Глава 46

Трахни меня.

У Игоря плывет взгляд, когда он получает свою фразу из моих уст. Он рывком стаскивает с себя футболку и прижимается ко мне. Его нетерпеливые руки стискивают мою талию и наталкивают на себя до болезненного предела. Его кожа обжигает меня, как и дыхание, сбившиеся, воспаленное, расходящееся рваными волнами. Мне душно и тесно, и я чувствую жадные мужские прикосновения повсюду, словно на мне уже нет одежды и он добрался до каждого изгиба.

— Тише, тише, — я пытаюсь найти клочок пространства между нами и поймать его подбородок. — Игорь…

— Меня достали разговоры.

Его руки находят мои бедра и без остановок поднимаются выше, собирая ткань платья.

— Ты же хотел растянуть удовольствие, — я сама крепко обнимаю Игоря и приподнимаюсь, чтобы дотянуться до его уха. — Помнишь?

— Помню, — он отвечает на автомате и продолжает зажимать меня, подстраивая под свои пальцы и губы.

— Я хочу, но не здесь.

Мне приходится ловить его пальцы, которые набрели на застежку ремня и уже хотели расстегнуть его. Я со всей силой сдавливаю их, чтобы он, наконец, начал слышать. Эти парни заточены реагировать на боль, отвечать на нее, так что Игорь замирает на мгновение и дает мне возможность продолжить.

— Трахни меня, как в прошлый раз, — я ослабляю хватку и целую его висок, с пошлым старанием обвожу языком границу волос и целую вновь, угадывая, как он откликается на мою ласку. — Я хочу, как тогда. В клубе, и чтобы Он был за стенкой.

— Он чуть дальше сейчас, малышка.

— Это не то. Каин победит, и мы поедем праздновать в клуб. Я хочу там. Хочу у него под носом.

Игорь поворачивает голову и закапывается лицом в мою шею. Я чувствую его пьяную улыбку на коже, от которой идут мурашки. И его пальцы на заднице, он все же подлез под платье и терзает край спортивных шортиков, запуская пальцы дальше и сдавливая плоть хозяйской хваткой. Он с трудом сдерживается, чтобы не начать наталкивать меня на себя, понимая, что тогда уже точно не остановится. И плевать на мои слова.

— Только ты знаешь, какая я грязная шлюха на самом деле, — я раскатываю слова на языке, чтобы раззадорить его, и увожу ладонь ниже, поглаживая мощную мускулистую спину.

Мышцы бугрятся под моими тонкими пальцами, в них столько напряжения, что я почти чувствую легкую пульсацию.

— Я уговорю его снять с меня белье в машине. Он не дотронется до меня, обещаю, только снимет. Снимет для тебя, — я тягуче вожу по его спине и чувствую, как он проваливается в нарисованную мной картинку. — Всё будет, как в прошлый раз.

Слишком волнующая и зовущая картинка для него. Она стоит того, чтобы подождать. Растянуть проклятое удовольствие.

А мне больше ничего не нужно. Я расскажу Каину после боя, я изначально только этого и хотела — дотянуть до главного дня и дать ему спокойно провести бой, от которого зависит его будущее. Выиграть его, а потом разбираться со всеми остальными проблемами. Каин найдет выход, он придумает, что делать с Игорем и его угрозами, он защитит меня.

Осталось всего чуть, последний рывок… и тогда всё обретёт смысл. Мои поступки, отчаянные и на грани, приведут к цели.

— Ты играешь со мной?

— Конечно, — я усмехаюсь, а Игорь смеется в голос.

Он переносит ладони на мою талию, наконец, отпуская шорты, которые едва не порвал. Я же невесомо целую его в шею, чтобы успокоить волну, что начинает терять разгон и, кажется, выбирает мое русло. Да, Игорь останавливается и старается успокоить сбившееся дыхание. 1439f7c

— Мне нужно одеваться, — подсказываю я и провожу ладонью по его жестким волосам, — и тебе пора. Скоро выход Ка…

Я не договариваю, потому что входная дверь вдруг открывается и я вижу силуэт Каина. Я успеваю отпрянуть от Игоря, но истеричное движение делает только хуже. С лица Каина исчезает легкая улыбка, с которой он вошел, когда он понимает, что перед его глазами. Он замирает, зависнув на пороге, и смотрит лишь на мое лицо.

Я же замечаю на нем футболку с разномастными нашивками десятка спонсоров. Он уже собран и готов войти в клетку. Его бой совсем скоро, и видно он насильно вырвал минуту из графика организаторов, чтобы зайти ко мне.

— Каин…

Он качает головой, чтобы я даже не думала добавить хоть слово. Его взгляд заостряется до нервной пронзительности и мне становится больно от него. Фантомные яркие ощущения зажигаются на щеке, я чувствую его хлесткую пощечину так реалистично, что прикрываю глаза на мгновение.

Я не готова к такому взгляду, я никогда не чувствовала его на себе, даже в тот день, когда, мне казалось, “ударила” Каина бессердечнее всего. Но нет, можно больней, можно наотмашь…

— Прекрасно, — бросает Каин с наигранным безразличием, сжимая ручку двери до противного скрипа.

Он машинально кивает, словно хочет подтвердить собственную оценку, а потом резко разворачивается и уходит прочь.