Глава 6

— Раздевайся, я пока кофе налью.

— Я не буду кофе. — Отвечаю спокойно, но на кухню к нему прохожу. Юра рваными движениями достает банку кофе, молоко, чашку из шкафа. Все швыряет и бросает.

— Не хочешь рассказать? — нервно обращается ко мне, я сажусь на стул складываю ногу на ногу. Обхватываю себя руками.

— Что?

— Где ты шаталась всю ночь?

— Я? Очевидно, не в постели с тобой и твоей шалавой, — не хочу быть грубой, но по другому просто не получается.

— Прекрати язвить. Отвечай!

— У тебя совесть есть вообще? — Встаю, со стула. Тяжело дышу. Хочется ударить его, но я держу себя в руках. — Ты ее трахал на нашей постели!

— Заладила… — оборачивается, позабыв про кофе. — Я уже все сказал! Я бы не трахал ее, если бы ты, — тычет в меня, — не думала только о себе!

Я ошарашенно моргаю.

— Я с ней порвал, если для тебя это так важно, — произносит тише, чем прежде.

— Порвал до того, как кончил, или после?

Ударяет наотмашь. Моя щека начинает пылать, волосы застилают лицо. Я хватаюсь за щеку. Всхлипываю. Юра тут же сменяет гнев на милость.

— Дан…

— Не подходи… — отступаю, мотаю головой, он не слышит. — Не подходи!

Ору на него, он застывает виновато.

— Прости, оно само как-то получилось… Дан…

Обуваюсь, беру сумку и хлопаю дверью, молясь, чтобы он за мной не пошел. И вместо того, чтобы сбегать вниз по лестнице, поднимаюсь на пролет выше. Слышу, как он выбегает из квартиры и жмет лифт. Уезжает на нем, а я начинаю спускаться по лестнице, но на площадке второго этажа прислушиваюсь. Юра выходит из подъезда, а я перевожу дыхание и гашу непрошенные слезы. Щека горит, скула пульсирует, горло дерет.

Слышу разговоры. Смотрю в окно, вижу, что Матвей стоит у машины и курит. Юра обращается к нему, ищет меня, Лимов указывает за дом. Я всхлипываю, осознав, что он соврал ему специально. Мой муж убегает туда, я торопливо выхожу из подъезда, и Матвей отбрасывает бычок.

— Садись, — командует. Я забираюсь на заднее по его команде, и он закрывает за мной дверь. Прыгает за руль и трогает с места яростно.

Сжимает руль, костяшки побелели.

— Раньше бил? — спрашивает спокойно.

Я взволнованно ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. Откуда он узнал?

— У тебя на скуле синяк.

Я опускаю глаза. Снова чертовы слезы.

Мотаю головой.

— Никогда не бил… — говорю тихо.

Матвей кивает. Едем к нему. Я все в том же проклятом тренче все в тех же туфлях, но сейчас у меня с собой хотя бы нормальная одежда, а не только нижнее белье.

— Вещи собрала?

— Немного, — отвечаю, — на первое время. Но я взяла ключи от квартиры и смогу вернуться сюда, когда он будет на работе.

Лимов кивает.

Остатки пути преодолеваем в молчании.

В его подъезд входим так же в тишине. Матвей несет мою сумку, я сжимаю кулаки в карманах тренча. В нем становится жарко, поздним вечером в дождливую погоду он годился, но теперь кожа неприятно прилипает к телу.

Матвей отрывает дверь ключом, пропускает меня вперед, я благодарно киваю, все еще находясь в своих мыслях.

— Готовила что-то? — спрашивает, учуяв запах мяса. По его лицу видно, что он доволен. Он выглядит, как хищник, который почуял добычу. Чистый тестостерон. Сто восемьдесят сантиметров ходячего секса, я понимаю, что девушки в нем находят. Но не понимаю, почему он так твердо решил помочь мне в обход дружбе с моим мужем.

— Мясо, — разуваюсь, развязываю тренч и тут же ловлю себя, что машинально его распахиваю. Сжимаю руки. Матвей заносит сумку в спальню, ставит на пол, я благодарю его и закрываю дверь изнутри после того, как он удаляется.

Снимаю тренч и надоевшее кружевное белье, в сумке нахожу майку и домашние шорты. Переодеваюсь в привычные вещи и мне сразу становится легче.

Я возвращаюсь в прихожую, вешаю тренч на плечики, иду на кухню. Матвей уже переоделся в домашние трико, в которых ходил вчера и свободную футболку. Он накрывает на стол, и я присоединяюсь к нему. Буднично расставляем тарелки, укладывает приборы, вынимаем из шкафа бокалы для вина, которое он предусмотрительно достал из холодильника. Нам так комфортно работать вместе, что мне немного странно.

Ужинаем молча. Как только со стейком покончено, я откидываюсь на спинку стула и молча утыкаюсь взглядом в пространство, пока Лимов доедает вторую порцию.

— Почему у тебя нет девушки? — спрашиваю, когда он заканчивает с ужином. — Если не хочешь, не отвечай. Мне просто любопытно.

Он улыбается. Цепляет свое вино и отпивает.