, нащупав губами мой висок. — Я правильно делаю?

— Черт, Каин! Да сделай…

Он входит в меня сзади, замирая на высшей точке, чтобы я привыкла к его размеру, и обвивает обеими руками. Он знает, что скоро я начну вырываться, не в силах терпеть его сладкую и одновременно мучительную близость. Я буду царапать до крови его сильные руки и жалобно стонать, закусывая губы, дрожать и выкручиваться, пока не ослабну окончательно. Он знает, и поэтому душно обнимает, когда начинает брать меня твердыми уверенными толчками. Глубже и горячее, заполняя всю меня и целуя мои плечи. Каин умеет трахать, доказывая каждый раз, что знает каждую тайну о моем теле. Знает лучше меня.