Глава 45

— Что с записью, Игорь?

— Я сотру ее.

Как ему доверять? Как, черт возьми? И какие гарантии я могу требовать в таком положении?

— Ты знаешь меня. Я никогда не бью в очевидные места. И если я сказал, что сотру, значит сотру.

Меня больше успокаивает другая мысль — на записи слышно голос Игоря. Если запись утечет, он всегда будет первым в списках доносчиков. А это даже хуже грязных слухов обо мне. Игорь пойдет на такое в крайнем случае или если придумал очередную хитрую схему. В любом случае мне не знать наверняка.

— Ты чуть успокоилась, — замечает Игорь. — Я же не противен тебе, малышка.

— Ты даже в чем-то дорог мне, — я сжимаю его локоть и увожу руку прочь от моего тела. — Но это не значит, что я хочу спать с тобой.

Я прохожу мимо него и иду к платью, которое ждет на вешалке. На часах остается не так уж много времени, и я хочу расстегнуть молнию, чтобы полюбоваться строгим силуэтом и всем блеском. Это платье мне нравится. То, первое, черное и откровенное, не подходило ни к моему характеру, ни к настроению. А в золотом мне даже не придется выдавливать из себя улыбку, я чертовски люблю иронию.

— Я вспомнила, как Олег врезал тебе. Он замахнулся на меня, а ты рывком влез между нашими телами, чтобы закрыть собой. На рефлексах.

Игорь щурит глаза, угадывая новые интонации в моем голосе. Он идет ко мне медленным шагом, и каждый шаг приглушенным эхом расходится по полупустой комнате.

— Ты любишь меня? — я оборачиваюсь и смотрю на него.

Игорь прикрывает глаза с кривой усмешкой и берет паузу. Но я уже знаю ответ. Он скрытный, но я вижу его.

— Я уже видела эти качели, — я нахожу пальцами застежку и расстегиваю чехол. — Тебе то хочется унизить меня, то обнять с нежностью.

— Ты опять о Каине.

— Да, я опять о нем.

Черт, оно восхитительно. Здесь, когда рядом нет раздражающей хозяйки шоу-рума, я могу смотреть на платье трезво. На каждую прекрасную деталь, в которую вложено столько любви и удивительного мастерства, что страшно прикасаться. Его хочется оставить в чехле или лучше выставить в музейную витрину, чтобы только смотреть и не спеша разглядывать каждый сантиметр.

Особенно глубокий вырез. Свет причудливо искажается на золотой ткани и переливается разноцветьем. Я подношу ладонь и замечаю, как радужные блики начинают играть на коже. Безумно красиво, как рябь лунного света на водной глади.

— Ты умнее многих баб, Лис, — неожиданно произносит Игорь.

Он останавливается у меня за спиной и заглядывает через голову, смотря как мои пальцы прикасаются к невесомой ткани.

— Ты не истеришь и не бьешься понапрасну. Ни разу не видел, чтобы ты вырывалась.

— Мужчины сильнее.

— Особенно здешние мужчины, — Игорь кивает. — Ты выглядишь такой покорной и послушной, что делай что хочешь. Безропотная игрушка.

Игорь кладет ладони на мои плечи и сжимает, наталкивая мою спину на свою грудь.

— Ты молча терпишь, когда не можешь ответить, так же? Зачем вырываться, когда все равно проиграешь?

Он поворачивает нас к столу, над которым висит большое зеркало с круговой подсветкой. Мой взгляд зацепляется за наши силуэты, что стоят друг за другом, и следом за крепкие руки Игоря, которые стягивают меня в душных объятиях. Он делает это так медленно, будто дает мне время привыкнуть и прочувствовать всю безысходность. Ведь я сама не вырываюсь, никак не двигаюсь.

— Только это ширма для идиотов, которые ведутся, — заключает Игорь, наклоняясь ниже. — Ты ничего не забываешь, ты копишь силы и ищешь способы на будущее. Олег измывался над тобой и, смотри, он мертв. Каин год продержал собачонкой на коротком поводке, а теперь сам заглядывает тебе в рот. Он готов всю жизнь пустить под откос, лишь бы тебя никто не тронул.

Слова Игоря как будто звучат из соседней комнаты. Приглушенно и с полустертыми окончаниями.

— У тебя очень острые зубки, крошка. Помнишь, как я тогда сказал? Опасная стерва с ангельским личиком.

— У тебя уже встал?

Игорь зажигает яркую улыбку на губах и целует меня в висок.

— Да, малышка, у меня всегда на тебя стоит, — он целует вновь, влажно и жарко, и трется лицом, вдыхая мой запах. — У тебя что-то есть?

— О чем ты?

— План, — Игорь отбрасывает в сторону спутавшиеся волосы и подставляет мою шею под свои губы, он пробует меня языком, нанося короткие черточки на кожу. — Придумала, как остановить меня? Или пока играем по моим правилам?

У меня ничего нет. Я хочу, чтобы он стер запись, и это всё.

— Отлично, — он принимает молчание за ответ. — Значит член мне отрежешь после?

Игорь усмехается на собственную шутку и разворачивает в руках. Он подсаживает меня на столик и нажимает, приближаясь вплотную. Мощными бедрами разводит мои ноги и упирается пахом.

— Могу кинуть подсказку. Натрави Каина на меня, если он победит сегодня, — Игорь произносит слова над ухом, смешивая их с жаркими мокрыми поцелуями. — Сделай из него цепного пса, это будет весело.

— Не надо о нем. Не сейчас…

— Хорошо, сладкая. Скажи сама, что должна.

Я понимаю, о чем он, и чувствую, как горло схватывает стальным канатом.

— Пожалуйста, Игорь. Нет.

— Нет, малышка, я хочу услышать.

Он отстраняется, заглядывая мне в лицо, и кладет горячую ладонь на щеку. Он ласково гладит, уговаривая одним прикосновением, хотя его взгляд сообщает больше. Игорь смотрит так жадно и волнующе, что я начинаю нащупывать дорожку женской мягкой силы. Пока смутно и неуверенно, но она есть, она точно есть.

— Не бойся, я буду нежен, ты же знаешь.

Он слишком хочет меня. Любовь или нет, но что-то страстное и больное, замешанное на азарте. Игорь всегда любил брать чужих женщин, это его фетиш, а я дважды чужая и “чужая лучших”. Это можно использовать.

— Трахни меня, — произношу я на выдохе.