Глава 14

— Может в торговый центр сходим? — Юра подкрадывается ко мне в субботу утром, пока я пеку блины на кухне. — Пацанов сводим в игровые автоматы пострелять…

— Ты напугал меня, — испуганно отворачиваюсь, переворачиваю блин, чувствую, как на талию ложатся руки мужа и каменею.

— А может по-быстрому пока парни спят? — утыкается мне в шею, и меня передергивает от боли и отвращения. Еще месяц назад я как собака поймала бы эту кость и была бы счастлива, но сегодня все изменилось. Сегодня я знаю, что у него есть любовница и что она беременна. И то, что мы прожили всего неделю после воссоединения дома, не значит, что я обо всем этом забыла.

— Убери от меня руки, — цежу сквозь зубы. Но Юра будто не слышит, продолжает комкать ночную сорочку на талии, задирая выше. — Я сказала убери!

С силой, которую раньше не применял, Юра сжимает меня и поднимает, отчего мои ноги отрываются от пола. Я роняю лопатку и начинаю колотить его по рукам, пинать по ногам, яростно сопротивляться его настойчивости. А он лишь швыряет меня на кухонный стол и с силой разводит мои ноги, вклиниваясь между.

— Не смей! — сдавленно цежу, стараясь не кричать, чтобы не разбудить детей. Он это понимал, знал, что не стану устраивать сцен, поэтому и подошел ко мне пока все спят. В кухне начинает пахнуть горелым блином. — Убери руки!

Юра обхватывает меня крепче, понимая, что на столе ему со мной не справиться и несет в гостиную. Швыряет на диван, давит собой, я шиплю, как уж на сковородке выгибаюсь, но не могу сбросить с себя его располневшее тело. Слезы медленно наливают глаза, сил бороться почти нет, меня трясет, я в бешенстве, но он будто не слышит.

С силой раздвигает мои ноги, устраивается между ними, прижимает мои руки к бокам, блокируя удары.

— Да прекрати ты сука! Я же все равно возьму то, что хочу! — самодовольно изрекает, а я лишь борюсь из последних сил, уже во всю рыдая.

На ум приходит вирусное видео, как девушки гордились тем, что их мужчина мог обнять их с силой, прижать к себе и успокоить их истерику. И меня тошнит от того, насколько некоторые бывают глупыми. Любое применение силы по отношению к девушке — это насилие. Неужели это модно сейчас?

— Мам, а почему так пахнет? — на пороге стоит заспанный Серёжа, и это охлаждает Юру как ледяной водой. Он резко встает с меня и протягивает мне руку, чтобы помочь встать, но я игнорирую ее и торопливо встаю, поправляя одежду. Стираю слезы, надеясь, что сын не заметил их спросонья.

— Не волнуйся солнышко, кажется у меня сгорел блинчик…

— Блинчик! — сынок радостно взвизгивает. — Пойду разбужу Лёшку, чтобы шел кушать!

Я выскакиваю из гостиной вслед за сыном и скрываюсь на кухне. Выбрасываю горелку в урну, открываю окно, чтобы выветрить запах гари, а потом возвращаюсь к своему занятию.

В кухню входит Юра, и я вся напрягаюсь.

— Только попробуй тронуть меня, — ощетиниваюсь, и бывший муж раздраженно стирает с укушенной мной губы кровь. — Я ударю этим.

Поднимаю сковородку, демонстрируя ее.

Юра фыркает и идет к холодильнику, чтобы достать молоко.

— Можешь сколько угодно ерепениться, но я твой муж, и рано или поздно тебе придется исполнить свой супружеский долг.

— Я заявлю на тебя в полицию, если хоть пальцем меня тронешь.

— Давай. То-то же они удивятся, что жена обвиняет мужа в том, что он берет своё.

— Я не твоё. Мы уже все обсудили. И то, что ты пока не подыскал себе квартиру не дает тебе права распускать руки. Поскорее ищи жилье и съезжай!

— Я сам разберусь. Сказал же.

— Ты сказала так, чтобы потянуть время, как же я раньше не догадалась. Я завтра же начну искать подходящее жилье.

— Ты останешься, пока я не разрешу, — ставит молоко со стуком. Тычет в меня пальцем. — И больше шага не сделаешь, не посоветовавшись со мной.

— Пошел ты со своим самомнением!

— Мам, у нас блины! — в кухню вбегают два маленьких урагана. Они живо занимают места, и я ставлю на стол тарелку с уже остывшими блинчиками. — Урааааа!

— Только ешьте без спешки, не балуйтесь за столом, — поучительно произношу, пока мальчишки хватают по блину и торопливо толкают в рот. — Макайте в сгущенку или варенье. Вам чаю налить или молока?

— Мне молока, — младшенький расправляет плечики в пижамке.

— А мне воды! — старший вторит ему. И я смеюсь и торопливо исполняю их просьбы.

— А как насчет того, чтобы после завтрака поехать в игроманию? — Юра с энтузиазмом обращается к детям, и я глотаю ком обиды в горле. Каким бы сволочным он порой не был, отец он хороший и правда любит мальчишек.

— Ура!!!! — дети хором отвечают, а у меня все обрывается внутри. Ведь придется снова притворяться, что мы семья. И если в будни это было проще делать, ведь Юра почти весь день был на работе, то в выходные это превращалось в настоящий ад. — Мама, а ты пойдешь с нами?

— Конечно пойду! — треплю старшего по головке и киваю на тарелку. — Ешь давай, я сейчас добавки испеку.